После этого визита Шэнь Цзюньли честно рассказал управляющему питомника о том, в каком состоянии он обнаружил Мо Юньцина.
Управляющий выдал Мо Юньцину переводчик и тут же продемонстрировал, как им пользоваться. Он пояснил, что когда у русала появится хозяин, тот обучит его общегалактическому языку.
На следующий день, когда Шэнь Цзюньли пришёл в питомник, Мо Юньцин потянул его за руку и назвал своё имя.
Переводчик передал слова на языке русалов, но звучал этот голос не так красиво, как собственный голос Мо Юньцина:
— Меня зовут Мо Юньцин, а как твоё имя?
Голос Шэнь Цзюньли, также прошедший через обработку переводчиком, ответил:
— Меня зовут Шэнь Цзюньли. Можно звать тебя Цинцин?
— Хорошо. А тебя — А-Ли?
— Угу.
Мо Юньцин прислушался к механическому голосу переводчика и, запинаясь, попытался произнести это сам, уже своим настоящим голосом:
— А... А-Ли.
— Угу, Цинцин очень умный.
Услышав слова, переведённые переводчиком, Мо Юньцин радостно улыбнулся.
Цинь Бо не желал так просто сдаваться. Следующие несколько дней он постоянно приходил в питомник и пытался задобрить русала с помощью всевозможных мелких подачек.
Однако русал по-прежнему оставался к нему совершенно равнодушен и лип исключительно к Шэнь Цзюньли.
В это время Мо Юньцин тайком воздействовал на физическое состояние Цинь Бо своей божественной силой. За то, как тот обращался с прежним владельцем тела, Мо Юньцин наградил его тело мучительным, неутолимым зудом.
Наконец настал день подачи заявок на усыновление. Шэнь Цзюньли прибыл в питомник со всеми необходимыми бумагами, и русал, завидев его, радостно закружил в воде.
Цинь Бо тоже ждал неподалёку, всё ещё надеясь, что русал выберет его.
Сотрудник питомника открыл резервуар и знаком предложил русалу сделать выбор.
Не колеблясь ни секунды, русал подплыл к Шэнь Цзюньли и тесно прижался к нему.
Лицо Цинь Бо посинело от злости, но ему оставалось лишь бессильно смотреть, как Шэнь Цзюньли увозит русала.
После завершения осмотра Шэнь Цзюньли благополучно оформил все документы на усыновление и забрал русала из питомника.
Вернувшись домой, Шэнь Цзюньли обустроил для русала просторный аквариум.
Русал весело резвился в воде, то и дело выныривая, чтобы взглянуть на Шэнь Цзюньли.
Глядя на его очаровательную мордашку, Шэнь Цзюньли невольно улыбнулся.
Вечером Шэнь Цзюньли сидел возле аквариума и занимался делами, а русал тихонько приник к краю стекла, склонив голову набок и наблюдая за ним.
Внезапно Шэнь Цзюньли почувствовал лёгкую усталость, а его духовные силы слегка поколебались.[Душа успешно извлекается...][Извлечение прошло успешно.][Оценка задания: S. (Мнение прежнего владельца: у короля был прекрасный конец, такая тварь, как он, и должна была превратиться в жабу.)][Господин Источник, не хотите отдохнуть?][Не нужно, 01. Переходим сразу к следующему миру.][Слушаюсь. Мир восьмой: Покровитель оказался под каблуком.]
[Личность прежнего владельца: сирота, страдающий от нехватки любви. Услышав, что в шоу-бизнесе можно заработать, он решил стать новичком в этой сфере. Только-только попав туда и еще не подписав контракт ни с одной из компаний, на одном из светских приемов он приглянулся Лу Ли — молодому госпожу из семьи Лу, чья репутация бабника гремела на всю округу. Тот начал настойчиво ухаживать за ним. После того как Лу Ли добился своего, молодой господин заявил, что это была сделка по обоюдному согласию. Однако владелец питал наивные иллюзии и попытался подсыпать Лу Ли наркотик, но потерпел неудачу, после чего его выгнали пинками под зад. Бродя по улицам в полном отчаянии и потеряв рассудок, он упал в сточную канаву и насмерть разбился.]
[Подожди-ка... прежний владелец насмерть разбился, упав в сточную канаву?][Угу, именно так, господин Источник.][М-м-м, как-то нелепо. Продолжай.]
[Желание прежнего владельца: отвергнуть Лу Ли и накопить миллион на счете.][Миллион — это же ведь миллион, верно, 01?][......Да.]
[Личность объекта преодоления небесной скорби: старший сын семьи Шэнь. После того как он принял руководство концерном, в результате несчастного случая его родители погибли. (Замечание автора: это действительно был несчастный случай, никаких теорий заговора). С самого детства он был полной противоположностью молодого господина Лу — тем самым «ребьенком маминой подруги», о котором вечно твердили родители Лу Ли. В собственных глазах молодого господина Лу он был заклятым врагом и главным конкурентом. На одном из банкетов стал жертвой махинаций некоего актера, был осужден и отправлен в тюрьму, где при загадочных обстоятельствах скончался. Актер не ожидал, что у того обнаружится аллергия на препарат, и поплатился за содеянное собственной жизнью.]
Мо Юньцин воспользовался остановкой времени, чтобы оглядеться по сторонам. Это был банкет — тот самый банкет, на котором Лу Ли обратил внимание на прежнего владельца, и одновременно банкет, на котором Шэнь Цзюньли попал в ловушку. В застывшем времени он заметил в темном углу какого-то подозрительного актера. Тратить время на разбирательства с ним не хотелось, зато его можно было использовать, чтобы подобраться к собственному мужу.
Поэтому перед тем, как время возобновило свой ход, он с помощью крошечной крупицы божественной силы отделил часть порошка из рук актера и подмешал его в собственный бокал с вином.
Время снова потекло. Мо Юньцин взял бокал с подмешанным наркотиком и с видом человека, прогуливающегося без всякой цели, зашагал сквозь толпу, не сводя при этом глаз с того места, где находился Шэнь Цзюньли. В то же время затерявшийся в толпе Лу Ли не заметил его. Вскоре Мо Юньцин разглядел холодную и горделивую фигуру Шэнь Цзюньли и нарочно направился в его сторону, попутно отпивая вино из своего бокала.Подойдя вплотную к Шэнь Цзюньли, Мо Юньцин сделал вид, что поскользнулся, и, потеряв равновесие, рухнул прямо на него. Шэнь Цзюньли инстинктивно подхватил его.
— Ой, прошу прощения! — с извиняющимся видом произнес Мо Юньцин.
Шэнь Цзюньли нахмурился и уже хотел что-то сказать, но, опустив взгляд на него, вдруг почувствовал, как участилось его сердцебиение. То самое чувство, преследовавшее его с самого детства — ощущение, будто кто-то ждет его, — в этот момент превратилось в удовлетворение от наконец-то обретенного человека. [Показатель благосклонности: 60.]
Внезапно Мо Юньцин почувствовал странное недомогание: его лицо залил румянец, а взгляд заволокло туманом. В душе Мо Юньцин ликовал, понимая, что лекарство начало действовать. У него внезапно подкосились ноги, и он начал сползать по рукам Шэнь Цзюньли. Тот поспешно поддержал его и с беспокойством произвел:
— Господин, вываетесь неважно. Давайте я провожу вас отдохнуть?
Мо Юньцин из последних сил цеплялся за остатки сознания и кивнул:
— Спасибо, генеральный директор Шэнь.
Тогда Шэнь Цзюньли подхватил его на руки и направился к своей личной комнате отдыха. Хотя Мо Юньцин был даже выше Шэнь Цзюньли, тот регулярно тренировался, так что ему не составило никакого труда легко и непринужденно поднять Мо Юньцина.
Всю дорогу Мо Юньцин беспрестанно твердил, что ему жарко, и вел себя беспокойно. Стоило Шэнь Цзюньли уложить его на кровать в своей личной комнате, как Мо Юньцин ухватил его за руку и забормотал:
— Как жарко, помогите мне…
Глядя на раскрасневшееся лицо Мо Юньцина и его затуманенный взгляд, Шэнь Цзюньли нашел эту картину невероятно соблазнительной. Его сердце забилось чаще, а внутри шевельнулось тревожное подозрение: не подсыпали ли ему какое-то зелье? [Показатель благосклонности: +10, итого: 70.]
Он уже хотел высвободиться и пойти за врачом, но Мо Юньцин резко дернул его на себя, опрокидывая на кровать. На мгновение их тела тесно прижались друг к другу, и Шэнь Цзюньли отчетливо ощутил обжигающий жар кожи Мо Юньцина. Руки Мо Юньцина принялись блуждать по его телу, не зная удержа, и дыхание Шэнь Цзюньли постепенно сбилось. [Показатель благосклонности: +10, итого: 80.]
Когда атмосфера стала совсем уж двусмысленной, к Шэнь Цзюньли внезапно вернулся рассудок. Он с силой перехватил шальные руки Мо Юньцина и громко произвел:
— Господин, придите в себя!
Однако Мо Юньцин был совершенно не способен его услышать, в его глазах плескалось одно лишь желание.
Шэнь Цзюньли тяжело вздохнул: он не хотел пользоваться чужой беспомощностью, поэтому позвал своего друга-врача — Ли Ци.
Вскоре Ли Ци примчался во весь опор. Увидев картину на кровати, он сначала замер на секунду, а затем выгнул бровь с усмешкой:
— Ого, великий генеральный директор Шэнь! Железное дерево обычно не цветет, но уж если зацветет — такое выдаст! И кто это у нас? Развлекаешься на полную катушку, да?
Шэнь Цзюньли злобно зыркнул на него:
— Хватит болтать ерунду, лучше посмотри, что с ним.
Ли Ци сбросил с лица шутливое выражение, подошел и тщательно обследовал состояние Мо Юньцина, а затем достал из медицинского чемоданчика приборы для более точной диагностики.
— Он наглотался какого-то особого возбуждающего средства. У меня есть противоядие, дай ему выпить, и все пройдет.
С этими словами Ли Ци достал пилюлю и скормил ее Мо Юньцину. Вскоре буйное состояние Мо Юньцина стало стихать, а неестественный румянец на лице начал бледнеть.
Шэнь Цзюньли неотлучно дежурил у постели, наблюдая, как Мо Юньцин успокаивается, и чувствовал, как тревога в его сердце понемногу рассеивается. Ли Ци упаковал медицинский чемоданчик и похлопал Шэнь Цзюньли по плечу:
— Ну вот, твой сердечный друг в порядке. Только тебе стоит хорошенько разобраться, как эта дрянь вообще к нему попала.
Шэнь Цзюньли кивнул, и в его взгляде мелькнул холодный блеск.
— Не болтай лишнего. Мы ведь только познакомились.
— Ладно-ладно, любовь с первого взгляда, так ведь?
У Шэнь Цзюньли покраснели уши, и он выставил приятеля за дверь.
— Тц-тц-тц, чуть что понадобилось — сразу братан, а как нужда отпала — так катись ко всем чертям.
Когда Ли Ци ушел, Шэнь Цзюньли опустился на край кровати и тихонько заступил на свой пост охранять покой Мо Юньцина. Глядя на этого незнакомца, которого он видел впервые в жизни, Шэнь Цзюньли чувствовал в глубине души какой-то необъяснимый трепет, словно ждал его невероятно долго. Шэнь Цзюньли зачарованно рассматривал лежащего перед ним Мо Юньцина.
Спустя неизвестное время Мо Юньцин медленно пришел в себя. Он растерянно приоткрыл глаза и, заметив сидящего у изголовья Шэнь Цзюньли, на мгновение выпал из реальности.
Увидев, что тот очнулся, Шэнь Цзюньли поспешно осведомился:
— Господин, как вы себя чувствуете?
Мо Юньцин только теперь вспомнил все, что произошло до этого, его лицо мгновенно залила краска смущения, и он виновато произнес:
— Простите, что доставил вам столько хлопот.Шэнь Цзюньли мягко улыбнулся:
— Ничего страшного, ты ведь просто отравился, это вышло не специально. Как тебя зовут?
В сердце Мо Юньцина стало тепло.
— Я Мо Юньцин.
— Красивое имя, — продолжал Шэнь Цзюньли. — Не переживай, я выясню, кто подсыпал тебе наркотик.
Мо Юньцин кивнул: в его сердце появилась уверенность в возможностях Шэнь Цзюньли.
Не успели они договорить, как у Шэнь Цзюньли внезапно зазвонил телефон. Он ответил на звонок, и лицо его стало очень серьёзным. Положив трубку, он сказал Мо Юньцину:
— На фирме кое-какие дела, мне нужно съездить разобраться. Хорошенько отдохни.
— Господин Шэнь, как я могу отблагодарить вас?
— Поговорим об этом при следующей встрече.
Мо Юньцин проводил взглядом его торопливую фигуру: он так и не успел попросить контакты. Выражение глубокого разочарования на его лице заметил оставшийся неподалёку помощник и доложил Шэнь Цзюньли. Однако Шэнь Цзюньли в последние дни был слишком занят и попросту не успел уделить внимание состоянию Мо Юньцина.
Мо Юньцин решил, что, как только восстановится после болезни, обязательно как следует отблагодарит Шэнь Цзюньли.
Вернувшись домой, Мо Юньцин не испытывал желания идти в шоу-бизнес и зарабатывать деньги актёрским ремеслом, как это делал прежний хозяин тела. На часть сэкономленных прежним владельцем денег он купил кое-какое оборудование для трансляций и решил стримить, как он поёт.
Побув некоторое время в готовности, Мо Юньцин запустил свою первую трансляцию. Он откашлялся и запел. Его уникальный и завораживающий голос мгновенно привлёк немало зрителей, и число людей в комнате трансляции продолжало расти. Мо Юньцин также подготовил интерактив: за определённое количество подарков можно было заказать песню.
А тем временем Шэнь Цзюньли, только что разобравшись с делами компании, уставший сидел в машине. Скучая от безделья, он открыл приложение для стриминга и случайно зашёл на трансляцию Мо Юньцина.
Услышав знакомый голос, он мгновенно взбодрился. Как раз в этот момент кто-то заказал относительно низкую и чувственную песню.
Когда Мо Юньцин затянул эту композицию, Шэнь Цзюньли поневоле вспомнил ту ночь несколько дней назад и соблазнительный вид Мо Юньцина.
Глядя на старательно поющего Мо Юньцина на экране, Шэнь Цзюньли поймал себя на том, что уголки его губ сами собой поднимаются вверх. Он оставил в чате трансляции подбадривающий комментарий и начал отправлять подарки. Увидев подарки и сообщение, Мо Юньцин обрадовался — он никак не ожидал, что Шэнь Цзюньли заглянет к нему на стрим.
— Спасибо господину Шэню за подарки.
Мо Юньцин в прямом эфире уже собирался попросить контакты, как Шэнь Цзюньли сам отправил плавающее сообщение на экране: «У меня будет к тебе дело».
Увидев сообщение, Мо Юньцин исполнился ожиданий и с ещё большим старанием допел оставшиеся песни.
После окончания трансляции он с учащённым сердцебиением ждал весточки от Шэнь Цзюньли. Вскоре...
— Спасибо господину Шэню за подарки.
Мо Юньцин в прямом эфире уже собирался попросить контакты, как Шэнь Цзюньли сам отправил плавающее сообщение на экране: «У меня будет к тебе дело».
Увидев сообщение, Мо Юньцин исполнился ожиданий и с ещё большим старанием допел оставшиеся песни. После окончания трансляции он с учащённым сердцебиением ждал весточки от Шэнь Цзюньли. Вскоре пришла заявка в друзья от Шэнь Цзюньли, и Мо Юньцин поспешно нажал кнопку принятия.
Шэнь Цзюньли сразу же совершил голосовой вызов. Мо Юньцин глубоко вздохнул и принял звонок.
— У тебя прекрасный голос, не ожидал, что у тебя есть и такой талант, — раздался в телефоне низкий голос Шэнь Цзюньли.
Лицо Мо Юньцина покраснело:
— Спасибо, что заглянул на мой стрим. Я ведь ещё толком не успел поблагодарить тебя за то, что ты меня спас.
Шэнь Цзюньли легко усмехнулся:
— Не стоит быть таким вежливым, просто давай завтра вместе пообедаем.
У Мо Юньцина загорелись глаза, и он тут же согласился. Они ещё немного поболтали о стримах: Шэнь Цзюньли расспросил о его планах на вещание и дал несколько дельных советов.
Мо Юньцин слушал очень внимательно: хотя ему и хотелось пожить за чужой счёт, в душе он проникался к Шэнь Цзюньли всё большим восхищением. Положив трубку, Мо Юньцин лёг в постель, улыбка не сходила с его губ, а в голове непрерывно крутился их разговор, заставляя с нетерпением ждать завтрашней встречи.
Ах-ах-ах, А-Ли сам пригласил меня!
Господин Юньцин, успокойтесь.
Да как тут успокоиться, ты ничего не понимаешь.
На следующий день Мо Юньцин с самого утра начал тщательно прихорашиваться, используя для этого всё, что позволяли скромные финансовые возможности прежнего владельца. Он выбрал комплект простой одежды, создававшей образ юного студента, и даже брызнулся лёгким парфюмом, который приготовил прежний хозяин.
Когда он добрался до ресторана, Шэнь Цзюньли уже был на месте. Он носил безупречный костюм, излучал выдающееся благородство и в мягком свете напоминал идеальную статую.
Увидев Мо Юньцина, Шэнь Цзюньли поднялся с места, а на его губах заиграла мягкая улыбка:
— Пришёл? Садись.
У Мо Юньцина вспыхнуло лицо, и он послушно занял своё место.
Во время трапезы они оживленно беседовали. Шэнь Цзюньли изящно резал стейк, между делом делясь с Мо Юньцином занятными историями из делового мира. Мо Юньцин слушал с огромным интересом, время от времени издавая звонкий смех.
Внезапно ресторанное освещение приглушилось, и к центру зала вышел скрипач, заиграв романтическую мелодию. Шэнь Цзюньли посмотрел на слегка покрасневшее лицо Мо Юньцина, и его сердце дрогнуло. [Степень благосклонности +5, итого: 85.] Он медленно протянул руку:
— Не составишь мне компанию в танце?
Сердце Мо Юньцина заколотилось, как барабан, и он без колебаний вложил свою руку в ладонь Шэнь Цзюньли. Под звуки плавной музыки они медленно закружились в объятиях друг друга, и воздух наполнился атмосферой взаимного притяжения.
Шэнь Цзюньли пристально смотрел на Мо Юньцина, который был чуть выше него, и его сердце билось всё быстрее. Их соединенные руки вспотели. Кто знает, чьё именно сердце так громко стучало в унисон?
Когда песня закончилась, оба всё еще чувствовали лёгкую недосказанность. Шэнь Цзюньли с неохотой выпустил руку Мо Юньцина, но заметил, что взгляд собеседника по-прежнему пламенно устремлен на него.
Шэнь Цзюньли, только-только познавший вкус романтических чувств и боспугавшийся спугнуть Мо Юньцина, по капризу судьбы воплотил в жизнь совет одного своего любвеобильного дружка — он протянул контракт, озаглавленный как «Договор няни». Ну а что было в его содержании, все и так прекрасно понимают.
Мо Юньцин на мгновение остолбенел, а затем осознал суть написанного в документе, и его лицо мгновенно покраснело до самых кончиков ушей...
Шэнь Цзюньли, только-только познавший вкус романтических чувств и испугавшийся спугнуть Мо Юньцина, по капризу судьбы воплотил в жизнь совет одного своего любвеобильного дружка — он протянул контракт, озаглавленный как «Договор няни». Ну а что было в его содержании, все и так прекрасно понимают.
Мо Юньцин на мгновение остолбенел, а затем осознал суть написанного в документе, и его лицо мгновенно покраснело до самых кончиков ушей.
Внутри него смешались удивление, лёгкое смущение и даже капелька обиды: он никак не ожидал, что Шэнь Цзюньли испытывает те же чувства, но решится выразить их столь своеобразным способом.
Подняв взгляд на Шэнь Цзюньли, он тихонько взял договор, а в его глазах читались переполняющая любовь и легкая толика боли.
— Я согласен, — голос Мо Юньцина слегка дрожал, но звучал предельно чётко.
Шэнь Цзюньли посмотрел на него, и в его глазах отразились нежность и глубокая привязанность:
— Теперь ты будешь жить у меня. Так будет удобнее... исполнять контракт.
Мо Юньцин слегка кивнул, а в груди у него, словно испуганный оленёнок, билось сердце. После ужина Шэнь Цзюньли отвёз Мо Юньцина на своей машине к себе домой.
Едва они переступили порог, Шэнь Цзюньли заключил Мо Юньцина в объятия, и их губы медленно соприкоснулись. Этот поцелуй словно отрезал весь остальной мир, оставив лишь стук сердец и густую пелену взаимной страсти. [Степень благосклонности +5, итого: 90.]
Как раз когда оба погрузились в этот глубокий поцелуй, телефон Шэнь Цзюньли некстати зазвонил.
Шэнь Цзюньли недовольно нахмурился, но всё же с неохотой отстранился от Мо Юньцина. Взяв телефон, он увидел, что звонит помощник — судя по всему, появились результаты расследования того банкета.
С досадным вздохом он повернулся к Мо Юньцину:
— Прости, мне нужно отлучиться по одному делу.
Мо Юньцин хоть и расстроился, но послушно кивнул.
Шэнь Цзюньли поспешно направился в кабинет, оставив Мо Юньцина одного в гостиной. Озираясь по сторонам, Мо Юньцин с любопытством разглядывал обстановку, чувствуя, как внутри нарастает интерес к этому будущему «дому».
Тем временем в кабинете Шэнь Цзюньли выслушивал правду о том, как Мо Юньцину подсыпали наркотик на банкете. Оказалось, что отравителем был некий малоизвестный актёр, отчаянно жаждавший прославиться. Изначально он планировал подстроить всё для нужного ему человека, но неведомым образом ту чашку с подмешанным зельем выпил Мо Юньцин.
Узнав истинное положение дел, Шэнь Цзюньли нахмурил брови, в его глазах мелькнул холодный блеск — он твёрдо решил заставить этого актёра заплатить за содеянное.
В этот момент в гостиной Мо Юньцин заметил висевшую на стене картину: на ней была изображена белая лисица, лениво раскинувшаяся среди бамбуковой рощи.
Мо Юньцину показалось, что эта белая лисица чем-то похожа на его собственное тело из одного из прошлых миров.
Он погрузился в созерцание, как вдруг из кабинета донёсся холодный, полный гнева голос Шэнь Цзюньли.
Мо Юньцин тревожно сжался внутри: боясь, что Шэнь Цзюньли подорвёт здоровье из-за гнева, он поспешил к двери кабинета и легко постучал.
— А-Ли, можно войти?
Услышав голос Мо Юньцина, Шэнь Цзюньли мгновенно подавил раздражение, сбросил вызов, поднялся с кресла, открыл дверь и подошёл к нему. С мягкой улыбкой он спросил:
— Что-то случилось?
Мо Юньцин с беспокойством посмотрел на него:
— Я услышал, как ты злишься, и немного испереживался за тебя.
Шэнь Цзюньли прижал его к груди и тихо произмолвил:
— Пустяки. Просто тот актёр, который подсыпал наркотик... я этого так не оставлю.
Прижавшись к его груди, Мо Юньцин лукаво и мягко проговорил:
— На самом деле, не стоит придавать этому слишком много значения, со мной ведь всё в порядке.
http://bllate.org/book/22555/2383202
Готово:
