Готовый перевод Quick Transmigration: Shhh, Pretty Host is Training Her Dog Again / Быстрое прохождение: Тсс, красавчик снова дрессирует своих псов: Глава 6

Девятьсот девяносто шестой спрыгнул с верхушки стены, слегка недоумевая:

— Хозяин, почему ты спас этого человека?

Мало того что тот собственноручно написал письмо и велел принести из поместья князя Догосударственного акту о продаже в рабство, так ещё и объявил всем, что этот человек мертв.

По сути, это означало подарить кому-то новую жизнь.

Избавление от рабского статуса было равносильно новому рождению.

Настроение Хэ Син Аня было прекрасным:

— Какое еще почему? Просто охота мне.

И к тому же...

Юноша замолчал, и Девятьсот девяносто шестой оглянулся на него с полными надежды глазами.

У тебя созрел какой-то великий план?

Уголки губ Хэ Син Аня изогнулись в улыбке:

— К тому же... он действительно очень красив.

Девятьсот девяносто шестой: «……» Скончался.

Не стоило ему ни на что надеяться.

Внезапно Хэ Син Ань словно что-то заметил, легко ступил носком и надежно приземлился на ветку дерева, глядя в определенную сторону.

Девятьсот девяносто шестой в замешательстве последовал за ним, желая посмотреть, на что же пялится его хозяин.

Через приоткрытое окно в поле зрения бросилась огромная масса белизны.

Этот визуальный удар... тц-тц-тц.

Девятьсот девяносто шестой смотрел во все глаза.

Какая-то рука внезапно схватила его за загривок.

В следующую секунду какой-то ком пролетел по воздуху.

Длинная шерсть беспорядочно хлопнула по лицу.

Маленький кот растерялся.

— Мяу!

Швырнув мозолившую глаза вещь, Хэ Син Ань посмотрел в определенную сторону и слегка прищурил глаза:

— Вы, похоже, совсем жить надоело, раз свои глазенки распустили?

Пин Эр и Пин Сань, скрывавшиеся в тени, всем телом задрожали и тут же отвернулись.

Хэ Син Ань снова перевел взгляд обратно и продолжил наслаждаться этой картиной купающегося красавца.

Вот только худоват слегка.

Не успел он толком насладиться, как одна длинная и прямая нога заполнила собой всё поле зрения.

Старый развратник совершил чистейший пружинистый прыжок

и выпрямился в полный рост.

Кто же тут такое выдержит?

Какая-то одежда внезапно накрыла большую часть прелестей.

Он застал врасплох взгляд, полный бдительности и убийственного намерения, — на прозрачно-голубом фоне эмоции читались с первого же взгляда.

Его воображаемый ёж ощетинил все иголки, но в тот самый момент, когда он увидел Хэ Син Аня, обнажил мягкое пузико, и ледяной взгляд в одно мгновение превратился в весеннюю воду — он смотрел робко и влажно, с некоторым смущением.

Ах оу.

Его раскрыли.

Раз уж раскрыли, тогда...

Посмотрим в открытую.

Да где же в этом поместье князя Жуя найдется место, куда не позволено ступить его хозяину?

Хэ Син Ань сорвался с места и приземлился прямо у окна.

Одной рукой уперевшись в раму и лениво на нее прислонившись, он так же бесстыдно, в упор уставился на Чу Хуэя.

Юноше, накинувшему лишь халат, теперь было не закрыть окно — и не оставить открытым.

Он ждал, пока Хэ Син Ань заговорит, но этот ванъян, казалось, позабыл об этом, продолжая вот так улыбчиво на него пялиться.

Чу Хуэй посильнее запахнул халат, в его сердце закралось нехорошее предчувствие.

Неужели...

Подняв взгляд, он столкнулся нос к носу с полным жгучего интереса взглядом Хэ Син Аня, отчего в его душе укрепилась уверенность.

Кончики пальцев дрожали, слегка ослабляя хватку, и бирюзовый халат соскользнул с плеч, обнажая огромные участки белой кожи.

Одежда соскользнула, словно какое-то жертвоприношение.

Юноша задрожал всем телом и взглянул влажно и робко:

— Ваше...

Хлоп!

Окно резко захлопнулось.

В следующее мгновение пронесся порыв ветра, и бирюзовый халат был перехвачен другой рукой. Чу Хуэй инстинктивно попытался вернуть его, но от боли в запястье ослабил хватку.

Халат упал на ширму.

Юноша сдался с потрохами.

Пара рук попыталась что-то прикрыть, но всё было тщетно.

Хэ Син Ань развязно усмехнулся, словно какой-то задиристый хулиган, домогающийся порядочных женщин, и принялся кружить вокруг Чу Хуэя, оглядывая его с ног до головы.

— Тц, всё же больно худ, надо бы отъесться.

— А шрамов-то на теле сколько, велю потом прислать тебе из кладовой ту баночку с мазью от шрамов, что привезли в дар императору.

— Но впрочем... задница у него и правда ладная.

Хэ Син Ань издал пошловатый смешок, и его греховная рука с молниеносной быстротой протянулась вперед.

Хлоп!

Чу Хуэй на мгновение замер, резко поднял голову на стоявшего перед ним человека с потрясенным выражением лица,

но прошло лишь мгновение, как он залился румянцем от ступней до самых ушей.

Хэ Син Ань словно ничего не замечал — прямо как заправский уличный мафиози, он воспользовался моментом и ущипнул за упругую ягодицу.

На ощупь оказалось превосходно.

Он знал, что в нем самом есть изрядная доля извращенца, но что с того?

С того самого момента, как этот человек попал в поле его зрения, пути назад у него уже не было.

Красивые глаза слегка прищурились, словно он оценивал собственный трофей, а когда он увидел искаженное испугом прекрасное лицо Чу Хуэя, на них вновь промелькнуло довольство.

Тот тут же опустил голову, пытаясь скрыть эмоции, в то время как ладони по бокам сжались в кулаки.

Хэ Син Ань не стал разоблачать его.

Лишь слегка подался вперед:

— Чу Хуэй, подними голову!

Теплое дыхание обожгло кожу в дюйме от лица, Чу Хуэй инстинктивно попытался отпрянуть, но тут же замер как вкопанный.

У него не было выбора: жизнь и смерть зависели от единого порыва этого человека.

Он поднял голову и прямо посмотрел на Хэ Син Аня.

В прозрачно-голубых омутах бушевали эмоции, словно он изо всех сил пытался что-то сдержать.

Неприязнь, да? Чувствует себя униженным?

Хэ Син Ань пришел в возбуждение.

Притащив бродячего пса домой, он уже догадывался о подобном исходе.

Если хочешь выдрессировать преданную лишь тебе злобную собаку, в любом случае придется заплатить цену.

Не приближаясь больше, он с легким смешком выпрямился.

Юноша полуприслонился к стене и бросил:

— Чу Хуэй.

Тот оглянулся, и на него обрушился вовсе не раздевающий взгляд — к нему полетел тот самый бирюзовый халат.

На секунду замерши, Чу Хуэй впопыхах набросил одежду.

Хэ Син Ань посмотрел на его взгляд, словно тот защищался от вора, и усмехнулся:

— Чу Хуэй.

— Мм?

Юноша обернулся, запахивая одежду, и в его глазах стояла словно закипающая водяная дымка.

Хэ Син Ань отвел взгляд, швырнув одежду окончательно, и уставился мимо него на деревянную баю за ширмой:

— Первое, чему я научу тебя сегодня, — это поднимать голову, когда говоришь!

— Сколько бы людей ни зарилось на тебя раньше — всё это в прошлом.

— Теперь ты человек моего поместья князя Жуя, а значит, представляешь лицо моего поместья. Одевайся как следует, расправь плечи и держи голову высоко — это самое базовое, уяснил?

Голос звучал холодно, но падал прямо в сердце Чу Хуэя. Прижимая к себе одежду, он почувствовал, как защипало в глазах, и поспешно опустил голову, желая скрыть свое смущение.

— Чу Хуэй, подними голову!

Юноша растерянно поднял голову, и прохладные кончики пальцев стерли скатившуюся слезинку. Хэ Син Ань легко вздохнул:

— Разве ты не был таким несгибаемым раньше? Чего это ты вдруг такой ревун?

Юноша беспорядочно тер лицо от слез, спотыкаясь, отступил на шаг назад.

Хэ Син Ань протянул шелковый платок:

— Отныне будешь следовать за мной повсюду как личный слуга.

Чу Хуэй смотрел на стоящего перед ним человека, крепко сжав губы.

Лишь спустя долгое время он тяжело и решительно кивнул.

У него не было выбора.

Хэ Син Ань усмехнулся и, покачиваясь, направился к выходу:

— Ах да, завтра придет человек, который обучит тебя правилам, смотри учись как следует.

Не обращая внимания на реакцию Чу Хуэя, Хэ Син Ань толкнул дверь и вышел, оставив его стоять в одиночестве посередине комнаты.

Как только Хэ Син Ань вышел за ворота двора, Девятьсот девяносто шестой сопрыгнул с дерева и легко приземлился рядом со своим хозяином:

— Хозяин, у тебя что, скрытые проблемы со здоровьем?

Настроение у Хэ Син Аня было отменное:

— С чего бы?

Взгляд Девятьсот девяносто шестого стал еще страннее:

— Тогда почему ты так быстро?

— Ты о чем? — Хэ Син Ань на секунду замер на ходу.

У Девятьсот девяносто шестого по спине пробежал холодок, но он в три прыжка взлетел на дерево и продолжил рыть себе могилу:

— С тех пор как ты закрыл окно, прошло всего полпалочки благовоний, этого... даже на прелюдию не хватит, да?

Не зря же оно столько лет читало романы про властных гендиректоров.

Оно-то думало, что его хозяин силен.

Увидев ошеломленное лицо Хэ Син Аня, оно даже прониклось жалостью.

Система назидательно произнесла:

— Хозяин, если у нас есть недуг, давай мы...

— Мяу!!!

Хэ Син Ань совершил скачок, прижал к полу эту нечистую на руку кошачью голову и принялся нещадно ее трепать:

— Повтори-ка эту херню моему бате.

Хэ Син Ань улыбался.

У Девятьсот девяносто шестого шерсть встала дыбом.

Оно тут же рухнуло на колени в позе «пять тел повержены оземь»:

— Хозяин, я виновато! Ты можешь семь раз подряд, и каждый раз — всю ночь напролет!

Лицо Хэ Син Аня почернело еще сильнее.

Этим погожим полуднем по всему поместью князя Жуя разнеслись жалкие кошачьи вопли.

http://bllate.org/book/22565/2384844