— Раз уж вам так приспичило пробиваться в крупные обители, где полно народу, тогда ждите своей очереди здесь. Либо отправляйтесь в мелкие — там, уверяю вас, всё пройдёт так же быстро, — нетерпеливо бросил ответственный за распределение.
Только что кипевшая толпа мгновенно притихла.
Большинство всё же стремилось в большую обитель: там и великих мастеров больше, и ресурсов вдоволь, да и Бога увидеть шанс есть.
Сам Бог! Предмет поклонения стольких людей — разве стоило ради этого жалеть какого-то времени?
Чу Чжоу бесстрастно взглянул на эту толпу и шагнул в портал.
— Идёт, идёт!
Едва Чу Чжоу толкнул дверь и вошёл внутрь, как услышал взволнованный голос, а затем из двери перед ним выскочила миниатюрная девочка в белом платьице и с восторгом уставилась на него.
Он вежливо улыбнулся и, обернувшись, с удивлением заметил, что только что пройденная маленькая дверь исчезла, оставив после себя лишь глухую белую стену.
Девочка напротив на мгновение замерла от его улыбки, а затем воодушевленно затараторила:
— Добро пожаловать в нашу обитель! Я — глава, Сахарно-кислотные ребрышки.
Чу Чжоу:
— ...Меня зовут Ли Чжи Дэн.
Девочка, увлекая его за собой вглубь помещения, возбужденно рассказывала об их Иньян-обители:
— Все мы девятеро знакомы в реальной жизни и вместе играем в эту игру, поэтому у всех ники связаны с едой. Хотя нам тоже очень хочется увидеть Бога, надежды на это призрачно мало, так что сначала важнее как следует поиграть в игру...
Чу Чжоу рассеянно кивал, размышляя про себя о том, кто же такой этот загадочный Бог — он слышал это слово уже много раз.
— Пришли! Сейчас тут только мы вдвоем, остальные еще не в сети.
Глава обратилась к парню и девушке, которые, углубившись в обсуждение, склонились с бумагой и карандашом над диваном:
— Эй, новичок пришел, хорош болтать!
Те двое подняли головы, словно только что заметив их. Юноша быстро вскочил с дивана, а его улыбка сияла не менее ярко, чем его золотистые волосы. Смущенно почесав затылок, он извинился:
— Простите-простите, увлеклись и забыли обо всем.
Он посмотрел на Чу Чжоу:
— А, так ты и есть новенький? Меня зовут Куриные крылышки под колой, можешь звать меня просто Кола.
Сидевшая рядом с ним девушка в черных очках выглядела весьма строго. Она поднялась с места и произнесла:
— Привет, меня зовут Лунный пряник с пятью орехами.
Чу Чжоу слегка улыбнулся:
— Здравствуйте, я Ли Чжи Дэн.
— Ладно, мне пора выходить из игры, Ли Чжи Дэн. Позже познакомлю тебя с остальными членами обители, — Сахарно-кислотные ребрышки перевела взгляд на двоих оставшихся. — Крылышки и Пряник, теперь он на вас~
— Не называй меня Крылышками!
— Хорошо, глава.
Услышав согласие Пряника, глава махнула рукой на прощание, легко и привычно вызвала системную панель и вышла из игры.
— Ты впервые играешь в эту игру? — с любопытством спросил Куриные крылышки под колой.
Чу Чжоу кивнул.
— Эх, я на самом деле тоже не так много играл. Кажется, чтобы накопить на одну попытку призыва, уходит целая вечность, — паренек на секунду погрустнел, но тут же расплылся в широкой улыбке. — Зато мне везет! Я крутил уже пять раз, и три выпали R-ранга, правда, однажды потерпел неудачу. Теперь с учетом заданий для новичков у меня три R и два N.
Чу Чжоу удивленно посмотрел на него: разве за задания новичков не дают SR?
Заметив его выражение лица, Куриные крылышки под колой решил, что тот просто завидует, и поспешил успокоить:
— Не переживай! Шанс выпадения R лишь ненамного ниже, чем N, так что тебе обязательно попадется.
Чу Чжоу кивнул и спросил:
— А как насчет SR и SSR?
Куриные крылышки под колой горько усмехнулся:
— Я поначалу тоже был наивен, как и ты, думал, что мне хватит удачи выбить SR. Но на самом деле шанс выпадения SR — мизерный. В эту игру играет столько людей, а ежедневно выбивают их меньше десяти человек, причем уровень неудач достигает целых пятидесяти процентов! Так что оставь эти мысли. Что до SSR — кто-то её вроде бы и получал, но абсолютно все попытки завершились провалом. До сих пор еще никто воочию не видел, как выглядит карта уровня SSR.
Чу Чжоу от услышанного остолбенел. Точно ли он играет в ту же самую игру, что и они?! Почему всё звучит настолько сложно?!
— Ой, да не расстраивайся ты, все пользуются R- и N-картами, считай, что SR в этой игре вообще не существует. Твои сикигами еще не пробуждены, давай мы проведем тебя через подземелье пробуждения, после этого они станут немного сильнее, — Куриные крылышки под колой ободряюще похлопал его по плечу.
Вместе с Лунным пряником с пятью орехами они привели Чу Чжоу к большой двери с выжженной на ней надписью Пробуждение.
Пряник поправила очки:
— Я соберу команду: Сэмей возьмет Треххвостую лису. Крылышки, используй Тюльпану и Трубного лиса. Ну а Ли Чжи Дэн... — она посмотрела на Чу Чжоу. — У тебя ведь сейчас два сикигами, верно?
Чу Чжоу кивнул.
— Тогда бери обоих. Не переживай, мы с Крылышками обеспечим урон, тебе главное — сначала пробудить своих.
За дверью скрывалась пещера, расходящаяся на четыре ответвления, над каждым из которых красовались таблички: Громовой цилинь, Водяной цилинь, Огненный цилинь и Ветряной цилинь. Расспросив Чу Чжоу, они направились по тропе с табличкой Громовой цилинь.
Весь проход был погружен во тьму, и лишь редкие огоньки у самой земли освещали дорогу. Откуда-то доносился заунывный завывающий ветер, смешанный со звуком капающей в лужи воды, отчего Чу Чжоу почувствовал легкий озноб.
С трудом преодолев этот путь, они вышли к площадке, напоминавшей арену.
Пряник подошла к краю и нажала что-то невидимое, после чего Чу Чжоу услышал механический женский голос: Пожалуйста, выберите сикигами. Перед ним тут же возникла прозрачная панель размером четыре на четыре клетки, где подсвечивались только первые две. Он осторожно коснулся их.
В тот же миг Снежная дева и Мастер лис появились на арене.
Напротив них уже стояли пять маленьких цилиней и один крупный.
Крылышки и Пряник, выбрав своих сикигами, перевели взгляд на арену — и замерли, увидев двух SR!
— О-о-о!! Да тут SR!! И сразу два сикигами уровня SR!!! Выходит, в этой игре и правда есть SR-карты! — Крылышки с криком бросился к Чу Чжоу, закружив вокруг него и разглядывая со всех сторон, как какую-то диковинную зверушку. — Да ты просто невероятен! Те, у кого есть SR, — это матерые игроки тридцатых-сороковых уровней, которые успешно справились с задачей лишь благодаря огромному опыту, а ты только начал играть и уже заполучил двоих!
Пряник, настроив автоматическую атаку для своих сикигами, тоже подошла ближе и посмотрела на Чу Чжоу сияющими глазами:
— Потрясающе.
— Я обязательно расскажу остальным, что в нашей обители появился владелец двух SR! Они сожрут себя от зависти, ха-ха-ха!
Чу Чжоу: ...Неужели всё так преувеличено? Он всего-то покрутил гачу, почему все ведут себя так, будто он совершил нечто грандиозное?
И действительно: в игре с исчезающе малым шансом выпадения SR само получение такой карты уже вызывало зависть множества игроков. Не говоря уж о том, что половина счастливчиков терпела неудачу при призыве, так что те, кому удалось успешно призвать SR, были поистине ослепительны. Большинство из них уже завербовали ведущие Иньян-обители из верхушки рейтинга, где они купались в роскоши редких ресурсов и обладали колоссальной силой, недоступной простым смертным игрокам.
Из-за наличия у Чу Чжоу сикигами уровня SR спутники пришли в такое возбуждение, что долго и упорно гоняли подземелье пробуждения, пока Прянику не пришло время выходить из игры. Впрочем, поскольку для пробуждения SR требовалось слишком много материалов, они успели зачистить лишь четверть шкалы.
В комнате.
Лунный пряник с пятью орехами поправила очки и произнесла:
— На сегодня хватит, мне пора отдыхать.
— Тогда я тоже выхожу. Мы ведь оба из бета-сегмента, а по нашему времени уже поздно. А ты? — обратился к нему Куриные крылышки под колой.
Чу Чжоу понятия не имел, что за бета-сегмент тот имеет в виду, поэтому ответил уклончиво:
— Эм... Я тоже.
— Ого, какое совпадение! Значит, еще увидимся в игре.
Чу Чжоу на мгновение замялся.
Впрочем, на его реакцию никто не обратил внимания. Куриные крылышки под колой весело помахал рукой, озарив лицо широкой улыбкой:
— Ну тогда до встречи!
Пряник тоже улыбнулась ему:
— До встречи.
Проводив их взглядом из игры, Чу Чжоу наконец облегченно выдохнул. Похоже, в следующий раз ему придется поломать голову над тем, как побольше узнать об этом мире.
Отыскав в комнате дверь с табличкой Барьер, он ступил на обширную пустую площадку.
Слева, по центру и справа торчали три флага.
Вставив двух имеющихся сикигами в левый флаг под названием Защита барьера и средний — Выращивание сикигами, в правый он поместил выданную системой барьерную карту.
Покончив с этим, Чу Чжоу битый час искал функцию Молитва, но к своему разочарованию обнаружил, что осколков сикигами в этой игре, судя по всему, не предусмотрено.
Похоже, выполнять все ежедневные задания подряд у него теперь не получится.
Подумав об этом, Чу Чжоу провел рукой сверху вниз по пустоте, и в воздухе возникла прозрачная панель.
[Выйти из игры?]
[Да] [Нет]
Он выбрал [Да] и в тот же миг вернулся в реальность, снова оказавшись сидящим на кровати.
Лежа на постели и продолжая фармить подземелье пробуждения — на его смартфоне игра работала в обычном режиме, — Чу Чжоу открыл иллюстратор. Там одиноко красовались всего два сикигами. Поддавшись внезапному порыву, он поделился свитком с изображением сикигами и, к своему удивлению, получил в награду синий амулет.
Что ж, пора призывать.
Интересно, кто попадется на этот раз?
Раннее утро.
На востоке разгоралась великолепная утренняя заря, и только что поднявшееся солнце мягко и тепло освещало тихую маленькую деревушку. Местные жители, как и всегда, мирно начинали свой день.
Пожилые женщины собрались вместе и о чем-то оживленно шептались с предвкушающими лицами, временами до ветра доносились обрывки фраз вроде пригласительные открытки или свадебные дары. Проходившие мимо мужчины переглядывались, обмениваясь понимающими улыбками.
Однако разговор быстро затих: у самого въезда в деревню показалась ковыляющая фигура, которая шаг за шагом приближалась к ним. Крестьяне в ужасе уставились на незнакомца, замерли на месте и боялись даже вздохнуть. И лишь когда силуэт подошел ближе и они разглядели раненого мужчину, все дружно выдохнули.
Это был мужчина редкой красоты с утонченными чертами лица, но холодным выражением. Он был облачен в длинный синий халат, а открытые участки кожи слепили неестественной белизной. Его голень былачем-то повреждена, и вся ткань в том месте насквозь пропиталась кровью.
Жители радушно бросились ему навстречу.
Чу Чжоу облегченно выдохнул, глядя на деревню.
На этот раз неведомо почему, попав в этот мир, он не унаследовал никаких сил заклинателя Иньян и оказался самым обычным человеком. К тому же он угодил прямо в глухую горную чащу и, не обладая ни капелькой сноровки, мог лишь наугад выбрать направление и упорно идти вперед.
Впрочем, удача ему улыбнулась: не считая того, что он угодил в охотничья силки и поранил ногу, ему удалось довольно быстро отыскать эту деревню.
Стоило ему углубиться в деревенские улочки, как к нему со всех ног бросилась толпа крестьян.
Возможно, сказывалось то, что они давным-давно не видели чужаков, но эти люди оказались на удивление гостеприимными — совсем не так, как он себе представлял по рассказам о неприязни к посторонним.
— Молодой господин часом не из дальнего горного леса пожаловал? — поинтересовалась женщина с плетеной корзиной в руке.
Чу Чжоу указал на ту сторону, откуда пришел:
— Я оттуда.
— Ах, вот как, слава богу, — выдохнула женщина.
Чу Чжоу слегка нахмурился: неужели с тем лесом что-то не так?
Заметив его взгляд, женщина испуганно затараторила:
— Это... видит бог, это потому что...
— Потому что в задних горах водятся чудища, — подсказал кто-то из толпы.
— Точно-точно, в тех горах чудища! Молодой господин, ты туда больше ни ногой!
Чу Чжоу кивнул: с какой стати ему слоняться по горам.
Вместе с толпой он направился вглубь деревни. Жители наперебой расспрашивали его о жизни, и Чу Чжоу пришлось на ходу сочинить байку о том, как он путешествовал в поисках живописных мест и случайно заблудился. В ответ сельчане горячо пригласили его погостить подольше.
Чу Чжоу согласился.
— Нога у тебя выглядит неважно, — только теперь кто-то обратил внимание на его травму.
Чу Чжоу спросил:
— Есть ли в деревне лекарь?
Кто-то ответил:
— Ступай к жрецу, мы все лечимся у него, если что случается.
Его проводили в самый центр деревни. Дом жреца оказался намного больше всех построек, что он видел по дороге, да и земля перед ним была заметно чище.
— Мы не будем беспокоить жреца, зайди внутрь сам. Не бойся, жрец — добрее человека ты в жизни не встречал.
Чу Чжоу толкнул дверь, и в глаза сразу бросилось море цветов: белые, розовые, красные — они соперничали друг с другом в красоте.
Фигура в белых одеждах стояла к нему спиной, поливая клумбу. Даже по одной этой спине угадывался изысканный и утонченный нрав человека.
Услышав скрип двери, тот обернулся: ясные черные глаза, правильные черты лица и едва заметная улыбка на губах, мгновенно располагающая к себе и заставляющая отбросить любую настороженность.
— Ты кто?
— Уважаемый жрец, я повредил ногу.
Они заговорили одновременно.
Жрец бросил взгляд на его ногу и повернулся к дому:
— Следуй за мной.
Чу Чжоу послушно последовал за ним внутрь. На столе стояла недопитая чайна чашка, на топчане лежала недочитанная книга — похоже, это были личные покои жреца.
— Приляг, — жрец указал ему на кровать.
Чу Чжоу: ...Как-то это странно. Где это видано, чтобы больной лечился на постели самого лекаря?
— Что-то не так? — заметив, что гость замер, спросил жрец.
Н-наверное, в этих местах такие нравы.
Колеблясь, Чу Чжоу прилег.
Жрец подошел и аккуратно срезал ножницами ткань с его правой голени — окровавленный лоскут уже утратил первоначальный цвет.
Чу Чжоу мельком взглянул на рану и поспешно зажмурился. Хотя особой боли он почему-то не чувствовал, вид сочащейся крови казался пугающе болезненным.
Без зрения слух и осязание обострились.
Он услышал, как в таз с плеском упала отжатая ткань; жрец склонился ближе, бережно промывая рану. Теплое дыхание щекотало кожу на ноге, вызывая зуд, и он невольно шевельнулся, но чья-то рука крепко перехватила его за лодыжку. Судя по всему, пришло время мази: прохладные пальцы скользнули по коже, оставив приятное покалывание и даря глубокое расслабление.
Его напряженное лицо постепенно разгладилось.
— Ты пробудешь здесь какое-то время? — неожиданно подал голос жрец.
Хотя Чу Чжоу понятия не имел, откуда тот об этом догадался, он все же кивнул:
— Да.
— Тогда оставайся жить здесь, — с мягкой улыбкой произнес жрец. — Так будет удобнее залечивать рану.
— Эм... Это будет слишком утруждать вас.
— Ничего страшного, как раз хотел послушать о том, что происходит за пределами деревни.
В итоге Чу Чжоу поселили в комнате по соседству с покоями жреца, поскольку выяснилось, что в противном случае ему просто негде ночевать — жрец сразу предупредил, что никаких постоялых дворов в деревне отродясь не водилось.
В полдень те самые радушные сельчане снова наведались к нему, принеся еду и кое-какие вещи первой необходимости. Увидев, что Чу Чжоу живет прямо рядом со жрецом, они заметно успокоились и, уходя, настойчиво звали его присоединиться к вечерним гуляньям.
Чу Чжоу болтал со жрецом, пока к тому то и дело заходили за лекарствами местные жители, и наглядно убедился, сколь высок авторитет жреца в деревне.
Раненые крестьяне приносили с собой дары, говорили с ним с трепетом и благоговейно принимали пучки сушеных трав. Другие, даже не хворые, приходили лишь выразить почтение и тоже тащили горы подарков. Староста и прочие уважаемые люди по любому вопросу спешили за советом именно сюда.
А жрец неизменно сохранял мягкую улыбку, терпеливо разрешая все чужие проблемы.
Разумеется, нашелся среди них и один не столь приятный персонаж: во второй половине дня в дом ворвался какой-то мужчина и прямо с порога крикнул во дворе:
— Уважаемый жрец, умоляю, дай мне еще трав!
Выражение лица жреца ни капли не изменилось — оно осталось столь же благожелательным, как и во время их беседы с Чу Чжоу, и никакой тени раздражения от прерванного отдыха. С мягким выражением лица он произнес Секунду и, вытащив два свертка с травами, протянул их просителю.
Тот торопливо поблагодарил жреца и бросился прочь.
Чу Чжоу из любопытства поинтересовался:
— Кто это такой?
— Говорят, заядлый игрок, вечно проигрывается в пух и прах, еле сводит концы с концами, — слегка нахмурившись и неуверенным тоном ответил жрец. — Он вечно твердит, что ему нужны лекарства, но люди сказывают, будто он просто перепродает их ради монет.
— Тогда не давай ему больше ничего, — Чу Чжоу испытывал отвращение к подобным личностям.
Жрец огорченно вздохнул:
— Но что, если они и впрямь ему необходимы?
Чу Чжоу только покачал головой:
— Ну нельзя же быть настолько мягкосердечным.
Жрец в белых одеждах покачал головой, трогательно улыбнувшись:
— Ничего подобного.
Опустилась ночь.
Чу Чжоу услышал доносившиеся снаружи звуки гонгов и барабанов и вспомнил дневное приглашение сельчан: судя по всему, на вечер было намечено какое-то гулянье.
Заметив его загоревшийся взгляд, жрец спросил:
— Хочешь сходить взглянуть?
— Да, пожалуй, интересно, — Чу Чжоу и впрямь любопытствовало, чем живут по ночам такие деревушки.
— Тогда пойдем вместе.
Выйдя за ворота, они увидели неподалеку яркие огни: грохот барабанов и веселый галдеж толпы создавали атмосферу настоящего праздника.
Людей собралось невероятно много — казалось, на площади присутствовало всё крошечное население деревни. Лица каждого светились предвкушением и радостью, словно они ждали великого события.
Он с любопытством спросил шагавшего рядом жреца в белом:
— Что это за праздник?
Из-за сгустившейся темноты он не заметил, как неизменно улыбчивое лицо жреца вдруг сделалось холодным, но голос звучал всё так же мягко:
— Это похороны.
— Похороны?!
Чу Чжоу ошеломленно уставился на жреца и, заметив кивок в ответ, почувствовал лишь абсурдность происходящего. Это похороны?! Да у всех лица сияют улыбками, люди вовсю любезничают друг с другом, музыканты выводят праздничные трели на соне, и в помине нет никакой скорби!
К тому моменту они уже подошли ближе, и ожидавшая у входа группа людей тоже заметила их. Кто-то быстро подбежал, приглашая гостей внутрь, а Чу Чжоу не удержался от вопроса:
— Что здесь происходит?
Тот ответил с широкой улыбкой:
— Младший сын семьи Ли намедни покинул этот мир, так сегодня его женят!
Женить мертвеца?! Да найдется ли хоть кто-то в здравом уме, кто согласится выйти за покойника?
— О нет-нет, вы не так поняли! Женятся не живые, невеста тоже мертва, — на лице говорившего застыла смесь возбуждения и какого-то тайного злорадства.
Только тут Чу Чжоу сообразил, что озвучил свои мысли вслух. Ему всё это казалось диким: разве упокоение мертвых не превыше всего?
— По нашим обычаям, не женившись, в семейный склеп не ляжешь. К тому же у них идеальная совместимость по гороскопу судьбы, такой брак принесет роду процветание, и дела семьи Ли теперь пойдут в гору! — едва договорив, тот услышал, как его зовёт кто-то из домашних, и, усадив Чу Чжоу со жрецом на скамьи, тут же убежал по хозяйственным делам.
Глядя на суетящихся вокруг людей, Чу Чжоу вдруг почувствовал, что от этой деревни веет жутком холодом.
— А знаешь, почему умерла невеста? — прозвучал в самом ухе вкрадчивый голос жреца, чей взгляд в полумраке казался бездонным.
— Почему? — неужели за этим кроется нечто из ряда вон выходящее?
— Потому что... — жрец наклонился совсем близко к его уху и выдохнул слова, от которых кровь стыла в жилах, — ...её дата рождения подошла лучше всего.
— Ч-что?!
http://bllate.org/book/22423/2354266
Готово:
