Мужчина, сидевший рядом, произнес слова признания так прямо и искренне, что Цзян Най, напротив, смутился и не знал, что ответить. Если подумать, он ведь сам первый завел этот разговор.
В итоге из-за пространной речи Фэн Чэнъяня в его голове уже царил полный кавардак, и у него не осталось никаких сил на то, чтобы анализировать смысл сказанного. Впрочем, его изначальное намерение действительно заключалось в том, чтобы поскорее во всем разобраться.
Фэн Чэнъянь не стал требовать ответа немедленно. Он вложил стакан с водой в руку Цзян Ная, предлагая ему сделать глоток и немного остыть, прежде чем продолжать беседу.
Он вовсе не спешил. Пока Цзян Най был готов хоть капельку уступить, как сегодня, Фэн Чэнъянь чувствовал, что может подождать и подольше — за последние несколько лет он в совершенстве освоил искусство терпения.
Цзян Най сделал глоток воды, чувствуя, что ему стало легче.
— Фэн Чэнъянь, я запомнил всё, что ты сегодня сказал, — произнес он.
Фэн Чэнъянь рассмеялся, легонько коснулся щеки Цзян Ная и ответил:
— Ну нет, запоминать нужно не только на сегодняшний день. Лучше держи это в памяти вечно-вечно.
Столкнувшийся с таким преданным и ласковым любимым, Цзян Най растрогался. Сам того не заметив, он из того самого юноши, что только что требовал ответа, превратился в мягкого кроткого кролика.
Фэн Чэнъянь сидел рядом, и его рука постепенно переместилась с лица Цзян Ная на талию, привычным движением притягивая возлюбленного в свои объятия.
Цзян Най поднял голову, и Фэн Чэнъянь тоже смотрел прямо на него. Это были не первые их объятия после того, как он потерял память.
Он вдруг вспомнил тот отчаянно сдержанный и исступленный поцелуй несколько дней назад.
Сердце Цзян Ная дрогнуло, и он подался вперед, легко поцеловав его.
Собеседник бережно коснулся его губ, отвечая на поцелуй со всей серьезностью, но быстро перестал довольствоваться этим легким прикосновением: он придержал Цзян Ная за затылок, углубляя поцелуй.
Но ни тогда, ни сейчас подходящего момента так и не представилось.
Фэн Чэнъянь, уже успевший украсть ещё немного ласки, услышал шаги на лестнице и с явным сожалением выпустил Цзян Ная из объятий.
Чжоу-цзай был обут в тапочки, ставшие невероятно популярными в детских садах — в виде маленьких динозавриков, черепашек, миньонов, утят и всего прочего. Цены на них тоже разнились: от двузначных сумм до трёх- и четырёхзначных.
Но все они обладали одной общей особенностью: при ходьбе они издавали отчетливое поскрипывание, и стоило им сделать шаг, как казалось, будто к их ногам привязали маячки.
К счастью, пока еще никому не приходило в голову безумное желание явиться в таком виде в школу, иначе учителя, должно быть, сошли бы с ума.
У Чжоу-цзая была своя миссия. Похожий на маленького утенка, он выбежал из комнаты и, заглянув сверху вниз через перила второго этажа, тут же отыскал папу в гостиной.
Ой, а почему папа смотрит телевизор вместе с отцом?
Круглые глазки Чжоу-чжоу уставились на двоих мужчин на диване, и он с любопытством спросил:
— Папа, скажи, а молоко уже готово?
Цзян Най приподнялся с места и принялся успокаивать Чжоу-цзая, припавшего к перилам:
— Папа ждет, пока вода остынет. Чжоу-чжоу может пока пойти с братом обсудить, что мы купим сегодня в супермаркете, а я скоро поднимусь.
Упоминание вечерней поездки в супермаркет мгновенно отвлекло Чжоу-цзая. Он перестал ломать голову над тем, почему папа до сих пор не поднялся наверх, а вместо этого смотрит внизу телевизор вместе с отцом.
Малыш присел на корточки, прижавшись лицом и руками к перилам лестницы, и поинтересовался:
— Отец тоже поедет с нами? А Цзаохуа?
Цзаохуа свернулась клубочком в своей мягкой лежанке, спрятав голову в живот, и крепко спала. Цзян Най ушел на кухню разводить молочную смесь, и в гостиной остался только Фэн Чэнъянь, так что этот вопрос Чжоу-чжоу адресовал именно ему.
— А Чжоу-чжоу хочет, чтобы отец поехал с вами?
Он поднялся по лестнице, подхватил присевшего на корточки Чжоу-чжоу одной рукой и, легонько постучав пальцем по его крошечному носу, обратился к нему.
Чжоу-чжоу прижался щекой к его плечу и с любопытством спросил:
— У тебя сильно болят ноги, когда поднимаешься по лестнице? Может быть, на этот раз отец останется дома? Ничего страшного, в следующий раз съездим все вместе.
Какой же он сообразительный проказник! Наговорил столько всего, а на самом деле просто хотел поехать вместе с ними. Чжоу-цзай обвился ручонками вокруг его шеи, обдавая плечо горячим дыханием — такой смышленый и такой ласковый.
Фэн Чэнъянь потрепал Чжоу-чжоу по макушке:
— Отец, конечно, поедет. Иначе, если вы оба устанете ходить и не сможете сделать ни шагу, разве папа справится с вами в одиночку?
Подумав об этом, Чжоу-чжоу решил, что папа ведь совсем недавно пришел в себя, его тело еще очень слабое, к тому же он не такой высокий и сильный, как отец.
Рассудив так, мальчик повернул голову и не удержался — чмокнул отца в щеку, после чего заявил с самым серьезным выражением лица:
— Учитель говорил, что нужно быть послушным и заботиться о родителях. Когда я вырасту и ты уже не сможешь ходить, я тоже буду носить тебя на руках в супермаркет.
Фэн Чэнъянь рассмеялся от детских слов сына, подумав про себя, что от инвалидного кресла в тот момент было бы куда больше пользы, но, глядя на серьезную физиономию ребенка, так и не решился подорвать его детскую самоуверенность.
Он слегка подбросил на руках свое сокровище и, слушая наивную болтовню малыша, подумал, что в последнее время этот малец научился мастерски ластиться и выпрашивать свое — в таком юном возрасте уже мастерски умеет подлизываться.
Хотя это детское обещание казалось немного наивным, старому отцу было безумно приятно его слышать, поэтому он, направляясь с мальчиком на руках в комнату Цзян Ная, с улыбкой согласился:
— Хорошо, тогда я запомню твои слова и потом обязательно спрошу с тебя.
— Угу, я обязательно это сделаю!
Когда Цзян Най вошел в комнату с готовым молоком, в спальне вовсю стоял шум и гам: оба ребенка устроили соревнование по кувыркам от изголовья к ногам кровати и обратно.
Фэн Чэнъянь сидел на маленьком диванчике сбоку, исполняя роль судьи, и время от времени вмешивался, чтобы скорректировать их траекторию, дабы два катящихся клубка случайно не столкнулись лбами.
В отличие от Чжоу-чжоу, который катился со смехом и постоянно норовил завалиться набок, Фань-цзай вел себя крайне сосредоточенно: наметив цель, он единым рывком прокрутился вперед и в итоге обошел соперника на два с половиной круга.
Когда состязание подошло к концу, Фэн Чэнъянь огласил результаты:
— Поздравляю малыша Фэн Фаньлиня с победой, Фэн Чжоулиню в следующий раз нужно постараться лучше!
— Я выиграл! Ура! — вопил победитель, празднуя триумф.
— Здорово, братик победил! — вторил ему обладатель второго места, выражая свои поздравления. — Значит, мы можем купить машинку.
Цзян Най протянул бутылочку с молоком и вопросительно посмотрел на Фэн Чэнъяня: какую еще машинку?
Фэн Чэнъянь раздвинул шторы, распахнув окно для проветривания, и, глядя на раскрасневшихся малышей с бутылочками наперевес, с довольным видом ответил:
— Я пообещал им обоим, что тот, кто выиграет соревнование, получит игрушечную машинку. Но эти хитрецы сговорились между собой и решили владеть ею на пару, чтобы играть вместе.
— Ха-ха, — Цзян Най потрепал слегка влажные прядки на лбу Фань-цзая, достал из шкафчика чистые полотенца и принялся энергично вытирать обоих детей. — Какие же умники у нас растут! Теперь, независимо от того, кто победил, машинка достанется обоим.
— Это мы с Чжоу-чжоу вместе придумали, — счастливо улыбнулся Фань-цзай. Новая игрушка и отцовская похвала привели его в полный восторг.
После ужина вся семья отправилась в супермаркет.
Нога Фэн Чэнъяня зажила лучше, чем в прошлые дни, и он уже вполне сносно ходил, однако садиться за руль было рановато. Цзян Най думал о том, что это семейный выходной, и ему не хотелось нанимать водителя, но сам он после пробуждения еще ни разу не садился за руль, поэтому растерялся и не знал, как поступить.
Усадив детей на детские кресла на заднем сидении, Фэн Чэнъянь сам пересел на пассажирское место и, пристегиваясь ремнем безопасности, окликнул Цзян Ная:
— Садись за руль, супермаркет совсем близко. К тому же на дороге мало машин, поезжай потихоньку, и всё будет в порядке.
Цзян Най призадумался, и слова Фэн Чэнъяня придали ему решимости.
— Ладно, сегодня вести буду я.
Цзян Най забрался внутрь, пристегнулся и завел мотор.
— Ну всё, мы поехали!
— Ура! В супермаркет! — радостно завопил на заднем сиденье Чжоу-цзай, а Цзаохуа, выглядывавшая из переноски на окружающий мир, подала голос, словно тоже подбадривая человеческого детеныша.
Фэн Чэнъянь украдкой бросил взгляд на Цзян Ная. Черный ремень безопасности пересекал белую футболку, еще сильнее подчеркивая его тонкую талию — стоило только заключить его в объятия, и они легли бы как влитые.
Расстегнув молнию сбоку переноски и просунув руку внутрь, чтобы погладить и успокоить ластящуюся Цзаохуа, Фэн Чэнъянь ощутил под пальцами мягкую шерстку. Наблюдая за тем, как Цзян Най успешно справляется с поворотом, он с улыбкой поинтересовался:
— Ну как, сложно вести такую машину?
Проехав какое-то расстояние, Цзян Най понял, что ехать и вправду довольно легко, и на душе у него потеплело:
— Ой, я ведь никогда раньше не водил такие хорошие машины.
Фэн Чэнъянь мягко произнес:
— Всё, чем мы владеем, — общее.
Цзян Най серьезно задумался и выдал:
— Тогда ты в убытке.
— Ха-ха, — Фэн Чэнъянь почесал кошку под подбородком, довольно прищурившись. — В любом бизнесе, большом или маленьком, всегда есть и прибыль, и убытки. Но я прекрасно понимаю, что приносит мне самый высокий доход. В конце концов, это же мое сокровище, смысл моей жизни.
Супермаркет показался очень быстро. Фэн Чэнъянь вез тележку с сидевшей в ней Цзаохуа, а Цзян Най шел впереди, держа за руки обоих мальчишек и выбирая продукты. Первоочередной целью, разумеется, были всевозможные снеки. Цзян Най практически не ограничивал аппетиты малышей, и тележка быстро заполнилась больше чем наполовину.
В самом конце полок с закусками располагалась детская игровая зона, и Цзян Най предложил детям:
— Хотите немного поиграть здесь?
Фань-цзай немного подумал и решил, что сопровождать папу на шопинг гораздо важнее, поэтому покачал головой:
— Хочу дальше ходить по магазинам.
Раз брат отказался, Чжоу-чжоу, разумеется, тоже замотал головой, и в итоге вся семья из пятерых, считая котёнка направилась к рядам с овощами и свежими продуктами.
Цзян Най вытянул с полки длинный корень лотоса и с улыбкой сказал:
— Хотите попробовать сладкий лотос с ароматом османтуса? Сверху его еще можно посыпать цветочками.
Близнецы синхронно задрали головы, уставившись на корнеплод в руках у папы, сглотнули слюну, и их глазки заблестели.
Значит, берем! Цзян Най положил лотос в тележку.
Детям показалось невероятно увлекательным перечислять названия овощей и заставлять взрослых их покупать, так что дальнейший процесс шопинга принял весьма забавный оборот.
Фань-цзай ткнул пальцем в свиные ребрышки:
— Хочу ребрышки с солью и перцем, и еще в кисло-сладком соусе!
Чжоу-цзай попытался дотянуться до креветок, но Цзян Най вовремя остановил его, и малыш обиженно произнес:
— Папа, приготовь креветок по-гонконгски!
— Договорились, — кивнул Цзян Най, отправляя две упаковки ребрышек в тележку, после чего жестом подозвал работника у прилавка, чтобы тот выловил креветки.
Убедившись, что их мнение учтено, Фань-цзай и Чжоу-цзай пришли в неописуемый восторг и в дальнейшем перечислили едва ли не все знакомые им ингредиенты, до которых смогли дотянуться.
Глядя на доверху забитую тележку, Цзян Най присел на корточки, взял их за маленькие ручки и серьезно заговорил о том, как важно вовремя использовать продукты и сколько они могут храниться:
— Так что на сегодня нам хватит, хорошо?
Только тогда малыши сообразили, что они набрали слишком много всего, и смущенно закивали, соглашаясь с решением папы.
Цзян Най улыбнулся, погладил мягкие детские макушки и похвалил:
— Какие вы послушные.
Он поднялся на ноги, собираясь покинуть этот ряд, как вдруг услышал непринужденный вопрос Фэн Чэнъяня:
— По-моему, эта рыба очень свежая, из нее получится отличная рыба в остро-кислом бульоне.
Цзян Най проследил за его взглядом: в аквариуме плавала рыба лишь одного вида.
— Это же леопардовый коралловый групер, его обычно готовят на пару, хотя для остро-кислого супа он тоже сгодится.
Кто же станет готовить такую дорогую рыбу в остро-кислом бульоне? Стоит добавить соления и специи, как вкус самой рыбы полностью забьется, и от ее баснословной стоимости не останется и следа.
Фэн Чэнъянь ничуть не смутился замечанию Цзян Ная. Он сам выловил одну рыбину из аквариума, аккуратно упаковал ее и водрузил на самый верх тележки — как раз напротив Цзаохуа.
— Неважно, на пару или в остро-кислом бульоне, я ем всё.
Просто кое-кому захотелось сделать заказ.
http://bllate.org/book/22066/2294563
Готово:
