По дороге Чу Че вкратце объяснил Ю Сяомо всё как есть.
Хотя семья Чу издавна славилась своими учеными традициями, отец Чу, будучи образованным человеком, неожиданно страстно любил боевые искусства. Сам он постигать их не смог, но настоятельно велел своим детям отправиться в ученики к знаменитым наставникам, чтобы одновременно изучать конфуцианские каноны, догмы и искусство управления государством, а заодно постигать боевые навыки у мастеров.
Во время занятий у наставника Чу Че и встретил свою младшую соученицу Фэй Юань. Проведя вместе некоторое время, Фэй Юань, чья вольная и необузданная натура была истинно цзянхуской, полюбила старшего брата Чу Че. К сожалению, ручей страдал от безответной любви к равнодушному цветку: Чу Че никогда не испытывал к младшей соученице никаких романтических чувств. К тому же Фэй Юань обладала гордым и надменным нравом и ни за что не стала бы признаваться первой, поэтому они так ни о чем открыто и не говорили.
Со временем Фэй Юань по какой-то причине заблуждалась всё сильнее и в конце концов решила, что Чу Че действительно в нее влюблен. Все те обычные слова о братской привязанности и дружбе между соучениками, которыми они обменивались в будни, она воспринимала как клятвы в вечной любви. Лишь тогда, когда она попросила наставника благословить их брак с Чу Че, тот наконец осознал, о чем же на самом деле все это время думала Фэй Юань.В конце концов эта история, разумеется, закончилась тем, что Чу Чэ вои вернулся в столицу. Во-первых, он никак не ожидал, что Фэй Юань, будучи девушкой, окажется столь бесстыдной и сама попросит наставника устроить их помолвку, а во-вторых, он был совершенно равнодушен к Фэй Юани. Поэтому Чу Чэ принял решение уйти, оставив Фэй Юань одну в мастерской секты, после чего о ней ничего не было слышно.
Встретившись вновь спустя столько лет, он никак не ожидал, что Фэй Юань станет работать на его дядю. При первой же встрече между ними неизбежно возникла неловкость: Чу Чэ не хотел вспоминать о событиях прошлых лет, в то время как Фэй Юань была убеждена, что Чу Чэ предал её. Между ними уже давно существовали разногласия и отчуждение, и сегодня они лишь окончательно вылились в открытый конфликт.
– Не обращай на неё внимания, в её глазах существует только она сама, слушать какие-либо объяснения она вовсе не умеет, – холодно произнес Чу Чэ. – Она просто невыносима.
Юй Сяомо слушал со стороны, храня молчание.
Характер Фэй Юань и вправду вызывал некоторое отвращение, однако оказаться столь ненавидимой любимым человеком было поистине жалко.
Заметив, что он молчит, Чу Чэ протянул руку и ущипнул его за щеку:
– Почему ты ничего не говоришь?
– А? – заторможенно отозвался Юй Сяомо. – Я просто думал о ней.
– О ней нечего думать. Смотри, мы уже почти выехали за пределы столичных земель.
Чу Чэ указал на окно повозки:
– Сейчас мы в окрестностях.Юй Сяомо лишь неопределенно угукнул в ответ и ничего не сказал.
Неизвестно почему, на душе у него скребли кошки и было какое-то дурное предчувствие, однако он не смел произнести его вслух, боясь, что стоит лишь вымолвить слово, как оно тут же сбудется.
И практика показала, что дурное предчувствие Юй Сяомо сбылось бы, даже озвучь он его или нет.
[Системное предупреждение: впереди опасность, просим хозяина соблюдать осторожность]
[Системное предупреждение: впереди опасность, просим хозяина соблюдать осторожность]
Два системных предупреждения подряд заставили Юй Сяомо мгновенно напрячься, и он вцепился в рукав Чу Че:
— Чу Че! Скажи им...
— Дьявол! Засада!
Раздался испуганный вопль человека в черном снаружи, и повозка резко замерла.
Внутри карету тряхнуло, Юй Сяомо потерял равновесие и уже собирался полететь вперед, но Чу Че крепко прижал его к груди, надежно защищая.
— Засада?!
— Быстро выходите! Сначала уходите вы, а мы прикроем сзади!
Человек в черном просунулся в окно повозки и рявкнул на тех, кто внутри. Чу Че тоже разглядел обстановку снаружи: с обеих сторон повылазили десятки людей в масках и свирепой толпой двинулись на них в атаку.
— Будьте осторожны!
Обстановка была критической, и Чу Че, прижав к себе Юй Сяомо, выпрыгнул из повозки, приземлился на спину лошади и мечом перерубил упряжь, соединявшую коня с экипажем.
Окружающие люди в черном уже сошлись в схватке с нападавшими. Чу Че не мог думать ни о чем другом и со злостью хлестнул коня хлыстом. Оглашая округу испуганным ржанием, лошадь бросилась вперед, а люди в черном прорубили для Чу Че путь.
Юй Сяомо, никогда прежде не сталкивавшийся с подобным, в панике продолжал судорожно сжимать рукав Чу Че и тревожно спросил:
— А как же они?
— Цель этих людей — я, оставаться там — значит только погубить их!
Чу Че снова отчаянно взмахнул хлыстом, заставляя коня бежать изо всех сил, чтобы оторваться от преследователей на хвосте.
— Только я тебя подвел.
— Я в порядке, просто...
— Перехватить их! Нельзя дать им сбежать!
Слева на взгорье неожиданно раздался зычный окрик, и из-за укрытий по обе стороны дороги выскочила новая толпа людей в масках, вооруженных луками и стрелами. Оказалось, что засада была двойной.
— Проклятье!
Увидев, что путь впереди тоже отрезан, Чу Че инстинктивно закрыл Юй Сяомо собой, накрепко прижав к груди.
— Стреляй!
— Не бойся, я тебя защищу.Не успев натянуть поводья, Чу Чэнь воочию видел летящий со всех сторон ливень стрел, и единственным его желанием было укрыть человека в своих объятиях как можно крепче, еще крепче.
Оперенные стрелы вонзились в плоть в мгновение ока. Юй Сяомо даже не успел заслонить Чу Чэня, как почувствовал острую боль в ноге и плече.
Сердце кольнуло тоскливой горечью, Юй Сяомо ничего не сказал, лишь беспомощно горько усмехнулся.
Пораженная стрелой лошадь под ними испугалась, споткнулась и увлекла обоих вниз по горному склону.
Чу Чэнь не мог защитить его, а он не мог защитить Чу Чэня.
Последнее, что осталось в памяти Юй Сяомо, — это как Чу Чэнь изо всех сил прижимал его к себе, падая с высоты, а затем они тяжело рухнули на землю.
Дзынь.
[Прогресс: две десятых]
[Очки: сто]
[Системное уведомление: принудительная активация второго навыка]
[Автоматическое исцеление]
7. Холодный ванъе и брошенный сын семьи Су
— Ванъе...
В полубессознательном состоянии Юй Сяомо услышал, как кто-то что-то шепчет рядом с ним.
— Ванъе, простите ничтожного за бессилие. Только вот этот молодой господин, которого ванъе приказал мне осмотреть, он на самом деле... ничтожный не может поставить диагноз...
— ...
— Если уж говорить наверняка, то он, кхм, просто немного ослаб, и после того, как ничтожный выпишет рецепт и подлечит его пару дней, ему станет лучше.
— ...
— Ва, ванъе?
— Ступай.
— Слушаюсь, слушаюсь!
Еле дождавшись приказа, императорский лекарь вытер со лба мелкие капельки пота и, подхватив маленькую аптечку, поспешно удалился.
— Придя в себя и с трудом разлепив глаза, Юй Сяомо увидел лишь удаляющуюся спину лекаря.
— Очнулся?
Холодный и бесстрастный мужской голос раздался сбоку. Мозг Юй Сяомо несколько секунд оставался абсолютно пустым, прежде чем он сообразил, в каком положении находится.
Он находился в изысканной и роскошной комнате, лежа на широкой мягкой и удобной кровати. У изголовья стоял мужчина в белых одеждах и смотрел на него сверху вниз.
То ли Юй Сяомо показалось, но, когда их взгляды встретились, в тех чернильных глазах ему почудилось нечто... похожее на нежность?
Наверное, это действительно была лишь иллюзия Юй Сяомо, потому что уже в следующее мгновение холод вновь заполнил поле его зрения.
— Ты и впрямь очнулся или же повредился рассудком?
Жун Лань наклонился, и его пальцы медленно скользнули по бледному лицу.
На коже ощутимо защипало от щекотки, Юй Сяомо слегка нахмурился и отвернулся в сторону.
В тот же миг его подбородок перехватили пальцы, и Юй Сяомо был вынужден снова повернуть голову, глядя прямо в это близкое, холодное и прекрасное лицо.
— Я — Ци-ван, Жун Лань.
Жун Лань сжался на его подбородке, и его пальцы с каждым мгновением давили все сильнее: — Чу Чэнь сейчас в темнице поместья Ци-вана.
Подбородок адски болел, но Юй Сяомо было не до того — слова Жун Лань потрясли его до глубины души: — Что ты сказал?!
Сцена падения с горного склона вместе с Чу Чэнем отчетливо встала перед глазами, Юй Сяомо вспомнил все, и по его телу мгновенно пробежал холодный пот.
Не обращая внимания на ноющую боль в теле, он кое-как приподнялся, ухватившись за краешек рукава Жун Ланя: — Где Чу Чэнь?!
— ...
Жун Лань молча смотрел на него сверху вниз.
— Ты...
Возможно, из-за резкого движения, но не успел он договорить, как тело пронзила волна боли. У Юй Сяомо потемвело в глазах, хватка ослабла, и он бессильно рухнул на Жун Ланя.
— Будь послушным.
Жун Лань воспользовался моментом, опустился на край кровати, одной рукой обхватив Юй Сяомо за талию, а другой притянув к себе за плечи, и легко похлопал по спине.
И хотя во взгляде его таился холод, движения были неожиданно нежными.
Юй Сяомо зажмурился, молча превозмогая внезапную боль.
В воздухе витал чужой мужской запах, точно такой же, как несколько дней назад, когда он сорвался со стены и Жун Лань поймал его в свои объятия...
У самой шеи вдруг стало тепло и влажно, Юй Сяомо вздрогнул и инстинктивно попытался вырваться из объятий Жун Ланя.
— Отпусти меня!
— ...
Жун Лань, как и прежде, хранил молчание, но его руки сжались так крепко, что Юй Сяомо не мог даже шевельнуться.
— Что ты делаешь?!
Юй Сяомо испуганно распахнул глаза, глядя, как ванъе склонил голову и мягко прижался губами к его шее, оставляя дорожку горячих поцелуев.
Его движения были мягкими, без лишнего нажима. Но именно это заставило Юй Сяомо испытать странный, пугающий кошмар... ему показалось, будто Жун Лань в любую секунду может вцепиться зубами ему в горло и разорвать на куски.Когда Жун Лань наконец сполна распробовал вкус этого человека, приподнялся и снова посмотрел на него, то увидел на лице Ю Сяомо испуганное и ошеломлённое выражение.
Ци-ван: «…………» Что это за чертовски странная физиономия?
Заметив, что тот снова уставился на него, Ю Сяомо в панике откуда-то взял силы, оттолкнул ничего не подозревавшего Жун Ланя и попятился назад, пока не забился в угол кровати. Закутавшись с головой в одеяло так, что наружу выглядывала лишь пара черных блестящих глаз, он с опаской уставился на него.
Ци-ван слегка нахмурился.
Ю Сяомо вжался в угол так глубоко, что даже глаз стало не видно.
Ци-ван: «…………»
— Веди себя тихо и оставайся здесь. Если посмеешь сбежать — Чу Чэ Умрёт.
Напоследок словно не зная, что делать с Ю Сяомо, Жун Лань бросил эту фразу и удалился. Его тон звучал ледяно, но, по крайней мере, больше он ничего не стал делать с Ю Сяомо.
Щелк.
Дверь спальни закрылась, и спустя несколько секунд Ю Сяомо, убедившись, что тот ушел, вынырнул из-дней одеяла.
На шее всё еще ощущалось тепло от губ этого человека. Ю Сяомо посидел в тишине какое-то время, и его лицо слегка порозовело.
Такое ощущение… Чем больше об этом думаешь, тем хуже становится.
Ю Сяомо уткнулся лицом в одеяло и яростно помотал головой, пытаясь выгнать из памяти только что произошедшую сцену.
Разве Ци-ван только что не собирался сделать с ним… Да даже у Чу Чэ не возникало таких мыслей в отношении Су Можаня, а этот умудрился…
Настоящий сладострастный злодей!
Ю Сяомо принялся колотить по постели, в его голове царил полный хаос.
Возможно, двусмысленный и чересчур откровенный поступок Жун Ланя настолько сильно потряс Ю Сяомо, что он какое-то время пролежал «притворившись мертвым», и лишь потом вспомнил, что судьба главного героя до сих пор под вопросом.
Впрочем, можно было утверждать наверняка, что главный герой не умер, иначе его задание попросту провалилось бы.
Ци-ван ведь только что говорил, что Чу Чэ в темнице?
Подумав об этом, Ю Сяомо захотел встать с кровати и осмотреться вокруг, чтобы хотя бы понять свое нынешнее положение.
Однако стоило его стопам коснуться холодного пола, как по всему телу мгновенно прокатилась та же самая разрывающая боль, что и раньше.
Ю Сяомо глухо застонал от боли, и все его силы вмиг испарились без следа.
— Что ты делаешь?
— А!
Стоило его телу полностью обмякнуть, как раздавшийся прямо у самого уха мужской голос напугал его так, что он едва не свалился с кровати.
В итоге он действительно свалился.
— …………
Система, воочию наблюдавшая за этим позорным падением своего носителя, на какое-то время погрузилась в молчание.
Ю Сяомо: «………Можно сделать вид… что ты ничего не видел?»
— ………Это побочный эффект после принудительной активации второго навыка.
Хуан просто пропустил мимо ушей предыдущую реплику:
— Поскольку у тебя еще не было достаточно очков, чтобы спасти тебя, система выбрала принудительную активацию.
Ю Сяомо опешил:
— Так вот почему мне больно?
— Да. Раны исчезли, но болевые ощущения остались. Впрочем, это тоже временно.
Как бы то ни было, система спасла его в критический момент, и Ю Сяомо с благодарностью произнес:
— Мм, спасибо.
Хуан холодно отозвался:
— Не благодари, твоя смерть не принесет мне никакой пользы.
Эти слова прозвучали довольно странно, и Ю Сяомо уже собирался усмехнуться, как прямо перед ним всплыло системное окно.
[Прогресс: две десятых]
[Очки: сто]
Прогресс неожиданно сдвинулся еще на одно деление, да к тому же прибавилась сотня очков!
Ю Сяомо был невероятно удивлен, а также заметил, что на этот раз не появилось никаких опций для улучшения навыков или активации второго навыка.
Видимо, очков все еще недостаточно. Но хотя навыки улучшить нельзя, было приятно осознать, что на его счету стало на сто очков больше.
— Прошу носителя продолжать в том же духе.
Обычно после этих слов Хуан исчезал, но сообразивший вовремя Ю Сяомо тут же преградил ему путь:
— Подожди, ты знаешь, где Чу Чэ…
— Это твоя личная задача как носителя, и я, будучи системой, вмешиваться не стану.
Заявил Хуан:
— Если хочешь узнать, ищи ответ сам по мере развития сюжета.
—………Ладно уж.
Раз уж тот так сказал, Ю Сяомо оставалось лишь смириться с этим фактом.
Он должен сам отыскать Чу Чэ и не позволить злодею расправиться с ним раньше времени, иначе задание будет провалено.
Ю Сяомо вовсе не хотел, чтобы его самое первое задание с треском провалилось, да и позволить Чу Чэ погибнуть от рук этого Ци-вана он тоже не желал.
Чу Чэ… Тот самый человек, который даже падая со склона не забывал отчаянно защищать его… нет, по идее, защищать Су Можаня…
Ю Сяомо тяжело вздохнул и лег на кровать, молча восстанавливая силы.
«Временный» эффект, о котором говорил Хуан, явно был не на пару минут — прошло немало времени, прежде чем боль в теле начала понемногу утихать.
Позже Ю Сяомо, превозмогая боль, встал с постели и немного походил по комнате, отчего у него на душе сразу похолодело.
Эта комната находилась в просторном внутреннем дворе, а сам двор кишел стражниками. Если он попытается вот так просто сбежать и остаться незамеченным, вероятность успеха равнялась нулю.
Су Можань всего лишь обычный смертный, с какой стати Ци-вану держать его взаперти?
Вспомнив недавний двусмысленный поступок Жун Ланя, Ю Сяомо почувствовал, как сердце снова ухнуло в пятки.
Неужели тот собирается запереть Су Можаня здесь, а потом… овладеть им?
………
Только не это.
Ю Сяомо был готов зарыдать от безысходности, совершенно не ожидав, что окажется в таком положении.
В конце концов, покружив по комнате и поняв, что сбежать отсюда абсолютно некуда, он, не в силах больше терпеть боль, покорно забрался обратно на кровать.
Сейчас главная задача — сберечь силы. Ни в коем случае нельзя с самого начала показывать слабость и оказываться в уязвимом положении перед лицом врага.
К тому же, ему еще нужно спасти Чу Чэ.
Ю Сяомо завернулся в одеяло, надеясь хорошенько отдохнуть, но стоило ему подумать о том, в каком положении может сейчас находиться Чу Чэ, как сон тут же пропал. Проворочавшись впустую добрую половину дня, ближе к закату он дождался, пока ему принесут ужин.
Будучи не особо голодным, Ю Сяомо съел всего пару ложек, отложил палочки и позволил слуге забрать поднос.
Затем наступила долгая тишина, сменившаяся сгустившейся ночью.
Долго ворочаясь с боку на бок, Ю Сяомо наконец начал погружаться в сон, но стоило ему полусонному уже смежить веки, как он услышал скрип отворяющейся двери.
Ю Сяомо испуганно встрепенулся и тут же уставился на дверной проем —
Жун Лань с бесстрастным лицом вошел в комнату и присел на край кровати.
Ю Сяомо попытался сохранить видимость хладнокровия и встретился с ним взглядом:
— Ван-е, что вам нужно?
— Спать.
Жун Лань начал раздеваться.
Ю Сяомо: «!!»
Словно пугливая птица, он мгновенно забился в самый дальний угол кровати и свирепо уставился на Жун Ланя:
— Не подходи!
Жун Лань равнодушно бросил на него взгляд, словно на капризного ребенка.
После чего лег на кровать.
Ю Сяомо в панике лихорадочно соображал, как ему отстоять тело Су Можаня.
Жун Лань взмахнул рукой, и свеча погасла, а полог вокруг кровати опустился.
Ю Сяомо действительно запаниковал:
— Т-ты, ты —
Жун Лань повернулся на бок, затянул его в объятия прямо вместе с одеялом и легко похлопал по спине:
— Спи.
Ю Сяомо: «…………» А?
Если его слух не подвел, только что прозвучавший голос был какими-то… нежным?
Жун Лань, однако, больше ничего не говорил. Обняв его, он закрыл глаза, всем своим видом показывая, что собирается и впрямь просто спать.
Похоже, он действительно не собирался ничего с ним делать…
Ю Сяомо охватило смешанное с трепетом чувство, но на душе стало чуточку спокойнее. Сонливость, которую только что напрочь отбило страхом, неудержимо накатила вновь.
Вдохнув приятный аромат благовоний, исходивший от Жун Ланя, Ю Сяомо впервые в жизни заснул в объятиях мужчины.
………
Ночь стояла глухая, Ю Сяомо спал крепким сном.
Он и не подозревал, что обнимавший его Ци-ван неизвестно когда открыл глаза и теперь молча, сквозь темноту, пристально всматривался в его спящее лицо, не произнося ни слова.
8. Холодный ван-е и брошенный сын клана Су
Ночная температура, казалось, сильно упала, и Ю Сяомо сквозь сон почувствовал зябко.
Инстинктивно он попытался нащупать одеяло, чтобы укрыться, но как бы ни шарил руками вокруг себя, кроме тонкого слоя ткани, вовсе не похожего на одеяло, ему ничего не попалось.
Сон одолевал настолько, что открывать глаза не хотелось вовсе. Нахмурившись, Ю Сяомо уткнулся лицом пониже и решил спать дальше — по сравнению с холодом сон был куда важнее.
В этот момент рядом очутился какой-то теплый предмет, совсем не похожий на одеяло или диванную подушку.
Повинуясь инстинкту, Ю Сяомо придвинулся ближе к источнику тепла, а затем погрузился в невероятно теплая объятия.
Ах… прямо как печка.
Ю Сяомо невольно тронул уголками губ улыбку и еще сильнее зарылся в «печку».
Как же хорошо…
В этот момент на него опустился еще и слой одеяла, согревая со всех сторон. Ю Сяомо от блаженства свернулся калачиком, словно дремавший в полуденный час у стены котенок, и был так счастлив, что чуть не замурчал.
— Спи, мой хороший.
Низкий и теплый мужской голос прозвучал над самым ухом, успокаивающий и полный легкой нотки баловства.
— Мм…
http://bllate.org/book/22559/2384084
Готово:
