Су Ижань спал крепко, но внезапно почувствовал резкий толчок. Сквозь сон ему показалось, что он едва не свалился с кровати. Он поспешно отодвинулся к центру, сонно потянул на себя одеяло и нащупал руку Гу Юаньтина, однако, едва коснувшись её, снова ощутил сильный рывок — на этот раз его отбросило так, что он почти наполовину свесился с края кровати.
Наконец окончательно проснувшись, он рывком сел, обнял край одеяла и, потирая глаза, в некотором замешательстве огляделся.
Рассвет ещё не наступил, в комнате стоял полумрак. Немного придя в себя, он открыл глаза и поднял голову: на краю кровати, опираясь на спинку, сидела тень. Гу Юаньтин проснулся — неизвестно когда — и теперь, окутанный мрачной, гнетущей аурой, холодно смотрел на него.
***
Гу Юаньтин с ледяным спокойствием разглядывал человека перед собой, пытаясь упорядочить мысли и вспомнить, что произошло.
Последнее, что осталось в памяти — это вилла на заграничном острове. Комната, залитая бензином, и зажигалка в его руке.
Вспыхнул огонь.
А теперь, открыв глаза, он обнаружил, что каким-то чудом выжил. Он лежал в незнакомой постели, в теплой постели, обнимая врага, который давным-давно должен был сгнить в тюрьме.
Су Ижань, окончательно придя в себя и заметив странное состояние Гу Юаньтина, нащупал выключатель. Зажегся свет, и он обеспокоенно позвал:
— Тин-гэ?
Он тревожно протянул руку к левому колену Гу Юаньтина:
— Что случилось? Нога снова разболелась?
В детстве Тин-гэ получил серьезную травму левой ноги и едва не остался инвалидом. Хотя позже её вылечили, старая рана давала о себе знать: в холодную и дождливую погоду колено и голень начинали ныть.
Не успел Су Ижань коснуться колена, как Гу Юаньтин резко схватил его за запястье и отшвырнул в сторону, процедив сквозь зубы:
— Проваливай.
Су Ижань опешил. Некоторое время он не мог прийти в себя, а потом, когда глаза его слегка покраснели от обиды, он молча поднялся и вышел из комнаты.
Гу Юаньтин невольно прижал руку к груди. Почему здесь, внутри, вдруг стало так больно?
Он не стал зацикливаться на этом чувстве и окинул комнату взглядом. Обычная спальня в светлых тонах, на тумбочке стоит ваза с цветами, создавая уют, но не скрывая скромности и тесноты помещения. С тех пор как он вернулся в семью Гу много лет назад, он никогда не жил в таких условиях.
Нахмурившись, Гу Юаньтин встал с кровати, собираясь осмотреться.
Стоило ему надеть тапочки и сделать пару шагов, как он замер, в недоумении глядя на свою левую ногу.
Его увечье... оно прошло?
Он пошевелил ногой, сделал еще несколько шагов. Хромота, которая мучила его с девяти лет, когда ему сломали ногу, исчезла без следа.
Что всё это значит? Он снова обвел взглядом скромную спальню и случайно заметил на тумбочке фотографию. Замер, подошел и взял её в руки.
На снимке сквозь густую листву огромного баньяна пробивались солнечные лучи. Он и Су Ижань смотрели друг на друга, обнявшись, в атмосфере нежности и тепла. Обоим на фото было около двадцати.
Рядом с фотографией лежало перевернутое зеркальце. Гу Юаньтин помедлил и взял его.
В отражении он увидел молодое, холодное лицо. Это было его собственное лицо в двадцать с небольшим. Единственное отличие — шрам, пересекавший правую бровь и уходящий к уголку глаза, исчез.
Гу Юаньтин застыл. Перевел взгляд на календарь, висевший на стене.
22 октября 2020 года.
Две тысячи двадцатый год. Ему двадцать шесть лет.
***
Су Ижань вошел в комнату с чашкой горячей воды и теплым полотенцем. Гу Юаньтин сидел на краю кровати, опустив руки, его лицо тонуло в тени.
Он протянул чашку:
— Выпей горячей воды?
Увидев, что тот не берет и не двигается, Су Ижань поставил чашку на стол, опустился перед ним на корточки и закатал штанину его пижамы:
— Дай я посмотрю.
На этот раз Гу Юаньтин не оттолкнул его. Опустив голову, он молча наблюдал за ним.
Су Ижань закатал штанину до колена и начал осторожно прощупывать голень и коленную чашечку, спрашивая:
— Здесь всё еще болит?
Не дождавшись ответа, он решил, что боль невыносима. Уложив ногу Гу Юаньтина на кровать, он приложил горячее полотенце и начал медленно массировать голень.
Гу Юаньтин невозмутимо наблюдал за ним.
Несколько черных мягких прядей волос спадали Су Ижаню на лоб. У него было чистое, светлое лицо, большие миндалевидные глаза с опущенными уголками, что придавало ему невинный вид. Длинные ресницы подрагивали, пока он старательно массировал ногу. Сейчас он казался просто красивым юношей.
Лицо вроде бы то же самое, но всё в нем — от манер до ауры — кардинально отличалось от того врага, что остался в его памяти.
Кто он такой?
Су Ижань почувствовал, что полотенце остыло, убрал его и спросил:
— Стало лучше?
В голове Гу Юаньтина пронеслось множество догадок. Он сухо ответил:
— Угу.
Его узкие, темные глаза хищно и холодно следили за Су Ижанем, весь его облик излучал ледяную отчужденность.
Су Ижань знал, что раньше Гу Юаньтин из-за детских травм часто страдал от нестабильного эмоционального состояния, но после того, как они начали встречаться и поженились, это почти сошло на нет.
Заметив, что Гу Юаньтин ведет себя странно, он решил, что боль в ноге всколыхнула старые воспоминания. Исполнившись жалости, он подошел ближе, обнял его и погладил по волосам:
— Всё хорошо, я рядом.
Гу Юаньтин, окутанный внезапным теплом, на мгновение растерялся. Он почувствовал легкий сладкий аромат конфет. Он оцепенел — никто и никогда не осмеливался так с ним обращаться.
По идее, он должен был испытывать отвращение к этому человеку и любому прикосновению, но тело не сопротивлялось, не отторгало его, словно принимало это как нечто само собой разумеющееся.
Внезапно Гу Юаньтин почувствовал мягкое прикосновение к своему лбу — Су Ижань нежно поцеловал его, погладил по лицу, словно успокаивая ребенка, и, заглянув в глаза, мягко прошептал:
— Всё в порядке, Тин-гэ.
Гу Юаньтин был окончательно сбит с толку.
Почувствовав, что Гу Юаньтину стало лучше, Су Ижань проверил температуру лба и, убедившись, что всё в норме, слегка выдохнул:
— Поспишь еще немного? М?
Он взглянул на будильник и отстранился:
— Уже шестой час, я пойду по делам, а когда завтрак будет готов, позову тебя.
Гу Юаньтин смотрел вслед уходящему Су Ижаню. Он медленно провел пальцами по лбу, словно всё еще ощущая мягкость чужих губ. Его лицо оставалось непроницаемым.
***
Су Ижань упаковал вещи, которые нужно было отвезти в новый магазин. На самом деле почти всё было собрано еще вчера, оставались мелочи.
Когда они с Гу Юаньтином учились в университете, они вместе открыли небольшую точку с молочным чаем в столовой, а потом, после выпуска, управляли ею еще три года.
Теперь, когда накоплений стало больше, они решили расшириться и открыть полноценную десертную в городе. Всё это время они были заняты новым местом, а в студенческой столовой наняли работников.
Выбор места, ремонт, оформление документов — всё было позади. Подготовка подходила к концу, и Су Ижань выбрал благоприятный день для открытия.
Он поставил два больших ящика и несколько пакетов в прихожей, чтобы позже загрузить их в машину.
На кухне он пожарил яичные блинчики и проверил рисовую кашу с яйцом и свининой — всё было готово. Время близилось к половине восьмого. Не зная, проснулся ли Тин-гэ, он тихонько заглянул в спальню.
Гу Юаньтин просматривал что-то в телефоне. Услышав шорох, он поднял взгляд. Су Ижань удивился, что тот не спит, но раз он занят телефоном, значит, настроение улучшилось. Он успокоился:
— Вставай завтракать.
Увидев, что Гу Юаньтин отложил телефон, Су Ижань вернулся на кухню дорезать гарнир к каше.
Когда Гу Юаньтин, умывшись и переодевшись, вышел в гостиную, на столе его уже ждали каша и яичные блинчики. Он оглядел комнату: всё те же светлые тона, скромная обстановка, цветы на столе — сразу видно, что хозяин любит жизнь и обладает вкусом.
Квартира была небольшой, двухкомнатной, с просторным балконом, на котором также стояли горшки с зеленью и цветы. Тесно, но уютно.
Гу Юаньтин посмотрел на Су Ижаня, который возился с закусками на кухне. Последнее воспоминание о нем относилось к десятилетней давности.
Именно из-за Су Ижаня он тогда получил травму ноги и стал инвалидом, именно Су Ижань превратил его юность в череду искаженных, мрачных событий. Впрочем, для него это уже не имело значения: десять лет назад он отправил Су Ижаня в тюрьму, а вскоре услышал, что тот там скончался.
Случайность это была или чья-то услуга — его не волновало. В памяти остался лишь образ того жалкого, истеричного человека перед отправкой в тюрьму.
Су Ижань принес закуски и, заметив, что Гу Юаньтин снова пристально смотрит на него, невольно улыбнулся, показав ямочку на правой щеке.
— ... — Гу Юаньтин спокойно отвел взгляд.
http://bllate.org/book/22610/2393214
Готово:
