Готовый переклад The White Lotus's Counterattack / Белая лилия: Месть сквозь миры: Розділ 24

(Ctrl + влево) Попередня глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Неужели он вспоминает о прошлом с этим неким Жуань Цинъюнем? Но откуда тогда это выражение сердечной боли? Он ещё и переживает за этого человека! Кислая ревность так и попёрла наружу, он подплыл к самому его уху и зловеще процедил:

— Я тебя спрашиваю, о чём это ты тут задумался, да так глубоко?

Порыв холодной ци пробрался прямо в ухо, Сяо Цянь вздрогнул, а затем услышал опасный тон своего сокровища. Быстро придя в себя, он с угодливой улыбкой посмотрел на Линь Му:

— Думал о тебе, думал о том, когда же смогу помочь тебе обрести материальное тело.

Линь Му закатил глаза. Старый развратник, только об этом и думает, однако на сердце у него невольно разлилась сладость, а уголки губ сами собой поползли вверх.

— Ладно, я же спросил про этого Жуань Цинъюня, вы-то кем друг другу приходятесь?

Сяо Цянь, казалось, внезапно понял, почему тот только что разозлился, бесстыдно приблизился, поиграл бровями и произвел:

— Что, приревновал?

— Я вообще-то спрашиваю, отвечай давай! — Линь Му со злостью зыркнул на него.

Не будь Сяо Цянь бесплотным духом, Линь Му сейчас непременно ухватил бы его за бока и хорошенько покрутил. Опасаясь и вправду разозлить своего возлюбленного, Сяо Цянь легко кашлянул и уже серьезно ответил:

— Мы с ним росли вместе с малых лет, он был моим единственным другом.

На его лице промелькнуло ностальгическое выражение, и он медленно начал рассказ…

Сяо Цянь и Жуань Цинъюнь были детьми, рожденными в клане Сяо, специализирующемся на изгнании нечисти. Они были почти ровесниками и вместе росли с детских лет. С малых лет Сяо Цянь держался холодно со всеми, чьего признания не добился, а вдобавок обладал невероятным талантом, поэтому остальные дети считали его трудным в общении, не хотели с ним водиться и даже сторонились. Сяо Цяня это ничуть не волновало, но тогда он все же оставался ребенком и тоже надеялся завести верного друга, с которым можно было бы поделиться всем. И тогда появился Жуань Цинъюнь.

Сяо Цянь был гением из главной ветви клана, а Жуань Цинъюнь пользовался немалой известностью среди побочных ветвей. Оба они были баловнями судьбы в искусстве экзорцизма, и свел их случай — они сошлись в поединке во время внутренних клановых состязаний. Позже Жуань Цинъюнь, проявив изрядное бесстыдство, жизнерадостный и общительный нрав, напролом втерся в доверие к Сяо Цяню и стал его другом.

В последующие десятилетия они вместе тренировались, изгоняли нечисть и неоднократно разделяли смертельную опасность, поддерживая друг друга. Сяо Цянь искренне считал его своим ближайшим другом.

Однако чем сильнее дорожишь, тем больнее оказывается предательство.

В тот раз Сяо Цянь и Жуань Цинъюнь находились на задании вне дома, когда получили срочный призыв из клана. Поспешно вернувшись, они обнаружили, что клан окружила огромная толпа духов и монстров. Все способные члены клана объединили усилия для отражения нападения, и Сяо Цянь с Жуань Цинъюнем тоже бросились в бой.

Когда после двух дней и одной ночи непрерывного уничтожения бесконечных монстров все выбились из сил, часть людей из побочной ветви внезапно взбунтовалась. Кто бы мог подумать, что сородичи, с которыми они еще недавно плечом к плечу сражались на поле боя, так внезапно предадут? Многие из главной ветви погибли на месте, не успев даже опомниться, и до самой смерти так и не поняли, что произошло. В тот же момент нападению подвергся и Сяо Цянь. Если бы не его развитое чутье на опасность и то, что в самый последний момент он увернулся, то наверняка расстался бы с жизнью прямо тогда, но даже несмотря на это, он получил тяжелые ранения.

Тогда-то они и узнали, что нападавших духов на самом деле призвали сами сородичи ради одной цели — ослабить главную ветвь клана, чтобы захватить власть.

Сяо Цянь смотрел на друга, который в одно мгновение стал чужим. На лице того отразились невиданное прежде безумие и жажда убийства, а в глазах читались зависть, ненависть и ликование. Видя, как тот идет на него с мечом в руках, Сяо Цянь не сводил с него глаз, полных обиды, непонимания после предательства, разочарования и гнева, но в ответ получил лишь презрительную усмешку.

В конце концов Сяо Цянь выжил, как и остальные уцелевшие члены главной ветви — на помощь им пришел старейшина клана. Предатели не ожидали появления старейшины, который обычно отрешен от мирских дел, и их одного за другим подавили. Сбежать удалось лишь горстке мятежников, и Жуань Цинъюнь был среди них.

Позже старейшина рассказал Сяо Цяню, что те люди уже давно перестали быть людьми. Ради роста своей силы они использовали энергию темных духов для культивации, превратившись в полулюдей-получудовищ. И хотя внешне они ничем не отличались от обычных людей, человеческая природа в процессе такой практики постепенно стиралась, оставляя лишь жажду крови, склонность к убийствам и одержимость.

Вот только Сяо Цянь так и не понял, почему его бывший друг возненавидел его. Даже если человеческая сущность стирается, это не значит, что ненависть к нему должна была возникнуть беспричинно. Пережив предательство, он потерял способность кому-либо доверять, и это оставалось единственным, что по-прежнему тревожило его душу. И даже теперь, когда у него появился любимый человек и на многое другое он стал смотреть сквозь пальцы, Сяо Цянь все равно хотел получить ответ.

Линь Му смотрел на вновь притихшего Сяо Цяня. Хоть он и понимал, что тот Сяо Цянь — это, наверное, не его нынешний возлюбленный, но его милый наследовал те воспоминания и жил с чувством, будто сам пережил всё это. Этот подавленный вид заставил Линь Му почувствовать острую жалость. Пусть он и не мог дотронуться до него, Линь Му все же изобразил жест объятия, прижался к нему и мягко проговорил:

— Всё уже прошло. Я всегда буду рядом с тобой, и никогда не предам.Сяо Цянь поднял на него взгляд. Нежный вид Линь Му был до того пленителлен, что невольно заставлял погрузиться в наваждение. Он протянул руку, желая обнять его в ответ, но опомнился, лишь когда она прошла насквозь сквозь его тело, и с легкой горечью произвел:

— Малыш, я так хочу тебя обнять.

Линь Му широко раскинул руки и великодушно бросил:

— Обнимай давай.

Сяо Цянь рассмеялся от его шутки, погладил его лицо сквозь пустоту и с нежностью проговорил:

— Ах ты... Ну точно моё сокровище. Такой нетерпеливый, неужели теперь целыми днями будешь висеть у меня на шее?

— Это ещё кто на ком висит! Смотри мне, не прилипай ко мне больше вечно.

Линь Му слегка задрал подбородок и с гордым видом покосился на него.

— Так не пойдет. Если не прилипну к тебе, то к кому тогда?

— Всё равно нельзя.

— Ладно-ладно, как скажешь. Хочешь, теперь я буду прилипать к тебе?

— Хм, посмотрю, как ты себя поведешь.

Хм... и куда это мы собрались? — смутно соображая, Линь Му выбрался из своего нового убежища и обнаружил, что его благоверный сидит на водительском месте и ведет машину.

— Малыш проснулся? Мы едем на гору Ляньцишань в провинции А. Ехать еще долго, можешь отдохнуть еще.

— Не нужно, моя духовная сила уже во многом восстановилась, всё в порядке.

Линь Му подплыл к пассажирскому сиденью рядом и завис в воздухе.

Сяо Цянь отвлек внимание и бросил взгляд на него: прежде призрачное духовное тело изрядно уплотнилось, похоже, он и правда восстановился неплохо, и на сердце у мужчины немного отлегло. Похоже, этот период спячки и то, что он время от времени ловил для него духов-монстров и позволял поглощать их духовную силу, оказалось очень полезным. Когда они найдут Дилюцзян, должно получиться создать для него плотское тело, и тогда... Думая об этом, Сяо Цянь невольно расплылся в многозначительной улыбке.

Линь Му посмотрел на внезапно ухмыльнувшегося спутника и решил, что тот радуется его восстановлению. На душе у него стало тепло: раз его благоверный так о нем заботится, можно подумать о том, чтобы побаловать его чуть сильнее. Даже если он всерьез захочет положить его себе в рот, разве это... невозможно? Впрочем, стоило представить себе такое: как возлюбленный облизывает его дюйм за дюймом... Нет, хватит, нужно остановиться, нельзя об этом думать!

Внезапно в затихшей машине царила на редкость гармоничная атмосфера, располагавшая к нескромным фантазиям как человека, так и призрака. Что и говорить, правду говорят: муж и жена — одна сатана.

Долгое время спустя Линь Му наконец опомнился от этих заставляющих кровь приливать к лицу мыслей, слегка смущенно кашлянул и спросил:

— Зачем мы туда едем?

— Через несколько дней настанет пятнадцатый день седьмого месяца. Раз в шестьдесят лет лунный свет в эту ночь наполняется Дилюцзяном, и как раз в этом году наша очередь. К тому же у горы Ляньцишань особые географические условия, там лунный свет усваивается лучше.

— А, вон оно как, — Линь Му понимающе кивнул. — Сколько еще ехать?

Сяо Цянь ответил ему:

— Примерно завтра к полудню должны добраться. Можно будет погулять где-нибудь, мы ведь еще никогда не ходили на свидания, как раз представится отличный случай.

Линь Му покосился на него:

— Что за свидание? Когда кто-то говорит в пустоту, пугая толпу людей?

— Эм... — Сяо Цянь лишился дар речи. — Ну, тогда обретешь плотское тело, и пойдём. Хочешь, отвезу тебя в кругосветное путешествие?

— Ладно, я ведь толком нигде и не бывал.

Это небрежно брошенное слово заставило Сяо Цяня почувствовать укол жалости. Малыш до того был запечатан, и даже если его изначальная амнезия оказалась фальшивкой, этот мир ему наверняка совершенно незнаком. Бывало ли ему одиноко и страшно в непривычной обстановке? Сердце защемило от невыносимой боли, и он, не договорив и застряв на полуслове, позвал:

— Малыш...

Линь Му с недоумением посмотрел на внезапно погрузившегося в уныние спутника. От этого полного вины и боли взгляда по его телу пробежала дрожь — неужели он только что ляпнул что-то не то? Опять тот додумывает что-то у себя в голове? Любимый в этом мире, похоже, страстью как любит накручивать себя.

Линь Му вовсе не горел желанием разбираться, куда опять унеслись фантазии этого человека, и посмотрел на него с поистине царственным и холодным презрением:

— Чего уставился? Веди машину как следует.

Оглушенный властной манерой своего царька, Сяо Цянь поспешно отбросил мысли и послушно сосредоточился на дороге, заслужив от господина Линь довольный кокетливый взгляд.

Проехав еще несколько часов, они пересекли границу провинции А. К тому времени небо уже темнело, и Сяо Цянь, то ли намеренно, то ли случайно, все сильнее уводил машину в глушь. Когда Линь Му заметил это, они уже оказались в диких безлюдных местах. Окинув взглядом эту глухую пустынную местность, где ни деревни впереди, ни постоялого двора позади, Линь Му с каменным лицом уставился на водителя:

— Ты хочешь заночевать здесь?

Водитель Сяо с безмятежно-беспомощным видом кивнул:

— А что поделать? Я же четко ехал по навигатору, как нас угораздило заехать в такую дыру? Сейчас уже так темно, ехать ночью небезопасно, придется заночевать здесь.

Линь Му мысленно усмехнулся: кто тебе поверит? Наверняка преследуешь какую-то невыразимую цель. Впрочем, плевать: сейчас он призрак, его даже пальцем не тронешь, вряд ли тот сможет сотворить что-то еще.Затем Линь Му посмотрел на некоего человека, который якобы случайно забрел в глушь и теперь с энтузиазмом вытаскивал из багажника горы самой разной утвари и ингредиентов, чтобы развести костер прямо на открытой поляне и заняться готовкой. Окинув его презрительным взглядом, Линь Му словно насквозь видел все его замыслы и подумал, что этот тип действительно готов из кожи вон лезть.

И точно: сварив котелок лапши, этот кто-то жалобно уставился на него:

— Дорогой, я забыл палочки для еды, что же делать?

Его вид был донельзя жалким.

Линь Му изобразил крайнее удивление:

— Ты взял с собой абсолютно всё, но забыл именно палочки? И как же быть? Может, поешь руками? Или вообще не ешь, от одной пропущенной трапезы еще никто не умирал.

Выражение лица Сяо Цяня на мгновение дрогнуло, но он тут же вернул себе несчастный вид:

— Разве еда руками — это не грязно? К тому же она такая горячая. А если не есть... я ведь сейчас ужасно голоден, весь день и утром, и в обед был занят дорогой и совсем не успел поесть.

Линь Му напустил на себя озабоченность, но в глазах заплямовало лукавство:

— И что же делать?

Сяо Цянь, погруженный в предвкушение скорого успеха, даже не заметил взгляда Линь Му. Он поизображал раздумья, а потом вдруг радостно воскликнул:

— Придумал!

С этими словами он достал из-за пазухи пару серебряных палочек:

— Дорогой, вот же твои.

Однако тут же расстроился:

— Ой, нет, этими пользоваться нельзя... Как я могу позволить, чтобы нынешнее тело моего дорогого испачкалось лапшой? Лучше я останусь голодным, от одного дня без еды ничего со мной не случится.

У Линь Му задергался глаз. Мог ли он сказать, что совсем не знает этого типа? Потерев лоб, он обессиленно выдохнул:

— Сяо Цянь, хватит. Нельзя ли говорить нормальным тоном, куда делся тот холодный и безжалостный экзорцист Сяо Цянь? Ты же просто добиваешься меня, я ведь уже согласился, так вернись же немедленно в нормальное состояние!

— Слушаюсь, дорогой.

Сяо Цянь тут же принял свой привычный бесстрастный вид, но в глазах его таилось сдерживаемое ликование. Затем он почти благоговейно обхватил палочки обеими руками, вытащил носовой платок и принялся тщательно их протирать.

Наблюдая за действиями Сяо Цяня, Линь Му почувствовал, как от самых стоп кверху поднимается странное ощущение. Ему показалось, будто чья-то рука нежно и поочередно гладит каждый дюйм его тела. Пытаясь избавиться от этой истомы, он качнул духовным телом, но тут же сообразил, что сосуд, в котором он сейчас пребывал, находился в руках того мужчины, и увернуться не было никакой возможности. Зачем он только дал согласие, как теперь всё исправить?

Впрочем, жалеть о содеянном было уже поздно. Едва перетерпев волну мнимых прикосновений, он отчетливо ощутил, как его нижнюю часть тела окружило что-то теплое и влажное, а ноги словно бы лизнули. И пусть разум понимал, что облизывают всего лишь пару палочек, ощущения, передававшиеся от них прямо в душу, были донельзя реалистичными, а душа — до крайности чувствительной. Очень скоро Линь Му затуманенным взором обмяк прямо в воздухе, бормоча вполголоса:

— Не надо... больше не лижи... м-м... остановись...

Сяо Цянь, не отрывая глаз, продолжал слизывать с палочек остатки влаги и, глядя на разомлевшего от страсти Линь Му, почувствовал, как внизу живота зарождается обжигающий жар. Во рту выделилось еще больше слюны, и он продолжал методично смачивать нижнюю половину палочек.

Линь Му казалось, что его нижнюю половину тела раз за разом накрывают волны теплого прилива, сквозь которые отчетливо пробивалось сладкое ощущение того, как вода омывает его самые сокровенные места. Не в силах больше сдерживаться, он издал стон:

— Ах-а... не надо... а-а...

К концу этой трапезы лапша полностью разварилась: Линь Му сжался в комочек и больше ни за что не соглашался появляться наружу, в то время как Сяо Цянь остался не только голоден, но и распален совсем другим желанием...

На следующий день Сяо Цянь с мрачным лицом продолжил вести машину к месту назначения, излучая всем существом неудовлетворенность. Увидев вчерашнюю красоту, он уже не мог сдерживаться, но подлая реальность заключалась в том, что дотронуться до своего сокровища он попросту не мог. Если в этот раз не удастся воплотить для него настоящее тело, он отсюда никуда не уедет!

Паря рядом, Линь Му ощущал исходящее от Сяо Цяня тягостное давление и, вспоминая вчерашнее, вдруг почувствовал легкую тревогу. Может, стоило и дальше оставаться призраком? Так ведь было неплохо. Да, поистине неплохо...

Каждый из них был погружен в собственные мысли, однако атмосфера сохраняла некоторую гармоничность, и вскоре они добрались до горы Ляньци.

Проведя два дня в небольшом городке у подножия горы и все это время терпеливо снося докучливые домогательства Сяо Цяня, Линь Му дождался пятнадцатого числа седьмого лунного месяца.

Линь Му стоял на вершине горы и смотрел на раскинувшийся внизу величественный простор, чувствуя, как в груди поднимается удаль. Он уже собирался выкрикнуть пару слов в открытое пространство, как внезапно приблизившееся красивое лицо заставило его испуганно отпрянуть. Яростно зыркнув на мужчину, Линь Му процедил сквозь зубы:

— Всё готово?

Сяо Цянь, ничуть не смутившись этого взгляда, с готовностью отозвался:

— Да, массив и все прочее полностью готовы. Массив Собирания Духов поможет тебе вобрать свет луны и духовную энергию, а снаружи установлены Массив Заблуждения и Массив Защиты, так что посторонние сюда не прорвутся. Осталось дождаться наступления ночи: когда ты вберешь в себя Дилюцзян из лунного света и твоя душа станет достаточно плотной, я смогу создать для тебя тело.

Линь Му всегда считал, что воплотить тело для призрака попросту невозможно, но Сяо Бай уверял его, что его мужчина на такое способен, да и сам Сяо Цянь заявлял об этом с такой уверенностью, что волей-неволей приходилось верить. Однако на душе все равно было неспокойно:

— Что мне нужно делать? И почему ты до сих пор ничего не рассказал о самом процессе?

Сяо Цянь посмотрел на него мягким, успокаивающим взглядом:

— Тебе нужно лишь оставаться в центре массива и поглощать лунный свет. Все остальное я беру на себя, с тобой ничего не случится.

— Я боюсь, что случится с тобой, — понизив голос, прямо посмотрел ему в глаза Линь Му.

Сяо Цянь на мгновение замер, а затем рассмеялся:

— Не переживай, я еще не успел толком распробовать своего дорогого, разве могу я позволить себе пострадать? К тому же мне совсем не улыбается оставлять моего сокровища в соломенных вдовах.

— Ты...

Линь Му от этого бесстыдного выражения лица расхитителя чужих сердец одновременно разозлился и рассмеялся, но первоначальная тревога постепенно растаяла:

— Если посмеешь меня обмануть, я с тебя шкуру сдеру.

С этими словами он фыркнул и демонстративно отвернулся.

Сяо Цянь с нежностью глядел на него — его лицемерное сокровище было поистине самым очаровательным. Разумеется, с ним самим ничего дурного не случится, ему потребуется лишь заплатить небольшую цену. Но ради того, чтобы его любимый стал человеком, любая плата имелалишь второстепенное значение.

Время шло. Заходящее солнце постепенно опускалось к морскому горизонту, пока от него не осталось лишь буйство красочных закатных облаков. Сяо Цянь присел на камень у края обрыва, любуясь закатом, и сказал парящему рядом Линь Му:

— Дорогой, мы впервые вместе смотрим на закат.

Линь Му взглянул вдаль, легко усмехнулся и с ностальгией произнес:

— Вовсе не в первый раз. Впервые мы любовались закатом очень-очень давно. Мы тогда уже какое-то время были вместе, и ты однажды подороге решил во что бы то ни стало показать мне рассвет и закат. Мы забрались на вершину горы, закат застали, а когда собрались дождаться рассвета — среди ночи вдруг полил дождь. Я тогда промок под ливнем и пролежал в лихорадке несколько дней, помню, как сильно ты тогда перепугался.

Сяо Цянь слушал воспоминания спутника одновременно с ощущением знакомой близости и легким уколом ревности. Даже если тем прошлым человеком был он сам, это был не нынешний он. Мысль о том, что в прошлом у него был какой-то другой вариант себя, который составлял компанию его сокровищу, начинала его раздражать. Поднявшись на ноги, он подошел к Линь Му вплотную и, с редким для него проявлением властности, глядя прямо в глаза, произнес:

— Раз ты со мной, тебе запрещено думать о ком-то другом!

Линь Му с забавой наблюдал, как тот ревнует самого себя, и легко согласился:

— Хорошо, буду думать только о тебе.

— Вот и отлично.

Сяо Цянь с довольным видом заключил его в объятия призрачного тела и пробормотал:

— Как же хочется обнять тебя по-настоящему...

Полная луна медленно поднималась в ночное небо. В самом центре массива лежала пара палочек, а Линь Му, паря в воздухе, ждал появления лунного света.

Когда первый луч луны коснулся его, Линь Му почувствовал, как по духовном телу разливается теплая волна, и невольно издал блаженный вздох.

Сяо Цянь напомнил ему о необходимости сосредоточиться на культивации и впитывании лунного сияния, и Линь Му пустил в ход Технику культивации, полученную от Системы, начиная поглощать нескончаемый поток лунной эссенции вместе с Дилюцзяном, который нес в себе огромную пользу для любых духов и демонов.

Постепенно полная луна поднялась в самый зенит, и духовное тело Линь Му на вид стало совсем неотличимым от живого человека. Сяо Цянь смотрел на него горящим взглядом: оставался всего один шаг до того, чтобы наконец заключить своего любимого в крепкие объятия и ощутить тепло и дыхание его живого тела.

Обойдя по кругу периметр массива, Сяо Цянь остановился с юго-восточной стороны. Достав из-за пояса кинжал, он левой рукой решительно полоснул себя по запястью, не моргнув и глазом. Густой запах крови тут же разметало ночным ветром, а ярко-красные капли, устремившись наперегонки, потекли по начертанным на земле линиям массива, прямо к находившемуся в центре человеку.

Линь Му в этот момент был полностью поглощен культивацией, его разум пребывал в возвышенном и отрешенном состоянии, так что он ничего этого не замечал.

Из-за обильной кровопотери лицо Сяо Цяня стремительно бледнело, но он продолжал неотрывно смотреть на фигуру в центре массива, наблюдая, как по телу любимого пробегают алые всполохи, и плотная плоть начала постепенно оформляться, начиная с самых стоп. Уголки его губ тронула улыбка — отныне в жилах его сокровища будет течь та же кровь, и никто на свете уже не сможет их разлучить.

Тело Линь Му было сформировано уже больше чем наполовину. Заметив, что рана на руке начинает затягиваться, Сяо Цянь слегка нахмурился и снова полоснул себя по тому же месту. Слабость от потери крови лишила его возможности стоять на ногах, поэтому, прислонившись спиной к стоявшему рядом дереву, он продолжил следить за состоянием человека в центре круга.

Когда до завершения создания тела оставалось только закончить голову, внезапное возмущение энергии в массиве заставило Сяо Цяня резко встрепенуться. Собрав последние силы, он поднялся на ноги и перевел взгляд вперед: из темноты, друг за другом, появлялись две фигуры.

То были Жуань Цинъюнь и Сюй Цяньцянь — мужчина в красном со следовавшей по пятам прелестной девицей.

Окинув взглядом открывшуюся картину и текущее состояние Сяо Цяня, Жуань Цинъюнь презрительно усмехнулся:

— Ого, А-Цянь, неужто ты мастеришь человеческое тело для своего малого любовника?

Затем его взгляд переместился на Линь Му:

— А ведь это тот самый парень, который тогда ранил меня внутри твоего тела, верно? Выглядит и впрямь невероятно притягательно.

Сяо Цянь холодно посмотрел на него:

— Чего тебе надо?

— Да ничего особенного. Просто услышал, что в этом году выпадает шестидесятилетний цикл появления Дилюцзян, вот и решил попытать удачи, только никак не ожидал, что ты меня опередишь. Впрочем, неважно, к этой штуке у меня особых интересов нет.

http://bllate.org/book/22150/2307504

(Ctrl + влево) Предыдущая глава   |    Оглавление    |   Следующая глава (Ctrl + вправо)

Обсуждение главы:

Еще никто не написал комментариев...
Чтобы оставлять комментарии Войдите или Зарегистрируйтесь

Вы не можете прочитать
«Глава 25»

Приобретите главу за 5 RC

Вы не можете прочитать The White Lotus's Counterattack / Белая лилия: Месть сквозь миры / Глава 25

Для покупки авторизуйтесь или зарегистрируйтесь

100 гл. на все книги · 350 RC Главы открывают любые книги этого автора. Не сгорают. Новая покупка прибавляет главы.
Инструменты
Налаштування

Готово:

100.00% КП = 1.0

Завантажити як .txt
Завантажити як .fb2
Завантажити як .docx
Завантажити як .pdf
Посилання на эту страницу
Зміст перекладу
Интерфейс перекладу