Ся Дунчунь всё равно не имела никакого отношения к Благородной госпоже Шэнь, разве её не использовала Благородная супруга Хуа в качестве живой мишени для вымещения гнева?
Хотя…
Тут были и её собственные причины.
А Чжэнь Хуань? Ее всего лишь посадили под домашний арест.
Иначе она закончила бы точно так же.
Ся Дунчунь окончательно поникла.
У семьи Фуча тоже пропало желание заводить дружбу с Чжэнь Хуань.
Держаться подальше от избалованных наложниц — вот залог выживания!
Для них во Дворце Яньси лучше всего было и дальше прозябать вот так, ни то ни сё, чтобы не мозолить глаза Благородной супруге Хуа.
И Внутреннее ведомство не станет урезать им ежемесячное жалованье.
Ань Линжун внезапно спросила:
— У вас обеих в какие дни бывают месячные?
Фуча: «???»
Она растерянно посмотрела на Ань Линжун, совершенно не понимая, к чему этот вопрос.
Но из доверия к ней Фуча всё же ответила.
Увидев это, Ся Дунчунь тоже назвала свои даты.
Ань Линжун быстро прикинула в уме и назвала им период овуляции:
— Если делить с ним ложе в эти дни, забеременеть гораздо проще.
Обе женщины мгновенно выпрямились.
Фуча с любопытством спросила:
— Но ты же сама говорила, что быть в фаворе — не к добру?
В истории о Чжэнь Хуань любовь императора действительно не сулила ничего хорошего.
А беременность любимой наложницы — тем более.
Ибо это означало, что им придется столкнуться с двойными кознями Императрицы и Благородной супруги Хуа.
Однако сейчас стоял двенадцатый лунный месяц, и всего через несколько дней наступит канун Нового года.
На новогоднем банкете император случайно встретит Чжэнь Хуань.
И хотя та не обретет из-за этого особой милости, эта встреча выведет на сцену ключевого персонажа —
Юй Инэр.
Выдав себя за другую и завоевав невероятную благосклонность, Юй Инэр не только быстро дослужилась до звания кастелянши, но и получила титул госпожи Мяоинь.
Из-за этого она стала донельзя заносчивой и дерзкой, даже не ставя ни во что евнухов из личной стражи императора. Однажды она даже велела бросить Шанцзай Синь в Палату суровых наказаний на целую ночь лишь за то, что та случайно столкнулась с ней, вызвав всеобщий ропот во всем дворце.
Мастер создавать проблемы.
К тому же с момента её появления до самой смерти пройдёт ровно три месяца.
Из них два месяца — на пике императорской милости.
Это также дало императору возможность сыграть героя, спасающего красавицу, позволив Чжэнь Хуань взобраться по её спине на великую сцену дворцовых интриг.
Этот период был очень сжатым.
И происходило в то время невероятно много всего.
Пока Юй Инэр и Чжэнь Хуань будут отвлекать всех на себя, никто не обратит внимания на нескольких не пользующихся особой популярностью наложниц.
Это был отличный момент для зачатия.
Упустишь это время — и забеременеть потом станет огромной головной болью.
Ань Линжун упускать не собиралась.
А рассказала она о периоде овуляции Фуча и Ся Дунчунь потому, что…
— У семьи Фуча наверняка есть надежный человек в Императорской академии медицины, — прикрыла глаза Ань Линжун. — Лучше всего отправлять его проверять пульс каждые несколько дней, чтобы узнать о состоянии благородной госпожи в самый первый момент.
— Как только забеременеете, тут же прекращайте бороться за его внимание.
Фуча сообразила и схватила Ань Линжун за руку:
— Смотри же, сестра, когда придет время, загляни ко мне во дворец, пусть лекарь Линь и тебе измерит пульс.
Ся Дунчунь тут же выскочила вперед:
— А я? А как же я?
Фуча зыркнула на нее:
— Когда придет лекарь, неужто сама явиться не сможешь?
Ся Дунчунь давно привыкла к такому тону и ничуть не обиделась, а только радостно улыбнулась.
Но тут же её лицо скисло:
— Я ведь всё еще «больна»…
И соваться к императору она даже не смела.
Ань Линжун бросила на нее взгляд:
— Не исключено, что шанс еще представится.
Ся Дунчунь попыталась расспросить подробнее, но та больше не произнесла ни слова.
Вскоре наступил канун Нового года.
Ань Линжун с компаньонками вместе отправилась на новогодний банкет, но если Фуча намеревалась блеснуть талантами, то у Ань Линжун и Ся Дунчунь никаких планов не было — они лишь усердно уплетали угощения.
Закончив есть, она перевела взгляд на кадку с красной сливой, стоявшую рядом с императором.
И правда, не прошло и много времени, как император обратил на неё внимание.
После чего в одиночку отправился в Сад Сливовых Деревьев.
Опасаясь, что император поскользнется, Императрица попросила князя Го помочь разыскать его.
Ань Линжун тихонько усмехнулась, не удержавшись от шутки в адрес системы:
【Императрица переживает лишь о том, как бы император не шмякнулся на льду, а по мне — так это прекрасная возможность для покушения.】
【Система, разве в этой истории нет злодейки, которая хотела убить Юнчжэна?】
【Я могу помочь ей совершенно бесплатно.】
И не только в этот раз — во время всех тех случайных встреч перед тем, как Чжэнь Хуань впервые разделила с ним ложе, император, должно быть, ходил в одиночку.
Иначе этой судьбоносной связи было бы не суждено завязаться.
Но император, оставшийся один…
Убить его было бы донельзя легко.
【Хозяйка, прошу тебя, не твори глупостей!】
【Он не просто император, он главный герой этой новеллы. Если ты прикончишь его до начала сюжета, история развалится.】
【И что будет, если история развалится?】
【Ничего особенного, но первоначальная владелица тела вряд ли останется довольна, и твое задание будет провалено.】
【Если задание провалено, меня немедленно уничтожат?】
【Нет, ты просто останешься в этом мире доживать свой век как самая обычная женщина.】
【Обычная женщина?】
【После смерти императора ты будешь жить во Дворце Шоукан вместе с целой толпой других вдовствующих наложниц.】
Ань Линжун сразу оставила эту мысль:
【Ладно-ладно, убийство императора мне сейчас всё равно не по зубам.】
-
На следующий день Су Пэйшэн поднял на уши весь дворец в поисках нужного человека.
Под предлогом молитвы о благополучии в новом году он велел придворным продолжить вторую строчку стихотворения: Ветер на рассвете тайну ивы понимает.
Юй Инэр ответила.
Тогда Су Пэйшэн велел ей привести себя в порядок и привел в кабинет императора.
Император был крайне доволен и тут же пожаловал ей статус простой служанки.
Князь Го почуял неладное и намеком предостерег Су Пэйшэн, но поскольку император с Юй Инэр были увлечены друг другом, ему оставалось лишь молчаливо созерцать происходящее.
Юй Инэр начала стремительно набирать популярность.
-
Фуча поняла:
Момент настал!
Она принялась советоваться со служанкой, и вскоре они разыграли целый спектакль из «случайных» встреч, чтобы привлечь внимание императора.
Император велся на такие трюки — из десяти попыток пять неизменно приносили успех.
Ухищрения Ань Линжун были куда изощреннее: у неё срабатывало восемь из десяти.
Но она намеренно сдерживала частоту своих визитов, не позволяя числу ночей, проведенных с императором, превысить показатели Юй Инэр.
О Благородной супруге Хуа и говорить нечего.
Услышав о головокружительных успехах Юй Инэр, Ся Дунчунь было затрепетала от зависти, но Ань Линжун быстро охладила её пыл.
-
Фуча страстно желала как можно скорее забеременеть, а потому в погоне за императорской милостью не щадила сил.
Её успехи у императора вскоре превзошли Юй Инэр, что привлекло внимание Благородной супруги Хуа.
Однако, во-первых, происхождение у Фуча было весьма достойным, а во-вторых, новость о том, что Юй Инэр на Праздник фонарей была удостоена титула госпожи Мяоинь, надолго приковала к себе всеобщее внимание, так что Благородная супруга Хуа не сразу сообразила, как лучше уязвить Фуча.
А когда она наконец придумала план, стряслась новая история: Юй Инэр заперла Шанцзай Синь в Палате суровых наказаний.
Шум поднялся немалый, дело дошло до Вдовствующей императрицы.
Юй Инэр не только лишили титула, но и посадили под домашний арест на полмесяца.
-
Юй Инэр считалась наполовину человеком Благородной супруги Хуа, и раз та потерпела столь сокрушительное поражение, Благородная супруга Хуа неизбежно обратила на случившееся чуть больше внимания.
Не то чтобы она не испытывала ревности, но…
— Указ издала Вдовствующая императрица, а вовсе не император.
— Вместо того чтобы ждать, пока император вспомнит о ней, не лучше ли мне сделать ей доброе дело? Пусть государь заодно видит, что я вовсе не из тех, кто не терпит соперниц.
Она подсказала Юй Инэр идею исполнить для императора арию из куньцюй.
Но прежде чем Юй Инэр успела вернуть себе расположение государя, на арене появилась Чжэнь Хуань.
Сяо Юньцзы соорудил в Императорском саду качели, и, воспользовавшись прекрасной погодой, уговорил хозяйку пойти туда подышать воздухом.
Ань Линжун знала об этом и прекрасно понимала, что качели в Императорском саду нарушают дворцовые правила.
Но она не сказала ни слова.
Ей была нужна именно возвысившаяся Чжэнь Хуань.
Она даже желала, чтобы чувства между Чжэнь Хуань и императором стали как можно крепче.
Лишь в таком случае последующее помешательство императора окажется сильнее, душевное равновесие Благородной супруги Хуа — расстроено еще сильнее, гнев Императрицы — яростнее, а сама Чжэнь Хуань превратится в главную мишень для всего гарема.
Мало того, что Ань Линжун не стала ничего разоблачать, она еще и тайком подлила масла в огонь —
Через связи семьи Фуча она добилась того, чтобы ежегодное зимнее убранство Шэнь Мэйчжуан выдали отрезами ткани точно такого же оттенка, какой носила Чуньюань в день их первой встречи с Юнчжэном, к тому же с вышитыми на ней ветками сливы.
Получив этот материал, Шэнь Мэйчжуан сочла, что ткань как нельзя лучше подойдет Чжэнь Хуань.
И тут же велела Цайюэ отправить один рулон подруге.
http://bllate.org/book/22719/2406891
Готово:
