Я был так глуп, поистине.
Я только знал, что Ши Е и Ся Фэншэну не везёт всякий раз, когда они выходят из дома. Я не знал, что мне не везёт всякий раз, когда я выхожу из дома.
Дин Цичжэнь чувствовал себя так, будто стоял на краю огромного, пустынного утёса, где один шаг вперёд отправил бы его в бездонную пропасть.
Люди действительно не могут позволить себе быть слишком праздными.
Ему никогда не следовало позволять себе заинтересоваться Ся Фэншэном, этим старым знакомым из старшей школы.
Внезапно Дин Цичжэнь понял глубокое изречение:
Лучше помнить кого-то, чем встретиться с ним снова.
Ся Фэншэн из старшей школы уже оставил ему достаточно взрывное впечатление. Кто бы мог подумать…
Взгляд Дин Цичжэня тихо метнулся назад, затем снова закрылся, словно от укола.
Всегда найдётся хозяин выше.
Кто-то даже сильнее, чем Ся Фэншэн эпохи старшей школы, — это нынешний Ся Фэншэн с амнезией.
— Сэр, ваши друзья ждут вас вон там.
Дин Цичжэнь сказал швейцару:
— Спасибо.
Затем он опустил голову и поспешил туда, боясь, что кто-то может ясно разглядеть его лицо.
Прийти сюда потерять лицо прямо перед отъездом за границу...
Когда Дин Цичжэнь добрался до столика, Ши Е, выступая связующим звеном между ними двумя, начал представление.
— Ся Фэншэн.
— Дин Цичжэнь.
Ся Фэншэн встал и проявил инициативу пожать ему руку.
— Добрый вечер.
Улыбка Дин Цичжэня дошла только до кожи, не до плоти. Добрый вечер был немного трудным. Ему уже было не очень хорошо.
И всё же он соблюдал должную вежливость. У Ся Фэншэна была амнезия. В памяти Ся Фэншэна это была их первая встреча, и к тому же Ши Е сейчас притворялся, что снова сошёлся с ним, так что, что бы ни случилось, Дин Цичжэнь должен был оставить у Ся Фэншэна хорошее впечатление.
Он даже проявил инициативу, чтобы сгладить неловкость для него.
— У тебя довольно самобытная одежда. У тебя свой собственный стиль. Оставайся верен себе.
Ся Фэншэн улыбнулся.
— Ты имеешь в виду мои штаны? Я подарю тебе пару в другой раз.
Дин Цичжэнь в ужасе отшатнулся и выхватил руку обратно.
Я пытался сделать тебе комплимент, а ты платишь за доброту враждой?
— Не надо. — Дин Цичжэнь натянуто улыбнулся. — Я тоже хотел бы оставаться собой.
Дин Цичжэнь повидал немало финансистов. На поверхности они были лощёными и гламурными, но наедине предавались всевозможной грубой чепухе, и ещё одной их главной чертой было обожание напускать важность.
Ся Фэншэн излучал холодную, утончённую ауру, и по крайней мере до сих пор он не показывал того сального качества, когда всё вокруг только о выпивке и грязи.
Что было заметно, так это та аура, которая была у него ещё в старшей школе — чужие держатся подальше, знакомые теряются ещё быстрее.
— Как долго вы двое уже здесь? — спросил Дин Цичжэнь.
Ши Е ответил небрежно:
— Пятнадцать минут.
Дин Цичжэнь резко повернул голову. Его черты все сморщились, он уставился на Ши Е с лицом, полным вопросительных знаков.
Бро, какая часть твоего тела сейчас говорит?
Почему ты звучишь совершенно не так, как обычно?
После полового созревания голос Ши Е сильно понизился. В юности это не было так очевидно, но, став взрослым, его голос полностью осел в многослойный низко-средний регистр.
То, что он только что сделал, было очень явным намеренным повышением тона. Это не был какой-то странный голос — технически он звучал нормально.
Любой, кто его не знал, просто предположил бы, что он так естественно и говорит.
Но Дин Цичжэнь мог это слышать.
Он абсолютно, точно нарочно делал голос.
И делал это сильно.
Ши Е встретил его взгляд, словно спрашивая: Что?
Всё существо Дин Цичжэня, казалось, говорило Ши Е: Что ты делаешь? Ты с ума сошёл?
В очередной раз он пожалел, что не проверил свой гороскоп перед выходом из дома сегодня.
Очень скоро принесли заказанную еду.
Раз началась трапеза, наверняка никто больше не мог устроить неприятностей.
Ши Е и Ся Фэншэн, возможно, и были парой, но за все три года старшей школы у них никогда не было никакой приторной, липкой привычки кормить друг друга.
Дин Цичжэнь взял нож и вилку и настороженно взглянул на Ся Фэншэна. Увидев, что его движения выглядят нормально, он расслабился и начал есть свою еду.
Он слишком много волновался.
В следующую же секунду раздался звук уведомления, как гром, расколовший небо.
«Alipay получил один юань!»
Нож и вилка в руках Дин Цичжэня с грохотом упали на тарелку.
Ся Фэншэн — ты действительно нечто.
— Простите, я забыл выключить звук на телефоне. — Ся Фэншэн промокнул рот салфеткой, затем неторопливо вытащил телефон и выключил звук. После этого он посмотрел на них двоих и сказал: — Фонд, в который я сегодня вложился, принёс ещё один юань.
Высокомерие в его тоне звучало так, будто каждый человек в стране только что дал ему по юаню.
Выглядело так, будто двое хотели умереть, но на самом деле третий тоже не хотел жить.
Ся Фэншэн механически запихивал стейк в рот, как ходячий труп. Внутри это на вкус напоминало жевание воска.
Деньги были тем, что он попросил Хэ Цяня перевести ему.
Чтобы оставить у Дин Цичжэня «хорошее» впечатление, он наносил врагу урон в тысячу, а себе — в восемьсот.
Он не смел думать о том, могут ли в этом ресторане быть будущие большие шишки или знакомые из профессионального мира, с которыми он уже встречался и лишь обменивался кивками.
Он не смел думать ни об одной из этих возможностей.
Каждая из них была ужасающей.
На середине трапезы Ши Е вышел, чтобы ответить на звонок.
Как только Ши Е ушёл, атмосфера за столом мгновенно стала неловкой. Ся Фэншэну и Дин Цичжэню было особо не о чем говорить.
Они двое сидели, уставившись друг на друга.
В старшей школе они тоже мало общались. В лучшем случае они знали имена друг друга и знали, какие отношения у другого с Ши Е. Годы пролетели в мгновение ока, и им всё ещё было так же мало что сказать.
— Я слышал, твой рейс завтра.
Из чисто профессионального инстинкта Ся Фэншэн первым нарушил молчание. В обычных социальных ситуациях он никогда не позволял разговору остыть. Если он хотел ресурсы и связи, то такие вещи, как гордость и лицо, ничего не значили.
— Мм, верно. — Дин Цичжэнь потёр нос.
— Желаю тебе гладкого полёта. Не забудь позвонить после посадки. — Ся Фэншэн оказал простейшую любезность.
Дин Цичжэнь удивлённо посмотрел.
— Кому — тебе?
С улыбкой Ся Фэншэн сказал:
— Твоей маме.
В тот момент, когда эти слова вылетели, оба одновременно опустили головы.
Что за ужасный разговор.
Черты Ся Фэншэна выглядели резкими и умными, но также обманчивыми, как одна из тех сирен в западных историях, что околдовывают сердца людей. Прямо сейчас, глядя только на его верхнюю часть тела, одетую лишь в белую рубашку с короткими рукавами, он даже излучал спокойную, лёгкую ауру благородства.
— Значит, после потери памяти ты действительно ничего не помнишь?
Ся Фэншэн дал простое:
— Мм.
— Ты действительно совсем не помнишь Ши Е?
Отношения между теми двумя в основном можно было бы подытожить как болезненную юношескую мелодраму. Жизнь, настолько драматичная — и Ся Фэншэн не сохранил ни единой её частицы?
— Не помню. Я даже забыл, кто мои родители.
Дин Цичжэнь судорожно вдохнул.
Тогда… что ж, если даже родители забыты, возможно, забыть это тоже было понятно.
Говоря о родителях, казалось, это был первый раз, когда Дин Цичжэнь услышал, как Ся Фэншэн упоминает их. В старшей школе, на родительских собраниях, Ся Фэншэн был единственным в классе, чьи родители никогда не приходили.
Вдобавок к тому, что Ся Фэншэн тогда выглядел оборванным, с заплатками на портфеле, Дин Цичжэнь всегда предполагал, что он сирота.
— У финансовиков наверняка много всего происходит. Раз ты потерял память, никто не приходил искать тебя специально? — спросил Дин Цичжэнь. — Например, люди, с которыми ты не ладишь.
Он слышал, что конкуренция в финансах была жестоко интенсивной, с бесконечными грязными трюками за кулисами.
— Ты имеешь в виду, что кто-то мог прийти искать меня, чтобы устроить неприятности и проклясть меня?
— Возможно.
Но Ся Фэншэн только легко рассмеялся и покачал головой.
Бровь Дин Цичжэня дёрнулась. Внезапно у него появилось плохое предчувствие.
— Что?
Ся Фэншэн драматично приложил палец к губам.
— Если бы кто-то пришёл проклясть меня, то, увидев меня таким, у него всё ещё хватило бы духу это сделать?
Дин Цичжэнь застыл. Его глаза стали пусто-белыми.
Ся Фэншэн, ты даже более самоуверен, чем я представлял.
После того как Ши Е вернулся и трапеза закончилась, они втроём забрали пальто и ушли.
Это был явно всего лишь один приём пищи, но когда они втроём вышли, каждый выглядел так, будто сбросил несколько килограммов.
Усталость была спрятана под глазами Ся Фэншэна, когда он величественно вышагивал из ресторана в тех цветочных флисовых пижамных штанах, под взглядами всех вокруг.
Если бы двери ресторана вели прямо в его общежитие, он не смел бы представить, насколько счастлив был бы.
Ся Фэншэн проявил инициативу и сказал:
— Вы двое возвращайтесь вместе. Я пойду обратно один.
Ши Е держал телефон Ся Фэншэна и помогал ему подписываться на все его аккаунты в социальных сетях на разных платформах.
Пока ждали, когда парковщик подгонит машину, Ши Е вернул телефон.
— Я тебя отвезу.
Ся Фэншэн отказался.
— Не надо. Универ недалеко.
Прямо сейчас он хотел только покоя и тишины.
Но Ши Е не отступил.
— Тебе небезопасно идти одному.
Дин Цичжэнь высунул голову, чтобы посмотреть на них двоих. Небезопасно как? В обществе, управляемом законом, если бы кто-то собрался его ограбить, что бы он у него отнял — тот один юань, что только что перевели ему в Alipay?
Хотя он выглядел сырым и мрачно-соблазнительным, Ся Фэншэн всё ещё был мужчиной.
Выше ста восьмидесяти. Всё ещё мужчина.
Ся Фэншэн не уступал, и Ши Е уставился на него.
— С тех пор как ты потерял память, ты не замечал, что у тебя куриная слепота?
Дыхание Ся Фэншэна замедлилось на полтакта.
У его кровати был маленький ночник. Он приготовил его именно потому, что плохо видел, когда вставал ночью. Как только его рука касалась его, свет бил в глаза. Обычно он ждал, пока свечение пробьётся сквозь веки, прежде чем открыть их.
Его куриная слепота давно не давала о себе знать.
Ся Фэншэн сохранял непринуждённый тон.
— Заметил. Обнаружил, когда встал в туалет посреди ночи. Вдоль всей дороги фонари. Мне совершенно безопасно идти одному.
Раз другой уже знал, Ши Е не стал продолжать давить. Он взял ключи, которые протянул ему парковщик, и сел в машину.
Спорткар выехал с боковой дороги на главный проспект, затем вскоре исчез в ночи.
Проехав некоторое время, Дин Цичжэнь спросил:
— Ты действительно не отвезёшь его обратно?
Ши Е держал руль.
— Он сказал, что не нужно. Что, я должен был встать на колени и умолять его?
Его тон вернулся к обычному, и аура вокруг снова стала холодной.
— У него действительно куриная слепота?
— Да.
— Откуда ты знаешь?
В памяти Ши Е всплыло какое-то неприятное воспоминание, и он не ответил.
Внутри машины повисла тишина.
***
После того как Ши Е и Дин Цичжэнь уехали, Ся Фэншэн вытащил телефон и приготовился вызвать машину.
Был час пик, и в очереди перед ним было пятьдесят заказов.
Ся Фэншэн сузил глаза, раздумывая, не поехать ли ему обратно на велосипеде.
Как раз в этот момент длинная, тонкокостная рука легко легла ему на плечо.
— Ты ведь Ся Фэншэн, да?
Это был очень чёткий, чистый молодой мужской голос.
В тот момент, когда он услышал этот голос, Ся Фэншэн окаменел, как высохшая на погоде статуя в пустыне, словно чернота исчезла из его глаз.
Линь Синцань, одетый в костюм, стоял рядом с ним и наклонился ближе, чтобы внимательно рассмотреть его лицо.
— Ну-ну — это действительно ты.
В тот момент, когда он подтвердил, что человек — это Ся Фэншэн, он мгновенно стал совершенно несдержанным.
— Синцань, подвезти? — крикнул кто-то издалека.
— Не надо — я столкнулся со знакомым. Вы, ребята, идите первыми!
Закинув одну руку на плечо Ся Фэншэна, Линь Синцань крикнул им в ответ.
Когда он снова повернулся, всё его лицо было пропитано светской, игривой атмосферой.
— Я уже заметил тебя в ресторане только что. Мне было слишком неловко подойти и прервать твою трапезу.
Он намеренно сделал сильное ударение на словах «слишком неловко».
В такой ситуации никто бы не подошёл его искать.
— Я видел каждую мелочь, что ты делал в ресторане.
Он наклонился ближе к Ся Фэншэну, контраст между их лицами достиг самой резкой точки.
В отличие от холодной, сырой, жутковатой ауры Ся Фэншэна, внешность Линь Синцаня была полной противоположностью — яркая и горячая, как солнце.
Лисьи глаза Ся Фэншэна встретились с круглыми абрикосовыми глазами Линь Синцаня, и искры полетели, как кремень, высекающий огонь, неся запах пороха.
Ся Фэншэн сбросил руку Линь Синцаня со своего плеча, затем стёр место, где к нему прикасались.
— Простите, сэр, но я вас не знаю.
Линь Синцань прижал руку ко лбу.
— Верно, верно, я забыл. Ты потерял память. Так это правда?
Если в их кругу и был кто-то, кого действительно можно было назвать заклятым врагом Ся Фэншэна, Линь Синцань занимал первое место, и никто не мог занять второе.
До сих пор из всех проектов, за которые они конкурировали, не было ни единого, где одного из них не было бы.
— Тогда позволь мне представиться. — Линь Синцань выглядел обиженным. — Я твой старший. Меня зовут Линь Синцань. Ты мной очень восхищаешься.
Он вошёл в круг всего на два дня раньше Ся Фэншэна. Каким старшим это его делало?
Ся Фэншэн скрестил руки и посмотрел на него с презрением.
— Ты не выглядишь так, будто в тебе есть что-то, достойное восхищения.
Улыбка Линь Синцаня застыла. Затем он покачал головой с горьким смехом.
— Значит, если амнезия стирает эти вещи, они могут с тем же успехом никогда не существовать? Ты просто притворяешься крутым.
Ни один из них никогда не терпел меньше, чем справедливую долю грязных трюков другого. В первый раз, когда они встретились, они невзлюбили друг друга с первого взгляда.
Линь Синцань внезапно что-то вспомнил.
— Раз ты потерял память, ты всё ещё помнишь танец?
Ся Фэншэн отвёл глаза и намеренно спросил:
— Какой танец?
— Ха!
Мгновенно Линь Синцань почувствовал себя посвежевшим. Ему почти захотелось раскинуть руки и пролететь круг по ночному небу.
Команды, к которым они принадлежали, обе боролись за крупного клиента — влиятельную женщину по фамилии Фан. У неё не было никаких хобби, о которых стоило говорить, кроме того, что ей нравилось смотреть, как танцуют мужчины.
Ни у Ся Фэншэна, ни у Линь Синцаня не было даже малейшего танцевального гена. В тот момент, когда они танцевали, все четыре конечности автоматически начинали воевать друг с другом.
Потребовался целый месяц практики, прежде чем один номер едва начал выглядеть сносно.
А теперь Ся Фэншэн забыл танец.
За его спиной Линь Синцань радостно зааплодировал. Амнезия не прошла даром. Он забыл именно то, что нужно было забыть. Вот это была правильная амнезия.
Ся Фэншэн уставился на удовольствие на лице Линь Синцаня.
Улыбка Линь Синцаня была широкой и яркой, он продолжал хвастаться собой.
— Есть причина, по которой я твой старший. Ты знаешь, что тоже в финансах, верно? Честно говоря, ты на самом деле довольно способен в кругу — но всё ещё немного уступаешь мне.
— Проекты, которые ты не можешь закрыть, я могу. Связи, к которым ты не можешь подобраться, я могу.
Линь Синцань похлопал его по плечу, наклонился и сказал:
— Так что? Разве ты мной не восхищаешься?
Тихо, прямо у его уха, Ся Фэншэн ответил:
— Только тот, у кого болит задница, знает.
Холодный ветер пронёсся мимо, и они двое посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Серьёзно, не не верь мне. — Линь Синцань снова закинул руку на плечо Ся Фэншэна, слегка встряхивая его запястьем. — Ты раньше всё время называл меня «старший, старший», прося меня обратить на тебя внимание.
Это был его обычный приём: вести себя мило.
— Давай. — Он наклонился ближе. — Назови меня так один раз, дай мне услышать.
Когда Ши Е приехал обратно, это была сцена, которую он увидел.
Они ведь только что ушли — как Ся Фэншэн уже оказался с кем-то, нависшим над ним?
Машина плавно остановилась перед ними двумя.
БИИИИП ———
Линь Синцань подпрыгнул от гудка в испуге.
Матерь божья! Что это, чёрт возьми, было?! Напугало меня до полусмерти!
Окно роскошной машины опустилось.
Ши Е уставился на Линь Синцаня.
— Какие у вас отношения?
Судя по его виду, он, казалось, был готов выйти и избить другого до состояния мешка с песком.
Дин Цичжэнь поспешно попытался сгладить ситуацию.
— Может, это недоразумение.
Ничего странного не могло случиться за день до его отъезда за границу. Абсолютно ничего.
Под взглядом Ши Е у Линь Синцаня онемела кожа головы. Он мгновенно встал по стойке смирно, замерев там, как солдат.
— Я-я и Ся Фэншэн? Мы хорошие коллеги по карьере. Каменная дружба.
Дин Цичжэнь выдохнул с облегчением и сказал Ши Е:
— Ты слышал его, да? Хорошие коллеги. Каменная дружба — не та дружба, где они уже были вместе.
http://bllate.org/book/22773/3023670
Готово:
