Готовый перевод My Love Rivals Are All Drama Queens / Быстрые миры: Мои соперники — мастера драмы: Глава 19

Син И мысленно выругался, но рука его уже обвилась вокруг руки Сыма Цзиня, после чего он выскользнул из объятий императора и с показным сомнением произнес: Но отец на самом деле не слишком-то согласен...

Ничего страшного, тесть уже дал согласие, — легко и непринужденно ответил Сыма Цзинь.

Дал согласие?! — Син И шокированно уставился на Сыма Цзиня. — Мой отец согласился на наше с тобой? Разве раньше он не...

Сыма Цзинь бросил на него успокаивающий взгляд: Прошлым ночью я говорил с тестью как раз о нас. Ему, конечно, было трудно это принять, но ведь я искренне люблю тебя и не мыслим жизни без тебя. К чему мне эта империя, если в ней нет тебя?

Услышав это, Син И покрылся мурашками. — Ты и впрямь так сказал моему отцу?

Сыма Цзинь покачал головой: Это только начало.

Ладно, можешь не продолжать, — перебил его Син И. — Я проголодался, пойду поем.

Хорошо.

Сыма Цзинь снова притянул его к себе и без малейших усилий вынес на руках наружу. Син И попытался сопротивляться и заерзал, но его силы против мощи Сыма Цзиня были все равно что яйцо против камня, так что в конце концов он просто сдался.

Увидев заставленный яствами стол, Син И почувствовал, как у него текут слюнки, и тут же почти забыл о сидевшем рядом Сыма Цзине.Когда Син И вихрем смел всю еду со стола, Сыма Цзинь достал платок, одной рукой прихватил Син И за подбородок, а другой тщательно вытер капли супа в уголке его рта. Глядя на нежные пухлые губы Син И, он почувствовал, как его взгляд невольно потемнел:

— Чунь-эр, пора возвращаться со мной во дворец.

Син И без малейших колебаний сразу же согласился с Сыма Цзинем и без промедления последовал за ним во дворец. Перед отъездом он собирался повидаться с Чжуан Хуном, но встретиться им не удалось: не спавший всю ночь Чжуан Хун, вернувшись в свою спальню, не прошло и много времени, действительно провалился в глубокий сон...

Хотя дворцовые стены были высоки, слухи о делах клана Чжуан и Дома Мэн уже давно достигли внутренней части дворца. За исключением подлинной личности наложницы Янь и поступков Мэн Сюня, всё, что было связано с Чжуан Фэйянь, тщательно замалчивалось. В конце концов, хвастаться тут было нечем, да и при живом Сыма Цзине люди из поместья Чжуан не смели распускать слухи наружу.

Что же касается людей из поместья Мэн, то если бы они вздумали болтать о том, что Чжуан Фэйянь залетела от Мэн Сюня, разве это не означало бы потерю лица для их собственного молодого господина?

Спрыгнув с императорской кареты, Син И обернулся, бросил на Сыма Цзиня взгляд, внезапно покраснел и недовольно проворчал:

— Император, у тебя глаза из орбит выпадут!Кучер услышал это и едва не завалился набок — он ещё никогда не видел человека, который осмеливался бы так разговаривать с самим Императором. Предыдущий смельчак уже лишился головы.

Сыма Цзинь вовсе не рассердился, а лишь с нежностью произнес:

— Если я смогу любоваться любимой наложницей всю жизнь, то что за беда, если глаза выпадут?

Тьфу... Кучер почувствовал, как к горлу подступает старая кровь, и инстинктивно хотел обернуться. Ему ещё доводилось видеть Императора в таком нежном и влюбленном состоянии — если бы об этом узнали все гражданские и военные чиновники, что бы тогда началось?!

Син И дернул уголком рта, его уши покраснели до жжения. Бросив лишь «удаляюсь», он поспешно побежал к Дворцу Фанъя.

Сыма Цзинь с нежностью посмотрел на то, как Син И скрылся вдалеке, после чего его взгляд вновь стал холодным и пронзительным, а голос — ледяным:

— Всё ещё не едешь?

По спине кучера пробежал холодок, и он в панике погнал повозку к Дворцу Чанцзи.

У Дворца Фанъя Люй И и Сяо Шуньцзы озирались по сторонам с тревожными лицами. Новость о том, что их госпожа вчера возвращается во дворец, уже разнеслась по всей задней половине дворца. Они вдоль и поперек, тщательнейшим образом вымыли весь Дворец Фанъя, но никак не ожидали, что, проснувшись утром, обнаружат дворец словно после набега воров! Мало того, что везде царил страшный беспорядок, так на чистом полу еще валялось множество лузги от семечек, а снаружи было разбито несколько цветочных горшков!

На беду, Дворец Фанъя оказался поистине огромным, а прислуживали в нем всего два человека, так что прибраться до конца они попросту не успели! Кто это сделал, было очевидно без лишних слов: наложницы из задних покоев явно зашли слишком далеко в своем издевательстве!

Чем больше Люй И думала об этом, тем сильнее злилась, и её глаза невольно покраснели:

— Ну надо же! Эти наложницы просто переходят все границы! Что же теперь делать, госпожа ведь вот-вот вернется.

— Госпожа точно не отпустит этих наложниц, ищущих смерти. Давай еще подождем, — Сяо Шуньцзы на вид держался спокойнее, но сам невольно расхаживал туда-сюда, выдавая, что на душе у него скребут кошки, словно у муравья на раскаленной сковороде.

Син И только показался из-за угла, как увидел двоих встревоженных людей. Его глаза внезапно защипало, и он широкими шагами направился к ним:

— Люй И, Сяо Шуньцзы, посмотрите, кто вернулся!

— Госпожа!

— Госпожа!

Оба одновременно обернулись и, увидев Син И в белоснежных одеждах, замерли от изумления с приоткрытыми ртами. Длинное платье из струящейся ткани превосходно подчеркивало стройную фигуру Син И, а пояс с узором выделял изящную талию. Чуть выше распускались водопадом мягкие распущенные волосы, длинные пряди на висках были собраны лентой, а две прядки у лба спадали на плечи, придавая ему невероятно лихой вид!— Как же так, давно меня не видели, неужели отвыкли? — Син И с улыбкой направился к двоим слугам. Его прежде мрачный взгляд сейчас сиял, словно яркое солнце, отчего те двое, только-только пришедшие в себя, снова замерли в изумлении.

Син И подошел к ним и с легкой досадой потрепал обоих по головам. Люй И больше не могла сдерживаться, ее нос отчаянно защипало, из глаз градом потекли слезы. Она крепко сжала в маленьких пальчиках край длинного платья, не решаясь броситься в объятия к Син И.

Увидев это, Сяо Шуньцзы тоже почувствовал, как у него защипало в глазах. Шмыгнув носом, он произнес:

— Хозяин, вы наконец-то вернулись, мы ведь так по вам соскучились!

Син И поднял руку, смахнув слезы с лица Люй И, а затем легочко ущипнул Сяо Шуньцзы за нос:

— Ну будет вам, я же не насовсем уходил. Или пока меня не было, остальные наложницы приходили вас обижать?

Люй И и Сяо Шуньцзы переглянулись и последовали за Син И, который вошел во Дворец Фанъя. Сяо Шуньцзы ответил:

— Раньше такого не было, но те наложницы услышали новость о возвращении хозяина и...

— Это всё они устроили?

Син И уже заметил горы мусора неподалеку: обломки цветочных горшков, землю, шелуху от семечек, какие-то фантики из-под сладостей... Короче говоря, всё, что только могли использовать обитательницы гарема, оказалось здесь, во Дворце Фанъя.

Люй И кивнула и, всхлипывая, произнесла:

— Наверное, наверное, это приказали сделать наложницы из других дворцов. Вчера мы с Сяо Шуньцзы уже навели во Дворце Фанъя порядок, как раз чтобы сегодня встретить вас, но... но...

Услышав всхлипывания Люй И, Син И почувствовал тяжесть на сердце. Он до боли закусил губу, сдерживая рвущуюся из груди ярость. Прежний Чжуан Чунь умел терпеть, но он — нет. Если кто-то посмеет обидеть его, он непременно ответит тем же.

— Люй И, Сяо Шуньцзы, разберите все эти вещи, постарайтесь понять, кому из наложниц они принадлежат. Например, по цвету и запаху этой шелухи от семечек и фантиков определите, какая наложница это любит, и разложите всё отдельно. А среди разбитых цветов поищите те, которые еще можно спасти, пересадите их в новые горшки, а затем разузнайте, в чьих еще покоях, помимо нашего Дворца Фанъя, растут такие же цветы.

Син И отдавал приказания четко и размеренно, и спокойствие в его голосе уняло значительную часть обиды и злости в сердцах Люй И и Сяо Шуньцзы.

Сяо Шуньцзы озадаченно спросил:

— Хозяин, прошу прощения за дерзость, но какой толк в этой сортировке? Разве хозяин не сердится?

— Да уж, хозяин, они зашли слишком далеко! Вы ни в коем случае не должны прощать их просто потому, что они женщины, с какой стати вам терпеть издевательства? — Люй И тоже негодовала от имени Син И.

Син И многозначительно посмотрел на них:

— Разве я святой? Как мне не сердиться? И раз уж всё это — поздравительные подарки, присланные мне наложницами гарема, то если я их не приму, мне, естественно, придется вернуть их в целости и сохранности. Когда всё отсортируете, отправьте вещи к дверям покоев соответствующих наложниц и положите сверху по два ляна серебра. А когда закончите, доложите мне титулы наложниц и названия присланных ими даров, я лично напишу им слова благодарности.

Люй И и Сяо Шуньцзы остолбенели от услышанного. Их хозяин — просто гений! Мало того что удастся выпустить пар, так еще и получится поставить наложниц на место, продемонстрировав благородство хозяина.

— Хозяин! Вы просто невероятны! Если те наложницы это увидят, то от злости наверняка позеленеют от досады, ха-ха-ха! Только представлю их разъяренные лица, сразу становится так легко на душе! — Люй И разом сменила слезы на смех, а в ее круглых глазах застыло чистое восхищение. Если бы ее хозяин не был наложницей императора, она бы сама захотела за него замуж!

Сяо Шуньцзы хлопнул Люй И по голове и с улыбкой отчитал:

— Не смейся так громко, а то услышат другие наложницы и испортят хозяину всё дело!

Люй И торопливо зажала рот руками.

Син И с легкой улыбкой покачал головой. Нахлынула новая волна усталости; взглянув на солнце, он велел:

— Ничего страшного. Закройте дверь, разбирайте всё пока здесь, а я пойду к себе.

Глядя, как Син И уходит в спальню, Люй И и Сяо Шуньцзы принялись за усердную сортировку этих подарков. К вечеру, глядя на аккуратно разобранные на земле дары, они ощутили прилив гордости. Прожив во дворце столько лет, они впервые осознали, насколько хорошо разбираются в повадках наложниц из гарема.

Син И уже проснулся. Написав несколько благодарственных писем, он велел Сяо Шуньцзы и Люй И разнести их по покоям наложниц, а заодно напомнил захватить с собой разбитые горшки с цветами. Способ возмездия был прост: в покоях каждой наложницы, у которой росли такие же цветы, все точно такие же растения следовало разбить ровно тем же образом.

Наблюдая за тем, как Люй И и Сяо Шуньцзы суетятся во Дворце Фанъя, Син И улыбнулся еще шире. Уж в чем-кем, а в искусстве отвечать ударом на удар ему не было равных.Вещи, которые следовало вернуть наложницам из каждого дворца, уже были отправлены обратно, но сами наложницы хранили странное молчание. Казалось, они еще не заметили тех возвращенных «подарков». До самого наступления ночи не было заметно, чтобы кто-то из них бесился или возмущался, из-за чего Люй И и Сяо Шуньцзы невольно испытывали некоторое разочарование. Усевшись на каменных ступенях, они тяжело вздыхали, то и дело с надеждой заглядывая за ворота.

А вот Син И ничуть не тревожился. Он сидел на стоявшем неподалеку каменном табурете, пил чай и чего-то тихо ждал.

Люй И не выдержала первой. Подняв взгляд на Син И, она произнесла:

— Хозяин, почему вы совсем не волнуетесь? Ни у одной из наложниц во дворцах нет никакой реакции, наверняка замышляют какую-то гадость, не ровен час объединятся против вас.

— Да разве они соперницы нашему хозяину? — возразил Сяо Шуньцзы, невольно косясь на Син И и вмиг замирая от восхищения. — Хозяин пользуется императорской милостью, и даже при том, что он мужчина, сердце Императора принадлежит ему. К тому же, наш хозяин так обходителен и элегантен...

Люй И тоже с восторгом кивнула:

— И то верно! Хозяин от природы невероятно хорош собой! Неудивительно, что император велел нам приготовить для него побольше мужской одежды — оказывается, вот для чего она была нужна! Интересно, что подумают гражданские и военные чиновники, когда узнают истинную личность хозяина? Так хочется посмотреть, как они сядут в лужу!

Среди чиновников, разумеется, хватало достойных мужей, но и недобросовестных хватало с избытком. Именно из-за кривизны их сердец они вечно норовили пристроить своих дочерей в гарем — не ради ли того, чтобы помочь себе закрепиться при дворе? Пусть они сами были всего лишь слугами и не уделяли особого внимания государственным делам, но в душе видели все насквозь, словно в зеркале.

Син И обернулся и весьма озадаченно посмотрел на обоих:

— Почему вы совсем не удивлены моей личностью? Сегодня, когда я вернулся, вы меня ни о чем не расспрашивали, не допытывались и не подвергали сомнению. Вы что, с самого начала знали, кто я?

— Хозяин, вы напрасно беспокоитесь, мы и сами узнали обо всем только что, — тут же подхватил Сяо Шуньцзы, прищурив глаза, в которых так и читалось преклонение перед Син И. — Но для нас неважно, мужчина вы или женщина — мы всегда будем следовать за вами. Главное, чтобы вы были в безопасности.

— Именно, хозяин, — поддакнула Люй И, засыпая Син И похвалами. — Раньше я говорила, что вам одинаково к лицу и мужские, и женские наряды, так что для нас нет никакой разницы, какого вы пола. Зато теперь Люй И чувствует себя невероятно счастливой: раз уж мы служим хозяину, нам больше не придется терпеть кислые мин других наложниц.

Син И слегка растерялся. Он никак не ожидал, что, пробыв во дворце совсем недолго, сумеет обзавестись такими послушными слугами. Пожалуй, это можно было назвать удачей.

Тут же в разговор вмешалась Система: Хозяин, вам и правда везет. Вы — счастливчик среди всех владельцев, которых мы привязывали к Системе, жизнь просто читерская!

Выслушав подряд три комплимента, Син И невольно улыбнулся уголкаи рта:

— Что еще за читы?

Система: Ну, в общем смысле это значит невероятное везение. Вроде рождения с золотой ложкой во рту, когда к твоим ногам сложены тысячи милостей, и все в таком духе.

Потирая подбородок, Син И вспомнил: в тех двух мирах, куда его заносило, пусть происхождение поначалу и оставляло желать лучшего, в целом все шло как по маслу.

Втроем и с одной Системой они болтали ни о чем около полутора часов. Посчитав, что время пришло, Син И поднял Люй И и Сяо Шуньцзы:

— Те цветы... вы ведь еще не вернули их?

Переглянувшись, они почувствовали себя не в своей тарелке:

— Хозяин, мы не осмелились войти внутрь. Поэтому...

— Я так и знал, что вы струсите, — выведя обоих за дверь, сказал Син И. — Ничего страшного, я все равно собирался заняться этим после наступления темноты. Раз уж мы делаем дурные дела, не стоит слишком наглеть. Раз вы боитесь, я поведу вас сам, а если что случится — я отвечу.

— Хозяин, мы... мы поклянемся, что не позволим случиться чему-то дурному с вами!

— Да! Мы не дадим вас в обиду!

Перепуганные и взволнованные, они смотрели на Син И с мольбой в глазах, боясь, что тот и правда сочтет их бесполезными. Однако Син И не стал забивать себе голову лишним: утешительно кивнув, он вывел их наружу. Вооружившись списком и следуя указаниям двоих слуг, знавших здесь каждый угол, они принялись сновать туда-сюда между дворцами.

В тишине ночи то тут, то там раздавались пронзительные крики, от которых кровь стыла в жилах.

На следующий день Син И проспал почти до полудня. Прошлой ночью ему снова снился тот самый сон — на этот раз еще отчетливее, но стоило ему проснуться, как ускользающие образы растаяли, оставив лишь смутные обрывки, мелькавшие в голове. Скрестив ноги на постели и массируя переносицу, он выглядел уставшим.

Что же означал этот сон, который снился ему с такой пугающей частотой? Какой в нем был смысл? Не найдя и зацепки, он махнул рукой. Вскоре вошел Сяо Шуньцзы со сладостями и водой для умывания.

— Те наложницы все еще сидят тихо? — спросил Син И, умывая лицо прохладной водой.

Сяо Шуньцзы замялся, не зная, что ответить:

— Они пришли... Стоят прямо за дверью. Мы с Люй И боялись, что они побеспокоят вас, поэтому не решались отворить.

Вытерев лицо, Син И скомандовал:

— Открывай, пускай входят. Запомните: у нашего Дворца Фанъя есть свои правила гостеприимства, и пренебрегать кем-либо из наложниц гарема не позволено.

Сяо Шуньцзы в недоумении почесал затылок: хотя он и не понял до конца намерения Син И, дверь послушно распахнул.

Наложницы хлынули во Дворец Фанъя сплошным потоком; покои и служанки заполнили все пространство до отказа. Те, кому не хватило места внутри, наступили прямо на порог, казалось, готовые разнести его в щепки.

Син И вышел навстречу свирепым взглядам фавориток. Он шагал неторопливо, с непоколебимой гордостью и чистой осанкой, а его ясный взгляд таил в себе легкую леденящую нотку, напоминая небожителя. Исходившая от него аура приковала к себе все взоры, заставив даже шедшую впереди наложницу Чжи вытаращить глаза от восхищения.

В этот момент стоявшая на пороге наложница покачнулась и толкнула ту, что шла впереди, та — следующую, и кто-то сзади изо всех сил толкнул наложницу Чжи!

Удивление на лице наложницы Чжи мгновенно сменилось паникой. Издав сдавленный возглас, она полетела носом вниз! Стоявшие позади фаворитки попытались ее подхватить, но лишь скользнули пальцами по ее бедру, упустив из виду.

Взгляд Син И похолодал. Сделав пару широких шагов вперед, он протянул длинную руку и вовремя поддержал наложницу Чжи.

— Осторожнее.

Его чистый голос прозвучал подобно звенящему горному ручью, приятно освежая душу, и даже самая юная из наложниц невольно покраснела до мочек ушей.

Одна из приближенных опомнилась первой. Подхватив наложницу Чжи, она настороженно уставилась на Син И и обвинила его:

— Ты посмел коснуться императорской наложницы! Это преступление против монарха! Мы непременно доложим Императору, чтобы тебя сурово наказали!

Люй И и Сяо Шуньцзы перепугались до полусмерти. Пусть эти наложницы и не пользовались милостью Императора, они все же оставались его женщинами, и ни один мужчина не смел о них даже помышлять. Их хозяин — мужчина, и пусть даже любимец Императора, но если эти женщины начнут жаловаться хором, хозяину не миновать палок!

Люй И в панике попыталась оправдать Син И, но тот невозмутимо поднял правую руку, которою только что поддержал наложницу Чжи, и произнес:

— Мужчины и женщины должны держаться на расстоянии, и я, разумеется, помню об этом. Я заранее обернул руку шелковой тканью и не касался наложницы Чжи кожей — она сама оперлась о мою руку, чтобы устоять на ногах. Уважаемые госпожи, в чем же моя вина?

Только что кричавшая наложница мгновенно залилась краской. Рот ее беззвучно открывался и закрывался, но подобрать возражение она не смогла — те, кто стоял ближе, прекрасно видели, что наложница Чжи оперлась сама и Син И не прикасался к ее телу.

Хотя наложница Чжи не жаловала Син И, она умела отличать черное от белого, к тому же, не будь рядом Син И, она бы сейчас растянулась перед остальными наложницами во всей красе. Скривившись, она бросила на него взгляд:

— Ни, ни в чем. Я и вправду оперлась сама, ты меня не касался. Но это не значит, что я тебя прощу! Те мерзкие вещи у дверей наших покоев — твоих рук дело, от этого ты точно не отвертишься!

— Точно, именно так! Как вообще мог родиться такой человек, который едва попав во дворец, начинает швырять мусор у чужих дверей!

— Жди наказания!

— Мы доложим об этом Императору! Впрочем... можем и промолчать, но только если ты встанешь перед нами на колени и попросишь прощения!

Волны обвинений нарастали с каждой секундой, отчего у Син И заложило уши. Он даже начал с ностальгией вспоминать Мир Бессмертных: хоть там тоже хватало бессмертных дев, такой болтовни не было и в помине. Неудивительно, что Сыма Цзинь предпочитал мужчин — судя по всему, оттого, что здешние наложницы способны заговорить кого угодно.

Дождавшись, пока они умолкнут, Син И откашлялся и обвел всех холодным взглядом:

— Уважаемые сестрицы, скажите, помните ли вы, как выглядел мусор у дверей ваших покоев? Вы ведь узнали все до последней мелочи — от дынных шкурок до фантиков?

— Значит, ты признаешь, что это твоих рук дело, да?!

— А мои цветы в покоях разбиты! Наложница Янь, ты обязана передо мной извиниться!

— Верно, извиняйся!

Возмущенные крики вспыхнули с новой силой, и лицо Син И помрачнело еще сильнее.

— Хватит! Замолчите же! — голос Син И прогремел раскатом грома, вмиг заставив всех наложниц умолкнуть. — Уважаемые сестрицы, подарки, что вы мне преподнесли, я сполна получил. Но мне важны лишь ваши добрые намерения, а сами вещи я вернул законным владельцам. Я не люблю грызть семечки и не ем сладости, но сорта тех семечек и обертки от конфет, думаю, всем вам прекрасно знакомы. Как же вы можете винить меня в том, что ваш собственный мусор оказался у ваших порогов? Что же до цветов...

http://bllate.org/book/22634/2394967