Давящая наотмашь уверенность — это прекрасно объясняло всё происходящее сейчас. Бойцы второго рота, а точнее, солдаты второго взвода второй роты были потрясены спокойствием — нет, леденящим хладнокровием выражения лица Мао Фэнчжи. Более того, они прониклись его словами: посчастливилось же этому взводу получить такого командира!
Заступиться за простых солдат — вот это настоящий командир, кто же после этого посмеет их обидеть? Все эти солдаты вышли из низов, они пошли в армию от безысходности, каждый из них надеялся найти опору в эту смутную эпоху и просто выжитки, поэтому они неизбежно поддались на слова Мао Фэнчжи.
Дун Цигун почувствовал странное оживление среди своих людей и прекрасно понимал, что все они поверили Мао Фэнчжи. Дун Цигун кипел от гнева; он знал, что большинство этих солдат — новобранцы, ведь Третий полк сам по себе был недавно сформированным соединением. Ветераны тоже имелись, но их было совсем немного!
Дун Цигун очень хотел закричать, но заметил, что Мао Фэнчжи подошел еще ближе. Он попытался отступить, но ноги не слушались — ему казалось, что стоит лишь шевельнуться, и Мао Фэнчжи тут же выстрелит.
Эта мысль крепла с каждой секундой, а его собственная смелость таяла. Мао Фэнчжи остановился всего в полуметре от него. Дулыпистолета не упирался в лоб, но от него исходило прямо-таки осязаемое убийственное намерение.
Мао Фэнчжи поднял пистолет, не дрогнув ни единым мускулом. Заметив, что один из солдат собирается поднять винтовку и выстрелить в него, он даже не глядя взмахнул свободной рукой и нажал на спуск. Раздался хлопковый звук — тот солдат схватился за грудь и рухнул, испустив дух без малейших попыток сопротивления.
Выстрел словно расколол воцарившуюся тишину. Солдаты второго взвода во главе с Дун Цигуном инстинктивно потянулись к оружию, но в тот же миг ствол пистолета Мао Фэнчжи уставился прямо в лоб Дун Цигуну.
Мао Фэнчжи громко крикнул:
— Никому не двигаться! Кто шевельнется — кончит точно так же! Кто хочет жить — немедленно бросьте оружие!
Дун Цигун никак не ожидал, что Мао Фэнчжи решится открыть огонь в такой момент. Неужели тот не боялся спровожать всеобщую бойню? В суматохе пули ведь не разбирают дороги! Сейчас Дун Цигун был по-настоящему напуган Мао Фэнчжи. До него дошло: если он предпримет хоть малейшую попытку, Мао Фэнчжи непременно выстрелит, и тогда ему точно конец!
Охваченные ужасом солдаты второго взвода, услышав окрик Мао Фэнчжи, машинально перевели взгляд на своего ротного командира. Увидев, в каком состоянии пребывает Дун Цигун, бойцы разом утратили всякое желание сопротивляться.
Хотя Дун Цигун изо всех сил старался держать лицо командира роты, его бледное лицо и подгибающиеся колени наглядно показывали: боевой дух этого командира полностью испарился, и он вовсе не ровня Мао Фэнчжи.
Каков командир, таков и дух, а без воли командира солдаты разбегутся! — Мао Фэнчжи понизил голос: — Разоружить их. Действуйте аккуратно, все мы — братья по одному окопу! Избегайте недоразумений!
Даже в такой момент он думал о них, что согрело сердца солдат второго взвода. Они невольно прониклись симпатикой к Мао Фэнчжи и тем более не собирались стоять насмерть! В конце концов, какое им дело до жизни и смерти какого-то ротного? К тому же многие из них оставались зелеными новобранцами, а те немногие ветераны, увидев жалкий вид Дун Цигуна, испытали глубокое разочарование и тоже не собирались драться до последнего. Жить хотели все.
В такое время разве кто-то смотрит на чины? Сейчас тот прав, у кого больше стволов и выше выучка — тот и главный! Мао Фэнчжи сейчас был главным, а Дун Цигун годился лишь в ступени для его взлета.
Главный залог выживания в смутные времена — это сила, без силы ты лишь перекати-поле. Сейчас Мао Фэнчжи прочувствовал это как никогда остро. Бойцы второго взвода послушно сложили оружие, а солдаты первого взвода не стали отбирать его силой — человеческие отношения тоже важны, все-таки они служили в одной части.
Мао Фэнчжи обратился к Дун Цигуну:
— Ротный, похож ты сейчас на командира роты? Защищаешь ли ты интересы рядовых бойцов? Кто я такой? Я твой подчиненный! Как бы то ни было, я человек второй роты. Ты же, будучи моим командиром, во-первых, палец о палец не ударил, чтобы помочь мне, а во-вторых, едва не сжил меня со свету. Разве так подобает командовать ротой? Если сегодня ты так легко расправляешься со мной, взводным, то не значит ли это, что простые бойцы вообще лишены какой-либо защиты? Неужели ты не понимаешь, что на поле боя твоя главная опора — это твои солдаты? Без нашей поддержки долго ли ты усидишь в кресле ротного? Ты нас чудовищно разочаровал!
Можно сказать, что Мао Фэнчжи использовал все доступные средства: он решил выжать максимум из этой ситуации. Раз уж скандал разгорелся, стоит закрутить его еще туже. Ловить рыбу в мутной воде — дело смертельно опасное, но и барыши соответствующие. Рота — вот была цель Мао Фэнчжи. Он давно понял, что Ли Ху еще не полностью подмял под себя Третью армию, здесь оставалось немало людей Чэнь Цюнмина, которые ставили палки в колеса Ли Ху. В такое смутное время никто не станет смотреть на вещи слишком узко.
Мао Фэнчжи поставил все на карту Ли Ху, пустившись в очередную авантюру. Возможно, в глазах высшего командования командир роты — слишком мелкая сошка, но для Мао Фэнчжи эта должность имела колоссальное значение! Если не выбиться в люди как можно скорее, другого шанса не представится! К тому же Третий полк состоял преимущественно из новобранцев, а не из закаленных в боях частей — и в этом заключался его главный шанс.
Командир Третьего полка Чжэн Пин посмотрел на адъютанта — на адъютанта Ли Ху, и нехотя заговорил:
— Мне кажется, создавать саперную роту в нашем Третьем полку пока преждевременно! Третий полк только формируется, боеспособность еще не поднята на должный уровень, а мы уже создаем такие спецподразделения. Боюсь, это не ко времени?
Ло Цзянь, адъютант Ли Ху, нахмурился и холодно бросил:
— Командир Чжэн, создавать или нет — решать не вам, а главнокомандующему Ли. Что такое? Третьей армией теперь тоже командует Чжэн Пин? И главнокомандующему Ли нужно спрашивать вашего разрешения? Не несите чушь. Это прямой приказ, и я полагаю, мне не нужно объяснять вам, что такое воинская субординация?!
На лице Чжэн Пина мелькнуло раздражение, но тут же исчезло. Натянув фальшивую улыбку, он произвел:
— Адъютант Ло, хорошо. А как быть с вооружением, боеприпасами и личным составом саперной роты? А повседневные тренировки саперов кто будет проводить? Неужели этот Мао Фэнчжи во всем разбирается? Саперы — это особое, узкоспециализированное подразделение, а не какая-нибудь пехота!
Ло Цзянь холодно усмехнулся:
— Это не ваша забота, да я и сам не знаю. Но таково распоряжение главнокомандующего Ли. Вы что, собираетесь ослушаться приказа?
Атмосфера накалилась до предела. Оба говорили на повышенных тонах, так что их голоса были слышны снаружи. Сопровождавших адъютанта Ло солдат было всего с отделение, но они держались уверенно, не сводя глаз с охраны Третьего полка и держа руки на рукоятях оружия — стоило чему-то пойти не так, как они готовы были с боем ворваться внутрь. Караульный взвод Третьего полка вел себя точно так же: они смертельно цепким взглядом буравили чужаков, не отпуская пальцев со спусковых крючков.
Начальник штаба Третьего полка Чжао Дифэй придерживался нейтралитета и старался держаться в стороне от внутренних распрей. Видя такое напряжение, он был вынужден вмешаться, чтобы сгладить острые углы.
Он сказал:
— По мнению вашего покорного слуги, воинский приказ есть воинский приказ. Для военного подчинение приказам — долг чести, иначе какое это войско? Однако Мао Фэнчжи служит в армии сравнительно недавно, и подобное внезапное повышение, боюсь, вызовет недовольство среди личного состава. Как насчет того, чтобы добавить приставку и.о.? Если он справится с обязанностями командира саперной роты, утвердить его в должности, а если нет — направить на этот пост другого способного офицера! Как вам такое предложение?
Ло Цзянь без колебаний ответил:
— Не годится. Это воля главнокомандующего, и отступать от нее нельзя ни на йоту. Сегодня Третий полк, а завтра — Первый? А послезавтра — Третья дивизия? Как тогда главнокомандующему смотреть людям в глаза? Нет, никаких исполняющих обязанности, нужен полноценный командир роты. Что такое? Вы часом не бунтовать собрались?
Стоило прозвучать слову бунт, как атмосфера стала еще более тяжелой и напряженной! Чжэн Пин очень хотел взбунтоваться, но прекрасно понимал, что бунт означает верную смерть. Третий полк состоял из новобранцев и боевой ценности почти не представлял, да и разве мог он тягаться с силой, сосредоточенной в руках Ли Ху? К тому же указание главнокомандующего Чэня сводилось главным образом к переманиванию людей на свою сторону, а его собственной задачей было лишь присматривать за вверенными частями, чтобы сдерживать Ли Ху!
Подумав об этом, Чжэн Пин вымолвил:
— Хорошо, на этот раз проехали. Приказ я подчиняюсь и исполняю, но впредь — никаких исключений. Если каждый раз будет так, то как мне командовать полком? Пусть главнокомандующий Ли поищет кого-нибудь поспособнее на моем месте!
Ло Цзянь не собирался отступать:
— Это вопросы к главнокомандующему Ли, и командиру Чжэну лучше высказать их лично ему! Ну а раз так, пойдемте. Проводите меня к месту чтения приказа. Главнокомандующий Ли приказал мне огласить приказ о повышении лично перед строем!
Однако Ло Цзянь никак не ожидал, прибыв в расположение первого взвода, увидеть следующую картину: батюшки светы, да они же собственного ротного командира скрутили! Как Ло Цзянь мог не понять смысл увиденного? К тому же он наглядно убедился в другом: Мао Фэнчжи уже взял первый взвод под полный контроль. И за какое время! Главное — бойцы первого взвода сами поддержали Мао Фэнчжи в расправе над ротным. Риск был огромен, ведь еще недавно эти солдаты были простыми пахарями, зелеными новобранцами!
Осознав это, Ло Цзянь зауважал Мао Фэнчжи еще больше. Он даже нашел оправдание благосклонности главнокомандующего к этому парню: перед ним действительно был талантливый человек, чутье главнокомандующего и впрямь не подвело!
Мао Фэнчжи, разумеется, тоже заметил приближающегося в сопровождении толпы Ло Цзяня. Чжэн Пин не явился, так что отдуваться пришлось начальнику штаба Чжао Дифэю! Увидев открывшуюся картину, тот сперва остолбенел, но быстро взял себя в руки.
Проявив немалую изворотливость, он шагнул вперед и потребовал:
— Что здесь происходит? А? — Затем он в упор посмотрел на Мао Фэнчжи: — Ты тот самый Мао Фэнчжи? Докладывай!
Мао Фэнчжи отдал Чжао Дифэю воинское приветствие и прямо, без заискивания ответил:
— Докладываю вашему благородию, я был вынужден пойти на это ради самозащиты! Все мы пошли в армию ради главнокомандующего, только рядом с ним можно кусок хлеба заработать! Но наш ротный командир, вот этот самый Дун Цигун, проявив крайний эгоизм, попытался отнять у меня новобранцев, добровольно пожелавших служить главнокомандующему. Он вознамерился увести всех приведенных мной людей, заодно ошельмовав меня как человека Сунь Дапао. Он гнал меня на верную смерть — оставались ли у меня шансы выжить? Он прекрасно знал, что меня лично повысил главнокомандующий, но все равно возвел на меня такую клевету. Мало того, что он очернил меня, этим он косвенно обвинил в связи с Сунь Дапао самого главнокомандующего! Его преступный умысел очевиден! Ваше благородие, именно поэтому я был вынужден поступить так. Если не вырезать заразу в зародыше, это подкопит самый фундамент нашей Третьей армии, а дело это государственной важности! Раз уж я человек главнокомандующего, то обязан разделять его заботы!
http://bllate.org/book/22754/2411212
Готово:
