Окровавленный кинжал, свистя в воздухе, с убийственным намерением метнулся прямо к запястью Шуй Хуняна.
Лицо того изменилось, он попытался уклониться, но понял, что не успевает. Видя, как лезвие вот-вот отсечет ему руку, он в спешке прибег к звериной трансформации, и его рука превратилась в бычье копыто.
Раздался лязг. Кинжал ударился о твердое копыто, высекая искры, и отлетел в сторону.
У Цинло в испуге ахнула. Она не могла поверить, что У Нин — этот никчемный слабак, который и тяжелее пушинки ничего не поднимал, и дышал-то через раз, боясь лишний раз голос подать — вдруг проявил такую силу и бросил вызов сильному зверолюду.
У Нин не удалось отсечь бычье копыто, к тому же от удара лезвие кинжала зазубрилось. Он разжал пальцы правой руки, перехватил оружие левой и, взмахнув им, нанес удар прямо в грудь Шуй Хуняну.
Шуй Хунян не ожидал, что, даже трансформировав руку, едва избежит удара, а в следующее мгновение противник снова бросится на него с такой яростью.
Будучи зверолюдом с духовной силой уровня B, он оказался настолько подавлен натиском У Нина, что испытал глубинный, первобытный страх перед естественным врагом, заставивший его забыть и об ответной атаке, и о полной трансформации.
Раздался звук рвущейся ткани. Кинжал в руке У Нина располосовал одежду Шуй Хуняна и вонзился в кожу. Еще мгновение — и он пронзил бы сердце быка, но тут прогремел выстрел.
Пуля угодила в кинжал, выбив его из рук У Нина. Тот пошатнулся, отступил на два шага, с трудом удерживая равновесие, и, тяжело дыша, в свете луны посмотрел в ту сторону, откуда прилетел снаряд.
Там, стремительно приближаясь, показались Ли Сымин — жених оригинала, и двоюродный брат У Цзяньюэ в сопровождении нескольких приспешников.
У Цзяньюэ подбежал, вырвал кинжал из груди Шуй Хуняна, отшвырнул его в сторону и, осматривая рану, обеспокоенно спросил:
— Шуй Хунян, ты в порядке? Глубокая рана?
— Скорее, скорее! У Шуй Хуняна пробита грудь, рана глубокая, несите медицинский сканер!
Приспешники в суматохе достали из пространственных узлов портативные сканеры и принялись хлопотать над крошечной царапиной на теле Шуй Хуняна.
У Нин беззвучно хмыкнул. Тело оригинала было слишком слабым. Будь это его прежнее тело, рана на груди этого быка была бы не просто царапиной, а пробитым сердцем, и уж точно не пришлось бы ждать, пока этот старый лицемерный кузен будет разводить вокруг него такую бурную деятельность.
Ли Сымин стоял в стороне, нахмурив брови. В его взгляде, устремленном на окровавленного У Нина, читалось отвращение, но в то же время его не покидало странное ощущение, что тот стал другим, хотя он никак не мог понять, в чем именно заключается перемена.
Когда с поверхностной раной было покончено, У Цзяньюэ вышел вперед и принялся обвинять У Нина:
— Брат, всему есть предел, даже твоему упрямству. Лес Магического Тумана так опасен, зачем ты пошел за мной? Я нашел лунный первоцвет, чтобы спасти брата Сымина, а ты закатил истерику и потребовал отдать его тебе.
— Я не мог отдать тебе цветок, потому что он был нужен для спасения брата Сымина, и ты разозлился, отказался идти со мной и решил искать другой самостоятельно.
— У меня не было выбора, пришлось уйти вперед, а по пути я встретил Шуй Хуняна и студента У и попросил их найти тебя.
— Брат, я знаю, как сильно ты любишь брата Сымина. Я никогда не пытался соперничать с тобой, почему же ты мне не веришь и поднял руку на Шуй Хуняна?
У Нин искривил окровавленные губы в усмешке, разглядывая лицо У Цзяньюэ — не сказать чтобы красивое, максимум миловидное. Он слушал этот поток слов, в которых тот выставлял себя жертвой, а его — неразумным виновником всех бед.
Духовная сила растительного типа уровня А. В его мире совершенствования это соответствовало лишь начальному уровню духовного корня дерева, и уж точно не было чем-то выдающимся или избранным.
Возникал вопрос: как можно быть настолько бесстыдным, наглым и жеманным, при этом выдавая себя за мужчину, после того как ты украл чужое?
Осмотрев У Цзяньюэ, У Нин перевел взгляд на Ли Сымина. Жених оригинала, зверолюд уровня S. Он не унаследовал королевские гены своего отца-принца, а пошел в отца — он был зверолюдом-белым львом.
Характер льва: властный, эгоцентричный, сильный территориальный инстинкт, низкая плодовитость, а детеныши выживают плохо. Если приручить — отличный и эффектный транспорт.
Встретившись с покрасневшими глазами У Нина, Ли Сымин почувствовал, как сердце пропустило удар. Его жених-неудачник сейчас был похож на зверолюда, только что вышедшего из кровавой битвы, а вовсе не на чистокровного человека!
У Цзяньюэ, заметив их зрительный контакт, поспешил встать перед Ли Сымином, загораживая У Нина:
— Брат, ты только что обезумел и хотел причинить вред Шуй Хуняну. Брат Сымин выстрелил только ради твоего же блага. Если бы ты ранил его по-настоящему, это пятно осталось бы на всю жизнь, ничем не отмыть!
Ли Сымин подавил странное, неконтролируемое сердцебиение при виде У Нина, убрал пистолет и произнес низким голосом:
— У Нин, хватит. Извинись перед Шуй Хуняном, скажи, что помутился рассудком и случайно ранил его. Ради меня и Цзяньюэ он не станет на тебя в обиду вникать.
Извиниться?
Как глава Секты Укротителей Зверей, он не знал такого слова. В его жизненных принципах было лишь одно: не подчиняется — бей, не нравится — укрощай, а если не укрощается — убивай и делай шашлык!
У Нин двинулся к ним, разминая запястья, и с насмешкой ответил:
— Ли Сымин, У Цзяньюэ, и это вы — отличники Первой Академии? Один — зверолюд уровня B, которого ранил я, никчемный чистокровный человек, и вы еще требуете, чтобы я извинялся? Если это станет известно, не со стыда ли этот бык покончит с собой?
У Цзяньюэ остолбенел.
Трусливый, заикающийся, забитый У Нин, который никогда не смел поднять глаз на других — когда он успел обрести такую ауру и стать таким язвительным?
Сердце Ли Сымина дрогнуло, словно он только сейчас вспомнил, что У Нин — бесполезный чистокровный человек без духовной силы.
Да что там уровень B, даже если бы зверолюда уровня F ранил такой, как он, все вокруг смеялись бы над ним!
Лицо Шуй Хуняна пошло пятнами. Он действительно не смог уклониться от кинжала У Нина. Мало того что его грудь была рассечена, так еще и на руке остался глубокий порез. Она до сих пор была в состоянии звериной трансформации, чего У Цзяньюэ даже не заметил.
— Брат... — У Цзяньюэ, видя приближающегося У Нина, съежился и жалобно пробормотал: — Шуй Хунян пришел за тобой по моей просьбе, а ты ранил его. В любом случае, ты неправ.
Хлоп!
У Нин молниеносным движением отвесил У Цзяньюэ звонкую пощечину и властно отрезал:
— Раз уж сильный зверолюд уровня B позволил себя ранить, значит, он ничтожество из ничтожеств. В чем же я неправ?
http://bllate.org/book/22112/2301648
Готово:
