— По крайней мере, люди — именно такие существа. Бесцельные, живущие в неведении, они проживают всю жизнь, так и не найдя своего предназначения. Было бы лучше, если бы я наделила их смыслом. Поймите, я ведь помогаю вам.
— Возможно, люди и вправду такие, как ты говоришь, — голос Цяонань Хэ прозвучал твердо. — Мы можем быть глупы, можем прожить жизнь, так и не отыскав своего смысла, но... это и есть люди. Несмотря на то, что мы не знаем, что делать дальше или что случится в будущем, мы все равно продолжаем идти сквозь тьму, опираясь лишь на свои скудные силы. Вот что значит быть человеком.
Чжан Линлин безразлично хмыкнула:
— Похоже, мы не придем к согласию. Очень жаль, я-то надеялась, что мы сможем решить всё более мирным путем.
Щелчок.
Рука Цяонань Хэ уверенно держала пистолет, дуло было точно наведено на глаза Чжан Линлин, а затем, не колеблясь, он нажал на спусковой крючок.
Щелк.
***
Тем временем подкрепление уже было в пути.
Шэнь Шэн: Скорее, я уже не вывожу этот сценарий, с этой женщиной что-то не так.
Дом кукол (часть четырнадцатая)
Щелк.
Звука выстрела, которого все ждали, не последовало — боек ударил вхолостую.
Такого поворота не ожидал никто, кроме одного человека:
— В этом нет ничего удивительного. Как я могла позволить оставить на полу заряженный пистолет? Я же не идиотка.
Воспоминания о гримерной пронеслись в сознании, словно слайды: направление, на которое перед смертью указал палец женщины. Шэнь Шэн прежде думал, что она имела в виду куклу-скрипача за спиной Чжан Линлин, но, похоже, они все ошиблись. Она хотела сказать, что виновник всего происходящего находится прямо среди них.
Чжан Линлин развела руками, приняв вид совершенно невинного человека:
— Скучные фокусы на этом закончены. — Она подошла к инвалидной коляске Цзыхуа и, не опасаясь нападения, повернулась к зрительному залу спиной, опустившись на одно колено. — Дорогой, не сыграешь для меня мелодию?
Белоснежная кукла судорожно кивнула. Рука, сжимающая инструмент, медленно подняла скрипку, смычок лег на струны, и зазвучала знакомая мелодия.
Это вовсе не была кукла-скрипач. С самого начала это была лишь Цзыхуа, мертвая, управляемая неведомым магическим искусством.
Хруст.
Звук ломающихся суставов, до жути синхронный, эхом разнесся по залу. Все куклы разом повернули головы, впившись взглядом в людей, находившихся в центре окружения.
Цяонань Хэ взмахнул стальной трубой, со свистом рассекая воздух; куклы разлетались, словно мусор, врезаясь в своих же собратьев. Бай Му, схватив стул, отчаянно размахивал им, пытаясь сдержать непрерывный натиск врагов с обеих сторон.
Но куклы не знали боли. Получив удар и упав, они просто вставали на четвереньки и, двигаясь в чудовищной, но стремительной манере, снова бросались в атаку. Даже если их топтали собратья, первшие сзади, они не останавливались ни на миг, изо всех сил стараясь за что-то ухватиться.
— Шэнь Шэн! — Сун Ин изо всех сил оттолкнула тяжелую куклу, навалившуюся на нее. Её нож давно потерялся. Куклы не боялись смерти: даже лишившись рук или ног, они продолжали выполнять свой долг, и ножи были бесполезны.
— Не обращай на меня внимания! Я в порядке!
Ноги Шэнь Шэна не слушались, он даже не мог подняться со стула. Оставалось лишь умолять товарищей не пытаться его спасти, а бросить все силы на то, чтобы остановить Чжан Линлин.
Возможно, из-за того, что он смиренно сидел и не сопротивлялся, куклы словно перестали его замечать, обходя стороной и устремляясь к пробивающемуся вперед отряду.
Думай, нужно что-то придумать. Должно же быть хоть что-то, что я могу сделать.
Шэнь Шэн отвел взгляд от изможденных товарищей. У Цяонань Хэ силы тоже были не бесконечны, у Сун Ин даже обувь слетела, а у Цзян Цзина, которого берегли в центре, потерялись очки — он крепко обхватил себя за плечи, защищая спину от ударов кукол.
Должен быть способ переломить ситуацию.
Взгляд Шэнь Шэна остановился на Чжан Линлин. Она непринужденно стояла на сцене, окруженная плотной стеной кукол. Её губы быстро двигались, она читала какое-то грязное, злобное заклинание. Стоило Шэнь Шэну попытаться ощутить магию, как его тут же накрывало волной головокружения и тошноты.
Пока ритуал не завершен, Чжан Линлин — всего лишь обычный, хрупкий человек, которого можно убить. Если устранить ее, всё закончится!
Но как преодолеть заслон из кукол? При нынешних темпах Цяонань Хэ и остальных им просто не успеть.
Шэнь Шэн отвел взгляд от Чжан Линлин, и его глаза внезапно загорелись.
Точно! Во всех этих масштабных атаках кукол была одна общая деталь — скрипичная музыка!
Если заставить скрипку замолчать или создать помехи, это неизбежно повлияет на действия кукол. Тогда Цяонань Хэ и остальные смогут подобраться к Чжан Линлин!
Шэнь Шэн пошарил в кармане и удачно нащупал телефон. К счастью, он не лежал в рюкзаке, который Чжан Линлин забрала с собой.
Включив первый трек в плейлисте и выкрутив громкость на максимум, в следующее мгновение он обрушил на весь зал оглушительный дэт-метал!
Играющая на скрипке Цзыхуа болезненно сморщилась. Мелодия потеряла свою стройность, музыка стала рваной и фальшивой. Поведение кукол изменилось: они начали замедляться, путаться и даже хаотично нападать друг на друга.
Глаза Чжан Линлин чуть не вылезли из орбит от ярости. Шэнь Шэн, не дрогнув, показал ей провокационный жест: мол, если хватит смелости, спускайся и прикончи меня.
Чжан Линлин была в ярости, но заклинание прерывать было нельзя. Даже малейшее колебание в ее ментальном состоянии привело к тому, что связность заклинания пострадала. Если его снова прервут, все усилия пойдут прахом.
Она в бессильной злобе проклинала проклятого Шэнь Шэна, собираясь в будущем оторвать ему конечности и скормить гулям, а из его головы сделать куклу, чтобы он вечно испытывал бесконечные страдания.
В этот момент она уже потеряла самообладание, но так как чтение заклинания было в решающей стадии, ей не хватало сил ни на что другое. Она лишь махнула рукой, приказывая всем куклам остановиться и плотной стеной выстроиться на пути к ней, используя свои тела как живой щит.
Цяонань Хэ сразу ухватился за представившуюся возможность, ускорив натиск. Но кукол было слишком много, они стояли так плотно, что не было места даже для шага. Дальше продвинуться было невозможно.
Цяонань Хэ не сводил глаз со сцены, от которой их отделяло всего пять-шесть метров, и от отчаяния издал яростный рык. Но этот всплеск лишь заставил толпу кукол еще плотнее сжаться.
Неужели выхода и правда нет?!
Чжан Линлин начала постепенно восстанавливать ритм чтения. Сбивчивый, неровный голос снова стал плавным. В зале начала вибрировать та самая странная древняя энергия — верный знак того, что заклинание подходило к концу. Это был естественный враг человечества, врата в бездну, взгляд в которые грозил безумием.
Сун Ин уже выдохлась. Слезы, которые она не могла сдержать, лились по щекам, тело казалось легким, усталость прошла, но разум начал плыть.
Похоже, я сегодня умру.
Так обидно, так обидно, я не хочу умирать.
Но пути вперед не было.
— ...Возможно, у меня есть способ.
Это был неожиданный голос. Цзян Цзин закрыл лицо руками, в страхе и муке сжимая свои растрепанные короткие волосы. Его голос охрип от слез и ужаса:
— Мне так страшно, мне очень страшно, но если я этого не сделаю, все погибнут.
Он опустил руки. Его лицо исказилось от запредельного страха, но из-за пазухи он достал книгу — ту самую, которую Шэнь Шэн уже однажды видел. Темный переплет, бледная застежка.
Шэнь Шэн мгновенно понял, что тот задумал:
— Нет! Цзян Цзин!
— Я так боюсь, даже сейчас мне страшно, я такой бесполезный, я должен был открыть ее без колебаний, но я не могу, я правда не могу!
Цзян Цзин практически кричал. Шэнь Шэн никогда не видел его в таком состоянии — предельное страдание и предельная трусость. Его руки дрожали, но он решительно открыл книгу, хранящую в себе проклятие времени.
— Я... я очень боязливый человек, ничего не могу сделать нормально, вечно говорю не то... — он рыдал, заливаясь слезами, но его голос начал звучать все тверже, приобретая мощь, от которой становилось не по себе. — Но сейчас я хочу попробовать быть храбрым.
В следующее мгновение он высоко поднял ужасающую книгу и громко прочел фразы на греческом языке:
— Под чьей стопой плоть и камень превращаются в прах пред лицом вечности, и потому имя ему „Идущий сквозь пыль“, Квачи-Утаос!
Зловещая тень мгновенно опустилась на мир. Цяонань Хэ успел лишь крикнуть: Не смотрите!, но ужасающая магия времени уже начала разрушать всё вокруг.
Шэнь Шэн почувствовал, как по позвоночнику пробежал холод — это был неописуемый ужас познания, нечто, выходящее за пределы человеческого рода. Даже с закрытыми глазами каждая нервная клетка кричала о присутствии необъяснимой, пугающей сущности.
Время жизни Цзян Цзина утекало стремительно: от юноши к мужчине, от зрелого к глубокому старцу. С каждым его шагом куклы, к которым он прикасался, рассыпались в прах. Жестокое время проявило себя во всей красе.
Волосы Цзян Цзина побелели, иссохшая, жилистая рука тянулась вперед, но...
Этого было недостаточно.
Его время истекало, а Чжан Линлин была совсем рядом. Это расстояние стало непреодолимым.
Свет в его глазах угас, лишь рука тянулась вперед в тщетной попытке достать врага.
Бам!
Чжан Линлин отлетела от удара в спину. Е Ин вместе со стулом повалилась на пол, пытаясь смотреть в потолок и истерически смеясь.
— ...! — Чжан Линлин не могла прекратить чтение заклинания, она видела, как ее сбросили со сцены, как она, подобно ничтожному насекомому, упала в пыль, и как рука, состоящая почти из одних сухих костей, медленно схватила ее.
Пыль времени ни для кого не делала исключений. Годы улетали в одно мгновение, молодость и красота исчезли, как не бывало. Последнее доказательство существования Цзян Цзина тоже превратилось в горсть пыли, осевшую на пол. Рядом упала кожаная книга.
Я еще не проиграла! Если заклинание завершится! Если оно завершится, я смогу продлить свою жизнь их жизнями! У меня будет еще шанс!
Голос Чжан Линлин стал сухим и хриплым, словно пропитанным веками, но она продолжала заклинание таким жутким тоном. Ее постаревшее, морщинистое лицо исказилось в гротескной, безумной гримасе ужаса.
Секунда — и твердый предмет попал ей точно в центр лба. Дряхлое тело не выдержало удара, она закрыла глаза и потеряла сознание. Вся незримая энергия, готовая воплотиться, исчезла без следа.
Шэнь Шэн ошарашенно посмотрел на Сун Ин — она по-прежнему держала позу метателя, а рядом с Чжан Линлин на полу лежал старый сотовый телефон Nokia.
Всё кончено.
***
Действительно ли всё кончено?
Хотя Цзян Цзин и погиб, вы ведь всё еще любите меня, правда?
Дом кукол (часть пятнадцатая)
Действительно ли всё кончено?
Шэнь Шэн почувствовал, как нечто чужеродное покинуло его тело. Рана на ноге сразу отозвалась резкой болью. Влияние Чжан Линлин исчезло, к нему вернулись нормальные человеческие ощущения.
Пусть больно, но зато по-настоящему.
Куклы, заполнявшие зал, лишились своей опоры и беспорядочно попадали на пол, превратившись в самые обычные куклы. Шэнь Шэн посмотрел в сторону сцены, где на лицах его товарищей читалась радость людей, переживших ад.
Мы правда справились, мы выжили.
Шэнь Шэн с облегчением выдохнул, опираясь на палку и ковыляя к сцене. Роскошный когда-то интерьер был превращен в руины. Постаревшее тело Чжан Линлин лежало под сценой, Е Ин, привязанная к стулу, по-прежнему смеялась, уперевшись головой в край помоста, а труп Цзыхуа застыл в позе играющего музыканта.
Шэнь Шэн с трудом опустился на колено, проверяя дыхание Чжан Линлин — оно полностью остановилось, пульса не было, тело начинало остывать. Он молча посмотрел на нее несколько секунд, затем протянул руку и закрыл глаза на ее постаревшем лице. Последнее выражение недоверия и злобы застыло на нем навечно.
Покойся с миром.
Здесь погибло и так слишком много людей. На этом всё.
Сун Ин, отошедшая от оцепенения, подняла лежащий на полу телефон, запрыгнула на сцену и принялась развязывать Е Ин.
Только когда она помогла ей сесть на стул, Сун Ин заметила, что Е Ин смеется, но ее лицо залито слезами. В этом смехе читалось освобождение и решимость человека, пошедшего ва-банк.
Сун Ин не понимала, что чувствует. Е Ин не была святой, но именно она в самый отчаянный миг сделала шаг вперед, отказавшись от шанса на выживание, чтобы сбросить Чжан Линлин со сцены.
Сун Ин не могла говорить, лишь обняла ее, позволяя слезам намочить свою рубашку.
— Все хорошо, всё закончилось, всё осталось позади, — прошептала она, понимая, что ее собственный голос дрожит.
Шэнь Шэн поднялся, освобождая место Бай Му, который с самого начала стоял как оглушенный, глядя перед собой отсутствующим взглядом.
Цяонань Хэ перекинулся парой слов с Шэнь Шэном и направился к выходу. Шэнь Шэн кивнул и, превозмогая боль, обошел сцену. В конце концов, нельзя оставлять труп Цзыхуа просто так.
Девушка, похожая на ангела, лежала с закрытыми глазами. Несмотря на косметику, ее кожа приобрела мертвенную бледность.
Шэнь Шэн не решался прикоснуться к ней, просто стоял рядом. У него было много вопросов по поводу Цзыхуа, но она уже была мертва и ничего не ответит. К тому же у нее были врожденные проблемы со связками, даже если бы она открыла глаза, говорить она всё равно не могла.
Наверное, не стоит копаться в этом. Разве не достаточно того, что мы выжили?
Вспомнив наставления матери, он уже приготовился сделать шаг назад, как вдруг заметил одну деталь.
Ее ресницы только что дрогнули?
Он не стал ничего говорить, глубоко вздохнул, снова осторожно приблизился и потянулся к ее щеке.
— Не трогай.
В следующее мгновение его крепко схватили за запястье и грубо дернули в сторону. Шэнь Шэн врезался в чье-то тело. Человек, произнесший это, был ему незнаком, но голос казался смутно знакомым.
Тот, кто его схватил, отпустил руку, и Шэнь Шэн, потеряв равновесие, рухнул на пол, вновь повредив раненую ногу.
Но теперь ему было не до боли:
Прямо перед его глазами в воздух взлетела до боли знакомая голова и с тяжелым стуком упала на пол.
— ! —
Что только что произошло?
Он резко обернулся к тому, кто его только что одернул. Мужчина в черном пальто, с неестественно красивым лицом, держал в руке меч. На его лице не было ни единой эмоции.
Это же тот человек из поезда!
Мужчина, не обращая внимания на ужас во взгляде Шэнь Шэна, направился к нему. У того волосы на затылке зашевелились. Интуиция вовсю кричала об опасности — ощущение угрозы было сильнее, чем то, что исходило от Чжан Линлин. Нет, это были совершенно разные уровни давления.
Я умру, я точно умру!
Этот человек напоминал острое лезвие, от него веяло холодом крови. Но эта жажда убийства направлена не на меня.
Шэнь Шэн мгновенно догадался о его целях. Он раскинул руки, пытаясь загородить мужчину:
— Что ты делаешь? Она уже мертва, не надо... —
Холодное лезвие метнулось из рук незнакомца, пролетело над Шэнь Шэном и вонзилось в пол за его спиной, пригвоздив голову девушки к дереву синим клинком.
Ужасающий хрип раздался из-за его спины — какие-то нечленораздельные звуки, полные злобы и безумия.
Шэнь Шэн не мог пошевелиться.
Мужчина слегка улыбнулся и произнес:
— Не надо?
Прошагав мимо Шэнь Шэна, незнакомец в тяжелых ботинках подошел к мечу, нажал на него сильнее, вбивая глубже, и поставил ногу на голову.
Хруст.
Шэнь Шэн даже не обернулся, боясь увидеть то, что уже успел нарисовать в своем воображении.
Сидя на полу, он услышал звук убираемого в ножны меча, тяжелые шаги приблизились. Мужчина протянул ему руку:
— Повредил ногу?
Шэнь Шэн уже сбился со счета, сколько раз за этот день вздыхал. Он схватился за протянутую руку и с трудом поднялся.
Из-за того, что он сначала превратно понял намерения незнакомца, он не знал, что сказать, и лишь выдавил:
— Здравствуйте, большое спасибо, что спасли меня. Меня зовут Шэнь Шэн, не могли бы вы представиться?
Атмосфера вокруг мужчины полностью изменилась. Как только он спрятал меч, он снова стал тем самым вежливым и молчаливым незнакомцем из поезда. Он галантно предложил Шэнь Шэну опереться на свое предплечье.
Но что-то всё-таки было иначе. Может, потому, что Шэнь Шэн уже видел его истинное лицо, ему было трудно воспринимать его как прежде.
К тому же, был ли он настолько красивым? Черты лица остались прежними, но теперь они обладали какой-то притягательной силой. Неужели эффект подвешенного моста может сработать так быстро?
— Я полагал, что уже давал тебе свою визитку.
http://bllate.org/book/22585/2388803
Готово:
