Му Юйбай прибыл в бар, когда все уже практически собрались.
Это был тихий, уединенный бар, спрятанный в старом переулке. Воздух был наполнен приглушенным светом, ленивыми звуками джаза и ароматом виски с сигарами.
Шэнь Цюэ забронировал большой VIP-кабинет в дальнем конце второго этажа. Звукоизоляция была отличной, но когда они толкнули дверь, оттуда тут же хлынул шум веселья.
— О, наконец-то явился!
Шэнь Цюэ как раз играл на пальцы вчетвером с двумя модно одетыми девушками на диване. Заметив входящего Му Юйбая, он тут же поднял бокал:
— Мы ждали тебя целую вечность! Если бы ты еще немного опоздал, эта холостяцкая вечеринка превратилась бы в свидание парочек!
На диванах сидело человек семь-восемь молодых парней и девушек — сплошь отпрыски богатых семей или светские сливки общества.
Му Юйбай снял плащ, передал его официанту, небрежно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и с равнодушным видом произнес:
— Мм.
Это считалось приветствием.
— Юйбай, сюда!
Гу Юньшэнь похлопал по свободному месту рядом с собой.
Рядом с ним сидела девушка в длинном платье из шампанского шелка, с изысканным макияжем и грушевидными бриллиантовыми серьгами в ушах. Это была Чжао Линь, дочь главы дома Чжао.
Стоило Чжао Линь увидеть Му Юйбая, как ее глаза тут же засияли. Она незаметно поправила подол платья, чуть подалась в сторону Му Юйбая и заговорила мягким, нежным голосом:
— Юйбай, сегодня ты, кажется, выглядишь еще привлекательнее, чем обычно. Я специально захватила бутылочку Macallan 25-летней выдержки — подумала, она тебе понравится.
С этими словами она потянулась к бутылке, и ее пальцы случайно коснулись тыльной стороны руки Му Юйбая, лежавшей на подлокотнике дивана.
Однако Му Юйбай убрал руку быстрее, взял стоявшую на столе газировку, которую только что налил Гу Юньшэнь, и демонстративно избежал этого двусмысленного прикосновения.
Он слегка отвернулся и холодно произнес:
— Я сегодня за рулем, не пью.
Рука Чжао Линь застыла в воздухе, улыбка едва держалась на лице, но она все же попыталась сделать капризный вид:
— Даже от глоточка за рулем ничего не будет, ты же не опьянеешь. К тому же... ты так давно не появлялся на наших посиделках. На последнем банкете тетя говорила, что очень скучает по тебе.
Но Му Юйбай, казалось, вовсе не уловил скрытого смысла ее слов. Он лишь неторопливо сделал глоток воды, а затем посмотрел на Гу Юньшэня, который как раз отнимал у Шэнь Цюэ стаканчик для игры в кости:
— Тот проект виртуальной реальности, что мы обсуждали... В следующую среду в десять утра отправь своего технического директора ко мне в офис на совещание.
Тема сменилась резко и сухо, не оставив Чжао Линь ни единого шанса продолжить разговор.
Улыбка на лице Чжао Линь окончательно померкла. Прикусив нижнюю губу, она с досадой отдернула руку и повернулась к сидевшей рядом девушке, но ее взгляд то и дело возвращался к Му Юйбаю, выражая обиду и скрытую злость.
— Ха-ха, похоже, сегодня кому-то указали на дверь, — Ли Зе подошел с бокалом в руке, толкнул Шэнь Цюэ в плечо и выразительно подмигнул. — Шэнь Цюэ, каково это — быть третьим лишним? Тебя только что в кофейне отшила симпатичная девчонка, а теперь даже твой наследник занят исключительно делами и не дает тебе проявить себя.
Шэнь Цюэ, с треском проигрывавший партию, швырнул стаканчик для кости на стол и недовольно закатил глаза:
— Иди, иди отсюда! Какой я третий лишний? Я тут вам, стае одиноких волков, возможности создаю, понимаешь? К тому же, в кофейне просто время еще не пришло! Кто знает, может, эта красотка меня так испытывает?
— Ой, брось ты, — Гу Юньшэнь усмехнулся, бросил в рот кубик льда и бросил многозначительный взгляд на Му Юйбая, который выглядел так, будто происходящее его совершенно не касается. — У некоторых людей, кроме бизнеса, в голове, пожалуй, ничего и не поместится.
После этих слов пара избалованных мажоров, не посвященных в детали, приняла слова Гу Юньшэня за шутку над Му Юйбаем и дружно рассмеялась.
Движение пальцев Му Юйбая, крутившего бокал, чуть замедлилось, а на дне его глаз мелькнула едва заметная тень.
Он знал, что этот негодяй Гу Юньшэнь намекает на него.
Но ввязываться в перепалку ему не хотелось.
В такой обстановке оправдания — это лишь подтверждение вины, тем более что он вовсе не собирался никому, а тем более этой компании любящих зрелища друзей детства, раскрывать хоть какие-то подробности о маленьком мошеннике.
Это испортило бы все удовольствие от игры.
Му Юйбай лишь опустил ресницы, рассеянно отпивая газировку из бокала. Его кадык качнулся, скрывая все эмоции на самом дне бездонных глаз.
Он даже не взглянул на Гу Юньшэня снова, словно те слова были лишь незначительным фоновым шумом.
Однако Чэн Юй, сидевший в одиночном кресле в самом углу, заметил и многозначительный взгляд Гу Юньшэня, и неестественное молчание Му Юйбая.
Чэн Юй был самым праздным из всей их компании.
Его семья занималась культурой и медиа, сам же он не лез ни в финансы, ни в интернет, а целыми днями возился с инвестициями в произведения искусства и независимым кино. Его восприятие было куда тоньше, чем у этих грубых парней.
Он рос вместе с Му Юйбаем, Гу Юньшэнем и Шэнь Цюэ, дружил с ними дольше всех и знал характер каждого лучше остальных.
Шэнь Цюэ был классическим простаком — все эмоции написаны на лице;
Гу Юньшэнь казался ветреным и беспечным, но на деле был хитер, как лис, и вечно недоговаривал половину;
А Му Юйбай... Чэн Юй слишком хорошо его знал. Этот человек умел хранить секреты, но если какое-то дело действительно затрагивало его за живое, в его глазах вспыхивал свет — пусть даже на мгновение.
То, что сказал Гу Юньшэнь, явно не было брошено просто так. И самое главное — Му Юйбай даже не возразил.
Чэн Юй качнул бокал с виски, и янтарная жидкость стечением капель оставила следы на стенках.
Он посмотрел на бесстрастный профиль Му Юйбая, затем на едва заметную улыбку в уголках губ Гу Юньшэня, и в его душе поднялось сильное любопытство.
Эти двое точно что-то от него скрывали.
Чэн Юй поставил бокал, подался вперед, уперевшись локтями в колени, и с живым интересом принялся разглядывать обоих.
Сначала он посмотрел на Гу Юньшэня, взглядом требуя пояснить: мол, что ты сейчас имел в виду?
Гу Юньшэнь лишь приподнял бровь в наглой улыбке «угадай сам», и тогда Чэн Юй перевел взгляд на Му Юйбая, решив испытать удачу лично.
— Эй, старик Му, — Чэн Юй прокашлялся и, намеренно приняв непринужденный тон, стал переводить взгляд с Му Юйбая на Гу Юньшэня. — Чего это Юньшэнь тут язвит? Вы что опять за моей спиной затеяли?
Он во все глаза следил за реакцией Му Юйбая.
Му Юйбай по-прежнему сохранял невозмутимость, лишь слегка приподнял веки и бросил на него равнодушный взгляд:
— Чего я мог затеять? Юньшэню от безделья делать нечего, вот и несет чушь.
— Ого, это я-то несу? — Гу Юньшэня, которого упомянули напрямую, тут же прорвало. Он откинулся на спинку дивана, закинул ногу на ногу и лукаво уставился на Чэн Юя. — Чэн Юй, ты просто не видел взгляд, которым старик Му смотрел сегодня после обеда... Тц-тц, совсем не так, как он смотрит на финансовые отчеты. Я тогда еще подумал: неужели в этой кофейне нашлось что-то настолько редкое и прекрасное, что способно так порадовать глаз нашего директора Му?
Он нарочно выделил голосом слово «редкое», многозначительно скосив глаза в сторону барной стойки.
Услышав это, Чэн Юй аж глаза вытаращил.
Тут и правда было что-то нечисто!
http://bllate.org/book/22715/2406498
Готово:
