На самом деле Чжоу Чжоу действительно не сильно интересовали те розовые сплетни в духе: какой-нибудь юноша с пика Парящих Облаков тайно вздыхает по девушке с пика Благородных Мужей, а та, в свою очередь, влюблена в их собственного старшего брата по секте, который же всей душой предан лишь самосовершенствованию и равнодушен к мирской суете. Если бы не желание разговорить Танлана, он бы вообще не стал об этом расспрашивать. Кто бы мог подумать, что Танлан, обычно питающий непреодолимую страсть к перемыванию костей, на этот раз намертво проглотит слова, уже вертевшиеся на кончике языка, просто чтобы отравить ему жизнь и совершить столь вредную пакость, которая никому не принесет радости. Насколько же сильной должна быть обида на него!
Чжоу Чжоу никак не мог взять в толк, какую же возмутительную до глубины души глупость он совершил, раз умудрился разбить вдребезги хрупкое сердечко собственного божественного зверя.
Чжоу Чжоу проразмышлял добрую половину дня, но так и не смог найти ответа, и уже собирался погрузиться в раздумья с новой силой, как Танлан сам не выдержал. Чжоу Чжоу услышал, как его горделивый божественный зверь недовольно бросил:
— Чего ты не спрашиваешь, что за сплетни?
Чжоу Чжоу удивился:
— Ты что, собрался мне рассказать?
— Хм! — некое горделивое божественное создание издало тяжелый звук, высоко задрав подбородок, одарило Чжоу Чжоу презрительным взглядом исподлобья и сделало вид, что он ему вовсе неинтересен.
— … — Волчонок, к чему тебе эта показная гордость?
Этот заносчивый вредина оказался слишком сложным орешком, и Чжоу Чжоу решил прибегнуть к самому простому и прямолинейному методу, серьезно переспросив:
— Ты точно не будешь рассказывать?
В ответ Танлан задрал подбородок еще выше и закатил глаза к самому небу.
Чжоу Чжоу слегка прищурился и окинул его опасным взглядом. Пока Танлан внешне демонстрировал полнейшее равнодушие, а в душе внутренне подобрался, готовясь отразить его возможные дальнейшие действия, Чжоу Чжоу молниеносно взял себя в руки, отвел от него глаза и равнодушным, безмятежным голосом произнес:
— Ну хорошо. Раз ты не хочешь говорить, я и спрашивать не буду. Если честно, мне на самом деле не особо-то и хотелось слушать. И впредь можешь вообще не делиться со мной никакими сплетнями — запрячь их поглубже в свое брюхо и держи при себе.
Танлан тут же опешил. Куда это годится! Будучи божественным зверем, маявшемся от скуки уже несколько сотен лет, оно видело свою величайшую радость в том, чтобы находить свободных ушей и делиться с ними последними сплетнями. Это непередаваемое ощущение: ты знаешь то, чего не знают другие, и снисходительно открываешь им тайну, наблюдая, как собеседник смотрит на тебя полными благоговения глазами — было просто поистине восхитительно. Это доставляло ему куда больше удовлетворения, чем продвижение на малую ступень в совершенствовании.
Однако делиться сплетнями тоже нужно с умом. Сей благородного происхождения божественный зверь, разумеется, считал ниже своего достоинства болтать о пустяках с теми, кто ему не по нраву — это слишком сильно роняло его планку. Но те, кто ему нравился, вроде босса Цзи, напротив, совсем не предоставляли ему возможности поболтать. Оставался лишь Чжоу Чжоу: хоть он и не сказать чтобы сильно ему симпатизировал, да к тому же порой вел себя не слишком сговорчиво, но в конце концов он приходился ему хозяином и скрипя сердцем считался самым подходящим кандидатом для подобных бесед. И вот теперь Чжоу Чжоу заявляет, что больше никогда не станет слушать его сплетни! Как такое вообще возможно, вопрошало божественное создание.
Танлан помрачнело. С чего это вдруг у него возникло ощущение, будто оно само себе выстрелило ногу?
Заметив, что Чжоу Чжоу, договорив, отвернулся и больше на него не смотрит, Танлан немного встревожилось:
— Эй, ты что, правда не хочешь послушать? Я ручаюсь, на этот раз это очень важные сплетни, и они, пожалуй, напрямую связаны с тобой.
Чжоу Чжоу с видом неподдельного интереса повернулся обратно, и как только Танлан с триумфальным видом возомнило, что тот сейчас сам обо всем расспросит, Чжоу Чжоу передразнил его недавний пренебрежительный тон и выдал всего два слова:
— Не хочу.
В груди Танлана едва не вскипела старая кровь — то самое чувство, когда сам себе стреляешь в ногу, стало еще острее.
Чжоу Чжоу был невероятно доволен собственным выступлением и позволил себе сдержанную улыбку. Ответить оппоненту его же методами — что может быть приятнее?
А вот Танлан помрачнело еще сильнее. Сдерживая рвущиеся наружу эмоции, это великое божественное создание повело себя подобно беспринципному уличному хулигану:
— Нет уж, раз ты не хочешь слушать, я все равно расскажу!
Чжоу Чжоу позабавили его слова: когда упрашивал — молчал, а стоило потерять всякий интерес — так сразу норовит выложить все наотмашь. Какая же бесстыдная натура.
Впрочем, цель была уже достигнута, и Чжоу Чжоу, едва сдерживая улыбку, произнес:
— Раз уж тебе так сильно хочется рассказать, выкладывай.
Танлан сообразило, какую глупость только что сморозило. Его тело застыло, дыхание оборвалось, но в конце концов жажда поделиться сплетнями все же перевесила тягу к сохранению лица, и оно с напускным недовольством выдавило:
— Хм, это ты меня сам умоляешь об этом.
Чжоу Чжоу послушно кивнул и с необычайной прямотой признал:
— Угу, это я тебя умоляю. И вовсе не ты рвешься поведать мне это в красках.
Рассъереминенный Танлан свирепо зыркнул на него, но в итоге всё же сдался под натиском собственной страсти к сплетням и недоброжелательным тоном бросил:
— А ты помнишь того типа, который в прошлый раз устроил тебе неприятности?
Чжоу Чжоу задумался и ответил:
— Устроил неприятности? А, ты про Мо Хуаньсу?
— Ага, про него. У него рожа хитрого негодяя, с первого взгляда видно — парень гнилой до мозга костей. — Наверное, вспомнив, как само оно поплатилось из-за этого типа, Танлан произнесло это с заметным раздражением.
Чжоу Чжоу мысленно припомнил внешность Мо Хуаньсу, но никакой особой хитрости в его чертах так и не нашел. Скорее уж, тот обладал вполне стандартным квадратным лицом истинного адепта праведного пути. Все-таки эстетические вкусы зверей и людей кардинально различаются.
Любопытство Чжоу Чжоу взяло верх:
— И что с ним?
— Да ничего с ним, это он собирается устроить кому-то нечто этакое. — Танлан бросил на него взгляд и с гордым видом пояснил: — Вчера я плотно пообедал и уже собирался отправиться на задние горы для тренировки, как вдруг у самого входа заметил Мо Хуаньсу и еще какого-то человека — они вдвоем направлялись вглубь хребта. Ну я и увязался за ними следом, рассчитывая, а вдруг представится удобный случай отплатить за старые обиды. Но те двое словно ждали хвоста и всю дорогу вели себя предельно осторожно. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы не потерять их из виду, не говоря уже о том, чтобы выгадать момент для мести. Поплутав по кругу, парочка решила, что наконец-то нашла безопасное место, и устроилась на привал, даже не подозревая, что твой покорный слуга прячется в кустах совсем рядом. — Дойдя до этого места, Танлан не без самодовольства усмехнулось и нарочно сделало паузу.
Чжоу Чжоу не знал, смеяться ему или плакать. Танлан начисто было лишено какого-либо таланта рассказчика, но неведомо откуда нахваталось приемов местных уличных сказителей, из-за чего имело привычку останавливаться на самом интересном месте, обязательно дожидаясь вопросов. Подыгрывая ему, Чжоу Чжоу покорно поинтересовался:
— И что же дальше?
Наградив Чжоу Чжоу взглядом в стиле «вполне обучаем», Танлан с заметным воодушевлением продолжило:
— Они понятия не имели, что я сижу в засаде, а потому беседовали без всякой задней мысли. Я расслышав обрывки фраз про отбор новых учеников и тайное царство Сюаньлин, но держался слишком далеко и не решался использовать духовное сознание, опасаясь выдать себя, так что толком разобрать ничего не смог. А потом они внезапно разругались. Похоже, Мо Хуаньсу затеял что-то недоброе, а его спутник был категорически против. Спор выдался на редкость жарким. Поскольку я находился ближе к тому второму, мне послышалось, как он бросил: «Делай что хочешь со своим Цзюнь Уяем, мне плевать, но тащить за собой на дно всю секту Цзюньшань ты не имеешь права!».
Танлан снова замолчало. Чжоу Чжоу уже понял, что у этого вредины вновь обострилась старая привычка, к тому же ему и самому не терпелось узнать продолжение, так что он спросил:
— И что потом?
Танлан хихикнул и самодовольно изрек:
— Потом? Да поспорили они да так и разошлись в разные стороны, не солоно хлебавши.
Чжоу Чжоу окинул его безмолвным взглядом, но тут же погрузился в собственные невеселые мысли.
А Танлан меж тем уставилось на него с видом: ну же, похвали меня скорее. Однако собеседник даже не глянул в его сторону, нахмурив брови и глубоко о чем-то задумавшись.
В этот момент в голове Чжоу Чжоу крутилось лишь одно: какой же заговор вынашивает Мо Хуаньсу? Как он собирается не только справиться с Цзюнь Уяем, но и сделать так, чтобы целая великая секта Цзюньшань последовала за ним в могилу? Без сомнений, опираясь исключительно на собственные силы, Мо Хуаньсу ни за что не смог бы воплотить подобное в жизнь. Тогда чью же помощь он намерен привлечь? И кто этот второй таинственный незнакомец? К чему они вообще упомянули отбор начинающих учеников и тайное царство Сюаньлин?
Все эти разрозненные вопросы сплелись в тугой узел, рождая у Чжоу Чжоу самое недоброе предчувствие, однако никаких зацепок у него не было, отчего на душе становилось смутно и тревожно.
Танлан чутко уловило перемену в настроении Чжоу Чжоу. Оно никак не ожидало, что всегда отличавшийся мягким нравом парень способен выглядеть столь помрачневшим, и удивленно уставилось на него.
Чжоу Чжоу озабоченно спросил:
— Танлан, ты расслышал только это? Больше никаких деталей не уловил — например, с помощью чего именно Мо Хуаньсу собирается расправиться с Цзюнь Уяем и погубить секту Цзюньшань?
Заметив на лице Чжоу Чжоу редкое для того выражение суровой сосредоточенности, Танлан и само невольно подобралось. Поразмыслив немного, оно ответило:
— Когда они упоминали тайное царство Сюаньлин, мне показалось, будто речь шла о том, что внутри него запечатано нечто смертельно опасное.
Чжоу Чжоу мгновенно сопоставил факты и потрясенно выдохнул:
— Мо Хуаньсу хочет выпустить эту тварь наружу?!
Танлана тут же озарило. Его глаза расширились, и оно с уверенностью подтвердило:
— Точно! Тот второй ведь прямо сказал: если печать рухнет и это нечто вырвется на свободу, секте Цзюньшань грозит полное истребление.
Теперь Чжоу Чжоу наконец понял природу своего дурного предчувствия. Если в тайном царстве и впрямь заперто *то самое* создание, то на сей раз секте Цзюньшань, судя по всему, действительно не миновать гибели.
Девятиглавый питон, готовый вот-вот вознестись — это сила, с которой не совладать, даже если объединить всю мощь секты Цзюньшань целиком. Вот только... по всем канонам эта девятиглавая тварь вовсе не должна была освободиться так рано!
Чжоу Чжоу был готов разрыдаться. Дорогой автору сценарий, какого черта ты творишь?! Выпускать финального босса высшего уровня вроде девятиглавого питона на столь раннем этапе — это вообще нормально?! Мать твою, тот самый босс Цзи, который единственный способен его усмирить, сейчас выглядит как сопляк, у которого еще даже молочные зубы не сменились!
Танлан в полном недоумении наблюдало за тем, как лицо Чжоу Чжоу искажается так, будто он собрался зареветь в три ручья, и мысленно недоумевало: неужели все и правда настолько серьезно? Скосив глаза в сторону, оно случайно наткнулось на Цзюнь Уяя, который с детской наивностью хлопал ресницами и смотрел прямо на него. И хотя в этом чистом взгляде не было ни единой тени лукавства, Танлан почему-то ощутило, как по спине пробежал холодок.
Лицо Чжоу Чжоу оставалось мрачным и решительным:
— Мы обязаны его остановить.
Выведенное из задумчивости столь категоричным тоном, похожим на клятву, Танлан повернулось к нему и с замиранием сердца произвело:
— Я-то не против. Но не мог бы ты для начала объяснить, кто этот громила, который с самого начала торчит здесь столбом?
Чжоу Чжоу опешил. Только сейчас до него дошло, что Цзюнь Уянь всё это время находился в комнате, просто он молчал с самого прихода, из-за чего присутствие гостя вылетело у него из головы.
Обернувшись, Чжоу Чжоу как раз вовремя заметил, как красавчик Цзюнь озарил его лучезарной улыбкой. На секунду замешкавшись, он негромко произвел:
— Ты…
http://bllate.org/book/22479/2368333
Готово:
