Цинь Хуань, главная героиня, на мгновение опешила, прежде чем осознать, что именно пробормотал этот транжира. Она подумала, что перед ней очередной глупый мажор, который решил поиграть в меха ради забавы. В конце концов, нынешний турнир был событием весьма серьезным и масштабным, и любой, кто хоть немного стремился к победе, не стал бы так легкомысленно выбирать себе напарника. Однако, приняв во внимание новенький симулятор, она ответила:
— Хорошо, давай объединимся.
Она обязательно приложит все усилия, чтобы вытянуть их команду!
Состав команды был утвержден, и вскоре Ци Юньшу прислал Цинь Хуань симулятор, но после этого долгое время не проявлял ни малейшего желания нарабатывать их взаимодействие. Гу Чаоюй счел это странным и спросил о причинах. Ци Юньшу пояснил: пока Цинь Хуань не достигнет уровня А во всех тренировках для вспомогательных меха, нет никакого смысла тратить время на синхронизацию, иначе это будет лишь его личная подстройка под слабого партнера.
Сказано грубовато, но по делу, поэтому Гу Чаоюй не стал спорить.
Однажды Ци Юньшу вошел в тренировочный зал и перевел меха в форму гигантского боевого доспеха, но вместо того чтобы сразу начать практические занятия, он вошел внутрь и просто завел разговор с Гу Чаоюем.
— Мне все же больше нравится общаться с тобой лицом к лицу.
На дисплее внутри меха отображалось лицо Гу Чаоюя — то самое, что было у него до слияния сознания с машиной. Это выглядело так, будто они общаются по видеосвязи. Гу Чаоюй чувствовал, что такое состояние нельзя назвать общением лицом к лицу, но исправлять его не стал.
Ци Юньшу накручивал прядь своих черных волос на палец, не переставая размышлять вслух:
— Почему я не могу найти твой модуль эмоционального центра?
— А что будет, если найдешь? — небрежно отозвался Гу Чаоюй. Он как раз менял цвет своих волос и глаз — довольно удобно, можно использовать как образец для будущего окрашивания.
— Тогда я смогу просмотреть твою программу и узнать, что же тебе на самом деле нравится.
Ци Юньшу наблюдал, как человек на экране удивленно приподнял бровь. Он до сих пор помнил, как впервые вошел в этого меха и по глупости решил, что Гу Чаоюй — это какой-то парень, которого злодеи заперли в стеклянную витрину. В конце концов, как для системы управления меха, его внешность была слишком совершенной — словно цветок в воде или луна в зеркале. Одно лишь непроизвольное выражение лица могло заставить любого мечтать о нем всю жизнь, так что нет ничего удивительного в том, что его хотелось держать в витрине на всеобщее обозрение.
— Для меха ты слишком необычный.
Гу Чаоюй, который был наслышан и о других машинах, ответил:
— Еще бы, я особенно выдающийся.
На самом деле, Ци Юньшу хотел сказать, что другие меха не начинают плакать навзрыд от просмотра голографического фильма. Когда он увидел это в первый раз, то перепугался, решив, что система подхватила вирус. Но он понимал, что если озвучит это, Гу Чаоюй наверняка снова начнет капризничать, поэтому промолчал.
Ци Юньшу смотрел, как на экране меняются цвета волос и глаз собеседника:
— А одежду ты можешь поменять?
— Конечно, — ответил Гу Чаоюй. Сейчас он был с красными волосами и золотыми глазами, но уже вовсю пытался настроить градиент в стиле Мэри Сью — в реальности добиться такого цвета сложно, и ему очень хотелось посмотреть, как это будет выглядеть.
— Любую?
— Любую.
В конце концов, это всего лишь набор данных.
Ци Юньшу мгновенно отбросил свою небрежность, нашел в оптическом компьютере фотографию, которую недавно сохранил, и отправил своему меху. Глаза его заблестели:
— Такую можно?
Гу Чаоюй получил фото, и его заинтересованность сменилась ледяным равнодушием, в котором сквозило едва ли не презрение.
Три Шестерки, который в новом мире как раз завел себе виртуальный роман с ИИ, тоже нашел минутку, чтобы полюбопытствовать: Хозяин, я тоже хочу посмотреть!
Неудивительно, что Гу Чаоюй лишился дара речи: на фото был черно-белый костюм горничной. В отличие от традиционных нарядов, этот был длиной до середины бедра, с вырезом в форме сердца на груди и обилием кружев, создающих пышный объем. В комплекте шли кольца на бедра и кошачьи ушки.
— Нельзя? — Ци Юньшу выглядел расстроенным.
— Это ведь женская одежда, верно? — Гу Чаоюй не ожидал, что у этого Ядра мира такие странные вкусы.
Ци Юньшу попытался привести аргументы:
— Нет, в описании сказано, что есть и мужские размеры. Если тебе не нравится этот, есть и другие фасоны, я купил много разных.
Он с первого взгляда почувствовал, что это подойдет Гу Чаоюю, и опомнился, только когда уже все оплатил. Правда, у Гу Чаоюя не было человеческого изящного тела, так что все эти платья просто пылились в углу.
Как бы то ни было, Гу Чаоюй наотрез отказался надевать это. Оставив базовую систему управления, он ушел в потоки данных смотреть кино.
Ци Юньшу знал характер своего меха — тот всегда отходил через полчаса.
Курсанты, находившиеся в тренировочном зале, при виде этого серебристо-белого меха сразу поняли, что дело плохо. Ци Юньшу и его машина были известны как странная парочка, которую никто не мог победить. Каждый их приход в зал превращал обычную тренировку в сущий ад, подобный стихийному бедствию.
Стоило меху сдвинуться с места, как у всех внутри все сжалось.
Почти неуловимым для человеческого глаза движением мех зачистил всех жуков в зоне видимости, а затем не спеша прошел полосу препятствий. Прошло около девяти секунд, и задание было выполнено — рекорд по-прежнему принадлежал Ци Юньшу.
Сам же он, казалось, остался недоволен. Убрав меха, он нахмурился и пробормотал:
— Я думал, будет быстрее.
Прошло два месяца с тех пор, как Гу Чаоюй, будучи вспомогательной системой, получил доступ к программам во время тренировок в виртуальной капсуле. До начала турнира оставался всего месяц, и Цинь Хуань наконец достигла уровня А. Они официально встретились в виртуальном пространстве.
За это время Цинь Хуань полностью изменила свое мнение о Ци Юньшу. Он оказался совсем не тем мажором, который пришел просто поглазеть — его сила вызывала трепет.
Она до сих пор помнила, как они регистрировались на турнир. Кто-то из приятелей Ци Юньшу прибежал требовать её последние записи боев, взглянул на них и побагровел от гнева. Пытаясь сохранить лицо Цинь Хуань, он понизил голос:
— Ци Юньшу, ты в своем уме? Её духовная сила неплоха, но в последнее время она околачивается только на базовых аренах. Неужели нельзя выбрать напарника попроще? Где ты вообще её откопал?
— На черном рынке.
— На черном рынке?!
Цинь Хуань: ...Спасибо, я все слышала. Давление просто огромное.
Как только регистрация закончилась, Ци Юньшу бросил ей: «Достигнешь уровня А во всех тренировках — свяжешься со мной». Стоило ему уйти, как её окружила толпа любопытных, допытывающихся, в чем же её особенность.
— Наверное, в том, что я умею торговаться? Считается?
Лишь от сплетников Цинь Хуань узнала, что он — сын маршала. Его отец был кумиром всей империи! Она в одной команде с сыном маршала — умереть не жалко, и это не преувеличение.
Чтобы не вмешиваться в сюжет, Гу Чаоюй все это время молча наблюдал со стороны.
Надо признать, репутация Ци Юньшу как «непробиваемого сухаря» была заслуженной. Любую ошибку Цинь Хуань он указывал жестко и серьезно. Видя, как мрачнеет лицо Ци Юньшу, даже Гу Чаоюй начал нервничать.
— Слишком сурово, — подал голос Гу Чаоюй.
— Хотя на поле боя любая мелочь может привести к катастрофе, можно было бы выражаться мягче.
— Вот именно, мягче! — Цинь Хуань была согласна на все сто, хотя и не знала, кто это говорит.
Гу Чаоюй понял, что снова проговорился, но ведь попросить Ци Юньшу быть помягче — не преступление.
Цинь Хуань ожидала, что Ци Юньшу начнет читать нотации, но тот, кто всегда вел себя так, будто он тут главный, лишь скривился и буркнул:
— Понял.
Цинь Хуань опешила. Он согласился, но ведь ничуть не изменил своего поведения! Она по-прежнему тренировалась как проклятая. Неважно, она будет плакать внутри себя.
Управление мехом требует огромных затрат духовной силы, что быстро приводит к истощению. Цинь Хуань манипулировала механической рукой, пытаясь захватить обломки поврежденного меха. Ей нужно было точно определить местонахождение кабины среди груды мусора. Вдруг кусок обшивки шевельнулся — должно быть, там выживший!
Цинь Хуань, не раздумывая, схватила его, но в следующую секунду на её меха прыгнул двухметровый жук. Она в ужасе замахала манипуляторами.
Тренировка провалена.
Цинь Хуань: ...
Ци Юньшу ничего не сказал, но Цинь Хуань начала ругать себя сама:
— Я забыла, что панцирные жуки любят прятаться в обломках. Какая же я дура.
— Хорошо, что ты это понимаешь.
Цинь Хуань: Самокритика звучит хотя бы приятнее. Это была твоя система? У неё такой красивый голос.
Ци Юньшу был согласен с этим комплиментом, и его лицо заметно посветлело:
— Это мой мех.
Мех? Тот самый, которым пользовался маршал? Цинь Хуань не смогла сдержать волнения:
— Я... я могу взглянуть?
Алые губы Ци Юньшу изогнулись, но тут же опустились:
— Нет.
С такой жадностью парень никогда не найдет себе жену! Гу Чаоюй, как понимающий мех, решил спасти репутацию хозяина. Он сам создал виртуальную форму маленького механического шара и, специально смягчив голос, приветливо позвал:
— Привет!
Как знал Три Шестерки, никто не может устоять перед милым белым механическим шариком, да еще и с маленькими крылышками.
Цинь Хуань тут же забыла о своем унынии, её голос дрожал от восторга:
— П-привет, я Цинь Хуань!
Ци Юньшу: ? Почему он никогда не слышал, чтобы его мех говорил с ним таким голосом? Даже в детстве!
За секунду до того, как шарик опустился на ладонь девушки, рука Ци Юньшу сжалась на его сигнальном жезле. Он безжалостно схватил его, глаза его потемнели, и он с самым серьезным видом произнес нелепость:
— Чаоюй, как ты, будучи мехом, можешь заигрывать с кем-то, кроме своего пилота?
Гу Чаоюй, глядя на острые клыки, показавшиеся из-под улыбки Ци Юньшу, изумился:
— Заигрывать? Я?
Взгляд Ци Юньшу говорил: а кто еще?
— С девушками нужно быть нежнее, — попытался оправдаться Гу Чаоюй.
Ци Юньшу прищурился, и в его взгляде промелькнула насмешка:
— Так вот почему ты сначала не хотел со мной разговаривать?
На экране Гу Чаоюя появилась рожица из шести точек, выражающая полное недоумение. Разбор полетов лучше отложить на потом.
Ци Юньшу нравилось, когда его драгоценный мех принимал вторую форму, чтобы поболтать с ним — это было куда нормальнее, чем шептаться с кулоном. Но в данной ситуации, если бы он не вмешался, этот шарик уже оказался бы в чужих руках!
— Продолжай тренировку самостоятельно.
Сказав это, Ци Юньшу проигнорировал полный отчаяния взгляд Цинь Хуань и ушел вместе с шариком из симулятора.
Чтобы было удобнее тренироваться, Ци Юньшу жил в общежитии. Закончив тренировку, он хотел пополнить силы питательным раствором, но обнаружил, что осталось всего три флакона, и решил сходить в магазин. По пути они перебрасывались словами, и Ци Юньшу постоянно припоминал старые обиды:
— Ты что, правда хочешь, чтобы твоим пилотом была женщина?
Обычная система не имела бы таких предпочтений, но Гу Чаоюй был особым случаем. Ци Юньшу, видя, что тот не желает отвечать, продолжил сам с собой:
— Её духовная сила только уровня А, она не сможет раскрыть твой потенциал. То ли дело я — мой уровень S. Ты понимаешь, что это значит? Кто, кроме меня, сможет так сработаться с тобой? Моё тело тоже уровня S... Или ты на самом деле хочешь быть вспомогательным мехом?
От количества букв S в его словах у Гу Чаоюя разболелась голова:
— Я просто поздоровался.
— Да, специально изменив голос, — Ци Юньшу поджал губы.
Гу Чаоюй вдруг понял, что слишком живое Ядро мира — это не всегда хорошо. В прошлых мирах Ядра были молчунами и никогда не стали бы придираться к таким мелочам.
— Ци Юньшу!
Пока они препирались, дорогу им преградил наглец: рыжие волосы, зеленые глаза, веснушки, а на форме — золотой герб льва, подтверждающий принадлежность к императорской семье.
— Ваше Высочество Второй принц, — Ци Юньшу шагнул навстречу, растянув губы в преувеличенной улыбке. Он возвышался над преградившим путь принцем, используя преимущество в росте: — Давно не виделись.
Второй принц хмыкнул, но из-за невысокого роста его авторитет сразу померк. Он перевел взгляд на маленький механический шарик, хлопающий крылышками:
— Слышал, на этот турнир ты подобрал себе в напарники кого-то со свалки. Не слишком ли ты самоуверен?
Ци Юньшу наклонил голову:
— Ну, и что? Нельзя?
Двое прихвостней за спиной принца покрылись холодным потом. Каждый раз, когда принц встречал Ци Юньшу, он оставался в дураках, но упорно продолжал провоцировать его. Ци Юньшу тоже не отличался кротким нравом — сыну маршала плевать на авторитеты.
— В этот раз я обязательно выйду в финал, и если ты проиграешь, это будет означать, что ты недостоин управлять мехом маршала! — Второй принц чувствовал себя неуверенно, но старался придать голосу твердость.
В этом и заключалась причина их вражды. Ци Юньшу не терпел, когда кто-то зарился на его драгоценный мех, поэтому время от времени отпускал колкости:
— Этого не случится. А если случится — я все равно его не отдам.
Второй принц: ...Это было не по сценарию.
— Ты жулик.
— Это дал мне мой отец. Даже если я буду полным ничтожеством, это никогда не станет твоим.
Улыбка Ци Юньшу исчезла, сменившись ледяным холодом. Второй принц почувствовал себя так, будто на него смотрит хищный зверь. Отводя взгляд, он, тем не менее, не унимался:
— Ну... это еще не факт.
Ци Юньшу не собирался играть в эти детские игры. Он лишь кивнул в знак прощания и, излучая угрозу, прошел мимо, намеренно задев принца плечом.
Мелкий пушечный корм.
В сюжете этот принц был лишь материалом для того, чтобы героиня могла «поставить его на место». По сюжету после того, как Цинь Хуань и Ци Юньшу объединялись, этот принц приходил их высмеивать. История была проста: они сближались, их чувства крепли, они побеждали врагов и шли вперед без особых потрясений.
Три Шестерки перечитал сюжет и подумал, что это вовсе не история о союзе двух титанов, а скорее о том, как двое, не желая искать другого партнера, просто решили сойтись. И Ядро, и героиня не любили лишних хлопот, поэтому и подходили друг другу.
Роль Гу Чаоюя здесь сводилась к тому, чтобы показать, что он признает героиню. Будучи мехом, унаследованным от маршала, он был безупречно предан и позволял входить в кабину только тем, кого признавал.
Но как мех с высоким эмоциональным интеллектом, Гу Чаоюй должен был заметить искру между ними и признать Цинь Хуань будущей хозяйкой. Когда Ядро позже удивлялось, что мех признал кого-то ещё, Гу Чаоюй должен был ответить: «Хозяйка — тоже хозяин».
— Ты признаешь только меня, не слушай этого рыжего толстяка, — Ци Юньшу отошел уже на сто метров, но все еще не мог успокоиться.
Гу Чаоюй, которому стало скучно, опустился на плечо Ци Юньшу и примирительно ответил:
— Хорошо-хорошо, признаю только тебя.
Ци Юньшу был недоволен:
— Почему ты не отвечаешь мне тем голосом?
Гу Чаоюй решил проигнорировать его.
Наступил день приема новых курсантов. Толпа молодых людей столпилась у статуи старого маршала при входе в военную академию. Они были лучшими из лучших, будущими звездами, на плечи которых ляжет безопасность Империи. В их глазах светились надежды и мечты.
Ци Юньшу, как лучший студент своего курса, должен был выступить с речью. Но он не умел красиво говорить, поэтому просто показал им, как побить рекорд на тренировочной площадке. Чтобы никто не сказал, что он побеждает только благодаря хорошему меху, он использовал самый простой учебный образец.
Все курсанты, впервые столкнувшиеся с мехами, использовали такие же, но никто не думал, что даже на такой машине можно двигаться столь грациозно. Охота на жуков, спасательные операции, сигналы — казалось, мех обрел жизнь.
Ци Юньшу был рожден для меха, последним сокровищем, которое старый маршал оставил галактике. Так думали все присутствующие.
Сам же Ци Юньшу считал, что рожден для Гу Чаоюя. Иногда, преодолевая пределы возможного, он спрашивал Гу Чаоюя, чем он отличается от отца. Не ради сравнения, а просто чтобы убедиться:
— Я... буду как отец, сражаться с жуками до самой смерти.
Гу Чаоюй был потрясен. Впервые Ци Юньшу сказал это в одиннадцать лет, когда его отец погиб на войне, не оставив ему никакой поддержки. Гу Чаоюй знал сюжет — финал будет хорошим. В конце концов, истребление жуков станет реальностью.
К счастью, Главный Бог любил давать своим Ядрам тяжелые испытания, но финал всегда был счастливым.
Один из курсантов заметил кулон на шее Ци Юньшу и узнал в нем того самого меха маршала.
— Старший, можно нам посмотреть на него?
Эйдели, друг и последователь Ци Юньшу, лишь покачал головой. Попросить Ци Юньшу показать свою драгоценность? Это невозможно.
Ци Юньшу лишь слегка помахал кулоном:
— Когда научитесь тренироваться на поле боя и покажете силу, достойную того, чтобы я его использовал, тогда и увидите.
Это прозвучало неплохо. По крайней мере, не «мечтать не вредно», и даже вдохновило новичков.
— Старший, однажды я заставлю вас использовать его в бою со мной! — И я тоже! — Вы участвуете в турнире? Я тоже!
Атмосфера накалялась, и директор академии поспешил выступить с официальной речью. Эффект был мгновенным — курсанты тут же начали клевать носом. Их больше интересовали действия и демонстрация силы.
Как турнир меха — одна мысль о нем заставляла кровь кипеть. А если выйти в финал и сразиться с Ци Юньшу, это все равно что сразиться с самим маршалом!
Лишь один из них, будучи увлеченным сборкой меха, не мог отвести глаз от кулона на груди Ци Юньшу. Его глаза наполнились слезами. Это было величайшее творение его деда.
http://bllate.org/book/22650/2397969
Готово:
