Ли Яцин не владела техниками барьерного типа, а потому не могла создать огненный барьер наподобие Великого Огненного Царства. Вместо этого она использовала всю свою духовную энергию, чтобы сотворить преграду на поверхности земли и вокруг огненного купола, дабы запереть врагов внутри. К тому же добиться даже этого давалось ей с огромным трудом, а такие приемы, как Огненные Иголки Паники, она не смогла бы применить ни при каких обстоятельствах.
Впрочем, и этого оказалось достаточно: Сариэль и Ремиэль находились лишь на средней ступени Уровня Небесного Бессмертного, а потому не могли с легкостью пробить духовную преграду Ли Яцин.
Хотя температура замораживающего пламени была крайне низкой, его способность к сожжению оставалась невероятно мощной. Столкнувшись с такой лавинообразным натиском, Сариэль и Ремиэль были вынуждены защищаться изо всех сил.
Среди бушующего моря замораживающего пламени из ниоткуда возник священный бело-золотой столп света. Он вырвался из запечатывающего круга на земле и устремился прямо к огненному куполу, однако пробить духовный барьер внутри него так и не смог.
Этот световой столб являлся иноземным заклинанием, известным как Барьер Святого Света.
Сариэль и явивший свою истинную сущность Ремиэль прятались внутри него. В условиях столь беспорядочной атаки иллюзии уже не действовали.
Ремиэль непрерывным потоком вливал божественную силу, поддерживая формацию, в то время как Сариэль стоял рядом с закрытыми глазами и шевелил губами, словно читая какое-то заклинание.
Тело Ли Яцин пронизывал все более сильный холод, а низкая температура замораживающего пламени сковала ее тело, лишая возможности двигаться. Единственным средством нападения для нее оставалось непрерывное испускание замораживающего пламени, но с момента начала атаки прошло уже полминуты, и ее Духовный Источник был на исходе.
То, что Ли Яцин все еще была жива, казалось настоящим чудом, однако и это чудо не продержалось бы и нескольких секунд — она лишь надеялась, что Изабелла уже посадила ее младшего брата на корабль.
— Если я продержусь еще десять секунд, братишка, наверное, будет в безопасности? Нет, нужно продержаться еще немного, так ему будет еще безопаснее.
Так думала Ли Яцин, но, к сожалению, Сариэль не собирался давать ей больше времени.
Сариэль перестал шевелить губами и открыл левый глаз. Странно, но его прежде светло-желтый зрачок неожиданно стал бледно-голубым, причем в этой голулизне угадывались какие-то узоры, однако их вечно застилала туманная дымка, не позволяя разглядеть ничего отчетливо.
Почти в тот же миг, когда он открыл глаз, на Барьере Святого Света внезапно образовалась брешь размером с таз, и внутрь столпа хлынули огромные клубы замораживающего пламени.
— Эй! Ты куда смотришь?! Наведи фокус, идиот! — в гневе выругался Ремиэль, полностью растеряв свой обычный наигранный тон святоши.
Сариэль холодно бросил:
— Заткнись, не сгоришь!
И действительно, стоило замораживающему пламени влететь в брешь, как оно тут же бесследно исчезло. Воздух в том месте причудливи искажался, напоминая потревоженную водную гладь, и создавал иллюзорное, нечеткое ощущение. Это походило на черную дыру: все, что приближалось к ней, затягивало внутрь без следа.
Однако, бросив эти слова, Сариэль всё же шевельнул взглядом. Искаженный воздух внезапно исчез с барьера и появился прямо в толще замораживающего пламени в метре от них, поглотив огромный шарообразный кусок пламени, заполнявший весь огненный купол.
Как только черная дыра сместилась, окружающее пламя тут же ринулось на освободившееся место, но к тому моменту Ремиэль уже успел восстановить Барьер Святого Света.
Эта черная дыра была уникальной ультимативной техникой Сариэля; люди называли его левый глаз Злым Глазом, способным навечно запечатывать всё, что он видит, в неизведанном пространстве. Именно благодаря этому он и заслужил право стать одним из Семи Архангелов Престола.
Подобными техниками пространственной сферы не обладал даже их божественный царь — Бог Яхве. Если бы этот глаз не обладал столь мощным отторжением к божественной силе Яхве и не терял полезность при пересадке чужаку, его бы уже давно отобрали.
Взгляд Сариэля блуждал, и вместе с ним перемещалась черная дыра: всё замораживающее пламя, куда бы ни пал его взор, поглощалось без остатка.
Тем не менее замораживающее пламя казалось поистине неисчерпаемым: сколько бы его ни поглощали, стоило черной дыре сместиться, как пустота тут же вновь заполнялась бушующим пламенем.
Максимальный размер его черной дыры составлял около метра в диаметре, из-за чего Сариэль не мог видеть вдаль, и черная дыра кружила всего в метре-двух перед ним.
Сариэль понимал, что так они лишь втянутся в войну на истощение. Он не знал, сколько еще сможет продержаться Ли Яцин, но затягивать этот процесс ему не хотелось. Он решительно перевел взгляд в сторону Ли Яцин и благодаря чутью сумел точно определить ее местонахождение посреди этого огненного моря. Вот только разглядеть саму Ли Яцин его глаз не мог.
— Ремиэль, создай еще один проход к ней. Пробей мне линию обзора.
Услышав это, Ремиэль с раздражением бросил:
— Если бы я мог это сделать, зачем бы тебе понадобилось открывать Злой Глаз?! В этом проклятом синем огне поддерживать хотя бы один Барьер Святого Света — уже предел моих возможностей. Разве ты сам не можешь справиться?
— Разве ты не знаешь, что я не могу использовать никакие заклинания, когда активирован Злой Глаз?! Придумай же что-нибудь скорее, время действия Злого Глаза почти на исходе. Опоздаем — нам всем конец!
Тон Сариэля стал тревожным, его лоб покрылся мелким потов — для столь низких температур замораживающего пламени это было совершенно ненормально, и очевидно, что Злой Глаз накладывал немалую нагрузку на его тело.
— Хм, бесполезен, как всегда, — холодно фыркнул Ремиэль и вновь сотворил иллюзию. Его божественная сила уже порядком истощилась, к тому же приходилось поддерживать формацию Барьера Святого Света, так что свободной энергии на масштабные иллюзии не оставалось. Однако создать у Сариэля иллюзорное ощущение, будто он видит Ли Яцин, было ему вполне по силам.
Сариэль почувствовал, как его взгляд прокладывает путь сквозь замораживающее пламя, и вскоре перед ним предстал силуэт Ли Яцин.
Ли Яцин к тому моменту уже насквозь промерзла и окоченела, а ее сознание находилось на волоске от угасания. С момента, когда она проглотила эссенцию замораживающего пламени, уже прошла целая минута — это далеко превышало ее получасовой предел. Сейчас она выжимала из тела последние крупицы потенциала лишь за счет упрямства в сердце, а ее тело выпускало замораживающее пламя практически на одних инстинктах.
— Девица, твое поражение было предрешено в тот самый момент, когда ты посмела воспротивиться воле Господа, — презрительно бросил Сариэль, сосредоточив взгляд на Ли Яцин и направляя потоки божественной силы в свои глаза.
Впрочем, Ли Яцин уже не могла услышать этих слов: ее сознание и Духовный Источник балансировали на грани полного разрушения, и прежде чем Злой Глаз Сариэля успел бы поглотить ее, она сама обратилась бы в пепел от вышедшего из-под контроля безумного пламени.
Но в тот самый миг, когда Ли Яцин уже была готова пасть, внезапно обрушилась колоссальная духовная давящая сила. Огненный купол и Барьер Святого Света мгновенно раскололись на куски, а Ремиэля и Сариэля придавило к земле тяжелейшим духовным давлением.
Пространство вокруг Ли Яцин словно застыло: бушевавшее и вздымавшееся замораживающее пламя вмиг замерло, превратившись в неподвижные языки огня на живописном полотне.
Разрушение ее Духовного Источника также мгновенно прекратилось, а пламя за пределами зоны оцепенения, лишившись подпитки, тут же рассеялось и погасло.
Спустя мгновение застывшее замораживающее пламя вновьлыхнулось, а затем стремительно угасло, обнажив жалкое состояние Ли Яцин.
Ее тело безвольно откинулось назад, но не упало — очевидно, его по-прежнему удерживала в неподвижности какая-то неведомая сила. Вся одежда Ли Яцин была сожжена замораживающим пламенем, обнажая кожу, сплошь покрытую сине-фиолетовыми следами обморожений и ожогов. Ее глаза были полуоткрыты, а взгляд — пустым и безжизненным.
http://bllate.org/book/22748/2410677
Готово:
