Лу Чжэн не успел удивиться, как прямо перед его глазами снова появилась строка текста и диаграмма, похожая на карту меридианов: Этот человек заражен эссенцией темного зверя, его сердечные меридианы заблокированы, что причиняет ему сильнейшую боль. Тот, кто способен вытерпеть такую боль — истинный мужик!
Вот как? Если всё обстоит именно так, Лу Чжэн и впрямь зауважал этого мужчину. Не зря он воин Империи Фанъюэ, настоящий муж, защищающий свой дом и родину — дяди из народно-освободительной армии отдыхают!
Лу Чжэн продолжил изучать текст дальше: Произведите иглоукалывание по данной карте меридианов, чтобы постепенно облегчить его боль. На это уйдет от полумесяца до десяти дней, что позволит прочистить сердечные меридианы. При проведении иглоукалывания пациент должен быть совершенно нагой, дабы обеспечить беспрепятственную циркуляцию крови и ци.
Лу Чжэн:……
Совершенно нагой — как же мягко и вежливо выразился ваш покорный слуга! Не обнаженным же догола? Лу Чжэн безмолвно посмотрел на лежащего на кровати без сознания мужчину, и его терзания стали еще сильнее. Он колебался между необходимостью раскрыть свою истинную сущность великой травницы и потерей целомудрия, в конце концов выбрав последнее. Спасти одну человеческую жизнь — все равно что построить семиэтажную пагоду. Он вовсе не считал себя невероятно добрым человеком, но и смотреть, как кто-то умирает, он точно не стал бы. К тому же этот самец прекрасно соответствовал его эстетическим вкусам как представителя расы духовных травы, и он не мог удержаться от желания протянуть ему руку помощи.
Тогда Лу Чжэн принялся за дело и разделся мужчину догола. Каких-либо моральных терзаний у него это не вызвало, поскольку в подсознании он по-прежнему оставался мужчиной… Чистокровным мужчиной из эпохи Древней Земли. В те времена мужчины и женщины всё еще оставались единственным гендерным делением в этом мире.
Лу Чжэн старался делать вид, что щеки его не пылают, сердце бьется ровно, а взгляд устремлен в сторону, но, когда мужчина оказался полностью обнажен, он всё же не удержался и бегло окинул взглядом его торс. О черт, восемь кубиков пресса, узкая талия, длинные ноги, широкие плечи, мощный разворот плеч и крепкие грудные мышцы! Что еще хуже, его телосложение оказалось до отвращения стройным и пропорциональным! Опустив голову, он посмотрел на себя… Эх, когда-то, в далеком прошлом, он тоже был крутым парнем с шестью кубиками пресса. Теперь же ему оставалось лишь доживать свой век с телом хрупкой ивы на ветру, хрупким словно цветы и травы.
Потратив все силы, чтобы перевернуть мужчину на живот, и глядя на карту меридианов, Лу Чжэн столкнулся с еще одной серьезной проблемой: Как ставить иглы, если самих игл нет? Неужели… придется идти их покупать? Интересно, можно ли в галактическую эпоху тридцать тысяч лет спустя раздобыть каменные иглы для иглоукалывания времен Древней Земли?
В этот момент рядом с рукой Лу Чжэна мелькнул белый свет, и перед ним возникла коробочка с серебряными игл. Возле коробочки также обнаружилась заботливо приложенная поясничная карточка: Девять игл.
Неужели это те самые легендарные девять древних игл? Лу Чжэн открыл коробку и поднял взгляд на карту меридианов из раздела Пять искусств метафизики — Медицина. Руководствуясь указаниями на карте, он тщательно отыскал каждую точку на спине мужчины и с превеликой осторожностью вонзил иглы в точки, отмеченные на схеме. Какая именно точка где располагалась, на карте было указано предельно четко, а также имелись пометки о том, иглой какого типа следует производить прокол.
Поскольку его движения были неуверенными, Лу Чжэну потребовалось больше получаса, чтобы нащупать все точки на карте меридианов. Он понятия не имел, правильно ли он все делает и не возникнет ли каких-то проблем, если он ошибется? А вдруг он случайно прикончит его одним неверным уколом — не приговорит ли его тогда Имперский кодекс к смертной казни? Пока Лу Чжэн предавался подобным мыслям, его рука дрогнула и одна игла встала не на то место. Лежащий под ним мужчина глухо застонал, и карта меридианов тут же выдала подсказку: точка, в которую он пытался вонзить иглу, окрасилась в красный цвет.
Оказывается, при неверном попадании срабатывает предупреждение? Лу Чжэн с облегчением выдохнул, заново отыскал точку и, потыкав наугад, наконец нашел правильное положение. Восадив последнюю иглу, Лу Чжэн перевел дух и, взглянув на карту меридианов, увидел, что все точки горели зеленым светом — это означало, что все иглы расставлены верно.
Лу Чжэн вскользь пробормотал: Интересно, через сколько он очнется?
В этот момент перед глазами снова выплыла строка текста: Вынуть иглы через пол-оборота часа; если больной не очнется, после извлечения игл слегка уколоть точку Бай-хуэй.
То есть нужно просто ждать? Лу Чжэн помнил, что пол-оборота часа в древности равнялись нынешнему часу. Судя по его воспоминаниям, эта система исчисления времени дошла и до сегодняшних дней, а значит, ровно через час он сможет вытащить иглы.
Лу Чжэн медленно выдохнул и опустил взгляд на собственное творение. Было трудно поверить, что столь сложная сеть меридианов и точек обработана его собственными руками. Если бы он случайно не пробудил медицинский раздел Пять искусств метафизики, он бы преисполнился к себе безграничного уважения. Если бы он не смог справиться даже с банальным копированием по образцу, то, пожалуй, начал бы презирать самого себя. Как-никак, он закончил университет!
Глядя на сваленную в кучу и приведенную в полный беспорядок купленную им снедь, Лу Чжэн испытал целую гамму чувств. Он решил, что после пробуждения этого самца непременно предъявит ему счет за ущерб — ведь это были их с красавчиком Лу Фэнхуасом трехдневные запасы еды!
Лу Чжэн вздохнул и уселся на стоявшее рядом кресло. Раз уж выдалась свободная минута, почему бы не исследовать, что именно за штуку он пробудил? Поскольку он понятия не имел, что находилось в том ящике со свалившимися на его голову книгами, и не знал, какими именно навыками овладел. Поэтому он попытался сосредоточиться и очистить сознание, чтобы проверить, сможет ли призвать все пробужденные умения. Всё оказалось именно так, как он и предполагал: стоило Лу Чжэну немного сосредоточиться, как перед его глазами возникло пять одинаковых по оформлению древних свитков с похожими названиями.
Ими оказались: Пять искусств метафизики — Шань, Пять искусств метафизики — И, Пять искусств метафизики — Мин, Пять искусств метафизики — Бу и Пять искусств метафизики — Сян.
Он не ошибся в догадках: ящик с книгами, едва не прибивший его до потери сознания, действительно содержал полный комплект Пяти искусств метафизики. Лу Чжэн знал, что хотя это всего лишь пять сводных книг, один только раздел Шань из Пяти искусств метафизики включал в себя не менее сотни трудов. А в этом ящике, должно быть, находились самые главные из них. Раздел Шань был предназначен для совершенствования сердца и воспитания природы духа, люди даже использовали Путешествие на Запад для обогащения мысли и постижения вселенной. Судя по всему, здесь собраны в основном книги по духовном совершенствованию и поддержанию здоровья.
Впрочем, содержали ли эти книги только основные трактаты или нет, Лу Чжэн чувствовал, что ему несказанно повезло. Каждое из этих умений представляло собой превосходный навык выживания. Стоило вспомнить сегодняшний день, когда он за счет одного лишь гадания заработал на несколько месяцев вперед. Если же добавить к этому исцеление больных, астрологию и предсказания судьбы, а также поддержание здоровья, наверняка найдется немало желающих почитать его за полубессмертного.
Неплохо. Смог же он выжить в этом звездном мире с его сильными пережитками феодализма и суеверий. Если легендарный Великий Шаман не сочтет, что какая-то мелюзга вроде него отнимает у него кусок хлеба, он вполне сможет прожить весьма сытую жизнь.
Листая том за томом труды по тайным метафизическим учениям, Лу Чжэн чувствовал, как у него пухнет голова. И хотя он не понимал скрытых в этих книгах тайн, он мог безошибочно читать физиогномику и судьбу любого человека. Лу Чжэн решил, что ему и не обязательно досконально вникать в эти тонкости — достаточно улавливать общую суть, поскольку те удивительные тексты перед его глазами сами во всем разберутся. Даже без целенаправленного обучения он ежедневно будет впитывать всё это и освоит процентов семьдесят-восемьдесят.
Просмотрев по несколько страниц из каждого набора книг, Лу Чжэн открыл глаза и взглянул на настенные часы: неужели прошел уже целый час? Лу Чжэн опустил взгляд на лежащего ничком мужчину — тот до сих пор не проснулся!
Тогда, следуя недавней подсказке с карты меридианов, он достал крошечную серебряную иглу и слегка уколол мужчину в точку Бай-хуэй. Нанося укол, он пристально наблюдал за реакцией пациента, и вскоре веки мужчины, до того крепко зажмуренные, слегка затрепетали. Присмотревшись внимательнее, Лу Чжэн заметил, что внешность у мужчины довольно приятная, и его привлекательность вовсе не казалась мимолетной или напускной. У него были красивой формы глаза, длинные ресницы, и каждая деталь выдавала присущую самцам суровую и мужественную красоту.
Прямой нос, тонкие вырезанные губы, волевой подбородок. Глаза словно…
Лу Чжэн резко поднял голову, смущенно отвел взгляд, кашлянул в кулак и произнес: …Эм, ты… проснулся?
Мужик, судя по всему, почувствовал покалывание в точке Бай-хуэй на макушке, и Лу Чжэн тут же выдернул серебряную иглу из его головы. С некоторым смущением он пояснил: Ты только не подумай лишнего, я просто тебя лечу. Это семейный… секретный рецепт нашей семьи, он никуда не передается на сторону, а эффективность у него просто потрясающая. Если не веришь… прислушайся к ощущениям, тебе ведь уже намного лучше?
Мужчина закрыл глаза и попытался пустить по жилам ци и кровь — признаки улучшения циркуляции действительно наблюдались. Открыв глаза, он обратился к Лу Чжэну: Это ты меня спас?
Лу Чжэн ответил: А разве здесь есть кто-то еще, кроме меня?
Но… Мужчина на мгновение замолк, а затем произвел поклон Лу Чжэну: Благодарю тебя, братец. Я и не знал, что отравление ядом темного зверя обострится именно в этот момент, наверняка я доставил тебе немало хлопот, я…
Мужчина приподнялся, собираясь высказать слова благодарности, как вдруг прикрывавшее его тонкое, словно крыло цикады покрывало соскользнуло на пол.
Мужчина:……
Лу Чжэн:……
Эх, полы же халата раздельные, и вот он снова воочию столкнулся с властной демонстрацией достоинств взрослого самца.
Мужчина тут же подхватил тонкое покрывало, обмотал им бедра и произвел: Что… это значит?
Лу Чжэну тоже было неловко. Хотя в его мыслях не существовало разделения на мужской и женский пол в плане предрассудков, раздевание одного незнакомого парня другим едва ли поддавалось легкому объяснению. Поэтому пришлось говорить правду: Понимаешь… наш семейный секретный рецепт немного специфический, он требует иглоукалывания в самые разные точки твоего тела. Чтобы обеспечить беспрепятственную циркуляцию крови и ци, мне пришлось… убрать всё, что этому мешало. Ну, выражаясь мягко. Короче говоря, чтобы спасти твою шкуру, я тебя раздел.
Мужчина помолчал несколько секунд, но все же поднял голову и вежливо сложил перед Лу Чжэном руки в приветственном жесте: Извини за хлопоты, братец, это целиком моя вина, что доставил тебе столько забот.
Лу Чжэн подумал, что этот самец на редкость воспитан. Хм, красивый, честный, вежливый — просто завидный молодой человек. Однако стоило ему наконец осмелиться поднять взгляд и посмотреть мужчине прямо в глаза, как перед ним возникла следующая фраза: Этот человек… хочет тебя выебать.
Лу Чжэн:……
Каракурт — вымершее ныне создание — казалось, наводнило всю душу Лу Чжэна, заполонив ее целиком. Однако при взгляде на лицо мужчины выражение его оставалось столь же честным и непоколебимым, словно в следующее мгновение он был готов мужественно встретить любые зверства контрреволюционеров.
http://bllate.org/book/22826/2423709
Готово:
