И тут —
— Нужно?
Холодный, спокойный, но исполненный абсолютной уверенности голос раздался у них за спиной.
Цзян Нин и Ван Сяоли одновременно застыли!
Оранжево-желтые лисьи уши Ван Сяоли встали торчком, словно от испуга, а хвост вытянулся в струну!
Цзян Нин резко обернулась, и сердце её сжалось, будто от прикосновения ледяной руки.
Оказалось, что Ло Наньцянь неизвестно когда бесшумно подошла и теперь стояла всего в нескольких шагах позади них!
Закатное солнце отбрасывало от неё длинную тень, которая почти полностью накрывала Цзян Нин и Ван Сяоли.
Ло Наньцянь по-прежнему выглядела холодной и отстранённой, её красивые персиковые глаза не выражали никаких эмоций, лишь пристально и точно смотрели на покрасневшие глаза Цзян Нин.
А в руке у неё был маленький флакон — Цзян Нин прекрасно знала эти капли, специально предназначенные для облегчения симптомов светобоязни!
Зрачки Цзян Нин сузились!
Когда она успела подойти? Как она узнала, что ей нужно это средство? И почему эти капли... разве они не должны быть в её собственном рюкзаке?
В голове у Цзян Нин образовалась пустота.
Огромный испуг в сочетании с недавним дискомфортом в глазах привели к тому, что у неё на мгновение потемнело в глазах, а ноги подкосились.
— Ты... — начала было Цзян Нин, собираясь потребовать объяснений.
Но Ло Наньцянь не дала ей возможности договорить!
Она шагнула вперёд с невероятной, почти призрачной быстротой. Прежде чем Цзян Нин и Ван Сяоли успели прийти в себя, одна прохладная, но сильная рука подхватила Цзян Нин под колени, а другая крепко обняла за спину!
Мир завертелся.
Цзян Нин почувствовала, как тело стало лёгким, и мгновенно оказалась в объятиях, от которых исходил холодный аромат гардении.
— Ой! — коротко вскрикнула она, машинально хватаясь за школьную рубашку Ло Наньцянь.
Та взяла её на руки — в самом прямом смысле, по-принцессам!
— Что ты делаешь! Отпусти меня!
Цзян Нин, охваченная одновременно испугом, стыдом и гневом, покраснела до корней волос и начала отчаянно вырываться.
Но руки Ло Наньцянь были словно железные обручи — ни на миллиметр не дрогнули.
— Не дёргайся, — раздался над головой голос Ло Наньцянь. В нём по-прежнему не было эмоций, но чувствовался непререкаемый приказ. — Глаза не нужны?
Она перевела взгляд на Ван Сяоли, которая застыла статуей с открытым ртом, куда, казалось, мог бы поместиться куриный глаз, и с оранжевыми ушами, распушившимися, словно одуванчики.
— Рядом есть скамейка, — сухо бросила она.
Сказав это, Ло Наньцянь, игнорируя ошеломлённое лицо Ван Сяоли, широким шагом направилась к скамейке в тени деревьев неподалёку.
Цзян Нин, злясь и паникуя, дрыгала руками и ногами, словно котёнок, которого схватили за загривок.
— Ло Наньцянь! Поставь меня на землю! Я сама могу идти! Ты слышишь?! Ты, бессердечная маньячка! Нарцисска! Ледяная глыба! Отпусти меня!
Ло Наньцянь оставила её протесты без внимания и уверенно донесла до скамейки. Она усадила её, не проявив ни нежности, ни лишней грубости.
Как только Цзян Нин обрела свободу, она попыталась вскочить, чтобы оказаться подальше от источника опасности.
— Сиди, — рука Ло Наньцянь легла ей на плечо, и этого было достаточно, чтобы Цзян Нин не смогла встать.
Другой рукой Ло Наньцянь протянула флакон с каплями прямо к лицу девушки.
— Сама закапаешь или мне помочь?
Капли словно обладали магической силой — Цзян Нин замерла. Дискомфорт в глазах никуда не делся, а в ледяном взгляде Ло Наньцянь чётко читалось: не закапаешь — не уйдёшь.
— Я... я сама! — Цзян Нин выхватила флакон.
Боясь, что Ло Наньцянь решит помочь, она поспешно отвернулась, задрала голову и дрожащими руками принялась закапывать лекарство.
Прохладная жидкость проникла в глаза, жгучая боль начала стихать. Цзян Нин плотно зажмурилась, её длинные ресницы подрагивали от нервного напряжения и остатков гнева.
Ло Наньцянь стояла перед ней, её высокая фигура закрывала большую часть света, отбрасывая тень. Холодный аромат гардении ощущался совсем близко.
Ван Сяоли наконец-то отмерла. Она подбежала ближе, переводя взгляд с Цзян Нин, закапывающей глаза, на Ло Наньцянь, которая замерла рядом, словно телохранитель. Лисьи уши Ван Сяоли тревожно подрагивали, она хотела что-то сказать, но не решалась.
Ло Наньцянь мельком взглянула на Ван Сяоли, затем снова на Цзян Нин, чьи веки и уголки глаз покраснели, а лицо выглядело на удивление покорным.
— В следующий раз, — её холодный голос нарушил странную тишину, — носи очки как следует. Будешь бегать и скакать — глаза совсем испортишь.
Это звучало как забота, но подано было в тоне строгого наставления.
Цзян Нин закончила процедуру, открыла глаза и сердито уставилась на Ло Наньцянь.
— Не твоё дело! Очки съехали только из-за тебя...!
Дальше она осеклась, встретившись взглядом с бездонными персиковыми глазами Ло Наньцянь.
Та не стала спорить, а лишь молча смотрела на неё, будто проверяя, стало ли той легче. Через несколько секунд, видимо, получив ответ, она убрала руку с плеча Цзян Нин и отступила, перестав загораживать свет.
— Пойду, — бросила она, словно того, что было — объятий и принудительного лечения — никогда не случалось.
Она развернулась и зашагала прочь, легко и стремительно, исчезая в сгущающихся сумерках, словно дуновение ветра, принёсшее аромат гардении.
Цзян Нин осталась сидеть на скамейке, сжимая в руке почти пустой флакон. Её щёки горели, сердце бешено колотилось, а в душе царил полный хаос — смесь шока, стыда и возмущения от того, что о ней так бесцеремонно позаботились.
Ван Сяоли наконец осмелилась подойти и робко коснулась руки Цзян Нин:
— Нин... Ниннин... ты... ты в порядке? Она... она сейчас...
Ван Сяоли не могла подобрать слов, чтобы описать произошедшее.
Цзян Нин медленно повернула голову. В её глазах за оправой очков читались стыд, гнев, шок и — чего она сама не осознавала — растерянность человека, с которым только что так нагло обошлись.
Она открыла рот и выдавила из себя срывающимся голосом:
— Она... она точно маньячка!
— Дзынь! Поздравляю хозяйку: достижение — быть унесённой на руках у злейшего врага средь бела дня! — в голове у Цзян Нин раздался ехидный голос Системы. — Хозяйка, теперь я серьёзно подозреваю, что она не просто хочет вытянуть твою жизненную энергию, а готова упаковать тебя и унести с собой! Такая собственническая натура... ц-ц-ц!
— Сис-те-ма! За-мол-чи!!! — внутренне взвыла Цзян Нин.
В этот момент послышались торопливые шаги.
Показались её телохранители, которые только что где-то пропадали. Главный из них, с невозмутимым лицом, нёс два красиво упакованных рожка с мороженым — ванильным и клубничным, от которых веяло прохладой.
Они сразу заметили свою госпожу, сидевшую на скамейке с пылающим лицом и покрасневшими глазами, и Ван Сяоли, которая выглядела так, будто увидела привидение.
http://bllate.org/book/22549/2382392
Готово:
