Готовый перевод Lord Fox Is Fierce and Powerful / Господин Лис — свиреп и опасен: Глава 11

Та черная дымка просачивалась в мое тело, подобно ледяной воде, от которой бросало в дрожь.

Холод непрерывно проникал через поврежденную кожу, заставляя меня содрогаться, а зубы — выбивать дробь. Но еще сильнее пугало другое: я чувствовала, как внутри меня какая-то невидимая сила разрывает всё на части. Это была боль не телесная, а душевная. Словно кто-то в мозгу методично вонзал иглы, пытаясь подавить мой рассудок и заставить окончательно сдаться.

Я не знала, что именно делает эта женщина-призрак, но понимала: это смертельно опасно. Возможно, я погибну, и от меня в этом мире не останется даже следа!

Я не хочу умирать! Не хочу!

В этот самый момент в моей голове раздался голос:

— Линь Юэ! Я спасу тебя, но ты должна повторять за мной!

Это был Сы Бай!

Я с трудом повернула глаза и посмотрела вниз. Сы Бай, истекающий кровью и едва дышащий, прислонился к стене и поднял на меня взгляд. В его глазах читались тревога и мука — это не могло быть притворством. Я решительно моргнула.

У самого уха прозвучал низкий, хриплый голос:

— Я — сосуд духа, ныне взываю к господину, дабы снизошел он в тело мое и изгнал скверну...

Я повторяла каждое слово, следуя за голосом в своей голове. В то же время я заметила, как тело Сы Бая, привалившееся к стене, мелко задрожало, а затем вспыхнуло и превратилось в густой белый туман!

Белое облако яростно бросилось ко мне, окутало со всех сторон и начало проникать через нос и рот.

Попав внутрь, туман стал теплым потоком, который заструился по телу, дюйм за дюймом вытесняя въевшийся холод.

Я взглянула на призрака — в ее кроваво-красных глазах отражалось мое лицо. И в этом отражении я увидела, как мои собственные зрачки постепенно меняют цвет с темно-карих на пронзительно-изумрудные.

В то же время я ощутила странное чувство: моя душа, которую только что терзали, оказалась накрепко заперта этим теплым потоком внутри тела.

— Плюх!

Я подняла руку. Пальцы, на которых невесть откуда выросли длинные когти, сомкнулись и с силой вонзились в грудь призрака, вырвав наружу черное, как смоль, сердце!

Густая черная жидкость медленно стекала между пальцев. Почувствовав гнилостный смрад, исходящий от этого органа, я едва не потеряла сознание — так хотелось поскорее выбросить эту омерзительную гадость!

Но тело меня не слушалось: вместо того чтобы отбросить сердце, рука сжала его с такой силой, что оно превратилось в бесформенную массу.

Когда сквозь пальцы потекла вязкая кашица, тело призрака, державшего меня, забилось в воздухе!

Женщина широко распахнула глаза, по которым катились кровавые слезы, полные ужаса и неверия.

— Ты... ты решилась на насильственное вселение духа? Жизнь не дорога?!

Тут я заметила, что веревки за спиной призрака начали исчезать. Она больше не могла удерживать меня: путы ослабли, и я тяжело рухнула на пол.

Призрак парил в воздухе, издавая пронзительные вопли. По мере того как исчезали веревки, ее плотное тело становилось всё прозрачнее. Когда последняя нить растаяла, она в последний раз взвизгнула и исчезла без следа.

Падам!

На пол упал обрывок темно-бурой веревки.

Секундой позже белый туман вырвался у меня изо рта, осел на пол и снова принял облик Сы Бая!

Вид у него был еще хуже, чем прежде. Он сложил пальцы, начертал в воздухе заклинание и прилепил его прямо к веревке.

— Гори!

Веревка внезапно вспыхнула сине-зеленым пламенем и начала извиваться на полу, словно живое существо! Пламя разгоралось всё сильнее, и дым, поднимающийся от веревки, начал принимать человеческие очертания. Эти фигуры в форме курьеров выглядели так, словно обрели покой, и вскоре растворились в воздухе.

Когда веревка почти догорела, я наконец увидела саму женщину-призрака!

Она злобно уставилась на меня и осклабилась:

— Дрянь, придет день, и ты пожалеешь, что связалась с этим лисом! Придет день!

Ее проклятия вызвали у Сы Бая лишь раздражение. Он повел пальцем, и сине-зеленое пламя превратилось в железные цепи, сковавшие призрака.

Оковы удерживали ее в огне до тех пор, пока от нее и от веревки не осталась лишь лужица черной слизи.

Сы Бай, едва держась на ногах, прислонился к стене и поднял на меня взгляд:

— Я слишком сильно ранен, мне нужно уйти в затвор, чтобы исцелиться. Что касается заблудшей души — используй благовония, чтобы вернуть ее в больницу, а потом просто потуши их у дверей палаты.

Как только он закончил, по лестничной клетке пронесся порыв ветра.

Я зажмурилась, а когда открыла глаза, Сы Бая уже не было. Исчезла и зловонная лужа.

Заблудшая душа, принявшая на себя удар от вселения хозяйки, выглядела слабой и отрешенной.

Тут я почувствовала, что в руке что-то зажато. Опустив взгляд, я увидела дымящуюся палочку благовоний. Хотя она горела, я не чувствовала никакого запаха. А вот душа, потянув носом, тут же потянулась ко мне.

Речь шла о жизни человека, медлить было нельзя. Я выскочила из подъезда, поймала такси и помчалась в больницу.

У палаты никого не оказалось. Сердце сжалось от тревоги. Медсестра сказала, что матери стало хуже, и ее экстренно перевели в реанимацию.

Добежав до дверей реанимационного отделения, я увидела девушку, которая рыдала на плече у отца. Оба были убиты горем.

Я не стала мешкать, подскочила к двери и с силой вдавила тлеющую палочку в дверной косяк, гася ее.

Мой резкий жест привлек внимание девушки. С покрасневшими от слез глазами она бросилась ко мне:

— Что ты делаешь?! Что ты сделала с моей мамой?!

Я понимала, что мои действия выглядят странно и подозрительно, но как объяснить чужим людям, что я тут занимаюсь суевериями?

Как раз когда девушка в истерике была готова наброситься на меня, послышались быстрые шаги. Дверь реанимации распахнулась, и медсестра радостно воскликнула:

— Больная внезапно пришла в себя! Она просит позвать вас!

Девушка отпустила меня, забыв о своих претензиях, и вместе с отцом бросилась внутрь.

Воспользовавшись моментом, я поспешила прочь.

Выбежав из больницы, я остановилась у входа, жадно хватая ртом воздух, и почувствовала невероятное облегчение. Ведь та женщина пострадала из-за меня — если бы она умерла, я бы до конца жизни не избавилась от чувства вины.

Но как только радость улеглась, я вспомнила о Сы Бае.

Он был тяжело ранен в схватке с призраком, да и слова ведьмы не выходили из головы. Она сказала, что он решился на насильственное вселение, что он не бережет свою жизнь.

Неужели Сы Бай может умереть?

От одной этой мысли в груди стало так больно, что слезы брызнули из глаз и их было невозможно остановить. Боль в сердце была острее, чем когда призрак проникал в мое тело.

— Я не умру. Перестань плакать.

http://bllate.org/book/22801/2419288