Она потянулась за салфеткой, но коробка стояла у самой руки Лу Вэньюя. Он подвинул её к Су Ли и негромко произнёс:
— Я подумаю.
В этот момент официант принёс заказ. Лу Вэньюй взял щипцы, переложил готовое мясо с гриля на тарелку и снова принялся за готовку. Настроение его явно упало. Су Ли не до конца понимала, почему он так противится свиданиям вслепую — будь она на его месте, имея таких родителей и свободу выбора, она бы, вероятно, не стала идти наперекор и просто сходила бы на встречу.
Подумав немного, она решила, что как подруга обязана его поддержать: ведь когда у неё самой возникали трудности, Лу Вэньюй всегда старался утешить её всеми силами.
— Ну, расскажи, — мягко начала Су Ли. — Почему ты не хочешь идти на свидание? Если тебе не нравятся кандидатуры, предложенные родителями, почему бы не поискать кого-то самостоятельно?
Лу Вэньюй отложил щипцы, сделал глоток пива, чтобы смочить горло, и ответил с серьёзным лицом:
— Я не хочу искать подходящую партию.
Су Ли отложила палочки и развернулась к нему, приготовившись внимательно слушать.
— Мне не нужна эта «подходящесть», я хочу любви. — Пожалуй, будучи взрослым, способным решать многие проблемы и видевшим немало теневых сторон жизни, он всё ещё рассуждал о любви по-детски искренне. Лу Вэньюй заметно смутился, но, подавив неловкость, продолжил: — Я хочу жениться на той, кого люблю, а не на той, кто просто подходит. Я не хочу, чтобы человек был со мной из чувства долга или терпел меня. Я хочу прожить всю жизнь со своей возлюбленной.
Сказав это, он отвернулся и припал к бокалу. Опустив его, он задумчиво уставился на оседающую пивную пену:
— А мне вот интересно, Су Ли, откуда у тебя столько терпения, чтобы общаться со всеми этими людьми?
Су Ли задумалась.
— Дело не в терпении, просто...
Она запнулась. Его вопрос заставил её саму задаться тем же: откуда у неё берется столько сил раз за разом начинать новые отношения? В голове крутилось много ответов: мол, я просто влюбчивая, люблю это состояние. Но внутренний голос тут же возражал: одной влюбчивости недостаточно, чтобы каждый раз вкладывать в это всю душу.
Спустя десяток секунд Лу Вэньюй нетерпеливо позвал:
— Сяо Ли?
Су Ли поджала губы, посмотрела на него и ответила:
— Не знаю. Наверное, потому что в свободное время, кроме как крутить романы, у меня нет других доступных способов развлечься. Остальные варианты стоят слишком дорого.
Лу Вэньюй на мгновение опешил. Он так и замер с бокалом в руке, глядя в пустоту. Его глаза, подёрнутые дымкой от гриля, казались влажными и задумчивыми. Су Ли позвала официантку, чтобы та убрала дым, и пока та возилась рядом, преграждая им путь, неловкость улетучилась.
— Я понимаю, — сказал Лу Вэньюй, когда они снова остались одни. — Одни люди, как я, могут прекрасно жить в одиночестве, а другим, как тебе, отношения нужны как способ подсластить жизнь.
Су Ли, не найдя более точного ответа, согласно кивнула. Лу Вэньюй провёл пальцем по стенке бокала:
— Пожалуй, мне всё же стоит сходить.
— Вот именно, — подхватила Су Ли. — Как ты узнаешь, подходит ли тебе человек или ты его полюбишь, если не попробуешь? А вдруг тебе повезёт встретить ту, которую и полюбишь, и которая идеально подходит?
Его рассмешил её довод, и лицо его смягчилось, словно тающая начинка в кексе. Лу Вэньюй был человеком, не знавшим в жизни серьёзных потрясений, поэтому он сохранял доброту и старался видеть в людях лучшее, даже столкнувшись с плохим. Су Ли всю жизнь стремилась быть «хорошим человеком», и Лу Вэньюй был для неё живым воплощением этого идеала.
Как же это здорово. Она надеялась, что он всегда будет таким и ничто не заставит его познать тьму.
После ужина они разошлись по домам. Дождь уже закончился. Су Ли шла под фонарями, глядя на яркий свет. Сытость приносила простую радость — совсем не ту, что была в любви. Это была радость, принадлежащая только ей, не требующая никаких усилий.
Вернувшись домой, она приняла горячий душ и легла в постель. Ей не хотелось ни о чём думать. Она открыла мангу, но, увидев, как герои идут к счастливому финалу, захлопнула книгу на середине. Достаточно. Любовь хороша, пока она в самом расцвете, стоит перешагнуть черту — и она неизбежно пойдёт на спад. Она укуталась в одеяло и крепко заснула.
На следующее утро, одевшись в строгий чёрно-белый офисный костюм, она позавтракала, обменялась парой нежных сообщений с Чжоу Юйцы и, получив заряд бодрости, поехала к Лу Цинчжоу.
По пути на личный аккаунт пришло сообщение от зоомагазина: нашёлся человек, готовый забрать котёнка. Нужно ли передать ему контакты Су Ли?
Су Ли посмотрела на экран и набрала ответ:
— Нет, не нужно. Это не мой кот, он мне не принадлежит.
Она выключила телефон и прикрыла глаза, пытаясь немного отдохнуть. Но через минуту снова открыла его и перевела зоомагазину деньги.
— Купите на это коту лакомств и игрушек, отдайте новому хозяину. Спасибо ему за доброту.
— Хорошо, госпожа Су, — ответили из магазина спустя время.
Эта связь оборвалась. Су Ли подумала, что так и должно быть: ей не нужен лишний кот, ей не нужно усложнять свою жизнь новыми привязанностями. Достаточно того, что есть она сама.
Она взглянула на баланс счёта. До покупки квартиры в Цзинчжоу было ещё далеко, но эта сумма странным образом успокаивала. В этот момент пришло сообщение от Чжоу Юйцы. Она открыла его: это было фото вчерашних роз, уже стоящих в вазе на его пианино.
Су Ли молча смотрела на увеличенное фото. Розы на солнце выглядели прекрасно, но края лепестков уже начали сохнуть и желтеть, вызывая щемящее чувство тоски. Она вернулась в чат, помедлила, но ответить не успела — поездка закончилась. Новый дом был совсем рядом с офисом и домом Лу Цинчжоу, что экономило кучу времени.
Расплатившись, она вышла из машины. Сегодня её целью был Лу Цинчжоу — нужно было отвезти его на прослушивание. Два дня назад она разослала его резюме, и несколько студий ответили. Су Ли отобрала три варианта.
Первый — третьестепенная роль в фэнтези-сериале: на вид благородный отшельник, а на деле — одержимый, пытающийся воскресить возлюбленную. Сложный, но очень эффектный персонаж.
Второй — роль второго плана в идол-дораме: богатый, наивный парень, который упорно добивается главной героини. Образ посредственный, но симпатичный.
Третий — социальная драма о сельской жизни. Роль совсем крошечная, почти статист, но Су Ли выбрала её ради режиссёра — чтобы Лу Цинчжоу просто засветился.
Су Ли надеялась, что он пройдёт все три прослушивания. Съемки шли в разное время, так что конфликтов графиков не было. Это помогло бы ему набраться опыта и примелькаться зрителям.
Она отправила ему сценарии и напомнила готовиться. Лу Цинчжоу ответил: «Сяо Ли, я обязательно постараюсь!» В отличие от Чжоу Юйцы, с которым вечно приходилось иметь дело как с капризным ребёнком, Лу Цинчжоу был прост и понятен, как героиня манги, которую она вчера читала.
Приехав, она ввела код от двери и позвонила ему, чтобы предупредить о приходе. Она не стала сразу входить, давая ему время привести себя в порядок. Через пару минут трубку подняли, и раздался полный энергии голос:
— Сяо Ли, ты так рано! Я иду открывать!
Су Ли мягко ответила:
— Всё хорошо, не торопись.
Она услышала за дверью топот ног. Почему-то в голове возник образ щенка, который радостно бежит навстречу, виляя хвостом. Она невольно улыбнулась, прикрыв рот кулаком, когда дверь распахнулась.
На неё пахнуло цитрусом — не терпким апельсином, а сладким летним мандарином. В проёме стоял Лу Цинчжоу, залитый солнечным светом.
— Сяо Ли! — улыбнулся он.
Она вошла, переобулась. Лу Цинчжоу, ничего не подозревая, пошёл на кухню за водой:
— Я думал, ты придёшь позже.
Он повернулся к ней спиной, и взгляд Су Ли упал на его открытую шею. Домашняя одежда делала его таким мягким и уютным. В какой-то момент ей даже показалось, что он похож на жену, которая заботливо подаёт мужу воду.
Когда он протянул ей бумажный стаканчик, он вдруг спохватился:
— Ой, неудобно как, из бумажного стаканчика...
Су Ли про себя усмехнулась: «Реакция такая медленная, его, наверное, постоянно обманывают». Она покачала головой, взяла воду и, пока он суетился, невозмутимо указала на свою шею:
— У тебя пластырь-подавитель отклеился.
В ту же секунду, словно по волшебству, лицо Лу Цинчжоу вспыхнуло всеми цветами радуги, остановившись на густом румянце. Он закрыл лицо руками, пробормотал «извините» и пулей умчался в спальню.
Су Ли осталась одна в гостиной. Она осмотрелась: двухкомнатная квартира, обставленная вещами, которые ярко отражали характер хозяина. Она достала телефон и сделала заметки.
Когда Лу Цинчжоу вернулся, он был уже не только с пластырем, но и переодетый. Он выглядел пришибленным, прятал глаза, а его «хвост» явно опустился. Су Ли решила не лезть в его переживания, чтобы не стало ещё хуже, и улыбнулась:
— Теперь можем идти?
Они спустились на лифте. По дороге Су Ли переписывалась с помощниками режиссёров. Те были заняты, отвечали скупо, но Су Ли это не смущало — она была терпелива и вежлива с каждым.
Закончив, она повернулась к Лу Цинчжоу:
— Уроки сделал?
При вопросе о работе он немного приободрился и кивнул.
— Я выбрала тебе роли, — сказала она. — Поговорила с помощниками, твоё амплуа подходит им больше остальных, но ты — новичок. Боишься?
— Нет, — твёрдо ответил он.
Это хорошо. Она поделилась информацией о персонажах. Поскольку он новичок, полные сценарии ему не дадут, только отрывки, по которым сложно понять всю суть. Задача Су Ли — помочь ему вжиться в образ.
В гараже она по привычке направилась к водительскому месту, но Лу Цинчжоу уже сел за руль. Он опустил стекло и посмотрел на неё с недоумением:
— Сяо Ли, садись!
Су Ли невозмутимо села на пассажирское сиденье. Пока он вёл машину, напевая что-то под нос, она просматривала варианты рекламы и журналов. Предложений почти не было, лишь пара сомнительных объявлений. Непопулярность — главный грех артиста.
Через некоторое время она заметила, что он замолчал. На светофоре он украдкой поглядывал на неё. Когда их взгляды встретились, она напомнила:
— Светофор переключился.
Он «о, точно» и начал крутить руль, явно чувствуя себя неловко. Словно щенок, который пытается спрятать кость, но она всё равно торчит наружу.
— Ты злишься? — тихо спросил он.
— М? Почему ты так решил? — она повернулась к нему.
— Я забыл про пластырь, это было невежливо.
Су Ли улыбнулась:
— Всё в порядке, я бета, я не чувствую запахов.
Он с облегчением выдохнул, словно пловец, наконец вынырнувший на поверхность:
— Ох, слава богу! У меня нет знакомых бет, я не знаю, как с ними общаться. Если я буду делать что-то не так, пожалуйста, говори прямо, я исправлюсь.
Су Ли, лениво листая ленту, ответила с улыбкой:
— Договорились.
До отеля, где проходили прослушивания, они добрались через двадцать минут. Очередь была длинной. Су Ли осмотрелась, а потом сказала:
— Подожди здесь.
Она вернулась с пластиковым стулом, который одолжила у уборщицы. Окружающие с завистью смотрели на неё, и вскоре другие агенты тоже побежали искать стулья. Она поставила стул рядом с Лу Цинчжоу и положила руку ему на плечо:
— Текст выучил?
— Ещё вчера.
— Хорошо. — Она стояла рядом, наблюдая за толпой. Слишком много людей даже на третьестепенную роль.
Вдруг она услышала разговор пары перед ними — агент наставлял своего подопечного:
— Я достал тебе билет на благотворительный вечер Хэ Наньфана. Там будут все продюсеры и режиссёры. Это твой шанс, куда лучше, чем тут в очереди стоять!
— Но у нас нет таких денег, — засомневался артист.
— Это не траты, это входной билет в твою карьеру! — отрезал агент.
Су Ли прислушалась. Она зашла в соцсети и увидела, что многие уже обсуждают этот вечер. Билеты было не достать, если тебя не пригласили лично. Она лайкнула пост коллеги и, убрав телефон, спросила Лу Цинчжоу:
— Хочешь туда попасть?
Лу Цинчжоу покачал головой:
— Я ведь даже не знаю Хэ Наньфана.
Вот как. Раз он не хочет, она не стала настаивать на «коротких путях». Лучше честно работать со сценариями. Она как раз обдумывала, в какие шоу его можно пристроить, как вдруг в конце коридора появилась шумная толпа.
Кто-то из них громко рассмеялся, глядя на очередь:
— И из-за таких мелких ролей тут столько народу?
В коридоре повисла тишина. Кто-то, как Лу Цинчжоу, сделал вид, что не слышит, кто-то сжал кулаки, но агенты тут же одёрнули своих подопечных, заставив их вернуться в строй.
http://bllate.org/book/22834/2424638
Готово:
