Шэнь Жаньсинь оглядел разнообразие продуктов, разложенных перед ним, и повернулся к Чэн Чэну, который, опустив голову, сосредоточенно выбирал ингредиенты.
Если память его не подводила, этот всеобщий любимчик Чэн Чэн должен был мастерски готовить. В оригинальном сюжете шоу он всех покорил своими кулинарными талантами, накрепко привязав к себе желудок Лу Чжи.
Шэнь Жаньсинь бросил косой взгляд на самого Лу Чжи и досадливо стиснул зубы.
Проклятая девчонка, вот же повезло.
Неожиданно Чэн Чэн заметил его взгляд. Его красивые персиковые глаза изогнулись в полумесяцы, и он, слегка коснувшись плечом плеча Шэнь Жаньсиня, тихо спросил: А-Жань, чего бы тебе хотелось? Хочешь, я приготовлю для тебя?
Глаза Шэнь Жаньсиня вспыхнули: Правда можно?
Разве такое бывает?
Чэн Чэн улыбнулся, и в его глазах, казалось, отразилась весенняя заводь: М-м, я умею готовить всё, что ты любишь.
Сказав это, он вызывающе стрельнул глазами в сторону сидевшего неподалёку Лу Чжи.
Лу Чжи, расположившийся на диване, приподнял бровь и тихо усмехнулся.
Чэн Чэн, может, и знал о привычках Шэнь Жаньсиня в быту, но о других вещах он явно не имел ни малейшего представления. Шэнь Жаньсинь был настолько непробиваем в делах сердечных, что даже если бы ему сказали всё прямым текстом, он бы вряд ли понял намёк — что уж говорить о таких тонких манипуляциях, которыми занимался Чэн Чэн.
Если бы Шэнь Жаньсинь хоть что-то в этом смыслил, то Лу Чжи готов был бы переписать своё имя наоборот.
Лу Чжи опустил взгляд на пустую бутылку, из которой пил Шэнь Жаньсинь, и небрежно сунул её в карман.
***
Съёмочная группа заранее собрала досье на всех участников. Выяснилось, что, кроме Чэн Чэна, остальные были полными профанами, способными разве что разнести кухню в щепки. Поэтому, когда всё оборудование было установлено, все ждали лишь одного — как звёздные гости будут в панике возиться у плиты, создавая контент.
И тут раздался призыв Шэнь Жаньсиня: Есть ещё кто-то, кто умеет готовить?
Остальные, кроме Чэн Чэна, переглянулись.
Фан Юй криво усмехнулся: Считается ли мастерство кипячения воды за готовку?
Шэнь Жаньсинь похлопал Чэн Чэна по плечу и объявил: Чэн Чэн умеет готовить. Чтобы все вы смогли нормально пообедать здоровой и вкусной едой, я предлагаю вам делегировать готовку Чэн Чэну за определённую плату в баллах.
Цзян Е, который как раз ломал голову над обедом, посмотрел на них, с надеждой глядя на Чэн Чэна своими щенячьими глазами: Можно?
Ещё мгновение назад сиявший Чэн Чэн заметно помрачнел.
Лу Чжи, злорадствуя, решил подлить масла в огонь: Не будет ли это слишком утомительно для учителя Чэна? Впрочем, учитель Чэн такой добрый и так любит помогать людям, что наверняка не сможет нам отказать, правда, А-Жань?
Услышав это А-Жань, Шэнь Жаньсинь невольно покрылся мурашками: Тебя что, нечистая сила вселилась?
Что такое, учителю Шэню не нравится, что я называю тебя А-Жань? — Лу Чжи приподнял бровь. — Почему? Мне показалось, ты был вполне доволен. Почему каждый встречный может так тебя называть, а я нет? Или учитель Шэнь припас для меня какое-то другое обращение?
Шэнь Жаньсинь одарил его смертоносной улыбкой: Если хочешь, можешь называть меня папочкой.
Его убийственное намерение было очевидно, но бесстыдство Лу Чжи превзошло все ожидания.
Учителю Шэню нравится это слышать? М-м, я могу прийти к тебе в спальню ночью и пошептать это на ушко…
Рука режиссёра Чэня дрогнула: Заглушить! Немедленно заглушить!
Это шоу больше не выдержит второго закрытия!
— Режиссёр Чэнь, не суетись, я уже всё услышал!
— В этот раз я верю: в Шуньсинь точно нет сценария! Эта парочка — Шэнь Жаньсинь и Лу Чжи — просто невыносимы. Один постоянно выкидывает фортели, водя съёмочную группу за нос, а другой сыплет пошлыми фразочками, заставая всех врасплох.
— Парочка невыносимых, Шуньсинь, тебе не повезло с ними.
— Вы доводите людей до истерики, может, откроете VIP-доступ к их спальне? Хочу смотреть стрим, как они спят…
— Как вы вообще можете их шипперить? Шэнь Жаньсинь в самом начале шоу прижал Лу Чжи в туалете, явно не зная, что там камера. Это видео до сих пор гуляет в соцсетях!
— Советую сначала изучить новости о господине Лу. Если бы он сам не хотел, Шэнь Жаньсинь сейчас не на шоу был бы, а лежал в бетонном столбе на дне моря.
— Вы правда не замечаете, что господин Лу каждый раз после пощёчин от Шэнь Жаньсиня выглядит довольным? Умоляю, пусть Шэнь Жаньсинь перестанет его бить, я боюсь, что он прямо в кадре…
Шэнь Жаньсинь пропустил мимо ушей пошлые слова Лу Чжи и повернулся к Чэн Чэну: Как думаешь, сколько баллов будет справедливо взять?
Это был вопрос, который волновал всех больше всего.
Чэн Чэн растянул губы в улыбке: Мы же все друзья, какие ещё баллы…
Шэнь Жаньсинь: Отлично! Чэн Чэн сказал, что услуги повара стоят 30 баллов, подходите оплачивать!
Цзян Е: Но ведь учитель Чэн сказал, что баллы не нужны!
Они пахали всё утро, чтобы заработать жалкие пятьдесят баллов, а ведь ещё нужно было оплатить ужин. Даже если они откажутся от ужина, им всё равно нужно было вернуть съёмочной группе сто двадцать баллов…
Шэнь Жаньсинь заявил с невозмутимым видом: Он не хочет баллов, а я хочу. Разве такая гениальная идея не требует затрат мозговых ресурсов?
Все притихли.
Шэнь Жаньсинь, не теряя времени, подтолкнул Чэн Чэна к кухне: Ну, обдумайте это, а мастерство нашего Чэн Чэна — это нечто запредельное…
Фан Юй вздохнул, достал тридцать баллов и подошёл к Шэнь Жаньсиню: Я согласен.
Цзян Е, нехотя прижавшись к плечу Фан Юя, тоже отдал свои тридцать баллов.
Он и правда умеет манипулировать людьми, — Фан Юй криво улыбнулся в камеру. — Тридцать баллов — сумма не такая большая, чтобы отказаться, но и не слишком дешёвая…
Цзян Е, сидя рядом с Фан Юем, серьёзно кивнул: Именно то чувство, когда вроде бы можешь заплатить, но всё равно жаба душит.
Собрав баллы с двоих, Шэнь Жаньсинь перевёл взгляд на Лу Чжи: С тебя сорок.
Лу Чжи усмехнулся, не спрашивая почему, и просто сказал: Сорок — это всё тебе?
Шэнь Жаньсинь довольно ответил: Конечно.
Изначально он хотел хорошенько разозлить этого властного президента, чтобы укрепить свой статус второстепенного злодея. Кто бы мог подумать, что Лу Чжи небрежно бросит ему пятьдесят баллов: Сдачи не надо, остальное — чаевые за сервис.
Шэнь Жаньсинь: ?
Мерзавец! Вот он, главный герой! Почему он сам не додумался так выпендриться?!
Опять он красуется! Пафосный тип!
Помимо ошарашенного Гу Ифэя и пострадавшего Чэн Чэна, остальные заплатили Шэнь Жаньсиню. Вместе с утренними ста тридцатью баллами у него на руках оказалось двести тридцать. Выплатив съёмочной группе сто двадцать, он всё ещё оставался обладателем огромной суммы в сто десять баллов. По сравнению с остальными должниками, Шэнь Жаньсинь в одночасье стал богачом Шуньсиня.
Съёмочная группа, которая изначально планировала изъять баллы у Шэнь Жаньсиня: …
Режиссёр Чэнь, спрятавшись от участников, в ярости прошептал сотрудникам: Кто-нибудь, проберитесь в комнату Шэнь Жаньсиня и испортите его вещи — постельное бельё, полотенца, что угодно, чтобы он был вынужден потратить баллы в местном магазинчике!
Кто-то тихо заметил: Режиссёр, это не очень хорошо, правда?
Режиссёр Чэнь фыркнул: Мы привезли сюда участников, чтобы они строили любовь через трудности, а у него всё идёт как по маслу? Это недопустимо!
Хотя участники этого не слышали, зрители в трансляции всё уловили и принялись подшучивать над тем, насколько жестока съёмочная группа. Если бы это был кто-то другой, фанаты давно разнесли бы их в пух и прах. Но только не в случае с Шэнь Жаньсинем: кто-то хлопал в ладоши от радости, кто-то злорадствовал, и лишь немногие заступались за него.
Шэнь Жаньсинь оплатил съёмочной группе пятьдесят баллов за продукты. Чэн Чэн пробыл на кухне больше часа, и вскоре на столе, словно по волшебству, появились ароматные блюда. Хотя это была простая домашняя еда, выглядела она невероятно аппетитно.
Фан Юй и Цзян Е, которые ещё недавно жалели о потраченных баллах, тут же забыли о своих страданиях, уплетая по две миски риса и поднимая большие пальцы вверх — мол, в следующий раз закажем ещё.
Чэн Чэн в фартуке, казалось, излучал тёплый свет. На его фарфоровой коже выступили капельки пота, а маленькая родинка под глазом придавала ему невероятно живое, соблазнительное выражение.
Учитель Чэн, у вас золотые руки, — не скупился на похвалу Фан Юй. — Блюда такие кисло-сладкие, очень аппетитно. Вы любите кисло-сладкое?
Чэн Чэн вытер руки: Нет, А-Жань любит, вот я и научился готовить.
Цзян Е, с набитым ртом, выпалил: Учитель Чэн, я за вас! Это точно настоящая любовь!
Чэн Чэн улыбнулся, посмотрел на Шэнь Жаньсиня и, наклонившись к нему, прошептал: А-Жань, мне так жарко, не мог бы ты проверить, не промок ли мой блокирующий пластырь?
Шэнь Жаньсинь уже было собрался подойти, но Лу Чжи перехватил его, с усмешкой глядя на Чэн Чэна: Учитель Фан, учитель Шэнь — альфа, ему неудобно. Помогите-ка лучше вы проверить пластырь учителя Чэна.
Фан Юй, только что поевший стряпни Чэн Чэна, был готов услужить и вскоре принёс новый пластырь от съёмочной группы: Учитель Чэн, мне наклеить?
… — Чэн Чэн отрезал: Не нужно, я сам справлюсь.
Шэнь Жаньсинь не успел опомниться, как Лу Чжи потянул его за собой.
Я тут вспомнил, что в ванной вчера, кажется, засорилась канализация, — голос Лу Чжи звучал мрачно. — Поднимешься со мной, проверишь?
http://bllate.org/book/22429/2355134
Готово:
