Готовый перевод My Dear, Miss Plant / Дорогая, мисс Растение: Глава 25

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Коты в храме Линьиньси очень забавные: они не ластятся к людям, но и не боятся их. Если туристы хотят погладить — пожалуйста, а нет — так они и сами навязываться не станут. Собравшись пушистыми комочками возле кустарников, они мирно уплетали упавшие на землю маленькие красные ягоды и ни на кого не обращали внимания.

Цжу Юй наклонилась, чтобы сделать парочку снимков увлеченно трапезничающего кота, и расплылась в счастливой улыбке. Повернувшись к Ся Гуан, она спросила:

— Сестрица, тебе нужны фотографии? Я могу скинуть их тебе.

Ей показалось, что в этот момент Ся Гуан была о чем-то тяжело задумчива. Невозможно было понять, что именно в ней изменилось, но выглядела она явно не слишком радостной.

— Я не люблю котов, — даже не глядя в ту сторону, ответила Ся Гуан.

— Хм… Ну ладно, — Цжу Юй протянула руку и легонько погладила кота по макушке. Какая же мягкая и приятная на ощупь шерстка! Если представится возможность, обязательно нужно будет завести такого. Жаль только, что сестрица их не любит, и теперь неизвестно, сколько придется ждать этого самого случая.

Погуляв по храму Линьиньси, они вдвоем отправились покорять пик Бэйгаофэн, а также заглянули в Храм Бога Богатства, что зовется Первым в Поднебесной. Поскольку был выходной день, народу собралось много, причем в основном молодежь. К Цжу Юй приставали в среднем каждые три минуты, но каждый раз она отшивала ухажеров одной и той же фразой: «Простите, у меня уже есть любимый человек». Если же кто-то заявлял, что хочет просто подружиться, она отвечала, что в друзьях не нуждается. Короче говоря, эта прогулка травмировала немало юношеских сердец.

Раздав прохожим очередную «карточку хорошего парня», она догнала Ся Гуан:

— Сестрица, неужели тебе неинтересно, кто мне нравится?

Ся Гуан смотрела прямо перед собой:

— Кто тебе нравится — твое личное дело. У меня нет столько свободного времени, чтобы лезть и в это.

Эта фраза мгновенно превратила Цжу Юй в сдувшийся мячик. Ей казалось, что ее радость только что скончалась.

Спустившись с горы на канатной дороге, они пошли по тропинке в сторону стоянки. Дорога пролегала мимо чайных плантаций: под синевой неба и белизной облаков простирался необъятный зеленый ковер, сочная свежесть которого уходила самой к подножию горы.

Ся Гуан, наблюдавшая за проходившими мимо старшеклассниками, внезапно произнесла:

— Как насчет того, чтобы пойти учиться?

Цжу Юй явно не сразу сообразила, в чем дело. Повернувшись, она растерянно посмотрела на Ся Гуан, и выражение ее лица так и говорило: «Ты это мне?»

Ся Гуан больше ничего не сказала, полностью сосредоточившись на вождении.

Повсюду снувала ребятня с рюкзаками на горных велосипедах, и Ся Гуан вела машину аккуратнее обычного. Снаружи то и дело звонили велосипедные звонки, а в лучах заходящего солнца мелькали молодые, сияющие лица, полные звонкого смеха. Такую атмосферу юности режиссеры артхаусного кино не смогли бы передать, даже сломав себе головы.

Ее голос звучал мягко, и это было похоже скорее не на возражение, а на каприз:

— Если я пойду учиться, у меня совсем не останется времени на заработки. И кто тогда будет платить за мое обучение? Мне же еще на что-то жить надо.

Ей больше не придется продавать свою внешность ради денег и изворачиваться среди самых разных мужчин.

Ся Гуан почти ничего не говорила, трещала без умолку только Цжу Юй. Она понятия не имела, что неподалеку от храма Линьиньси есть чайные плантации, поэтому для нее это стало настоящим сюрпризом. Она отродясь не видела ничего подобного, и это было впервые — как ни посмотри, все казалось удивительно новым.

Цжу Юй некоторое время тупо смотрела на Ся Гуан, а потом вдруг рассмеялась:

— Сестрица, ты шутишь со мной?

Ся Гуан молча бланшировала побеги бамбука с абсолютно отрешенным лицом.

Ужинали они вне дома — в лавке у Сяо Луна. Называлось это говяжьим хого, но по сути представляло собой лишь зелень, сваренную в говяжьем бульоне. Цжу Юй не удержалась и щедро добавила в свою пиалу чили, после чего ее лицо покраснело от жжения и ей пришлось залпом осушить три бутылки минералки.

Далёкие горы тянулись грядой, облака над ними клубились в беспорядке, а утренние вершины синели зеленью.

Когда они тронулись в обратный путь, солнце уже клонилось к закату. По воскресеньям во второй половине дня старшеклассники возвращались в школы, и на улицах то и дело попадались мальчики и девочки в форме.

Окна машины были открыты, дул сильный ветер. Цжу Юй прильнула к окну, разглядывая пейзажи снаружи, и ее волосы растрепались от порывов ветра.

Вернувшись домой, Цжу Юй отправилась в свою комнату готовиться к стриму, а Ся Гуан достала из дальнего угла пыльный ноутбук, который не использовала целую вечность, смахнула с него пыль и перенесла в гостиную, чтобы поработать. Задача в пять тысяч знаков, с которой она обычно справлялась меньше чем за два часа, сегодня не сдвинулась с мертвой точки даже за три часа — ей с трудом удалось выдавить из себя и пятисот знаков диалога. Такое состояние уже нельзя было назвать исчерпанием творческих сил, это была самая настоящая литературная смерть.

Какими бы тремя головами и шестью руками она ни обладала, она оставалась всего лишь восемнадцатилетней девчонкой. У нее не получается балансировать между выживанием и учебой.

Пойти учиться, носить школьную форму как они, таскать за спиной рюкзак, питаться в школьной столовой, целыми днями ложиться позже собак и вставать раньше петухов, больше всего на свете бояться того, что учитель вызовет к доске, и каждый день ломать голову над тем, как пережить очередную ежемесячную контрольную.

— Сестрица, спасибо тебе за сегодняшнюю поездку в Линьиньси, я получила огромное удовольствие, — произнесла она.

— И впрямь нельзя же быть такой своенравной, — девочка с трудом взяла себя в руки, прикрыла ладонью лоб и горько усмехнулась.

Около часу ночи Цжу Юй вышла из своей комнаты. Лицо у нее было раскрасневшимся — то ли от слез, то ли острота перца давала о себе знать.

Она заметила, что Ся Гуан неподвижно пялится в экран ноутбука, и, подумав, что та смотрит фильм, по пути к холодильнику за лакомством бросила на ходу:

— Сестрица, почему ты еще не спишь?

Ся Гуан же, словно у нее в голове что-то замкнуло, захлопнула ноутбук, поднялась с дивана и, повернувшись к Цжу Юй, объявила:

— С завтрашнего дня никаких стримов ради денег. Я отправлю тебя учиться, за учебу и проживание плачу я.

Цжу Юй просто остолбенела. Рука с лакомством так и застыла в дверях холодильника. Лишь спустя долгое время она пришла в себя и переспросила:

— Ты серьезно?

Ся Гуан кивнула. Какая там шутка — она боролась с сама собой всю ночь.

— Я не согласна, — Цжу Юй покачала головой, давая понять свою позицию. — Ты и так ко мне очень добра, я не могу принимать от тебя новую помощь, особенно тратить твои деньги.

Она подняла взгляд на Ся Гуан: на губах ее играла улыбка, но глаза были полны скорби.

— Наверное, для тебя это сущие пустяки, но мне страшно. Я боюсь, что никогда в жизни не смогу с тобой расплатиться.

— Ты слишком много надумываешь, — спокойно и уверенно произнесла Ся Гуан. — Цжу Юй, я не только писатель, я еще и коммерсант. Я отправляю тебя учиться потому, что поняла: ценность, которую ты еще не раскрыла в себе, намного превосходит то, что ты показываешь сейчас. Если ты продолжишь стримить в том же духе, то в краткосрочной перспективе, конечно, будешь иметь неплохой доход, но со временем публика неизбежно тебя забудет. Только повысив свой уровень образования, расширив кругозор и набравшись опыта, ты сможешь вызвать у людей настоящее восхищение и заставить их переключить внимание с твоего лица на твою личность в целом. Ты ведь и сама знаешь, что сейчас компания проходит через этап трансформации, и традиционные стримы рано или поздно полностью уйдут в прошлое. Тебе стоит воспользоваться моментом, чтобы затаиться и поднабраться ума, а в будущем предстать перед интернет-индустрией в совершенно новом образе.

Сделав небольшую паузу, она добавила:

— И не думай, что ты на мне паразитируешь. Позже я заберу всё назад с процентами.

Цжу Юй приняла ее слова близко к сердцу. Она признавала, что предложение Ся Гуан тронуло ее до глубины души, но ей было совестно снова принимать помощь, поэтому она собралась с духом и произнесла:

— Сестрица, но я...

— Почему тебе вечно так нужны деньги? — Ся Гуан наконец задала этот сакраментальный вопрос, в упор глядя на Цжу Юй. В ее взгляде промелькнула редкая для нее жесткость.

Цжу Юй закрыла дверцу холодильника, опустила голову и, горько усмехнувшись, развела пустыми руками:

— Потому что дома у нас бедность. Такая дикая нищета, что стоит мне хоть немного отдохнуть, как меня начинает грызть чувство вины. Сколько себя помню, из года в год я слышала только: «не по карману», «слишком дорого», «давай обойдемся тем, что есть». Мама родила младшего брата и даже не успела доходить положенный после родов месяц, как ей пришлось искать работу, потому что паку тогда сократили, и если бы она ничего не зарабатывала, семье было бы нечего есть даже на Новый год. Зимой, в северные морозы, когда валил густой снег, она два месяца отработала посудомойкой на улице. До сих пор здоровье подорвано — чуть похолодает, и спина не разгибается. Когда я училась во втором классе средней школы, меня выбрали для участия в праздничном выступлении, но я совсем не обрадовалась, потому что платье для концерта нужно было покупать за свои деньги. Я позвонила маме и сказала, что не хочу участвовать, а она ответила, что займет денег, но купит мне это платье, и велела не брать дурного в голову...

Слеза капнула Цжу Юй на носок туфли, а затем на пол. Вытерев слезы, она подняла лицо и с улыбкой произнесла:

— Родители очень любят меня, и я их очень люблю. Поэтому я хочу обеспечить им хорошую жизнь, хочу, чтобы мама могла ходить по супермаркету и покупать одежду, не глядя на ценники.

Сердце Ся Гуан пронзило острой иглой. Теперь ей всё стало понятно: оказывается, девушка зарабатывала деньги вовсе не для себя, а для своей семьи.

— Цжу Юй, а как же ты сама? — как можно более ровным тоном спросила Ся Гуан. — Ты всю свою доброту и улыбки отдаешь другим, а что оставляешь себе?

Эти слова поразили Цжу Юй, словно удар молнии. Она напряженно попыталась вспомнить, но ответа не нашлось.

Долгое, очень долгое время ей казалось, что она неполноценна — и телом, и душой. Она каждый день испытывала ужас и панику, хотя даже не понимала, чего именно боится. Слова Ся Гуан вмиг открыли ей глаза: неужели на самом деле она... потеряла саму себя?

И правда, если отбросить послушную девочку Цжу Юй, если отбросить стримершу Цжу Юй — что от нее останется? Куда делось ее «я»?

— Ты должна жить в свое удовольствие, и если это приносит тебе радость, можешь хоть весь мир отринуть, ведь тебе всего восемнадцать, — договорив, Ся Гуан молча вернулась в спальню, оставляя Цжу Юй время на раздумья.

В спальне не горел свет. Ся Гуан заперлась в темноте и, прокручивая в голове слова Цжу Юй, чувствовала, что задыхается от накатившего удушья.

С ней самой никогда такого не происходило, и этот мир был ей незнаком. Она наивно полагала, что невежество порождает жестокость, а трусость питает страх, цинично считая, что материальная нужда способна вытравить из человека любую мягкость. Но вот перед ней стояла девушка из того чужого мира — с чистыми, ясными глазами, прекрасная, словно цветы в зеркале и луна в воде, и звала ее «сестрицей», словно от роду не ведала бурь и непогод.

Именно поэтому ей было так больно.

В два часа ночи Ся Гуан получила в мессенджере сообщение от Цжу Юй:

— Сестрица, я хочу пойти учиться.

Ся Гуан шумно выдохнула.

Ночная красавица на тумбочке казалась еще чуточку подросшей. Ся Гуан внезапно сообразила, что, похоже, уже несколько дней забывала ее поливать, вскочила с кровати, щелкнула выключателем и бросилась искать лейку.

На следующий день Ся Гуан составила для Цжу Юй список всех документов, необходимых иногородним для поступления в местные учебные заведения. У Цжу Юй было лишь среднее образование, поэтому учиться ей пришлось бы начиная с первого года старшей школы. Это немало тревожило девушку — она считала, что уже слишком стара и будет чувствовать себя неловко среди кучи подростков.

Узнав о ее сомнениях, Ся Гуан отвесила ей легкий щелчок по лбу:

— Если рассуждать так, то тем, кто пересдавал экзамены по несколько лет, вообще жить не стоит.

Цжу Юй потерла ушибленное место и глуповато захихикала:

— Сестрица, а на какой профиль лучше пойти?

Ся Гуан:

— ?? Какой еще профиль?

— Разве я не иду в профессиональное училище?

— Ты в своем уме? — Ся Гуан скривилась в презрительной гримасе. — С сегодняшнего дня займись повторением школьной программы за все три класса средней школы. Проходной бал на вступительных экзаменах для иногородних переводных учеников такой же, как при поступлении в старшую школу для местных. Не поступишь в ключевую муниципальную — жди порки.

http://bllate.org/book/22326/2338482

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 26»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать My Dear, Miss Plant / Дорогая, мисс Растение / Глава 26

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Настройки

Готово:

100.00% КП = 1.0

Скачать как .txt файл
Скачать как .fb2 файл
Скачать как .docx файл
Скачать как .pdf файл
Ссылка на эту страницу
Оглавление перевода
Интерфейс перевода