Закрыв глаза рукой, Чжоу Цзэ не выдержал: вид у Ли Чэна был до того нелепым, что на это больно было смотреть.
Он смутно припоминал, что действительно согласился на это, но теперь…
Глядя на другие команды, которые спотыкались и сыпали друг на друга упрёками во время пробного забега, он перевёл взгляд на свои ноги, связанные с ногами Ли Чэна, и внезапно пожалел о содеянном.
Бег в мешках или с связанными ногами — забава несложная, всё-таки это лишь развлекательный этап, но он не был уверен в их с Ли Чэном слаженности. Они ни разу не тренировались вместе, и если на соревнованиях они будут постоянно падать, это станет настоящим позором.
Не заметив предстартового волнения друга, Ли Чэн похлопал его по плечу и, указывая на команду слева, согнулся от смеха:
— Ха-ха… уже четыре раза упали, ну и умора!
Глядя на него, Чжоу Цзэ легко мог представить, что окружающие будут точно так же смеяться над ними.
Он помрачнел и серьёзно произнёс:
— Давай тоже попробуем, а то опозоримся ещё сильнее, чем они.
Смех оборвался, и Ли Чэна внезапно посетило дурное предчувствие.
Раз, два, три, четыре, пять… и ещё бесчисленное множество раз.
Чжоу Цзэ, не помня, сколько раз они уже рухнули на землю, сохранял каменное выражение лица, а исходящая от него тяжёлая аура была такой, что Ли Чэн боялся даже дышать громко.
Они были последней парой участников, поэтому их пробный забег затянулся дольше, чем у других.
После бесконечных падений Ли Чэн был готов вернуться в пятницу и прибить самого себя: зачем он вообще ввязался в этот конкурс? Он, крепкий парень, скоро превратится в калеку!
Вскоре подошла их очередь выступать. Чжоу Цзэ, сжав зубы, подумал: раз уж отступать некуда, придётся встретить это лицом к лицу. Он уже предвидел ход соревнований и их итог, но решил, что если набраться наглости, то и позор — не беда.
Однако жизнь полна сюрпризов, и неожиданные повороты случаются на каждом шагу.
Стоило им сделать всего два шага, как они споткнулись и начали выступление из рук вон плохо, плетясь в хвосте, но кто бы мог подумать, что дальше они побегут всё слаженнее и быстрее, в итоге вырвавшись на первое место в своей группе.
Такой результат стал полной неожиданностью. Мрачность на лице Чжоу Цзэ начала медленно рассеиваться. Он покосился на Ли Чэна, который сиял от счастья, как дурачок, и даже позавидовал его способности находить простую радость в мелочах.
С тех пор как он узнал о возможной измене отчима, его душевное состояние было крайне нестабильным. Дома или в школе — он то и дело срывался на гнев, терял интерес к учёбе и жизни, считая, что всё вокруг бессмысленно.
Он начал курить, и вкус никотина до некоторой степени помогал унять тревогу и беспокойство.
Чжоу Цзэ не хотел, чтобы семья распалась, но чувствовал полное бессилие. Он не знал, как поступить: делать вид, что ничего не происходит, или рассказать обо всём матери, чтобы взрослые сами разбирались между собой.
Когда печаль стала невыносимой, он в порыве импульса сдал пустой лист на экзамене, пытаясь привлечь внимание родителей. Позже он горько пожалел об этом опрометчивом поступке, который лишь осложнил ситуацию: родители начали ссориться из-за его успеваемости.
— О, неплохо! В общем зачёте вы третьи, — Му Нуань подошла, как только получила сообщение от Ли Чэна. Её голос вывел Чжоу Цзэ из транса.
Её появление стало для него приятным сюрпризом. Вспомнив, сколько раз он падал и выглядел нелепо, он потёр нос и смущённо произнёс:
— Нам просто повезло, за весь забег упали всего один раз.
Му Нуань пришла как раз к началу их выступления, поэтому не видела тех бесчисленных падений во время тренировки. По сравнению с Ли Чэном, который был готов хвастаться на каждом углу, Чжоу Цзэ казался ей скромным и сдержанным.
Она улыбнулась и подняла большой палец вверх:
— Удача — тоже часть мастерства, вы оба молодцы!
С того самого случая они впервые разговаривали так спокойно. Чжоу Цзэ почувствовал, что Му Нуань больше не злится и относится к нему по-прежнему.
Хотя эти чувства были далеки от того, чего он желал, он был доволен и этим.
Ли Чэн, успевший совершить круг почёта, вернулся и, заметив, что атмосфера между ними наконец нормализовалась, бесцеремонно вклинился в разговор.
— Сестрёнка Нуань, правда ведь, мы с братом Цзэ были просто неотразимы в забеге? — он закинул руку на плечо Чжоу Цзэ и с сияющим видом повернулся к ней.
Му Нуань, чья натура любила язвительные замечания, не выдержала такого хвастовства и специально промолчала.
— Как бы сказать? Вы смотрелись эффектно, но до неотразимости вам всё же далеко, — она внимательно оглядела их с ног до головы и ответила с самым серьёзным видом.
Ли Чэн, заранее знавший, что похвалы от неё не дождёшься, не пал духом, выпятил грудь и торжественно заявил:
— Ну, погоди! Вот увидишь днём, я буду самым блестящим… нет, самым красивым парнем на стадионе!
Услышав это, Му Нуань и Чжоу Цзэ одновременно отступили на пару шагов, стараясь держаться от него подальше.
Они переглянулись и улыбнулись, понимая друг друга без слов.
Этот парень стал ещё наглее, надо держаться подальше, чтобы не заразиться.
Днём небо затянуло большими белыми облаками, скрывшими палящее солнце, а лёгкий осенний ветерок принёс прохладу.
Му Нуань не удалось посмотреть на самого красивого парня на стадионе: её соревнования по прыжкам в длину проходили одновременно с его. Отборочный тур и финал заняли много времени, и пока она не закончила, Ли Чэн уже успел прибежать к ней с грамотой, чтобы похвастаться.
Ей было лень обращать на него внимание, она сосредоточилась на прыжках, делая вид, что не замечает его, и вскоре он, почувствовав себя неуютно, ушёл.
Через полчаса она, как и ожидалось, завоевала ещё одну грамоту за первое место.
У старого платана на краю стадиона Му Нуань вытерла пот рукавом и сделала глоток воды.
Она нахмурилась, глядя на Чжоу Цзэ, и недовольно спросила:
— Что-то случилось? Чего ты там замышляешь?
Чжоу Цзэ открыл рот, но не смог произнести ни слова, бессильно прислонившись к стволу дерева.
— Я… — он попытался заговорить, избегая её ясных и пронзительных глаз. — Я люблю тебя!
Неизвестно, откуда в нём взялась эта храбрость, но он высказал то, что таил в сердце полгода.
Му Нуань была ошеломлена, гадая, не ослышалась ли она:
— Погоди… ты… признаёшься мне в любви?
Я считаю тебя младшим братом, а ты хочешь за мной ухаживать?
В тот момент эта мысль крутилась у неё в голове.
Не понимая её реакции, Чжоу Цзэ лишь кивнул, не решаясь продолжать.
Мужская интуиция подсказывала ему, что нынешняя атмосфера совсем не похожа на ту, что он представлял, и внутри зародилось смутное беспокойство.
Вдохнув и выдохнув, Му Нуань улыбнулась и отказала:
— Парень, я не ем молодую траву.
Чжоу Цзэ был её хорошим другом, и раз уж у неё никогда не было подобных мыслей, она не должна была позволять ему тешить себя иллюзиями.
Его признание было таким внезапным, что Му Нуань оказалась совершенно не готова и даже немного растерялась.
— Сейчас не время думать об этом. Учись хорошо, стремись к лучшему, удачи! — бросив этот совет, она поспешно удалилась, пока он не пришёл в себя после отказа.
Спустя некоторое время Чжоу Цзэ смотрел ей вслед, на её торопливый и даже слегка суетливый силуэт, и горько усмехнулся. Он не мог описать, что у него было на душе.
Всё-таки он слишком поторопился.
Он закрыл глаза от солнца, вспоминая всё, что произошло в последнее время. Он отчаянно пытался за что-то ухватиться.
Если его семья распадётся, а успеваемость катится вниз, единственное, чего он хотел — это чтобы Му Нуань оставалась рядом. Статус друга — это хорошо, но если бы можно было сделать шаг вперёд…
http://bllate.org/book/22854/2428311
Готово:
