Бегония слегка качнула лепестками, потерлась о шею Ань Шэна, бледно-красное сияние исчезло, и цветок вернулся внутрь его тела.
Фань Уцзю взглянул на Ань Шэна и снова растворился в воздухе.
Ань Шэнь повернул голову и увидел, что Лин Янь смотрит на него со странным выражением лица. Ее взгляд казался одновременно немного жутковатым и смутно знакомым. Он спросил:
— Что такое?
Лин Янь не могла толком описать свои ощущения, но все же поинтересовалась:
— Тот цветок бегонии… случайно не босс Лэ Сюй из прошлого подземелья?
Ань Шэнь кивнул и, заметив ее озадаченный и мятущийся вид, предложил:
— Хочешь что-то спросить — спрашивай прямо.
Лин Янь с некоторой опаской уточнила:
— Вы…
Ань Шэнь наконец понял значение этого взгляда. Это был взгляд человека, всецело знающего толк в запретных пейрусках. По сравнению с прошлым подземельем, где они вместе вдохновенно вздыхали по поводу Чу Хэянь и Цзи Цзюли, здесь фанатизм достиг куда больших высот.
— Пожалуй, можно сказать, что я для него… атаманша-пленница?
Стоило словам сорваться с губ, как Ань Шэнь сам невольно рассмеялся. Его палец коснулся губ, которых только что касались лепестки, а на лице появилось выражение глубокой нежности, которого он сам даже не заметил.
Лин Янь больше не стала нарушать его мысли. Уйдя в собственные фантазии — бог весть что она там себе навоображала, — она принялась крутить в голове пластинку с двумя огромными словами: Счастье! Заодно даже на время забылось чувство голода.
Цзи Цзюли и Чу Хэянь прижались друг к другу спиной к каменной стене. Они понимали, что в оставшееся время вряд ли еще хоть раз встретятся с Ань Шэнем и его спутницей. К счастью, карточки перехода у них уже были. В конце концов, оставалось лишь продержаться эту ночь, а на следующую, последнюю ночь использовать карточку, превратиться в хищников и дотянуть до рассвета — тогда испытание будет пройдено.
Цзи Цзюли тихо произвел:
— Все предметы, позволяющие скрываться и прятаться, заблокированы, даже очищающие артефакты использовать нельзя. Эта игра — форменная королевская битва.
Чу Хэянь легко опустил подбородок ему на макушку:
— Атакующие тоже заблокировали. По сути, все предметы находятся в состоянии полной блокировки, но зато достигается своеобразное равенство.
*Хотелось бы еще встретиться.* Эту фразу не нужно было произносить вслух — она отражала все надежды, затаившиеся в их сердцах.
[До полуночи осталось 0:05:00]
[10/20]
Оба открыли глаза. Цифры сверху оказались одновременно неожиданными и предсказуемыми. К полуночи третьей ночи не погиб ни один игрок.
Полночь миновала, обратный отсчет сменился на 4:55:00, но тела мужчин по-прежнему никак не изменились. Они переглянулись, и обоих кольнуло нехорошее предчувствие. Это ощущение тянулось почти до самого рассвета, пока в тот самый миг, когда появился прозрачный экран, не получило объяснение.
[Поздравляем игрока, который наконец разгадал ключ к этой игре пищевой цепи: он успешно уничтожил игрока-хищника ступенью ниже и добыл плоть для выживания.]
[Оставшихся игроков в игре: 9, хищников: 9, травоядных: 0]
[До рассвета осталось 1:00:00]
[9/20]
Это известие произвело настоящий фурор среди оставшихся в лесу игроков. Один хищник убил другого хищника, а в наступающую четвертую ночь в игре больше не останется слабых игроков-травоядных.
И правда, человек в черном планце никогда не говорил, что при каждой смене видов обязательно должно существовать два лагеря. Раз уж это состязание, то при равных силах смотреть на него куда интереснее, чем на противостояние заведомо неравных группировок.
Если не считать четверку Цзи Цзюли, атмосфера среди всех прочих объединившихся в команды игроков вмиг стала напряженной и подозрительной. Во взглядах как временных попутчиков, так и тех, кто сбился в группы изначально, читались бдительность и настороженность.
Хрупкое единство мгновенно рассыпалось в прах, однако никто не решался сделать первый шаг. До рассвета оставалось меньше часа, и как ни крути, ни один умный человек не стал бы затевать драку в такой момент.
Игроки сохраняли видимость мира, но на деле держались друг от друга гораздо дальше. Карточка перехода до сих пор попадалась всего одна: если кто-то вздумает сбежать в одиночку прямо перед рассветом, а карточки у него не окажется, его все равно ждет смерть.
Поэтому игроки практически пришли к молчаливому согласию: сначала сообща отыскать карточку перехода.
В такой зловещей и натянутой атмосфере забрезчил рассвет. Едва солнце успело подняться, как все игроки бросились в рассыпную вглубь леса.
Ань Шэнь и Лин Янь просто забились в пещеру и носа оттуда не высовывали: высовываться сейчас означало лишь приумножить опасность.
Цзи Цзюли и Чу Хэянь тоже прятались в пещере, чтобы не столкнуться с остальными игроками и не стать чьей-то мишенью.
Поначалу Чу Хэянь недоумевал и хотел что-то сказать, но Цзи Цзюли пресек его на полуслове фразой: «У меня есть карточка перехода».
Хоть было и неясно, что к чему, Цзи Цзюли никогда не стал бы шутить подобными вещами — значит, это чистая правда.
Заметив озадаченное лицо Чу Хэяня, Цзи Цзюли отвернулся, не желая на него смотреть, и бросил:
— Изначально я вообще не собирался тебе говорить. Хотел, чтобы ты тоже понервничал, поглядел, каково это — остаться в одиночестве на белом свете, весело ли оно. Но раз уж ты и сам понял всю серьезность положения, я так и быть, проявлю великодушие — пугать тебя больше не стану.
Чу Хэянь слегка широко раскрыл глаза, глядя на профиль Цзи Цзюли. Его длинные ресницы, подобные вороновым перьям, едва заметно дрожали. Наверное, сочтя собственное поведение несколько ребячливым, он покраснел кончиками ушей, но при этом изо всех сил старался сохранить невозмутимый вид — со стороны это выглядело невероятно мило.
Наконец Чу Хэянь уловил главную суть сказанного:
— Остаться в одиночестве на белом свете?
Он повторил эти слова, и тут до него внезапно дошло, что́ именно имел в виду Цзи Цзюли, когда говорил, что все это еще не кончено. Так вот какой конец его ждал! Осознав все, мужчина испытал смесь злости, беспомощности, умиления и горького смеха. Заключив Цзи Цзюли в объятия, он прошептал словно некое обещание:
— Больше этого не повторится.
Фраза прозвучала без начала и конца, но Цзи Цзюли прекрасно всё понял. Он лишь легко фыркнул, но покорно позволил себя обнять.
День пролетел незаметно, и ближе к полудню всплыла информация о второй карточке перехода.
[Осталось карточек перехода: 1/3]
[Обратный отсчет: 0:0:59]
На карте мелькнуло изображение и тут же исчезло на глазах у всех.
Вскоре после этого наступила официальная ночь.
Красные точки на карте располагались на огромном расстоянии друг от друга. Если не считать четверки героев, остальные точки были разбросаны поодиночке. Вокруг красных точек игроков, владевших карточками перехода, горел желтый ободок: кто-то затаился и сидел тихо, кто-то целенаправленно мчался к карточке. Цзи Цзюли следил за тем, как координаты карточки смещаются точка за точкой, и лишь когда карта погасла, а поблизости не оказалось ни единой красной отметки, он с облегчением выдохнул.
К полуночи количество людей все еще держалось на отметке в девять человек. Наступила смена видов: Цзи Цзюли ощутил под пальцами выросшие на голове оленьи рога, взглянул на львиные уши Чу Хэяня и подумал: *так и есть*.
Чу Хэянь пошевелил ушами и произвел:
— Во второй половине ночи здесь, боюсь, начнется настоящая бойня.
Едва слова затихли, как в тишине резко разорвался крик ужаса. До них он долетел уже слабым эхом, а кроваво-красные буквы в небе сменили значения, снова пойдя на убыль.
[8/20]
Издалека потянуло запахом крови. Чу Хэянь повел носом, и в его глазах блеснул багровый отблеск.
У Цзи Цзюли волосы на руках встали дыбом: теперь он боялся ауры хищника куда сильнее, чем раньше. Одно лишь то, что Чу Хэянь стоял рядом без движения, вызывало у него неконтролируемую панику.
Чу Хэянь заговорил, и голос его звучал хрипло, словно он пытался что-то изо всех сил сдержать:
— Обоняние, зрение… факторы жестокости снова усилились. Сейчас я отчетливо вижу всё в полной темноте.
Он замолчал на секунду, а затем добавил:
— А-Ли, ты меня боишься.
Это было утверждение. Он прекрасно видел испуганный взгляд Цзи Цзюли — в тех прекрасных глазах проступила хрупкость, от которой хотелось лишь сильнее…
Цзи Цзюли чувствовал себя несколько беспомощно. Ощущая нарастающее давление, исходившее от Чу Хэяня, он ответил:
— Да, но это не по моей воле.
Чу Хэянь прикрыл глаза, словно боясь его напугать:
— Я знаю.
Цзи Цзюли шагнул к нему, медленно, но уверенно, и легко прижался к его груди:
— Я тебя не боюсь.
Чу Хэянь протянул руки и с предельной нежностью заключил его в объятия, словно самое драгоценное сокровище на свете, повторив:
— Я знаю.
Разве мог Цзи Цзюли бояться Чу Хэяня? Это же был Чу Хэянь.
Мир животных 8 (Конец)
Ань Шэнь уже и сам не понимал, как пережил эту четвертую ночь. В тот самый момент, когда забрезжил рассвет, он облегченно выдохнул. Его лоб покрывали капли пота, пряди волос слиплись и до сих пор капали влагой — он провел на краю подземного источника в пещере целых пять долгих часов.
Лин Янь, сидевшая у самого входа на почтительном от него расстоянии, тоже расслабила плечи. Хоть она и понимала, что по характеру Ань Шэнь не причинит ей вреда, вторая половина ночи все равно прошла в диком страхе под воздействием первобытных инстинктов.
На данный момент в живых оставалось семеро человек. Принадлежность к группировкам была неизвестна, но если эти семеро решат рассредоточиться и прятаться, найти их окажется чертовски сложно.
По сравнению с физическим дискомфортом, это осознание хоть немного утешило выживших.
Фань Уцзю скрыл свой облик и наблюдал с небес за всеми игроками. Рядом с ним парил прозрачный экран с активным запросом.
[Включить режим общей карты?]
Общая карта, как следует из названия, означала круглосуточное отображение местонахождения оставшихся игроков, из-за чего прятаться теряло всякий смысл.
Фань Уцзю уже было поднял руку, но чей-то костлявый палец опередил его и нажал на вариант «Нет». Обернувшись, Фань Уцзю увидел скалящегося в белозубой улыбке Се Бианя, который небрежно положил подбородок ему на плечо. Бывшуюся поймать с поличным наглую физиономию это ничуть не смутило — не убирая фальшивой уверенности, он просто убрал палец и выпрямился.
— Маленький Хэй, ну к чему же устраивать тотальное истребление?
Фань Уцзю протянул руку, и в его ладонь вспорхнул прутик ивы. Свернув его в колечко, он бросил:
— Я и не собирался.
Се Биань потер нос, но тут его перехватили за запястье, надевая готовое кольцо на средний палец. Обладатель холодного голоса произнес со всей серьезностью:
— Без разрешения соваться в чужие служебные дела — это наказание. Пока само не растает, снимать запрещено.
Тот не успел и слова сказать, как Фань Уцзю вытолкнул его за пределы этого подземелья так, что вернуться назад уже не представлялось никакой возможности.
Се Биань ошарашенно застыл, разглядывая изумрудное кольцо на пальце. Ему казалось, что что-то здесь не так, но он никак не мог взять в толк что именно, поэтому махнул рукой и перестал ломать голову. Стоило ему мысленно пожелать переместиться, как он тут же очутился в другом месте.
Фань Уцзю глубоко вздохнул, небрежно призвал стул и вновь принялся наблюдать за действиями игроков в лесу.
[Игра начнется через 0:0:59]
[Осталось игроков в игре: 7, хищников: 5, травоядных: 2, осталось карточек перехода: 1/3]
[До конца игры осталось 11:59:59]
[7/20]
— Осталось всего семеро. Если не считать нас четверых, остальные образуют три команды.
Цзи Цзюли был крепко зажат в объятиях Чу Хэяня, причем хватка была такой сильной, что ему даже стало немного больно. Однако он не произнес ни звука, позволяя себя обнимать, и в его голосе не слышалось ни малейшего намека на недовольство.
Чу Хэянь молча кивнул. В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь его тяжелым дыханием.
Цзи Цзюли продолжил:
— Выберемся — пойдем сначала поедим. Я хочу блюд из Биюйсюань.
— Угу.
Из горла Чу Хэяня вырвался глухой звук, а лицо его было зарыто в изгиб чужой шеи. Его обжигающее дыхание опаляло кожу, вызывая легкую дрожь.
Цзи Цзюли снова заговорил:
— Позовем с собой Ань Шэна и Лин Янь?
— Угу.
Зная, как сильно тот мучается, Цзи Цзюли немного помолчал, а затем предложил:
— А после ужина рванем в клуб потанцевать?
Пару секунд спустя Чу Хэянь наконец подал голос:
— Не разрешаю.
Его клыки зачесались, требуя действий. Нежная кожа губ источала приятный аромат, а багровый отблеск в глазах стал еще глубже. Приоткрыв рот, мужчина прихватил зубами маленький кусочек мягкой плоти, сдерживая дикое желание впиться сильнее, и принялся нежно массировать ее губами.
Улыбка, не успевшая толком расцвести на лице Цзи Цзюли, застыла. Стоило ему чуть шевегнуть шеей, как его предупреждающе цапнули за острый клык. Не имея другого выхода, оставалось лишь покорно подчиниться.
Фань Уцзю с высоты наблюдал за этой картиной: толстые каменные стены казались для него не более чем иллюзией, полностью обнажая то, что происходило внутри пещеры.
Посмотрев пару секунд, он заметил, как его собственные бледно-белые кончики ушей почему-то порозовели. Шевельнув пальцем в воздухе, он незаметно для всех игроков изменил отсчет времени над лесом с 10:30:35 на 5:30:35.
Окутанный ночной пеленой первобытный лес казался погруженным в глубокий сон и был еще тише, чем в предыдущие ночи. Никто не знал, нет ли поблизости хищника сильнее, чем он сам, а раз безопасность была гарантирована, тратить силы на охоту никто не хотел — в конце концов, стоило перетерпеть эти несколько часов, и игра будет пройдена.
Обратный отсчет вверху словно кто-то подгонял: когда Чу Хэянь вышел наружу взглянуть на время, цифры сменились на [1:00:00].
Цзи Цзюли крутанул запястье, в его руке вспыхнул сгусток света, и в пещере материализовался прозрачный экран.
[Синтезировать предмет Нин Сюань «Благословение», рассчитанный на 5 использований, в одноразовую карточку перехода?]
Цзи Цзюли нажал «Да», и в тот же миг:
[Осталось карточек перехода: 0/3. Поздравляем игрока с обнаружением последней карточки перехода. Игра завершится через 0:58:00, после чего успешно прошедшие испытание игроки будут автоматически телепортированы наружу.]
Чу Хэянь посмотрел на карту, появившуюся в руках Цзи Цзюли, и спросил:
— Используем сейчас?
Цзи Цзюли покачал головой:
— Неизвестно, не выкинет ли система еще какой-нибудь фортель после использования. Давай подождем последние пять минут.
Чу Хэянь послушно кивнул, продолжая неотрывно смотреть на него. Заметив его недоумение, Цзи Цзюли пояснил:
— Напоследок Нин Сюань шепнула мне на ушко, что после слияния пяти в один этот предмет на самом деле служит ключевым инструментом перехода внутри подземелья. Хотя она и сомневалась, что я попаду сюда, но все же посоветовала приберечь его и не тратить понапрасну. Я последовал ее совету, и надо же — когда все остальные предметы заблокировали, осталась лишь эта обманчиво выглядящая вещица.
— Выходит, из трех карточек перехода одна изначально была у меня.
Получив объяснение, Чу Хэянь вновь собственнически затянул его в объятия. Прежний преданный пес окончательно превратился в царя зверей, заставляя Цзи Цзюли испытывать смешанные чувства.
За пять минут до конца Цзи Цзюли использовал карточку перехода, и на его голове проросли точно такие же уши, как у Чу Хэяня. На этот раз игра сжалилась и не стала устраивать пакостей. Как только истекло время, рядом с ними возникла дверь из белого света, и оба шагнули внутрь.
Очутившись в белом пространстве, Цзи Цзюли обнаружил, что они здесь не одни — в воздухе парили сразу четыре игровых экрана.
[Получено за прохождение: групповой предмет слияния пространств. Скрытый предмет: нет. Функция: объединяет индивидуальные пространства членов команды в единое целое, действует бессрочно. Заработано очков выживания: 20. Осталось очков выживания: 37.]
Ань Шэнь поначалу даже обрадовался, увидев их, но, дочитав описание до конца, с опаской поинтересовался:
— То есть… это бесполезная вещица?
Цзи Цзюли кивнул:
— Вроде того. Ладно, скоро все едем в Биюйсюань, я скину номер отдельного кабинета вам на телефоны.
Ань Шэнь и Лин Янь отозвались и по очереди вышли из игры.
Цзи Цзюли с Чу Хэянем тоже покинули виртуальное пространство. Усевшись на диван в гостиной, они обнаружили, что налитая в чашки горячая вода все еще испускает пар. И хотя в реальности прошло едва ли больше секунды, оба чувствовали себя так, словно их избили — особенно тяжело было в желудке.
Быстро приведя себя в порядок, они сели в машину и выехали. У них был свой постоянный кабинет в Биюйсюань, так что по дороге Цзи Цзюли перекинул номер комнаты оставшейся паре и прямо через фирменное приложение ресторана сделал заказ.
Когда они прибыли на место и только успели занять места, блюда потекли рекой. Запах дразнил аппетит, заставляя Цзи Цзюли сглатывать слюну, но он терпеливо дождался прихода Ань Шэна и Лин Янь и только тогда взял палочки.
Никто не произносил ни слова — какое-то время за столом раздавался лишь стук палочек и фарфора. Ужин удался на славу, и Ань Шэнь, поглаживая живот, со смешком заметил:
— Впервые в жизни наелся до такой степени.
Лин Янь мелкими глотками потягивала напиток:
— Подобные подземелья — сплошное мучение для живых людей. Смертность безумно высокая, к финалу все наверняка попрятались по углам, иначе трудно сказать, сколько вообще уцелело бы.
Ань Шэнь согласно закивал:
— Там таких ловушек понаставили на каждом шагу, что я под конец даже боялся использовать карточку перехода — всё ждал подвоха с раскрытием координат. А в итоге, когда активировал, вообще ничего не произошло.
Цзи Цзюли лениво откинулся на спинку стула: наевшись досыта, шевелиться не хотелось, и он просто слушал их болтовню.
Чу Хэянь произнес:
— После этого подземелья сложность явно возрастет. Дальше придется быть еще осторожнее.
Внезапный телефонный звонок прервал их беседу. Цзи Цзюли извлек из кармана смартфон и, увидев на экране имя Сюй Шаояна, чуть приподнял бровь:
— Говори.
В трубке послышалось неуверенное «Брат Ли», после чего повисла тишина. Голос парня звучал растерянно и как-то уныло.
Цзи Цзюли бросил взгляд на Ань Шэня, поднялся из-за стола и вышел в тихий коридор. Напротив как раз открылась дверь соседнего номера, и оттуда показалась знакомая фигура. Цзи Цзюли вскинул брови: какая удача.
Ань Цюэ вежливо кивнул, заметив, что тот разговаривает по телефону, и уже собирался отойти в сторону, но Цзи Цзюли преградил ему путь рукой, жестом показывая повременить.
Несмотря на недоумение, Ань Цюэ послушно замер на месте.
Цзи Цзюли вернулся к разговору:
— Если сейчас же не заговоришь, я вешаю трубку.
— Постой! — испуганно затарабанил Сюй Шаоян. — Я… я… Ань Цюэ избегает меня, я понятия не имею почему…
— Плохо, тревожно, бесит?
С каждым названным словом дыхание на том конце становилось всё чаще.
— Угу.
Ань Цюэ, похоже, догадался, кто звонит. Прислонившись спиной к стене, он слегка изогнул губы в улыбке.
Сюй Шаоян запинался, явно с трудом подбирая слова:
— Я… я, кажется…
Цзи Цзюли глянул на Ань Цюэ и сам закончил за него:
— Запал на человека?
— Похоже, что так… — голос на том конце звучал тише комариного писка. Пальцы, сжимавшие телефон, побелели, а лицо пылало огнем.
Цзи Цзюли поинтересовался:
— Хочешь спросить, что делать теперь, когда ты с опозданием понял, что влюбился, а он начал от тебя дистанцироваться?
Бросив взгляд на невозмутимого Ань Цюэ, он с изрядной долей коварства выдал:
— Подсыпь ему что-нибудь.
Ань Цюэ изумленно на него уставился, а Цзи Цзюли продолжил:
— Настоящий мужчина должен идти напролом, ты же не застенчивая девочка, чего ломаешься?
Сюй Шаоян поддался на провокацию и согласно закивал. Вспомнив, что собеседник его не видит, он твердо пообещал:
— Я понял!
Цзи Цзюли продолжил искусно подталкивать его к пропасти:
— Всякая дрянь с рынка небезопасна, но у меня как раз есть знакомый, который может достать кое-что надежное. Завтра приходи ко мне, я поделюсь.
Ни капли не сомневаясь, Сюй Шаоян выпалил с молодецким удальством:
— Настоящий брат! Раз вы с мужем этим пользуетесь, значит, вещь стопроцентная. Не бойся, как всё выгорит, я заставлю компанию заработать еще пару сотен миллионов!
Цзи Цзюли на секунду поперхнулся от такой наглости. Ему безумно захотелось вскрыть парню череп и посмотреть, чем же там набита голова — ватой, не иначе. Встретившись с откровенно странным взглядом Ань Цюэ, он молча сбросил вызов.
http://bllate.org/book/22697/2404389
Готово:
