Стоило Шэнь Кэсяо засунуть руку в карман, как он тут же норовил нащупать там что-нибудь неподобающее.
Хотя они находились в чужой школе и здешние учителя не стали бы слишком сильно вмешиваться, наглядный пример всё равно производил дурное впечатление.
Поэтому Фэн Юэцзэ тихо произнес:
— Перестань баловаться.
Шэнь Кэсяо надулся, подумав про себя: «Какого чёрта я с тобой балуюсь, я к тебе клинья подбиваю, а ты чего как чурбан застрял?»
Он не хотел, чтобы Фэн Юэцзэ учился, а потому продолжал всячески к нему приставать.
Однако Шэнь Кэсяо то и дело ерзал, и сидевший слева от него одноклассник во время перерыва открыто выразил свое недовольство.
— Послушай, у тебя что, синдром дефицита внимания и гиперактивности? Нельзя ли посидеть спокойно, пока учитель объясняет материал? — возмутился тот.
Шэнь Кэсяо с секунду тупил, прежде чем сообразить, что обращаются к нему.
— И что с того? Я к тебе прижимаюсь? Между нами расстояние такое, что целый коридор проложить можно, чем я тебе помешал? Я хоть звуки издавал?
— … — Придраться было действительно не к чему.
И к нему самому Шэнь Кэсяо тоже не приставал.
На самом деле сидевший слева сосед по парте заметил, что Шэнь Кэсяо вообще ничего не соображает, в то время как настоящим отличником был Фэн Юэцзэ. Шэнь Кэсяо же выглядел полным тупицей, который даже условия задач понять не способен, но при этом постоянно дурачится.
Да и сам Фэн Юэцзэ, к которому тот лип, казался на редкость холодным и отстраненным, именно поэтому парень и осмелился задирать Шэнь Кэсяо.
Тогда тот парень снова вставил шпильку:
— Ты ко мне не прижимаешься, но и не учишься ни черта. Какого чёрта ты тогда сюда приплёлся? Ради массовки, для галочки?
— Какого хрена ты суешь нос в чужие дела? — вспылил Шэнь Кэсяо, чей взрывной характер тут же дал о себе знать. В конце концов он потребовал, чтобы тот перед ним извинился, обвинив в излишнем занудстве.
Фэн Юэцзэ же, истинный трус, просто сидел рядом, вытаращив глаза и глядя на всё это с глуповатым видом. Глядя на эту его тихоню-физиономию, кто бы мог подумать, что, выпрямившись во весь рост, он окажется самым высоким парнем в классе.
«Трус!» — подумал Шэнь Кэсяо.
«Какая же ты, мать твою, тряпка!»
Фэн Юэцзэ — просто ссученый трус!
Обычно в своей школе Шэнь Кэсяо находился под защитой Лу Чжици и всей их компании, а на задних партах сидели такие же лодыри, которые во всём слушались Шэнь Кэсяо. Разумеется, здешняя атмосфера кардинально отличалась от привычной.
Здесь никто не носился с ним как с писаной торбой, и даже Фэн Юэцзэ считал, что он просто занимается дурью. Шэнь Кэсяо чувствовал себя до обидного несчастным и горько жалел, что вообще сюда притащился.
Мир отличников оказался единственным местом, в которое ему было не суждено влиться.
— Извиняться будешь? — потребовал Шэнь Кэсяо, тыча пальцем в нос однокласснику.Раз этот одноклассник сидел на последнем ряду, Шэнь Кэсяо, конечно же, был ниже него ростом. Разве мог он несколькими фразами заставить того извиниться? Парень с издевательской усмешкой бросил:
— Что такое? Ты со своим бабским телосложением ещё и посмеешь меня ударить?
У Шэнь Кэсяо от злости задрожали руки, и он действительно двинул ему кулаком в лицо.
Парня перекосило от испуга — он никак не ожидал, что Шэнь Кэсяо решится драться в таком месте. У него из носа пошла кровь, и он гнусаво завопил:
— Ты, мать твою, жить надоело?
Шэнь Кэсяо холодно бросил:
— Ты первый начал задираться.
— Блять, просто ты мне с самого начала не нравишься, и чё?! Липнешь к другим прямо как шлюха, просящаяся на бутылку! Тебе самому не противно?
Парню было немного не по себе от собственной лжи, ведь ему просто казалось, что Шэнь Кэсяо — парень, а ходит, разговаривает и смотрит на всех как-то странно, вызывающе, поэтому он и не мог удержаться от взглядов на него.
А потом он заметил, как Шэнь Кэсяо без конца докучает Фэн Юэцзэ.
Оценив расстояние между собой и Шэнь Кэсяо — оно было примерно с целую галактику, — парень и сам не понял, что им двигало, но решил придраться.
Шэнь Кэсяо был расстроен. Будь они сейчас в школе, Ло Чжици давно бы уже кинулся в бой, да ещё и приказал бы всей этой мелкотне избить обидчика.
И вот теперь, вспомнив, как хорош был Ло Чжици, Шэнь Кэсяо решил, что по возвращении станет относиться к нему получше.
Нечего было ему изо всех сил тянуться к Фэн Юэцзэ — в критический момент на него абсолютно нельзя положиться.
Но он никак не ожидал, что в следующую секунду Фэн Юэцзэ притянет его за спину, вцепится в воротник того парня, швырнет на землю и жестоко избьет.
Фэн Юэцзэ процедил сквозь зубы:
— Уважаемый одноклассник, следи за своим языком. Ещё раз вякнешь что-то в его адрес — тебе конец.
В глазах парня что-то изменилось. Он вытер кровь с уголков рта, внезапно подался вперёд и прошептал Фэн Юэцзэ на ухо:
— Не думай, что я не знаю, почему ты тут геройствуешь. Ты сам хочешь его поиметь...
Фэн Юэцзэ ничего не ответил, лишь оттолкнул его обратно на землю:
— Лучше занимайся своими делами.
Больше парень произнести ни слова не смел.
Если бы Фэн Юэцзэ просто игнорировал Шэнь Кэсяо, это ещё куда ни шло, но раз он действительно дорожил им, связываться с ним тот не рискнул бы.
Собака, которая кусает, не лает.
Фэн Юэцзэ как раз из таких.
Проблема была в том, что он даже не стал опровергать домыслы о том, что хочет затащить Шэнь Кэсяо в постель, и это выглядело донельзя по-мужски. В мире самцов любые попытки посягнуть на права на спаривание воспринимаются как невероятно дерзкий вызов.
Шэнь Кэсяо так и замер на месте, превратившись в глупенькую золотую рыбку, чья память обновляется каждые семь секунд.Фэн Юэцзэ молча переложил вещи Шэнь Кэсяо на свою парту, а затем поменялся с ним местами, сказано: — Садись на моё место.
Шэнь Кэсяо сел на стул, где только что сидел Фэн Юэцзэ, и долгое время не произносил ни слова.
Фэн Юэцзэ достал из своей сумки бутылку воды и протянул Шэнь Кэсяо: — Испугался?
Шэнь Кэсяо опустил взгляд на воду, сообразив не сразу.
Фэн Юэцзэ решил, что проявил недостаточно заботы, поэтому сам открутил крышку бутылки для Шэнь Кэсяо.
Наблюдавшие за представлением одноклассники мысленно потеряли дар речи: этот самый Фэн Юэцзэ точно пришёл на тренинг не как со своей невестой?
Шэнь Кэсяо взял воду, невозмутимо сделал глоток и снова взглянул на Фэн Юэцзэ.
Фэн Юэцзэ подался ближе и с беспокойством спросил: — Что такое? Где-то болит?
Шэнь Кэсяо покачал головой.
Ничего особенного.
Просто испугался.
На мгновение ему показалось, что от Фэн Юэцзэ так и веет мужественностью, а роль телохранителя он исполняет просто безупречно. Шэнь Кэсяо чуть было не принял это за трепет в сердце.
Красивое лицо Фэн Юэцзэ оказалось совсем близко, и у Шэнь Кэсяо возникло непреодолимое желание поцеловать его.
Можно ли… поцеловаться с ним сегодня вечером?
Обычно они целуются очень редко.
Но сейчас Шэнь Кэсяо отчаянно жаждал поцеловать его — безумно, страстно, прижав к себе так крепко, словно желая растворить в собственных костях.Шэнь Кэсяо даже надеялся, что Фэн Юэцзэ ответит на его поцелуй.
В конце концов, раньше Фэн Юэцзэ не смел отвечать на его поцелуи — это сочли бы за неповиновение старшим по положению.
Но теперь он был готов даровать этому парню право целовать себя, или... даже если бы тот силой поцелил его вопреки его воле, Шэнь Кэсяо не возражал бы. Ему очень хотелось прочувствовать то бушующее глубоко внутри Фэн Юэцзэ желание.
Должно быть, оно невероятно дикое?
Фэн Юэцзэ нахмурился, мысленно размышляя: что он снова сделал не так? Может, ему помассировать Шэнь Кэсяо плечи или побить тому ножки? Почему тот всё равно сидит с вечно насупленным лицом и таким видом, будто смертельно несчастен?
Однако он никак не ожидал, что Шэнь Кэсяо вдруг громко икнув, пожалуется:
— Объелся.
— Ты же сделал всего два глотка... Ты недоволен, — с уверенностью произнес Фэн Юэцзэ.
Шэнь Кэсяо и впрямь был недоволен минуту назад, но стоило Фэн Юэцзэ притянуть его к себе и заслонить собой, как всё раздражение тут же испарилось.
Его просто сразила наповал крутизна Фэн Юэцзэ.
— Я не недоволен. Ты тут распускаешь руки, а если бы в этот момент вошел преподаватель...
Фэн Юэцзэ лишь беспечно отмахнулся:
— Ну вошел бы и вошел.
— Разве ты не боишься, что тебя дисквалифицируют с олимпиады?Фэн Юэзэ опустил голову и пробормотал:
— Всё равно нельзя позволять, чтобы тебя обижали... Ты ведь пришёл сюда из-за меня.
Услышав эти слова, Шэнь Кэсяо посчитал, что пришёл сюда не зря, и радостно шепнул ему на ухо:
— Честно говоря, Фэн Юэзэ, ты сегодня выглядел потрясающе.
Фэн Юэзэ повернулся и заглянул в глаза Шэнь Кэсяо, чуть было не выпалив: «Могу ли я поцеловать тебя?», но всё же сдержался.
Шэнь Кэсяо уже начал постепенно ослаблять бдительность по отношению к нему, так что лучше было следовать в темпе противника.
Нельзя спугнуть добычу раньше времени.
Заметив, что уши Фэн Юэзэ покраснели до самых кончиков, Шэнь Кэсяо подумал про себя, что у этого парня, должно быть, ужасно чувствительные уши — чуть что, сразу краснеют... Если пройтись по ним кончиком языка... наверное, можно услышать невероятно чарующий мужской баритон?
Но кого он всё-таки предпочитает — мужчин или женщин?
Влюбился ли он по-настоящему в него?
Если Фэн Юэзэ нравится парням, не станет ли он испытывать отвращение, узнав, что тело Шэнь Кэсяо отличается от обычных людей?
Взгляд Шэнь Кэсяо потемнел, и к нему постепенно возвращалось здравое рассуждение. Это тайна, никто не должен узнать, что его тело устроено иначе, чем у остальных.
Он не собирается уподобляться своему дяде, который ухитрился родить ребёнка от другого мужчины. Кроме его матери, об этом не узнает абсолютно никто.
У него своя жизнь, ему ещё предстоит продолжить род семьи Шэнь и привести в дом молодую госпожу, которая станет его женой.
А наследник, у которого есть любовник-мужчина, не соответствует требованиям.
Но Шэнь Кэсяо всё равно чувствовал себя тоскливо.
В голове крутились лишь пошлые мысли. Что на самом деле думает о нём Фэн Юэзэ? Его тело действительно отреагировало, но у мужчины может быть тысяча и одна причина для возбуждения... неужели всё дело в том, что он ему нравится?
Они просидели так до конца занятий во второй половине дня, то и дело переглядываясь и бросая друг на друга взгляды. Словно парочка молодожёнов, они наконец дождались окончания уроков, чтобы сходить поужинать и вернуться в общежитие.
Шэнь Кэсяо, который так мечтал вернуться в комнату, собирался переодеться в пижаму, но вдруг разозлился:
— Чёрт, а что мне надевать на ночь?
Фэн Юэзэ сильно удивился и переспросил:
— Что надевать на ночь? Конечно, ничего.
Спать ложатся — неужели ещё что-то надевать? В деловом костюме, что ли?
Шэнь Кэсяо на мгновение замер, прежде чем сообразить: такой деревенщина, как Фэн Юэзэ, сроду не носил никаких пижам. Он даже школьную форму стирал по ночам, чтобы тут же надеть снова.
Шэнь Кэсяо ответил:
— А мне нужно.В общежитии еще не вернулись двое парней. Хотя обязательной вечерней самоподготовки не было, классами можно было пользоваться свободно, и большинство учеников оставалось позади, чтобы еще немного поучиться. Фэн Юэцзэ идти туда не смел, потому что, если Шэнь Кэсяо садился за учебники, то занимался до посинения.
Подумав немного, Фэн Юэцзэ достал из стопки купленной Шэнь Кэсяо одежды белую футболку.
— Ты ведь используешь ее как пижаму? Все равно же новая…
Шэнь Кэсяо подумал и решил, что пойдет. Перед отъездом он специально попросил домашних постирать вещи, однако размер Фэн Юэцзэ ему был великоват, так что этот вариант годился разве что на крайний случай.
Уже собираясь раздеться, Шэнь Кэсяо засомневался:
— Т-ты повернись спиной.
— … — Фэн Юэцзэ послушно отвернулся, про себя думая: мы же оба мужчины, чего тут стесняться? Впрочем, сегодня вечером он сможет не только посмотреть, но и потрогать.
Шэнь Кэсяо быстренько стянул рубашку и переоделся в футболку, которая как раз прикрывала ягодицы. В брюках, в которых он проходил весь день, он залезать под одеяло не собирался, поэтому стянул и их.
Фэн Юэцзэ, повернувшись обратно, застал именно эту картину.
Шэнь Кэсяо стоял в кроссовках, а белая футболка едва прикрывала его упругие ягодицы.
Изгиб, скрывавшийся под белой тканью, невольно пробуждал самые разные мысли: как ни крути, он парень, но почему его тело сложено до того соблазнительно?
Фэн Юэцзэ даже казалось, что от Шэнь Кэсяо исходит какой-то тонкий аромат. Если бы у этого запаха была форма, он напомнил бы распутную лисицу-оборотня в тот самый миг, когда она еще не успела облачиться в одежды — достаточно было бросить один взгляд, чтобы потерять голову от смутного наваждения.
Впрочем, рассудок Фэн Юэцзэ окончательно еще не потерял. Внезапно вспомнив, что двое соседей по комнате еще не вернулись, он нахмурился:
— А где твои штаны?
Шэнь Кэсяо беспечно швырнул брюки Фэн Юэцзэ, знаком показывая, чтобы тот их аккуратно сложал — завтра наденет снова.
— Зачем вообще нужны штаны, когда ложишься спать?
Кровать Шэнь Юэцзэ находилась на втором ярусе, но он отродясь там не спал и теперь колебался, не попросить ли Фэн Юэцзэ поменяться местами.
Фэн Юэцзэ тем временем был не в лучшем расположении духа.
С такой фигурой Шэнь Кэсяо и в столь соблазнительном виде… если бы не широкие плечи и кадык, он выглядел бы точь-в-точь как соблазнительная женщина. Ноги длинные и стройные, а рельеф мышц на икрах дышал натянутой, пружинящей красотой.
Фэн Юэцзэ сейчас даже не смел глянуть в зеркало, боясь, что глаза налились кровью и он напугает Шэнь Кэсяо, и тем более не решался встретиться с ним взглядом.Шэнь Кэсяо был одержим лишь плотскими утехами и даже не подозревал, что сам является воплощением вожделения. Чем такой наряд отличался от голой пробежки по общежитию? Разве что играл на контрастах: выглядел так, будто он отталкивает, но на деле таил в себе манящую красоту, каждую секунду буквально выписывая всем своим телом слово соблазн.
Фэн Юэцзэ считал себя современным парнем, лишенным предрассудков. Появись у него в будущем вторая половинка, он бы не стал мелочно указывать ей, во что одеваться, пускай носит то, что нравится.
Но когда дело касалось Шэнь Кэсяо… он, казалось, действительно не мог с этим справиться.
Когда собственнические чувства серьезного мужчины достигают предела, он порой сам поражается тому, до чего доходит.
— Надень и штаны тоже, — не терпящим возражения тоном произнес Фэн Юэцзэ и выучил брюки.
Это был первый раз, когда он заговорил с Шэнь Кэсяо почти приказным тоном.
Шэнь Кэсяо бросил взгляд на брюки и широко распахнул глаза:
— Ты какого черта сдурел? С какой стати я буду спать в джинсах?
Те несколько комплектов одежды, что Шэнь Кэсяо привез для Фэн Юэцзэ, состояли сплошь из джинсов да карго. Он просто устал изо дня в день видеть Фэн Юэцзэ в одинаковых спортивных школьных брюках и совсем не захватил ничего по-настоящему удобного.
А у бедного Фэн Юэцзэ, разумеется, были лишь одни-единственные штаны, которые он уже успел поносить.
Это обстоятельство всерьез встревожило Фэн Юэцзэ.
Шэнь Кэсяо неторопливо собрался умыться, но, обнаружив отсутствие туалетных принадлежностей, обиженно протянул:
— У меня даже щетки своей нет.
— Возьми мою… то есть, если ты не брезгуешь.
Фэн Юэцзэ полагал, что для столь интимной вещи Шэнь Кэсяо скорее согласится две недели не чистить зубы, чем воспользуется чужой щеткой.
Но, вспомнив, как днем Фэн Юэцзэ излучал невероятную мужественность, вспомнив ощущения от их страстного и нежного поцелья… вряд ли будет что-то плохое в том, чтобы почистить зубы его щеткой, верно?
В конце концов, он даже с его слюной был готов смириться.
И тогда Шэнь Кэсяо совершил поступок, который впервые в жизни так сильно нарушил его личные границы — он воспользовался зубной щеткой Фэн Юэцзэ.
Это казалось таким же мучительным, как надеть чужие трусы.
Кто знает, не придется ли ему в будущем перешагивать через свои принципы еще не раз, ведь человеческие принципы… судя по всему, вообще не имеют дна.
Шэнь Кэсяо не спеша закончил умываться, как снаружи донеслись голоса и смех возвращающихся соседей по комнате.
Фэн Юэцзэ навострил уши. Сообразив, что оба соседа вернулись, а Шэнь Кэсяо все еще околачивается вокруг, он подхватил его на руки и запихнул под одеяло на нижнюю койку.
Сон вдвоем
Шэнь Кэсяо сперва растерялся, но, сообразив в чем дело, спросил:
— Я буду спать на твоей кровати?
Он действительно хотел лечь на постель Фэн Юэцзэ, потому что ему совсем не улыбалось карабкаться наверх — он боялся среди ночи свалиться вниз.Нет, стоп, разве главное не в том, что его только что пронесли на руках в стиле невесты?
Фэн Юэцзэ всего-то и сделал, что наклонился, а Шэнь Кэсяо уже оказался на кровати, и выглядело это так, будто не потребовалось никаких усилий.
Шэнь Кэсяо думал: пусть он и худой, но всё-таки парень, кость у него тяжёлая. Хоть он обычно и не любил тренировки, телосложение у него всегда было отменным, а рельеф мышц — самым что ни на есть настоящим. И этот Фэн Юэцзэ… сколько же в нём силищи?
Шэнь Кэсяо чувствовал, что ему нельзя вдаваться в подробности, иначе, стоит только дать волю мыслям, он невольно начнет гадать о других способностях Фэн Юэцзэ. Тот, кому достанется муж с таким характером, наверное, будет очень счастлив?
Но от одной этой мысли на душе у Шэнь Кэсяо становилось кисло. Фэн Юэцзэ — его верный подручный и шестёрка, он сам еще толком не наигрался, и никто не смеет его отнять…
Фэн Юэцзэ действительно очень нравился Шэнь Кэсяо. Этот сопляк и впрямь сложный человек, да и нрав у него скверный донельзя. Никто не знает, что ждет их в будущем, но сейчас Фэн Юэцзэ чувствовал, что отчаянно хочет баловать его и во всём ему потакать.
Он по-настоящему считал Шэнь Кэсяо своим… У Фэн Юэцзэ редко случалось такое, чтобы не хватало слов. За кого он принимал Шэнь Юэсяо?
Пожалуй, он относился к Шэнь Кэсяо как к своей собственной женщине.
Именно поэтому, какими бы неразумными ни были капризы Шэнь Кэсяо, сколь возмутительными — его поступки, сколько бы раз он прилюдно не сажал его в лужу на людях, Фэн Юэцзэ принимал всё до единой капли.
В конце концов, всё сводилось к банальному желанию затащить его в постель.
Джентльмен — это терпеливый волк. Был ли Фэн Юэцзэ джентльменом, неизвестно, но охотником с терпением он был наверняка.
Не будь Шэнь Юэсяо для него своим человеком, стал бы он спешно запихивать эту вредину под одеяло, стоило только соседям по комнате собраться вернуться?
— Мм, ты ведь наверняка никогда не спал на верхней полке? Я залезу наверх, а ты спи внизу, — произнес Фэн Юэцзэ.
Шэнь Кэсяо и сам не знал, что творится у него на душе. Фэн Юэцзэ выглядел словно молчаливый сосуд с плотно закрытой крышкой — никогда лишнего не скажет, на вопросы отвечает односложно, но кто бы мог подумать, что его заботливость дойдёт до такого.
Двое других соседей, вернувшись, тоже не нашли ничего странного: Шэнь Кэсяо отродясь не учился, так что забиться с головой под одеяло для него вполне в порядке вещей. Фэн Юэцзэ взял свою зубную щетку и спросил Шэнь Кэсяо:
— Могу я воспользоваться вот этой?
Щетка была всего одна, и если бы Шэнь Кэсяо наотрез отказался, Фэн Юэцзэ пришлось бы обходиться пальцем — в конце концов, не ходить же без чистки зубов целых две недели.
Шэнь Юэсяо тоже засомневался. Он ведь еще собирался целовать Фэн Юэцзэ — как же без чистки зубов? Поколебавшись, он кивнул:
— Тогда живо ступай.
А те двое соседей только дивились: неужто этот Фэн Юэцзэ настолько церемонится? Ему что, даже чтобы зубы почистить, разрешение Шэнь Кэсяо требуется?
Этот Шэнь Кэсяо с виду страшнее любой фурии, их манера общения — просто нечто. Уж не парочка ли они геев?..
Впрочем, большинство людей не склонно слишком много размышлять, когда двое парней льнут друг к другу, максимум — сочтут Шэнь Кэсяо чересчур избалованным.
Стоило Фэн Юэцзэ закончить умываться, как в общежитии погасили свет, и он собрался карабкаться наверх.
Он уже поставил правую ногу на ножку нижней кровати, собираясь лезть наверх, как вдруг почувствовал теплое касание на подъеме стопы. Фэн Юэцзэ опешил и хотел было убрать ногу, но Шэнь Кэсяо неожиданно прижал его ступню своей голой пяткой.
Затем Шэнь Кэсяо приподнялся и тихонько проговорил:
— Спи внизу.
— А ты?
— Я тоже буду спать внизу. Я впервые ночую не дома, мне не уснуть…
Приглашение
И правда, Шэнь Кэсяо, избалованный юный господин, который не стал бы терпеть неудобства даже в школьном общежитии, притащился следом за ним бог весть куда, в эту глушь, на сборы — небось впервые в жизни видит двухъярусную кровать?
Фэн Юэцзэ казалось, будто его нога примерзла к постели Шэнь Кэсяо.
Если Шэнь Кэсяо делает такое предложение… кто сможет устоять и не поддаться искушению? Во всяком случае, не Фэн Юэцзэ.
Он был невероятно соблазнен.
Фэн Юэцзэ подумал о том, что теперь в течение двух недель сможет тесно общаться с Шэнь Кэсяо, только никак не ожидал, что всё случится так быстро.
А у Шэнь Кэсяо и правда оказалось на редкость беззаботное сердце: с его-то телом, по которому отчетливо видно, что оно неравнодушно к мужчинам, он смеет вот так в открытую приглашать мужчину, с которым у него развиваются двусмысленные отношения, спать вместе.
Задумай он просто поиграть с ним разок — непременно уложил бы его уже сегодня ночью.
Шэнь Кэсяо совершенно не умел защищаться.
Хотя сам Шэнь Кэсяо считал себя довольно настороженным. По крайней мере, он правильно выбрал человека: остановив свой выбор на Фэн Юэцзэ, он знал — даже оказавшись под одним одеялом, пока сам Шэнь Кэсяо не даст отмашку, Фэн Юэцзэ не посмеет распускать руки.
Остальные соседи по комнате уже погрузились в сон, и Фэн Юэцзэ на цыпочках отступил обратно на пол.
Двухъярусная кровать была железной, и, судя по её почтенному возрасту, любое движение неизбежно сопровождалось скрипом, так что он порядком испугал Шэнь Кэсяо, побоявшегося разбудить соседей.
К счастью, те двое лишь перевернулись на другой бок и остались спать дальше.
http://bllate.org/book/22602/2391829
Готово:
