Не успели они отойти далеко, как раздались выстрелы. Внезапный грохот заставил бойцов первого взвода замереть в напряжении. Они повскакивали с мест, подняли винтовки и принялись испуганно озираться по сторонам.
Мао Фэнчжи понял, что стрельба ведется спереди. Он понизил голос и скомандовал:
— Не дергаться! Стреляют впереди. Расслабьтесь! Даже если это враги, они такие же люди: одна голова, один рот. У них есть винтовки, но неужели вы думаете, что в наших руках простые палки?
В этот момент к нему подбежал связист и, отдав честь, доложил:
— Командир взвода Мао, комбат приказал вам немедленно явиться к нему!
Мао Фэнчжи, не теряя ни минуты, последовал за связистом в штаб батальона. Комбат Чжао Пинчжоу, мужчина лет сорока, с виду казался совершенно заурядным человеком, но Мао Фэнчжи знал: этот тип славится своей жестокостью и на его руках кровь многих революционеров. В пригородах Гуанчжоу он постоянно обирал местное население, хотя сам же строчил доносы на других, обвиняя их в вымогательстве у торговцев — типичный подлец.
Войдя в штаб, Мао Фэнчжи увидел комбата, его заместителя и нескольких командиров рот. Он четко отдал честь:
— Господин командир, Мао Фэнчжи по приказу прибыл! Жду указаний.
Никакой медлительности, все четко и по-военному. Чжао Пинчжоу был вынужден признать, что из Мао Фэнчжи вышел бы отличный солдат. В нем даже проснулось некое подобие уважения к таланту подчиненного, но он тут же отогнал эту мысль. Их пути разошлись, к тому же этот человек мог быть ставленником Линь Ху, присланным, чтобы отобрать у него власть.
Чжао Пинчжоу сохранил невозмутимое лицо и официально заявил:
— Командир взвода Мао, впереди наше подразделение подверглось нападению бандитов. Хотя их удалось отбить, командование приказало нашему батальону полностью уничтожить эту шайку. Я решил поручить это задание вашему взводу. Это общее решение штаба батальона, надеюсь, вы нас не разочаруете. А теперь немедленно приступайте к выполнению!
Мао Фэнчжи без колебаний ответил:
— Есть! Гарантирую выполнение задачи!
Чжао Пинчжоу с легким удивлением проводил его взглядом. Он ожидал, что Мао Фэнчжи хотя бы поинтересуется обстановкой, но тот не задал ни единого вопроса. Неопытность? Чжао Пинчжоу тут же отбросил эту догадку, решив, что это признак крайней самоуверенности.
Он обратился к своим подчиненным:
— Посмотрим, на что он способен. Если справится — значит, есть в нем хватка. Сейчас трудно найти толковых людей, особенно тех, кто умеет командовать. Мы все люди губернатора Чэня, но нам нужно боеспособное войско. Без него мы никто, а с ним — сможем твердо стоять на ногах перед любым противником!
Никто не спорил: в наше время власть и влияние принадлежат тому, у кого есть винтовки и закаленные в боях части.
Чжао Пинчжоу добавил:
— Что касается генерала Линь Ху, нам нечего бояться. Когда-то его разбил наш губернатор, и если он сейчас так быстро поднялся, то только благодаря связям с нами. Вряд ли он станет что-то предпринимать. В конце концов, не только мы, но и другие батальоны ведут себя так же.
Тем временем Линь Ху, сидя в седле, услышал стрельбу позади. Вскоре доложили, что это лишь небольшая банда. Генерал нахмурился и приказал третьему полку разобраться с ними. До Чаочжоу оставалось совсем немного, это была уже его территория. Если он не может навести порядок у собственного порога, как он сделает этот город своей главной базой?
Войска двинулись дальше, а Линь Ху погрузился в раздумья. Он не мог не восхищаться Чэнь Цзюнмином: тот умел вертеть судьбой как хотел. Опираясь на такого авантюриста, как Сунь Ятсен, он шаг за шагом добился своего, разбил самого Линь Ху, нанес тяжелый удар по гуансийской клике и захватил Гуанси. Теперь даже он вынужден был выступить против Сунь Ятсена.
Уголки губ Линь Ху дрогнули в усмешке. Он всегда восхищался своей проницательностью: Бэйянское правительство — единственное законное, признанное во всем мире! Революция? Это лишь прикрытие для мятежа. Династия Цин давно канула в Лету, теперь страной правят ханьцы. Раньше можно было прикрываться борьбой против маньчжуров, а сейчас? Свои бьют своих вместо того, чтобы развивать страну. Как можно так возродить Китай? Мятежники и предатели, достойные смерти!
Он размышлял: хотя он и потерпел поражение от Чэнь Цзюнмина, разве он не восстал из пепла? У него снова есть армия — сначала Вторая, теперь Третья. Никто не остановит его. У страны должен быть один законный путь, одно правительство. И Чэнь Цзюнмин, и Сунь Ятсен — как только придет время, все они погибнут!
В глазах Линь Ху на мгновение вспыхнула жажда убийства. А что же Лу Жунтин? Неужели он думает, что в Ханое он в безопасности? Неужели у него совсем не осталось амбиций? Гуанси должны управлять свои люди, а не чужаки из Бэйянского правительства, которые ничего не смыслят в местных делах! Сунь Ятсен тоже не так уж безнадежен, раз сумел так задурить голову людям — настоящий талант. Бабник, авантюрист — ха, все они таланты! В этом Линь Ху признавал, что не может с ними сравниться.
Он взбодрился. Как бы то ни было, главное — наращивать силу. В смутное время слушают только того, у кого есть реальная власть.
Подошел адъютант и громко доложил:
— Господин генерал, третий полк отправил подразделение в погоню. Это первый взвод второй роты третьего батальона!
Линь Ху сразу понял, о ком речь. Он прекрасно знал этот взвод — сейчас это подразделение было у всех на слуху. И он догадывался, почему послали именно их.
Линь Ху кивнул, показывая, что услышал, и пробормотал себе под нос:
— Что ж, посмотрим, на что ты способен. Если не справишься с таким пустяком, о каком будущем может идти речь? Со мной слабым не место. Преданность и навыки можно воспитать, но смелость дается от рождения. Мои люди не могут быть трусами. Иначе они мне не нужны — я сам их уничтожу!
Адъютант, услышав это, решил воспользоваться моментом и, хотя завидовал Мао Фэнчжи, подлил масла в огонь:
— Господин генерал, а ведь третий полк явно замышляет недоброе!
Линь Ху, глядя на него с высоты своего коня, ответил равнодушно:
— Дракон он или червь — покажет дело. Если выполнит задание блестяще, почему бы не дать ему роту? А если кто-то хочет воткнуть мне нож в спину, начнем с этого взвода. Через три месяца после прибытия в Чаочжоу третья армия станет моей до мозга костей. Никто не посмеет у меня ее отнять!
Мао Фэнчжи преследовал отступающих бандитов. Сначала он немного нервничал, но, увидев, что у большинства из них лишь тесаки да деревянные копья, успокоился. Если он не сможет одолеть такую ораву, то какой он солдат? Как он собирается выжить в это смутное время?
В эту эпоху все еще верили, что толпа — это сила. Но когда бандиты увидели настоящее оружие и услышали свист пуль, их врожденный страх перед смертью взял верх. Они тут же обратились в бегство.
У солдат Мао Фэнчжи было мало патронов — всего по двадцать одной штуке на человека, правда, у каждого было по четыре гранаты. Сначала они робели, но, увидев жалкие самопалы противника, воспряли духом. Бить слабого — это общее правило и человеческая натура.
Мао Фэнчжи заорал:
— Взять их всех! Это отличные новобранцы, от них зависит, сможем ли мы расширить наш отряд! Кто захватит пятерых — станет командиром отделения. Чей взвод захватит больше всех — тот станет командиром взвода, а я — ротным! Хватайте их, а если будут сопротивляться — стреляйте! Вперед!
Многие в панике бежали к своим деревням, надеясь, что родные стены их защитят. В итоге вся деревня оказалась в окружении — вернее, была занята двадцатью бойцами Мао Фэнчжи. Ему доложили: захвачено более тридцати крепких мужчин, около сорока женщин, стариков и детей, а также два десятка пришлых.
Мао Фэнчжи начал не с допроса чужаков, а с местных. Он обратился к деревенскому старосте:
— Жили бы себе спокойно, так нет — подались в разбойники, на правительственные войска напали! Жить надоело? Неужели нельзя было просто землю пахать?
Мао Фэнчжи осмотрел окрестности — здесь было полно плодородных полей. Староста в ужасе залепетал:
— Господин командир, вы ошибаетесь, мы не... мы не такие!
— Не такие? А эти тесаки и самопалы — тоже не такие? Думаешь, я дурак? Не морочь мне голову! Если не выложишь все как есть, пеняй на себя. Раз хотите быть разбойниками — отправитесь в тюрьму! Всех — от мала до велика! Пусть ваши потомки до десятого колена будут считаться детьми бандитов! — отрезал Мао Фэнчжи.
Староста перепугался до смерти. В те времена все мечтали о чистой биографии, пусть не о богатстве, но хотя бы о честном имени. Угроза Мао Фэнчжи сработала, и староста выложил все как на духу.
Мао Фэнчжи перевел взгляд на пришлых и приказал старосте:
— Отбирай тех, кто участвовал в нападении. Я их заберу. Не тяни время, решай сам: либо забираю всех, либо только их. Живо!
Затем он подошел к кучке пришлых, которые сидели на корточках с руками за головой под прицелом винтовок. Мао Фэнчжи коротко бросил:
— Всех этих забираем, мобилизуем. Теперь они мои люди. Наш взвод будет расширяться! Даже если не получится развернуться в роту, эти люди останутся у нас. В наше время людей найти нелегко!
Трое командиров отделений — Хуан Минъян и остальные — приободрились. Будут люди — будут и должности! В наше время каждый хотел стать офицером, каждый хотел расти в звании!
http://bllate.org/book/22754/2411210
Готово:
