Ночь ещё не была глубокой.
На огромной, разобранной постели Чэнь Цзин уткнулся лицом в мягкую подушку и крепко спал, то и дело бормоча что-то во сне.
У панорамного окна стоял высокий силуэт. Банное полотенце небрежно держалось на мужской талии, а сам он выглядел несколько расслабленно, переводя глубокий взгляд на спящего.
Мгновение спустя мужчина закурил. Сигарета зажата между тонкими пальцами, но ко рту он её так и не поднёс, позволяя пеплу падать вниз крупица за крупицей.
Его взгляд неотрывно следовал за Чэнь Цзином. Стоило ресницам парня чуть-чуть дрогнуть, как глаза мужчины внезапно помрачнели.
Чэнь Цзину спалось некомфортно, к тому же в воздухе висел резкий запах табака. Недовольно пробормотав что-то себе под нос, он раздражённо перевернулся на другой бок, но тут же почувствовал, будто все кости в его теле переехали тяжёлым валуном — всё жутко ломило. Резко проснувшись, он выругался:
— Ай, чёрт возьми…
— Проснулся? — голос мужчины звучал абсолютно ровно. — Одевайся.
Это прозвучало скорее как приказ.
Чэнь Цзин моргнул, затем опустил голову и оглядел себя. Голова была тяжёлой, мысли путались, а любое движение отзывалось тупой болью по всему телу.
Словно пока он спал, кто-то разобрал его по косточкам…
В памяти смутно всплыли картины перед сном, и в сочетании с ломотой в теле до него мгновенно дошло. Широко раскрытыми глазами он уставился на мужчину у окна:
— Тан Сыю, какого чёрта ты со мной сделал, пока я был пьян?!
Не дожидаясь ответа, он сбросил одеяло, схватил со столика стакан с водой и бросился прямо на него.
Однако стоило его ногам коснуться пола, как колени подогнулись, и он рухнул на колени. Стакан воды точнёхонько плеснул на полотенце Тан Сыю.
Лицо Чэнь Цзина покраснело, он опустил взгляд.
Тан Сыю сжав пальцами переносицу, ничего не ответил.
Чэнь Цзин снова поднял голову, глаза его покраснели:
— Отец попросил тебя присмотреть за мной всё лето, а ты? Взял и затащил меня в постель! Неудивительно, что вчера ты так усердно меня спаивал — оказывается, всё к этому и шло. Если я тебе не нравлюсь, мог бы просто отправить меня куда подальше, зачем унижать меня таким способом? Я только на втором курсе, а ты издеваешься надо мной, у тебя совесть вообще есть?!
Под конец голос Чэнь Цзина сорвался на хрип, глаза снова налились кровью, и вид у него был донельзя обиженный.
На самом деле это была даже не обида, а скорее растерянность и неловкость.
Как ему теперь людям в глаза смотреть?
Тан Сыю с некоторым раздражением потушил сигарету, бросил окурок под ноги и долго молчал, после чего произнёс:
— Чэнь Цзин, я понесу ответственность.
— Кто, чёрт возьми, просит тебя отвечать за это? — Чэнь Цзин с трудом поднялся, превозмогая боль в теле, и свирепо зыркнул на Тан Сыю. — Ты думаешь, я теперь от тебя не отстану?
Да и как он собирается нести ответственность?
Вернёт ему невинность?
Он опустил голову и после долгих раздумий выдал поразительную фразу:
— У тебя нет никаких заразных болезней?
Тан Сыю, похоже, никак не ожидал услышать подобное от Чэнь Цзина, его виски резко пульнули:
— Результаты медосмотра в ящике стола.
Чэнь Цзин поджал губы — значит, здоров.
— Слы ваши слова, неважно, спланировал ты всё заранее или это была минутная прихоть, ко мне это больше не имеет отношения. Больше смей не заикаться об этом, отцу тоже ни слова, не то я с тобой насмерть грызться буду!
Бросив на Тан Сыю ещё один взгляд, Чэнь Цзин понял: на дне глаз мужчины не было ни единой ряби, словно ничто на свете не могло задеть его чувств. Гнев мгновенно ударил Чэнь Цзину в голову — не будь у него поясницы словно поломанной, ноги налитыми свинцом, а в мышцах судорог, он бы точно подпрыгнул и придушил этого гада.
Фыркнув, он заставил себя зашагать к двери.
Сердце кололо, каждый шаг давался с трудом. Идти не хотелось вовсе, хотелось просто лечь.
Не хотелось делать ни шагу, но и отступать было некуда — слова-то уже сказаны.
Прожив почти двадцать лет, он ещё никогда не чувствовал себя настолько потерянным и беспомощным. Словно лишившись чего-то драгоценного, он ощущал внутри зияющую пустоту.
С каждым новым шагом это чувство лишь нарастало.
Спустя неизвестно сколько времени он Кое-как доплелся до двери. Едва его рука легла на ручку, как его внезапно дернули за локоть. Словно найдя долгожданный выход для накопившихся эмоций, он осел на пол и прямо там горько заплакал:
— Почему ты такой бессердечный? Мне и так больно, неужели нельзя сказать пару ласковых слов? Ты хоть представляешь, сколько боли я вытерпел, пока шёл от кровати досюда?!
Закончив говорить, он отчетливо почувствовал, как рука на его локте замерла.
— Я же сказал, что это не твоё дело, тебе всё равно ничего за это не будет, почему нельзя было оставить меня переночевать? — несвязно бормотал Чэнь Цзин. — Тебе обязательно было выгонять меня на ночную улицу, лишь бы не брать ответственность?!
Тан Сыю нахмурился, его голос прозвучал всё так же невозмутимо:
— Я же сказал, я понесу ответственность.
Чэнь Цзин яростно стряхнул руку Тан Сыю:
— Перестань сыпать соль на мои раны! Я изо всех сил пытаюсь забыть об этом, а ты всё «отвечу» да «отвечу»! Какая муха тебя укусила? Ладно, я сам слепой, думал, ты благородный человек. Буду считать, что меня собака сожрала, чёрт бы с ним, я смирился, доволен?!
—… — Тан Сыю смотрел на припавшего к коленям паренька. Казалось, он лихорадочно соображает, что бы такого сказать, чтобы тот наконец перестал плавить слёзы. Поразмыслив с минуту и не найдя лёгких путей, мужчина просто наклонился, подхватил его на руки и направился к кровати.
Стоило Чэнь Цзину коснуться матраса, как он тут же обвился руками вокруг шеи Тан Сыю и тихо пробормотал:
— Я не хочу на эту кровать, у меня психологическая травма.
Когда он только проснулся, комнату застилал густой табачный дым, напрочь заглушавший всё остальное. Теперь же дым развеялся, и слишком явная атмосфера двусмысленности заставляла его чувствовать себя не в своей тарелке.Кемната для гостей ещё не убрана. Скажешь ещё хоть слово, и я выброшу тебя прямо на улицу, веришь нет? Тан Сыю грубо затолкнул его под одеяло, больше не собираясь нести за него ответственность, развернулся и вышел из спальни.
Чэнь Цзин обнял одеяло и поджал губы. Теперь в огромной спальне он остался совсем один, и на душе внезапно стало тоскливо.
Этот пес Тан Сыю посмел угрожать ему! Ну ничего, погоди, за это придётся ответить.
Лёжа в постели, он мысленно вернулся к наставлениям собственного отца.
Чэнь Цинъе не раз предупреждал его ни в коем случае не пить на улице, иначе непременно встретишь серого волка. Он тогда только отмахивался, а теперь, обливаясь слезами, верил в это на все сто.
Чэнь Цинъе был отцом крайне ненадёжным, к тому же археологом. С самого детства, стоило Чэнь Цинъе получить новый проект, как он тут же сбывал сына соседям. Порой он уходил на полмесяца, а то и на месяц, и случалось даже, что бродячая собака, облюбовавшая их двор, составляла мальчишке компанию целый день.
На этот раз вышло ещё «лучше»: отправившись на раскопки в город Б, Чэнь Цинъе просто-напросто закинул его прямо в дом Тан Сыю.
Когда он притащил туда свой чемодан, потому что его принудительно сослали сюда, Тан Сыю лишь равнодушно бросил на него взгляд и не стал возражать. Старик отец велел сыну только одно — не пить с Тан Сыю — да и был таков, даже не оглянувшись.
Однако, хотя Тан Сыю и был не против за ним присмотреть, сам Чэнь Цинъе вовсе не желал ходить по струнке. На этот летний каникул он уже договорился с однокурсниками съездить в Таиланд посмотреть на ледибоев, так что ему кровь из носу нужно было придумать способ отделаться от этого типа.
Видимо, возраст бунтарства у него ещё не закончился: Чэнь Цинъе запрещал ему пить с Тан Сыю, а он возьми да напейся. И мало того что решил выпить — он твердо намеревался напоить самого Тан Сыю вдрызг.
Он наивно полагал, что после излияний Тан Сыю проспит сутки напролёт либо у того откроется какая-нибудь смертельная аллергия. Стоило только уложить Тан Сыю под стол, как у него появилась бы законная возможность сбежать. Поэтому он специально притащил из дома бутылку крепкого алкоголя и исподтишка подлил её в бокал Тан Сыю.
Кто же знал, что этот тип, опрокинув ту чарку «воды», поведёт себя так, будто у него сорвало кран. Он молча шагнул к серванту, достал оттуда ещё несколько бутылок красного вина и налил ему полнейший бокал. Не успели они оглянуться, как пили уже наравне, чарку за чаркой, пока оба не наклюкались в хлам.
Он-то всегда думал, что может только сам спаивать других, откуда ему было знать, что Тан Сыю — старый, хитрый и прожженный хищник, скрывающий свою истинную сущность.
Черт побери, проснувшись утром, он обнаружил, что лишился девственности!
Он в отчаянии уставился на потолок: почему ему так не везёт?
Когда Чэнь Цзин узнал, что его хорошего друга Линь Жаня «содержал» один ушлый взрослый дядька, он целых три дня и три ночи потешался над беднягой. И вот теперь карма настигла его самого. Проведя рукой по следам на собственном теле, он мысленно поклялся, что Линь Жань ни за что не должен увидеть его в таком виде.
Этот бесстыдный предатель, воспользовавшись им, просто бросил его здесь, даже глотка воды не оставив! — злобно глядя на дверь, пробормотал себе под нос Чэнь Цзин. — Да чтоб я ещё хоть слово тебе сказал, как только смогу сбежать! Иначе я тебе не внук, а чёрт знает кто!
Его слова ещё не затихли, как дверь распахнулась, и Тан Сыю вошёл в комнату. Следом за ним семенила «красавица с длинными волосами» в каштановых локонах и облегающей мини-юбке, подчёркивавшей невероятно соблазнительные изгибы фигуры. Но главное — эта особа держала Тан Сыю под руку с самым что ни на есть интимным видом.
Чэнь Цзин скривил губы, зыркнул на Тан Сыю и отвернулся, демонстративно уставившись в стену спиной к ним.
Красавица с длинными волосами с первого же взгляда заметила двусмысленные следы на шее Чэнь Цзина и многозначительно покосилась на Тан Сыю:
— Уважаемый генеральный директор Тан, сколько же времени вы не предавались этой своей дурной привычке?
Чэнь Цзин резким движением подорвался с кровати, вытаращив глаза на «красавицу» так, что они вот-вот готовы были вылезти из орбит. Голос у этой особы оказался куда более басистым, чем у иного мужика, и если бы не чересчур правдоподобные женские прелести, он бы зуб дал, что перед ним мужик.
Неужели ледибой?
Сто процентов, очень похоже на то.
«Ледибой», похоже, давно привык к ошарашенному выражению лица Чэнь Цзина. Лишь с брезгливой миной закатив глаза, он наклонился и попытался сорвать с парня одеяло.
Чэнь Цзин мёртвой хваткой вцепился в края, готовый скорее умереть, чем позволить кому-то до себя дотронуться.
— Директор, ваш малыш не даёт осмотреть пациента.
Тан Сыю хлопнул Чэнь Цзина по рукам, сохранив абсолютно невозмутимый тон:
— Он врач.
Чэнь Цзин предупреждающе зыркнул на Тан Сыю, а затем перевёл взгляд на «ледибоя»:
— Ты правда врач? Ты врач-мужчина или врач-женщина?
— С чего бы мне лгать? Врач — это правда, а вот мужчина я или женщина, докладывать не обязана. Хватит болтать! Если бы кое-кто не заставил меня притащиться сюда, я бы и смотреть на тебя не стала, — бросив это, «красавица» откинула назад длинные пряди и бесстрастно скомандовала: — А ну лечь на живот!
Чэнь Цзин не успел и глазом моргнуть, как его с силой прижали к постели. Судорожно вцепившись руками в штаны, он забарахтался, отчаянно брыкаясь ногами:
— Ай! Разве это называется лечить людей?! Тан Сыю, ну ты и предатель! Жди меня, я пойду с крыши сгину и буду являться тебе ночами, пока ты не сдохнешь!
Стоявший за спиной Тан Сыю забеспокоился, как бы Цичи не приложил пациента сгоряча, и нахмурился:
— Цичи, прекрати.
Цичи разжал руки и со вздохом безысходности посмотрел на Тан Сыю:
— Мой дорогой генеральный директор, не могли бы вы не называть меня по имени, когда я нахожусь в этом образе? Вам самому не кажется, что мой нынешний вид как-то не вяжется с этим именем?
Чэнь Цзин вцепился в одеяло, наглухо закутавшись с головой, и, забыв обо всём остальном, лишь свирепо зыркал из укрытия на Тан Сыю, источая взглядом чистейшую угрозу и ярость.
Ни за что! Подняв на него полный обиды и злости взгляд, он демонстративно отвернулся к стене и выпалил:
— Если ты ещё раз посмеешь применить силу, я тебе этого не прощу!
Раз он говорил стене, а не самому Тан Сыю, то внуком он себя не считал.
Тан Сыю устало потёр переносицу:
— Ладно, ступай. Если возникнут осложнения, придёшь ещё раз.
Цичи тяжело вздохнул:
— Не беспокойтесь. Судя по тому, как он готов землю рыть от злости, с ним всё в порядке. Просто очень хочется наподдать за наглость.
http://bllate.org/book/22908/2438960
Готово:
