Когда все люди в комнате разошлись, Цуй Ваньцзинь попросту отвернулась набок, изображая слабость, и совершенно не желала обращать внимания на Чу Линьхая.
Вся ярость Чу Линьхая в этот момент превратилась в полное бессилие, поэтому он так и сидел на краешке кровати, отрешенно глядя на ее спину, и на какое-то время воцарилось даже некое подобие гармонии.
Вскоре управляющий в спешке прибежал обратно, отвесил понурые поклоны Чу Линьхаю и Цуй Ваньцзинь, после чего доложил:
— Докладываю Ванъе: этот старик, следуя вашему приказу, тщательно проверил сегодняшние чаши, палочки для еды, блюда, еду и чайные закуски — никаких отклонений обнаружено не было. Присутствовавшие за одним столом с младшей госпожой барышни также не испытывают никакого недомогания.
Чу Линьхай опустил взгляд и, молча крутя на пальце нефритовое кольцо-перстень, лишь спустя долгое время произнес:
— Что Вань-эр ела сегодня? Перечисли всё по порядку.
Управляющий испуганно и почтительно ответил:
— Утром младшая госпожа кушала лишь заботливо приготовленные малой кухней легкие закуски. По прибытии на банкет хризантем она выпила пиалу ароматного чая, съела два пирожного из маша, в обед вкусила тарелку суфле из творога, два куриных бедра, три мясных шарика в бульоне, четыре свиных копытца, пять ложек кукурузы с креветками, а также выпила две пиалы супа из корня лотоса с ребрышками.
— Все блюда самые обычные, на обеденном столе еще осталось то, что подавали, никаких изъянов нет.
Чу Линьхай с силой повернул руку Цуй Ваньцзинь к себе, сжал ее в ладони и кивнул управляющему:
— А что Вань-эр ела перед тем, как у нее заболел живот?
Не дожидаясь ответа управляющего, Цуй Ваньцзинь выпалила:
— Суп из корня лотоса с ребрышками! Цуй Цзиншуан сказала, что кухня приготовила его специально для меня.
Рука Чу Линьхая резко сжалась, у него даже не было времени корить Цуй Ваньцзинь за то, что та назвала главную супругу по имени. Он уставился прямо на нее, и его лицо мгновенно стало ледяным и мрачным.
С намеком он произнес:
— Сшуан специально приготовила его для тебя? Что ты хочешь этим подчеркнуть?
Цуй Ваньцзинь не вынесла обиды, тут же хлопнула его по руке, грозно уставилась на него и капризно выпалила:
— Ты сделал мне больно, отпусти же! — Она надула губы с видом крайнего недовольства. — Кто-то покушается на твоего ребенка, а ты тут занимаешься подозрениями!
Между бровями Чу Линьхая залегла ледяная тоска, а во взгляде читалась жестокость. Встретившись с ее влажными, готовыми пролиться слезами глазами, он почувствовал, как сердце сжалось. Поколебавшись мгновение, он все же сдался ей и приказал управляющему:
— Позовите Ванфэй сюда и захватите всю еду, которую младшая госпожа ела сегодня.
Когда Цуй Цзиншуан передали приказ, она едва не упала от потрясения. Не веря своим ушам, она переспросила посланную старуху:
— В такую стужу Ванъе действительно требует, чтобы я лично шла в покои наложницы, да еще и подозревает меня?
Пожилая служанка, обученная самим Чу Линьхаем, даже бровью не повела, ответив непреклонно:
— Прошу Ванфэй пройти в Сад Ючжу.
После этого она сделала жест, приглашая за собой.
Цуй Цзиншуан замерла в полном оцепенении, в панике бросившись за помощью к своей матушке-кормилице Матушке Сюэ. И лишь заметив кивок Матушки Сюэ, она взяла себя в руки и направилась в Сад Ючжу.
Снег, похожий на гусиный пух, вновь пал на землю, укрывая ее хрупким сиянием и окрашивая мрачными красками фигуры спешащих людей.
Цуй Цзиншуан отряхнула снежные хлопья с одежды, а затем служанки отвели ее к обогревателю в передней зале, где она немного отогрелась. Лишь после того, как холод полностью сошел с ее тела, ей разрешили войти во внутренние покои.
Подобное обращение казалось сплошным унижением. Цуй Цзиншуан давно уже не могла поддерживать маску добродетели: будучи законной супругой вана, она должна была приводить себя в такой вид только ради того, чтобы удостоиться встречи с беременной наложницей — которая к тому же приходилась ей сводной сестрой!
Вместе с ней прибыли и несколько доверенных лиц Чу Линьхая. Пэй Линфэн стоял в стороне со скрещенными на груди руками и холодным взглядом, казалось, совершенно ко всему равнодушный. Среди присутствующих нашелся и лекарь. Цуй Цзиншуан, не выдавая себя ни единым движением, отвела взгляд, в то время как ее сердце бешено колотилось, а внимание сосредоточилось на объёмном силуэте на большой кровати с пологом.
Услышав шум, Цуй Ваньцзинь прекратила одностороннюю холодную войну против Чу Линьхая. Юнь Лин помогла ей опереться на мягкие подушки, уложенные на кушетке, и она с вызовом посмотрела на выглядевшую оскорбленной Цуй Цзиншуан.
Она воплотила собой в точности то самое поведение избалованной наложницы, что, прикрываясь беременностью, взбирается на голову законной жены, о чем шептались все столичные барышни.
Да и покойная хозяйка тела действительно обладала таким взбалмошным и злопамятным характером.
Пэй Линфэн все это время тайком наблюдал за ней и, конечно же, заметил, как эта маленькая кошечка исподтишка выпустила коготки. Беспомощно покачав головой, он позволил тихой улыбке мелькнуть в уголках рта.
Приглашенный лекарь вновь тщательно осмотрел всю еду, принесенную управляющим, уделив особое внимание тому самому супу из корня лотоса с ребрышками. Повозившись какое-то время с серебряными иглами и лакмусовой бумагой, лекарь покачал головой, обращаясь к Чу Линьхаю.
Чу Линьхай с облегчением выдохнул, однако не спешил утешать несправедливо заподозренную Ванфэй, а вместо этого перевел взгляд на капризничающую Цуй Ваньцзинь:
— Теперь-то ты можешь успокоиться? Хватит придумывать всякие небылицы, характер Сшуан — самый мягкий и добрый, тебе следует у нее поучиться.
Цуй Ваньцзинь холодно фыркнула и с недовольством уставилась на него:
— И не подумаю учиться!
Против этой вздорной девчонки у Чу Линьхая и правда не было никаких средств: он не смел ее ни ударить, ни отругать. Каждый раз, когда он собирался привить ей манеры благородной девицы, стоило ему встретиться с ее жалобным взглядом, как он лишь тяжело вздыхал и бессильно отказывался от своих задумок.
Ладно уж, пусть будет по ее — в конце концов, у него хватит сил оградить ее от любых невзгод и подарить спокойную, счастливую жизнь.
В этот самый момент всеобщего затишья Хайтан, таща за собой бледного Императорского лекаря Ци и с яростным выражением лица, вбежала внутрь. Опустившись на колени перед Чу Линьхаем, она принялась отбивать поклоны, гулко ударяя лбом о пол. Позади нее следовали двое мужчин в одеждах странствующих лекарей. Все они отдали должное хозяевам дома, повергнув присутствующих в крайнее изумление.
Что же на этот раз происходит?
С болью в сердце Хайтан грубо вытянула вперед Императорского лекаря Ци:
— Ванъе, молю, защитите нашу госпожу!
Чу Линьхай нахмурил брови, вперив в Хайтан мрачный взгляд, и ледяным тоном спросил:
— В чем дело?
Хайтан извлекла из запазухи Императорского лекаря Ци бумажный сверток, развернула его и высыпала порошок прямо на пол.
— Я отправилась на кухню сменить горячую воду для младшей госпожи и увидела, как этот Императорский лекарь Ци под предлогом нехватки лекарственных трав прогнал всех прочих. Чую, дело нечисто, я спряталась у печи и взглянула украдкой: этот лекарь испуганно вытащил из-за пазухи пакетик с порошком, намереваясь бросить его в сосуд с лекарством. Я тут же схватила его за руку!
— Но сил у меня мало, и когда этот негодяй уже собрался убить меня скрытым оружием и серебряными иглами, как раз подоспел позванный мной странствующий лекарь, и мы вместе скрутили этого злодея!
Находящиеся в комнате люди затаили дыхание. В особенности Цуй Цзиншуан и ее матушка-кормилица: при виде этого порошка их взгляды мгновенно напряглись, что не укрылось от пристального внимания Чу Линьхая.
Один из странствующих лекарей вовремя вышел вперед, сложил руки в приветственном жесте и произнес:
— Ванъе, этот скромный лекарь знаком с таким порошком: если применить его к женщине, носящей сформировавшегося ребенка, он немедленно унесет две жизни. Это крайне действенный яд, вызывающий выкидыш и смерть.
Получив тайный знак от Чу Линьхая, его доверенное лицо шагнуло вперед, растерело щепотку порошка между пальцами и доложило:
— Ванъе, все верно.
Трансформация лица странствующего лекаря сменилась профессиональным интересом, когда он заметил оставленную в стороне еду. Повернувшись к Чу Линьхаю, он испросил разрешения:
— Этот недостойный превосходно разбирается в целебных свойствах пищи, осмелюсь просить позволения осмотреть её.
Цуй Цзиншуан в упор смотрела на него, а ее ногти так впились в ткань платья, что на ней остались складки.
Чу Линьхай, не выдавая своих эмоций, опустил глаза и равнодушно бросил:
— Проверяй.
http://bllate.org/book/22875/2432378
Готово:
