Костёр-вечеринка была уже на подходе, и ведущий с важным видом вышел на сцену, чтобы объявить о её официальном начале. Его интонация, хоть и казалась несколько утрированной, прекрасно заводила толпу и поднимала настроение на площадке.
Перед сцепой лежало несколько толстых деревянных брёвен. Получив сигнал, сотрудник с факелом в руках вышел вперёд и поджёг костёр. Языки пламени мгновенно обвились вокруг брёвен, обильно политых бензином, и взметнулись до самого неба, окрасив тучи в багровый цвет. В тот же миг пахнуло свирепым жаром.
Однако Лян Си сидел в самом конце и почти не ощущал этого сильного зноя. До него доходило лишь слабые, приятные волны тепла, согревающие его озябшие руки и ноги.
Все вокруг закричали и заплясали вокруг костра, атмосфера накалилась до предела, а Лян Си тем временем невозмутимо сидел на своём месте в ожидании ответа.
Внезапно до него донёсся знакомый голос — звучала песня «Нравишься мне» из репертуара Гэм Тзэци. Хотя раньше Лян Си не слышал, чтобы тот исполнял эту композицию, тембр был знаком безошибочно.
Ся Цзэ стоял на сцене и самозабвенно пел. Совершенно не смущаясь и обладая на редкость крепкими нервами, он выступал легко и свободно. Яркий луч прожектора падал прямо на него, очерчивая вокруг фигуры светящийся ореол и освещая его красивое лицо.
Одной рукой он держал микрофон, а другой размахивал в воздухе, заводя толпу. Помахав так какое-то время, он, видимо, решил, что этого мало, и прямо со сцены спрыгнул вниз.
Толпа тут же восторженно взревела. Кое-кто включил на телефонах фонарики и стал размахивать ими в такт, наперебой выкрикивая:
— А-а-а-а!
— Цзэ-гэ, ты такой красавчик, я хочу от тебя детей!
В этот момент казалось, что все вокруг совершенно позабыли о репутации Ся Цзэ как школьного хулигана. Покорённые его обаянием и природной харизмой, они качались в такт музыке вместе с ним.
Больше всего среди всеобщего шума выделялись крики парней, которых вёл за собой Цзюй Юань.
Никто специально ничего не организовывал, но люди сами собой отступали назад, образуя вокруг Ся Цзэ широкий круг.
Оглядевшись по сторонам, Ся Цзэ заметил в самом первом ряду довольно симпатичную девушку. Он подошёл к ней, слегка наклонился и протянул руку, приглашая спеть вместе с ним.
Лицо девушки мгновенно залилось краской. Она восторженно и застенчиво смотрела на Ся Цзэ, но больше всего в её глазах читалось потрясение: неужели это происходит наяву? Она разделит сцену со своим кумиром?
Ся Цзэ широко улыбнулся ей и поднёс микрофон к самым её губам.Девушка с совершенно пустой головой протянула руку, желая взять микрофон, но Ся Цзэ отдёрнул его. Он наклонился, прижавшись к её уху, и мягко произвел:
— Ты такая красивая, как же я могу позволить тебе держать микрофон? Я подержу его для тебя, а ты пой.
Впоследствии, вспоминая этот случай, девушка непременно думала, что её словно попутал чёрт — иначе как объяснить, что она запела поддавшись на его уговоры? Голос у неё был слегка детским, возможно, оттого, что вокруг собралось столько людей, она немного испугалась, и в голосе слышалось едва заметное дрожание. Тем не менее, слух у неё был неплохой, и это придало песне совершенно особое очарование.
Пропев пару строк, девочка, пожалуй, постеснялась продолжать петь, и Ся Цзэ не стал её неволить, позволив вернуться на своё место. Стоило ей только сесть, как Ся Цзэ услышал чей-то истошный вопль за спиной:
— Начинай своё выступление!
— Братишка, посмотри сюда! Скорее позови меня петь на сцену!
Ся Цзэ обернулся на голос и с первого же взгляда выделил в толпе самую заметную девушку. Широко и радостно улыбаясь, с сияющими глазами и полным мольбы выражением лица, она смотрела на Ся Цзэ, отчаянно желая подняться на сцену и проявить себя.
Ся Цзэ позабавила её гримаса. Безнадежно улыбнувшись, он протянул ей микрофон.
Видя, с каким рвением она рвется выступать, он изначально полагал, что она прекрасно поёт. Однако стоило ей затянуть песню, как Ся Цзэ тут же пожалел о своём решении, да и зрители вокруг скривились в разочарованных гримасах, затянув крики с требованием опустить микрофон и прекратить пение.
Она же, ничуть не смущаясь, жизнерадостно продолжала выводить куплеты. Стараясь её не расстраивать, Ся Цзэ подождал, пока она пропоет пару строк, после чего забрал микрофон:
— Благодарю вас, барышня, но давайте оставим шанс и другим.
Девушка кивнула и убежала в толпу.
Ся Цзэ окинул взглядом собравшихся, выискивая следующую жертву, и случайно заметил на самом краю толпы Лян Си. Тот сидел там тихо и спокойно, но создавалось ощущение, будто он излучает внутренний свет — даже среди множества людей его удавалось приметить с первого взгляда.
Вот только расстояние между ними казалось лишь кажущимся: на деле их разделяла целая толпа, и пробраться туда было непросто.
Впрочем, Ся Цзэ подобные трудности ничуть не смущали: как бы далеко ни находилась цель, если ему заблагорассудится туда попасть, он непременно изыщет способ.
Устремив взгляд на Лян Си, Ся Цзэ загорелся, словно хищник, уставившийся на желанную добычу, и шаг за шагом двинулся к нему. Люди на пути его следования, словно заранее угадав, куда он направляется, послушно и осознанно расступились, образуя проход.Лян Си долго тупо смотрел на цифры на экране телефона, как вдруг почувствовал, что под звуки песни кто-то приближается. Он поднял голову и посмотрел в ту сторону, откуда доносилась музыка, и тут же встретился взглядом с Ся Зэ.
Тот шёл к нему, спиной загораживая огонь, навстречу лучам света, и всё повторял те самые слова: — Люблю тебя.
На мгновение Лян Си остолбенел, растерянно глядя на него, и его охватившая было тревога внезапно сменилась чувством расслабления.
Заметив ошарашенное выражение лица Лян Си, Ся Зэ невольно усмехнулся. С чего это у него такой вид? Наверное, сражён наповал его красотой, да, точно, именно так.
Ся Зэ неспешно подошёл к нему и протянул руку, приглашая на сцену.
Лян Си посмотрел на его длинные пальцы, опомнился и покачал головой.
Ся Зэ церемониться не стал: не дожидаясь согласия, он крепко ухватил его за запястье и потащил наверх.
— Отпусти меня, — приблизившись к нему, прошептал Лян Си так, чтобы услышали только они двое.
— И не подумаю, — с запредельным высокомерием бросил тот. Заметив, что Лян Си едва не закипает от злости, Ся Зэ обворожительно улыбнулся: — На твоем месте я бы не сопротивлялся, иначе опозоришься на весь вечер.
— Угрожаешь мне? — Лян Си сунул телефон в карман. — Ну погоди у меня.
— Жду не дождусь, — Ся Зэ неизвестно где раздобыл второй микрофон и протянул его Лян Си. — Ничего страшного, если у тебя нет слуха, твой братец Зэ тебя вытянет.
Приблизившись к микрофону, Ся Зэ громко объявил на весь зал: — А сейчас на сцену приглашается наш лучший студент, товарищ Лян Си, который споёт со мной дуэтом.
Его бархатный голос полился из динамиков, подхватываемый прохладным ночным ветерком, и мгновенно завёл публику, заставив кровь каждого в зале закипеть.
Лян Си взял микрофон, поймал ритм аккомпанемента и затянул песню. Его чистый мужской голос зазвучал над самым ухом, словно тёплый поток, ударяющий прямо в сердце.
Ся Зэ показал ему большой палец и подхватил мелодию:
— Люблю тебя, твой взгляд так прекрасен...
...
— А смех ещё очаровательней.
— Хочу снова коснуться
Твоего милого лица.
— Держаться за руки и бредить во сне,
Словно вчера, ты и я...
...
Когда песня закончилась, Ся Зэ повернулся к нему.
Лян Си тоже повернулся, и Ся Зэ неожиданно для себя утонул в его глазах. Замерев на пару секунд, он вдруг почувствовал, как у него горят щеки. Стало как-то неловко, и он отвёл взгляд в сторону зрительного зала, заставляя себя больше на него не смотреть.
Музыка стихла, и они вдвоем друг за другом ушли со сцены, а ведущий вернулся, чтобы с прежней слащавой интонацией продолжить объявление номеров.
Спустившись вниз, Лян Си не стал задерживаться среди толпы и по узкой тропинке направился в более уединенное место.
Вокруг не было ни фонарей, ни огней — сплошная темнота, и дорогу едва удавалось разглядеть лишь при свете луны.
Тщательно осмотревшись и убедившись, что никто за ним не идет, он наконец достал телефон.
Еще на сцене он почувствовал, что аппарат вибрировал какое-то время — должно быть, кто-то звонил, но отвечать тогда было неудобно.
Теперь, когда всё было позади, у него появилась возможность перезвонить.
— Алло, молодой господин, вы наконец-то взяли трубку, — раздался в трубке голос Ли Ю. — Дело, судя по всему, принимает серьезный оборот.
— Я звоню не за тем, чтобы это услышать. Говори прямо: сколько еще не хватает?
Ли Ю взглянул на лежащие перед ним документы и с трудом выдавил: — Вмешался председатель.
— Что? — Лян Си посмотрел на темное небо и тяжело вздохнул. — Откуда он узнал?
— Я проверил: вокруг вас вьется слишком много шпионов, около двадцати человек, — заметив, что кто-то идет в их сторону, Ли Ю поспешно понизил голос. — Уволить их?
— Не нужно, — Лян Си помассировал виски. — Уволим этих — подошлют новых. Не обращай внимания, просто делай то, что я приказал.
— Угу.
Повесив трубку, Лян Си уже собирался повернуть назад, как заметил на земле еще одну человеческую творению, и невольно вздохнул. Видимо, от сегодняшней злости у него совсем затуманился рассудок: кто-то увязался за ним хвостом, а он даже не заметил.
— Выходи, — бросил он глухим голосом, полным тяжелого давления.
Из-за зарослей тростника вышел Ся Зэ с виноватым выражением лица: — Прости, я не хотел подслушивать твой разговор. Просто видел, что ты не в духе, боялся, что с тобой что-то случится, вот и пошел следом, чтобы проверить.
— Забудь, — Лян Си сначала хотел пригрозить ему, чтобы язык за зубами держал, но потом передумал. — Хочешь докладывать ему — иди и докладывай. Передай ему: как бы он ни пакостил, я от своего не отступлю.
— Передать кому? — слова Лян Си совершенно запутали Ся Зэ. — От чего не отступишь?
— ...
Он что, собирается строить из себя невинную овечку прямо перед ним? Презрительно глянув на него, Лян Си развернулся и ушел.
— Постой! — Ся Зэ бросился за ним и, заметив свирепое выражение лица Лян Си, благоразумно замолчал.Он решительно не понимал, почему Лян Си так разозлился. Вроде бы он ничем его не задел. Неужели из-за того, что он попросил его подняться на сцену и спеть? Вряд ли, Лян Си не производил впечатление человека, способного выйти из себя из-за такой мелочи. Значит, из-за слежки? Но он же не подслушал никаких секретов.
Ся Цзэ долго ломал голову, но так и не смог во всем разобраться, поэтому просто махнул рукой и бросил это дело. Понимая, что Лян Си сейчас в ярости и лезть к нему с уговорами бесполезно, он больше ничего не сказал.
Вернувшись в комнату, Лян Си кое-как умылся, но почувствовал, что голова слегка гудит, а состояние оставляет желать лучшего. Ему пришлось отложить все дела и лечь спать.
Наверное, из-за того, что он перед этим выпил немного пива, в желудке началось неприятное бурление, перешедшее в тупую боль. Однако он просто терпел, ничего не говоря вслух, втайне надеясь, что после сна всё пройдет.
Легший пораньше, он проворочался от боли в желудке до самой полуночи. Когда остальные нагулялись и вернулись спать, он так и не смог сомкнуть глаз.
После того как выключили свет, Лян Си вдруг почувствовал, как матрас рядом с ним просел. Знакомый запах коснулся его ногеля, и от этого на душе стало необъяснимо спокойнее, а боль в животе заметно утихла.
Но до самого рассвета он так и не заснул — мучила привычная бессонница. Лежа в постели, Лян Си через стеклянное окно смотрел на лунный свет снаружи.
Яркая луна одиноко висела в небе, и вокруг не было ни единой звезды, которая составила бы ей компанию. Точь-в-точь как он сейчас: казалось, с самого рождения он был одинок, превратившись в самое одинокое существо на этой планете, чья линия жизни шла параллельно всем остальным, ни с кем не пересекаясь.
Вдруг он почувствовал тепло на спине, и знакомый запах стал еще более резким.
Ся Цзэ обнял его сзади и что-то бормотал себе под нос, но он не расслышал.
Лян Си горько усмехнулся: и надо же, Лян Вэньцю нынче поднаторел, разыскать соглядатая оказалось так легко, тот даже сумел его обмануть.
Впрочем, не будь Ся Цзэ людьми той стороны, они, пожалуй, могли бы стать хорошими друзьями. Но раз уж тот состоит при Лян Вэньцю, между ними не может быть никаких вариантов.
При этой мысли Лян Си с некоторым раздражением оттолкнул руки, обхватившие его за талию.
Однако вскоре тот снова обвился вокруг него. Не найдя выхода, Лян Си поднялся и вышел за дверь немного остыть. Почувствовав наконец приближение сна, он вернулся и лег.
Стоило ему только прилечь, как Ся Цзэ снова придвинулся вплотную. Лян Си несколько раз попытался вырваться, но тот продолжал в том же духе. Не оставалось ничего другого, как разбудить его: — Ся Цзэ, отпусти меня.
— ...... — Ся Цзэ никак не отреагировал, зато разбудил человека на соседней кровати.
— Прости, — извинился Лян Си и снова принялся тормошить Ся Цзэ: — Ся Цзэ, я знаю, что ты притворяешься спящим. Если ты не прекратишь, я правда начну драться.
— ...... — По-прежнему ни звука в ответ.
Судя по всему, тот действительно вырубился мертвецким сном, иначе после таких окликов он давно бы сообразил проснуться, а не притворялся бы дальше. И с чего только у него такой крепкий сон, прямо как у дохлой свиньи.
Стояла глубокая ночь, и если продолжать в том же духе, это неминуемо разбудит большинство людей. Выхода не оставалось, пришлось просто перетерпеть до утра, а там видно будет.
Самое странное, что в этой неудобной позе Лян Си неожиданно быстро заснул, да так крепко, что его не потревожили даже звуки шагов раздававшиеся время от времени.
На следующее утро их разбудил звук горна. Ся Цзэ и Лян Си открыли глаза одновременно.
Оба в тот же миг увидели друг друга на расстоянии вытянутой руки — лицо оказалось прямо перед носом, в увеличенном масштабе, чувствовалось даже дыхание.
Ся Цзэ судорожно втянул воздух и тут же испуганно сел на кровати. Не решаясь заглянуть Лян Си в глаза, он принялся оправдываться: — П... прости, у меня на кровати лежала игрушечная мишка, я привык спать в обнимку с ним, поэтому...
Лян Си тоже приподнялся, потирая голову, и с улыбкой произнес: — Ничего страшного, я не против. Просто не ожидал, что ты спишь с медведем в обнимку. Я вот никогда никого не обнимал, даже не знаю, каково это.
Как же красиво ты улыбаешься…
Услышав такой тон, Ся Цзэ показалось, что это на него не похоже. Он повернул голову и увидел лучезарную улыбку на его лице. Что за чертовщина? Как после одного сна его отношение могло измениться настолько кардинально? Прошлой ведь ночью он смотрел на него с полнейшим разочарованием, почему же сегодня вдруг улыбается так радостно?
— Быстро всем подъем! Десять минут на умывание, после чего жду всех на утреннюю пробежку! — едва затих горн, как из коридора раздался зычный голос директора Дина.
Лян Си огляделся по сторонам, находя обстановку слегка непривычной, и спросил: — Мы что, в деревне? Зачем мы сюда приехали?
— На военно-патриотическое воспитание, — Ся Цзэ кубарем скатился с кровати. — Хватит копаться, пошли умываться, а то опоздаем!
— Угу, — отозвался Лян Си, накинул верхнюю одежду и сразу же отправился умываться.
Спеша успеть к сроку, все наперегонки толпились у раковин и не заметили странностей в поведении Лян Си.
Бросив взгляд на умывальники и решив, что там слишком много народу, Ся Цзэ поленился толкаться и вернулся посидеть на кровать. Опоздания для него были привычным делом, вот если бы он пришел вовремя — это стало бы настоящим чудом.
Оглядывая пустую комнату, Ся Цзэ не удержался и полез в телефон искать в поисковике: резкое изменение характера у человека.
Закончив умываться и заметив, что Ся Цзэ все еще сидит на кровати с телефоном в руках, Лян Си не выдержал и поторопил его: — Товарищ Ся Цзэ, осталось всего десять минут, шевелись давай, хватит в телефон пялиться.
Совесть Ся Цзэ шевельнулась, и он торопливо спрятал телефон, боясь, что тот заметит что-то лишнее. Но тут же сам удивился: с чего это он вдруг испугался? Он же не занимался ничем предосудительным, почему так боялся чужих глаз?
Бросив взгляд на умывальники и заметив, что там осталось совсем мало людей, Ся Цзэ подошел и неторопливо принялся приводить себя в порядок. К этому моменту остальные в комнате уже почти разошлись, остались только они вдвоем. Ся Цзэ несколько раз поторапливал Лян Си уходить вперед и не ждать его, но тот упрямо стоял на своем — дождался, пока Ся Цзэ закончит копошиться, и только тогда вышел вместе с ним.
К счастью, место сбора находилось совсем близко к их комнате, так что пара шагов — и они на месте. Чтобы не подставлять Лян Си, Ся Цзэ даже взял его за руку и незаметно обошел строй сзади, пытаясь исподтишка затеряться в рядах.
Их действительно не заметил директор Дин, стоявший на возвышении с перекошенным от злобы лицом — казалось, оно сейчас сползет до самой земли. Зато их обнаружил Бай Цин.
Желая оставить у руководства хорошее впечатление о классе, Бай Цин не стал поднимать шум на весь плац. Вместо этого, дождавшись, пока они встанут в строй, он прошел в задние ряды и тихо отчитал их: — Ся Цзэ, какого черта? Опять притащил Лян Си с опозданием.
Ся Цзэ уже собирался возразить, но Лян Си опередил его: — Нет, учитель, это я настоял на том, чтобы подождать Ся Цзэ, поэтому мы и опоздали. Ся Цзэ здесь ни при чем.
Бай Цин явно не поверил этим оправданиям и продолжал настаивать, что это Ся Цзэ принудил его: — Не нужно его выгораживать, я прекрасно знаю, что он за человек. Меньше общайся с ним впредь.
— Но... — Лян Си попытался возразить снова, но Ся Цзэ легонько толкнул его в локоть, и тот сразу замолк.
Когда Бай Цин удалился, Ся Цзэ заговорил: — Он был прав: я действительно не подарок, тебе лучше держаться от меня подальше.
— А мне кажется... — Лян Си моргнул своими ясными глазами. — Мне кажется, ты хороший человек. В конце концов, кроме тебя, я здесь никого не знаю.
Ся Цзэ пару секунд всматривался в его глаза и почувствовал, что начинает проваливаться куда-то бездну. Испуганно отведя взгляд и глядя на это невинное создание, которое к тому же сыпало фразочками так ловко, что возразить было нечего, он махнул рукой: — Ладно, думай что хочешь.
Ся Цзэ уже казалось, что они простояли здесь целую вечность. Недоумевая, почему построение всё не начинается, он вдруг увидел испуганного Цзюй Юаня, который вылетел из помещения, согнувшись в три погибели, прижимая руки к животу и с мученическим выражением на лице.
Вот оно что, понятно, почему его не было видно с самого утра — оказывается, застрял в туалете.
Заметив вылетевшего в самый неподходящий момент вихрем Цзюй Юаня, директор Дин пришел в ярость. Всю накопившуюся за время ожидания злость он выплеснул на бедолагу: — У тебя вообще есть хоть какое-то представление о времени? Все должны стоять здесь и ждать только тебя одного?!
— Простите, директор Дин, вчера вечером съел что-то не то, теперь вот живот крутит.
— Раз так, то свободден от сегодняшних мероприятий, дуй обратно в постель. Как медпункт откроется, сходи за лекарствами, — заметив, что выражение лица у парня слишком мученическое для притворства, директор немного сменил гнев на милость. Тон оставался резким, но в словах сквозила забота.
Проверив численность всех классов и получив доклады, он вновь принялся за длинную нравоучительную лекцию: — Слушайте внимательно, сейчас я оглашу распорядок на сегодня.
— Через восемь минут, то есть ровно в половине седьмого, мы начинаем утреннюю пробежку. Маршрут пролегает вокруг этих двух холмов, расстояние около четырех километров. Никому не разрешается самовольно сходить с дистанции посередине. Если чувствуете, что совсем не справляетесь — докладывайте. После пробежки все возвращаются сюда на завтрак, а покончив с ним, переходим к военным учениям. Нас ждет три этапа: преодоление полосы препятствий, стрельба из виртуального оружия и командно-тактическая игра в жанре CS на местности. Каждый класс выставляет по две команды на каждый этап. Как только все заезды завершатся, наше мероприятие будет считаться оконченным. Соберитесь с силами, бойцы!
— Есть! — спросонья никто еще толком не протрезвел, поэтому из рядов донеслось лишь жидкое, вялое эхо.
Не заметив у молодежи должного задора, директор рявкнул снова: — Я не услышал ваших голосов!
— Есть!
http://bllate.org/book/22519/2378424
Готово:
