Первая больница провинции Мэнцзи. VIP-палата.
Жуань Юэ сидел на кровати, уставившись тяжелым взглядом в белую стену, словно в этой пустоте скрывалась истина вселенной.
В палату вошел молодой врач и вежливо обратился к пациенту:
— Господин Жуань, результаты общего обследования готовы. Серьезных отклонений нет, лишь легкое нервное потрясение, отсюда и небольшие скачки показателей.
Жуань Юэ кивнул. Он был человеком, повидавшим немало бурь и невзгод, поэтому, даже несмотря на то, что прошлой ночью его от страха буквально парализовало, он сумел собрать волю в кулак и к утру прийти в норму, не позволив себе окончательно сломаться.
— Когда вы привезли меня вчера, не заметили ничего странного? — спросил Жуань Юэ у стоящего рядом дворецкого.
Дворецкий замялся. Он не мог же сказать, в каком жалком и нелепом состоянии был его хозяин, поэтому тщательно подбирал слова:
— Никаких странностей я не почувствовал.
Жуань Юэ погрузился в воспоминания, лихорадочно анализируя произошедшее. О смерти Яданя знал только он сам, а значит, можно было исключить вариант, что кто-то решил разыграть его с помощью высоких технологий или голограмм. Оставалось лишь два предположения: либо он действительно столкнулся с призраком, либо кто-то подверг его гипнозу.
Жуань Юэ сцепил пальцы в замок и прижал их к кончику носа, пытаясь мыслить логически. Он больше склонялся к тому, что встреча с призраком была реальной. Он был уверен: даже если бы его загипнотизировали, подсознание не вытащило бы на свет воспоминания о Ядане двадцатилетней давности. Впервые он совершил убийство без капли страха, после чего спокойно ел и спал. Его совесть была чиста, так с чего бы подсознанию рисовать картины мести со стороны Яданя?
— Когда вы пришли вчера вечером, чем занимался молодой господин Ман? — глаза Жуань Юэ блеснули холодом.
Он жил на этой вилле уже больше восьми лет. Место и проект дома помог выбрать Сюй Чжияо. По его словам, участок находился на Духовном источнике, питающем главную духовную жилу провинции Мэнцзи, что позволяло впитывать благословение всей округи. С востока открывался вид на гору Мэнлун, с запада — на гору Цзоху: Зеленый Дракон слева, Белый Тигр справа — идеальное сочетание для процветания на века.
За эти восемь лет его бизнес действительно взлетел: из владельца компании с капиталом в сотню миллионов он превратился в богатейшего человека провинции Мэнцзи. Разумеется, на пути любого успешного человека неизбежно остаются горы трупов, и он не был исключением. Иногда, совершая особенно жестокие дела, он чувствовал тревогу, но, к счастью, рядом был мастер Сюй Чжияо, который всегда давал верные советы.
Он помнил, как Сюй Чжияо уверял, что вилла защищена тремя слоями барьеров, способных отпугнуть любую нечисть, и предупреждал: если затеет ремонт, обязательно нужно согласовать это с ним. Почему же за восемь лет здесь не случилось ни единой беды, а стоило Ман Аньши остаться на ночь, как все пошло наперекосяк?
Дворецкий призадумался:
— Молодой господин Ман пришел в комнату позже остальных, ничего особенного. А, точно! Это он напомнил нам как можно скорее везти вас в больницу.
— Он прикасался ко мне?
Дворецкий покачал головой:
— Нет. У молодого господина Мана, кажется, пунктик насчет чистоты, а на вас... в общем, в той ситуации я, водитель и садовник помогли вам спуститься вниз, тетушка Чэнь вызвала скорую, и после этого мы господина Мана больше не видели.
Жуань Юэ прищурился и велел дворецкому передать запись с камер видеонаблюдения виллы, а заодно позвать А-Чжэнь.
Вскоре в палату вошла девушка в белом платье.
— Крестный, ты меня вчера до смерти напугал, я глаз сомкнуть не могла, — заворковала она.
Жуань Юэ проигнорировал ее кокетство:
— Что Ман Аньши говорил тебе вчера вечером?
Он уже просмотрел записи с камер и не нашел ничего подозрительного, кроме того, что Ман Аньши не проявил к А-Чжэнь никакого интереса, оставив ее, привыкшую к всеобщему вниманию, ни с чем.
А-Чжэнь недовольно скривила губы:
— Крестный, не спрашивай. Этот Ман Аньши оказался геем, только время зря потратила.
Жуань Юэ замер. Вчера он думал, что А-Чжэнь просто недостаточно хороша, раз не смогла заинтересовать такого искушенного человека, как Ман Аньши, а оказалось — дело в нетрадиционной ориентации. Он задумался: какой тип мужчин может нравиться таким, как он? Качки? Смазливые мальчики? Или, может, женоподобные?
Пока он размышлял, дворецкий вывел на экран запись с камер. Жуань Юэ пролистывал фрагменты с разных камер, восстанавливая маршрут Ман Аньши. После того как А-Чжэнь выставили из комнаты, тот умылся, сделал растяжку, посмотрел новости и лег спать. Однократно проснувшись, он взглянул на телефон и снова уснул — ничего необычного.
Когда на таймере появилось время происшествия, Ман Аньши, услышав крик, не спеша встал с кровати, надел халат, завязал пояс, вышел из комнаты, прошел по коридору и лестнице, войдя в главную спальню вслед за остальными.
Абсолютно никаких аномалий. Единственный странный момент — после того как все ушли, Ман Аньши оставался в комнате очень долго. Что он там делал?
Жуань Юэ сузил глаза.
***
Холл больницы, у лифта. Ман Аньши не ожидал встретить здесь Сюй Чжияо.
— Пришел навестить господина Жуаня, какое совпадение, — Ман Аньши помахал пакетом с гостинцами, первым начав разговор.
Сюй Чжияо пришел с пустыми руками, но не выглядел смущенным:
— Услышал, что вчера случилось происшествие, вот и поспешил узнать, что к чему.
Двери лифта открылись, оттуда вышли красивый врач и медсестра.
— Что там с тем пациентом из VIP-палаты? — кокетливо спросила медсестра.
Молодой врач хмыкнул:
— А что с ним может быть? Натворил дел, вот совесть и замучила.
Ман Аньши и Сюй Чжияо прекрасно поняли, о ком речь, но сделали вид, что не отреагировали. Поднявшись на одиннадцатый этаж, они вошли в палату. Жуань Юэ выглядел бодро, ничто в нем не выдавало вчерашнего ужаса.
Сюй Чжияо выдохнул:
— Выглядите неплохо.
Ман Аньши поставил гостинцы на тумбочку и присел на стул:
— Господин Жуань, вы меня вчера до смерти напугали.
Жуань Юэ улыбнулся:
— Простите, что заставил всех волноваться. Дворецкий сказал, что именно вы, молодой господин Ман, сохранили самообладание и распорядились вызвать врачей.
Ман Аньши невозмутимо взял чашку чая, которую подал дворецкий, и притворился, что до сих пор чувствует страх:
— Честно говоря, я и сам перепугался. Но, как говорится, если я силен, враг слаб. Я долго делал вид, что готов к бою, но в комнате было тихо. Даже на террасу выходил — никого. Может, вор спустился по стене?
Теория о воре, выдвинутая Ман Аньши, окончательно развеяла последние сомнения Жуань Юэ. После обмена любезностями Жуань Юэ подал знак дворецкому.
Тот сразу понял:
— Ой, совсем забыл про лекарства. Глаза уже не те, боюсь перепутать.
Причина была шита белыми нитками, но Ман Аньши подыграл:
— Я провожу вас.
Жуань Юэ извиняющимся тоном проговорил:
— Простите за беспокойство, молодой господин Ман.
Как только дверь закрылась, Жуань Юэ нетерпеливо повернулся к Сюй Чжияо:
— Мастер Сюй, я вчера видел призраков!
— Призраков? — Сюй Чжияо был ошарашен. За все годы практики он ни разу не встречал призраков, а тут его собственный клиент столкнулся с ними лицом к лицу.
Специализацией Сюй Чжияо были гадания, предсказания и фэн-шуй. В вопросах изгнания духов он был дилетантом, полагаясь лишь на записи, оставленные отцом. Он помнил, что Массив Изгнания Духов, который он установил для Жуань Юэ, был самым эффективным из его записей. Для надежности он начертил три контура — оборона была неприступной. Если только это не был призрак преисподней старше тридцати лет, прорваться сквозь массив было невозможно.
— Кто-то проник внутрь? — уточнил Сюй Чжияо.
Жуань Юэ кивнул:
— Не один, а целая толпа! Яблоку негде было упасть!
— Это невозможно, — отрезал Сюй Чжияо. — Одна-две сильные сущности могли проскочить, но такое количество — нет. Разве что массив перестал работать!
— Может, у него есть срок годности? — спросил Жуань Юэ.
Сюй Чжияо не знал ответа; в тетради об этом не говорилось. В итоге он решил вернуться на виллу и все проверить. Когда он собрался уходить, вернулись Ман Аньши и дворецкий. Услышав, что мастер Сюй едет на виллу, Ман Аньши вызвался с ним: мол, оставил там сменную одежду.
В переполненном лифте Сюй Чжияо наклонился к уху Ман Аньши и прошептал:
— Молодой господин Ман, тот вопрос, с которым я обращался к вам в прошлый раз... ваш учитель дал ответ?
Ман Аньши перевел взгляд на старика в инвалидном кресле в углу лифта. У него уже был план, но время еще не пришло.
— Учитель еще не вернулся. Как только он появится, я первым делом дам вам знать, господин Сюй.
Сюй Чжияо тяжело вздохнул. Тени под его глазами стали еще темнее. Ман Аньши взглянул на его руку, где Дух-младенец уже почернел, как уголь, и все понял: поглощение достигло предела, Сюй Чжияо был на грани. Сам виноват — сам и расплачивайся. Ман Аньши не чувствовал ни капли жалости.
Приехав на виллу, Сюй Чжияо, не входя в дом, обошел сад, постоянно сверяясь с записями.
— Все верно, расположение правильное, — бормотал он.
Ман Аньши стоял в стороне, храня молчание. Похоже, он не ошибся: в деле изгнания духов Сюй Чжияо был лишь верхушкой айсберга, а его тетрадь явно досталась от настоящего мастера.
Они вошли в дом. Сюй Чжияо осмотрел мебель и пришел в еще большее замешательство:
— Все на местах, этого не может быть...
Ман Аньши, изображая усталость, развалился на диване и принялся за цукаты, делая вид, что читает утреннюю газету. На самом деле, прикрываясь ею, он незаметно забрал осколок Зеркала Инь, спрятанный вчера под подушкой сиденья. Он взглянул на растерянного Сюй Чжияо: кто-то должен был стать козлом отпущения, к тому же ему нужно было использовать мастера для следующего этапа плана.
— А кошки у господина Жуаня очень милые, — вдруг сказал Ман Аньши.
Сюй Чжияо был в курсе дел семьи:
— Это питомцы молодого господина Жуань Мина, они здесь уже много лет.
Ман Аньши вздохнул:
— В детстве я тоже любил кошек, но дома их не разрешали держать, говорили, что они притягивают зло и портят мебель. — Он встал и сделал вид, что гладит трех кошек, сидящих на когтеточке.
Кошки, испугавшись чужака, бросились врассыпную. Когда они забились в угол, Ман Аньши воскликнул:
— Ой!
— Что случилось?
— Кошки — это и правда хлопотно. Смотрите, обои подрали.
Сюй Чжияо подошел ближе и увидел, что внизу стены, за телевизором, действительно виднелись глубокие следы когтей, местами обои даже отошли.
— Такие дорогие обои, господин Жуань понесет убытки. Хотя место скрытое, если не приглядываться, то и не видно, — Ман Аньши «заботливо» покачал головой.
Сюй Чжияо поспешно сфотографировал повреждения и отправил Жуань Юэ, чтобы доказать: с массивом все в порядке, это кошки повредили обои, которые были частью защиты, из-за чего она и дала сбой.
В больнице Жуань Юэ, получив сообщение, велел дворецкому проверить записи с камер. Тот пересмотрел видео и действительно обнаружил момент, где кошки резвятся в углу. Теперь Жуань Юэ окончательно отбросил подозрения в адрес Ман Аньши.
***
В отеле Шуй Чанлэ лежал на диване, слушая новости бизнеса. За окном уже зажглись огни, а Ман Аньши не возвращался больше суток. Шуй Чанлэ начал беспокоиться. Хотя ореол главного героя был непобедим, кто знает, какие неприятности могли возникнуть из-за его, Шуй Чанлэ, присутствия. В конце концов, в версии Мира Божественного Домена для тренировок именно он был тем, из-за кого у главных героев отключались их преимущества, и кто в итоге закончил жизнь в тюрьме, раскаиваясь в содеянном.
От этой мысли ему стало не по себе. Ман Аньши был лучшим главным героем, которого он встречал: внешность, принципы, а главное — он умел готовить! Впервые в Мире Божественного Домена Шуй Чанлэ попробовал что-то по-настоящему вкусное. Подумав о том, что после возвращения его ждет лишь питательная жидкость, он вдруг захотел задержаться в этом мире подольше.
Когда этот мир закончится? Оригинальная книга заканчивалась свадьбой героев. Теперь же красная нить между Ли Синсин и Ман Аньши была разорвана, так что финал откладывался на неопределенный срок. И, кажется, это было к лучшему.
Шуй Чанлэ уже начал дремать, когда раздался электронный сигнал замка. Он вскочил с дивана, двигаясь с легкостью, которую сам не замечал. Дверь открылась, Ман Аньши увидел его и замер, а затем потряс пакетами:
— У тебя нос острее, чем у собаки.
Шуй Чанлэ только сейчас заметил еду. Он хотел было сказать, что не чувствовал запаха, а просто волновался, но вовремя прикусил язык — звучит слишком уж сентиментально.
Ман Аньши поставил пакеты на столик и пошел в ванную. Выйдя, он услышал, как Шуй Чанлэ хвастается:
— Смотри, я теперь могу полностью отделяться от духовного тела и даже воздействовать на предметы!
Профессор Шуй был возбужден, словно открыл новый континент. Взгляд Ман Аньши упал на журнальный столик. Рядом с едой отделилась точно такая же духовная копия, а упаковки и пластиковые контейнеры были открыты. Духовная сила Шуй Чанлэ снова возросла... Глаза Ман Аньши потемнели.
Шуй Чанлэ не заметил перемены в настроении и продолжал восторженно щебетать. Ман Аньши подавил бурю эмоций и поднял чашку с десертом.
— Этот молочный суп с яйцом и рисовой брагой просто божественен! — не унимался Шуй Чанлэ.
Когда-то давно, путешествуя по северо-западу, он полюбил это блюдо на ночных рынках Ланьчжоу. Каждый продавец клялся, что именно его рецепт — самый настоящий, «тот самый, что показывали по центральному телевидению». Профессор Шуй, не разбираясь в подделках, выстаивал очереди у каждого прилавка, пока не наедался до отвала, приходя к выводу, что вкусно везде, если только не лопнет живот.
Ман Аньши смотрел, как Шуй Чанлэ с закрытыми глазами наслаждается едой, и сделал глоток сам. Но почему-то в горле стояла горечь.
— Снег пошел! — воскликнул Шуй Чанлэ.
С неба хлопьями падал снег, в мгновение ока мир стал белоснежным.
— Это ведь первый снег в этом году, правда? — спросил Шуй Чанлэ.
Ман Аньши кивнул.
— Говорят, в первый снег можно увидеть того, кого очень хочешь встретить. Ты кого-то хочешь увидеть? — Шуй Чанлэ никогда не забывал о задании.
Ман Аньши не ответил, лишь приоткрыл окно. Ночной ветер ворвался в комнату вместе с колючими снежинками, проясняя его спутанные мысли.
— Как бы я хотел, чтобы в первый снег следующего года ты все еще был здесь, — тихо сказал он.
Шуй Чанлэ проглотил последний кусочек:
— Ну ты сказал, конечно, я буду!
***
Несколько дней Ман Аньши бездействовал, «выгуливая» Шуй Чанлэ по достопримечательностям Мэнцзи.
В первый день они обошли древний городок, где каждый каменный лев выглядел так, будто его вырезали по мотивам абстрактной живописи.
На второй день посетили сафари-парк: архитектура была роскошной, скульптуры — искусными, вот только животные выглядели настолько истощенными, что хотелось позвонить в общество защиты прав животных.
На третий день отправились к древней пагоде. Вид с нее был неплох, если бы не экскурсовод:
— Древняя пагода Мэнцзи. Говорят, после того как Красный Мальчик трижды сразился с Сунь Укуном, его заточил под горой сам предок Хунцзюнь. Влюбленная в него Цзинвэй лила слезы и каждый день уносила по камешку, пока Гуаньинь не сжалилась и не послала Юй-гуна помочь раскопать гору. Но когда гора была почти готова, Цзинвэй узнала, что Красный Мальчик крутил роман с Дацзи, прокляла его как подлеца и велела Лу Баню построить пагоду, чтобы раздавить его насмерть.
Шуй Чанлэ: ???
Экскурсовод, заметив недоумение на лице гостя, с достоинством добавил:
— Эта история не записана в летописях, но она — истинная правда. Это седьмая работа Лу Баня, поэтому ее называют Лу Бань Семь!
Шуй Чанлэ: ...
На четвертый день Шуй Чанлэ, уже не желая никуда выходить, распластался на диване:
— Больше ни ногой в это проклятое место.
Ман Аньши:
— Я просто боялся, что тебе скучно. — Он полистал календарь в телефоне. — Скоро начнется.
— Что скоро начнется? — удивился Шуй Чанлэ.
Вскоре загадка разрешилась. Раздался звонок в дверь — на пороге стоял Сюй Чжияо. Шуй Чанлэ и Ман Аньши первым делом уставились на Духа-младенца у него на руке.
Существо выглядело совсем иначе: тонкий длинный язык свисал на грудь, покрытый коричневыми пятнами, и если не приглядываться, казалось, что младенец держит во рту змею. Обугленная кожа приобрела ярко-красные трещины, словно лава, просачивающаяся сквозь вулканическую почву. Шуй Чанлэ почувствовал, как по спине пробежал холодок, а Ман Аньши понял: Дух-младенец завершил эволюцию.
Такие призраки выходили за рамки обычных — белых, обиженных, разгневанных или призраков преисподней. Они образовывали свою систему. Они не могли переродиться, нуждались в подпитке силой контрактора, но в итоге лишь поглощали его, не причиняя вреда окружающим.
Сюй Чжияо прохрипел:
— Молодой господин Ман, хотел спросить, есть новости от вашего учителя? Мне совсем плохо.
Призрак на его руке повернул голову, и огромные, как медные колокола, глаза уставились на Ман Аньши. Ман Аньши умел ловить призраков, но не знал, как справиться с такими «питомцами» — это было вне компетенции заклинателей. Заключив контракт, человек подписывался под «Небесным Путем», и теперь лишь судьба решала, что его ждет — благословение или проклятие. Вмешиваться было нельзя.
Ман Аньши с самого начала не собирался помогать Сюй Чжияо. Он подбросил ему наживку, чтобы использовать того в своих целях.
Ман Аньши вздохнул:
— Учитель сказал, что бессилен. Если кормить Духа-младенца больше десяти лет, кармическая связь становится неразрывной. Решения нет.
Сюй Чжияо выглядел как угасающая свеча. Ман Аньши сменил тон:
— Хотя решения нет, в юности учитель дал мне несколько рун для защиты от нечисти. Возьмите одну, попробуйте.
Сюй Чжияо подумал: защита от нечисти — это совсем не то, что изгнание духа. Но делать было нечего, пришлось хвататься за соломинку.
— Благодарю вас, молодой господин Ман.
Когда тот ушел, Шуй Чанлэ спросил:
— Твоя руна правда поможет?
— Конечно, нет.
— Тогда зачем дал?
— Это Талисман Умиротворения Духов. Он лишь временно успокаивает призрака, притупляя его влияние на хозяина.
— Временно? — уловил суть Шуй Чанлэ.
Ман Аньши кивнул:
— Как и с лекарствами, к ним вырабатывается иммунитет. Сначала эффект сильный, но с каждым разом все слабее.
Шуй Чанлэ был заинтригован. Ман Аньши всегда действовал прямо, без околичностей, и этот маневр явно имел скрытый смысл. Словно прочитав его мысли, Ман Аньши рассказал обо всем, что видел вчера на вилле, и о своем плане.
Шуй Чанлэ, обычно спокойный, узнав о судьбе тех призраков, вдруг вспыхнул праведным гневом, словно мальчишка-подросток.
***
Прошла неделя. После того как Ман Аньши неделю «пировал» вместе с Шуй Чанлэ, он прикинул время — пора. Вернувшись в отель, он увидел Сюй Чжияо, дожидающегося в холле.
— Давно не виделись, господин Сюй, — улыбнулся Ман Аньши, протягивая купленный по дороге молочный улун с пенкой.
Сюй Чжияо отказался, сославшись на то, что не любит чай, и искренне попросил:
— Молодой господин Ман, вы должны мне помочь!
Ман Аньши изобразил замешательство:
— Господин Сюй, я же говорил, учитель сказал — выхода нет.
Сюй Чжияо в отчаянии схватил его за руку, но, поймав брезгливый взгляд, тут же отдернул ее:
— Та руна, что вы дали, помогла!
— Правда? — удивился Ман Аньши. — Я просто рискнул, не думал, что сработает.
Сюй Чжияо закивал, а видя, что Ман Аньши не спешит продолжать, намекнул:
— Молодой господин Ман, действие руны ограничено, за эти два дня эффект заметно ослаб. — Точнее, боль вернулась с новой силой.
Ман Аньши пожал плечами:
— У рун, как и у всего, есть срок годности.
Сюй Чжияо не знал, прикидывается тот или правда не понимает, и сказал прямо:
— Я хотел бы попросить еще несколько.
— Это невозможно, — отрезал Ман Аньши. — Руны — это не уголь в шахте. У учителя была всего одна пачка, сделанная из крови восьмидесяти редчайших зверей. Это мой запас на черный день.
Смысл был ясен: первая руна была жестом вежливости, не стоит быть таким жадным. Шуй Чанлэ с изумлением наблюдал за Ман Аньши — тот так убедительно сочинял про несуществующего учителя, что, казалось, прошел курс актерского мастерства по Станиславскому.
Сюй Чжияо, хоть и не был проницательным, уловил подтекст:
— Молодой господин Ман, говорят, спасти жизнь — все равно что построить семиэтажную пагоду. Я не буду докучать, если дадите еще несколько рун, я сделаю все, что попросите.
Сказав это, он почувствовал себя неловко. Этот Ман Аньши богат, знатен, у него есть могущественный учитель — какая польза от него, Сюй Чжияо?
Ман Аньши изобразил муки выбора:
— Знаете, господин Сюй, мне самому жаль, что вы попали в такую ситуацию.
Шуй Чанлэ закатил глаза: прием «кнута и пряника» Ман Аньши освоил в совершенстве.
Ман Аньши вдруг «вспомнил»:
— Кстати, господин Сюй, а вы обычно помогаете господину Жуаню изгонять злых духов?
— Изгонять? — не понял Сюй Чжияо.
Ман Аньши округлил глаза:
— Ну да! Каждый раз, когда мои старшие попадают в беду, учитель проводит обряд изгнания, чтобы очистить карму.
Сюй Чжияо:
— Кажется, что-то такое есть, но это не моя специализация.
Сюй Чжияо был силен в предсказаниях и фэн-шуй, а в обрядах и установке массивов знал лишь верхушку айсберга.
Ман Аньши намекнул:
— Господин Сюй, я учился изгонять духов, но мне все не попадались сложные случаи для практики.
Сюй Чжияо сразу понял намек:
— Вы хотите провести обряд изгнания для господина Жуаня?
Ман Аньши кивнул, снова изобразив затруднение:
— Но вы же понимаете: с моим возрастом и внешностью господин Жуань вряд ли позволит мне вмешаться. К тому же, мне еще нужно вести с ним дела. Знаете, бизнесмены всегда с опаской смотрят на тех, кто слишком глубоко лезет в метафизику — доверия уже не будет.
Сюй Чжияо счел опасения логичными:
— Если вам неудобно, я могу быть на виду, а вы — в тени.
План Ман Аньши сработал. Уголки его губ дрогнули в улыбке, но он тут же принял озабоченный вид:
— Как это — в тени?
— Изгнание предложу я. А когда подготовительная работа будет закончена и придет время для решающего этапа, мы провернем подмену, и вы вступите в дело.
— Правда? — Ман Аньши притворно удивился и достал из кармана Талисман Умиротворения Духов. — Тогда вся надежда на вас, мастер Сюй.
Сюй Чжияо принял руну, чувствуя, как на душе стало радостно.
Хотя он и был заинтригован просьбой Ман Аньши, при более глубоком размышлении всё встало на свои места: такие богатые наследники, как Ман Аньши, в этой жизни только и жаждут новых ощущений и острых впечатлений. Использовать высокопоставленного партнера в качестве тренировочной мишени — вполне в духе подобных избалованных юнцов.
http://bllate.org/book/22869/2431161
Готово:
