Готовый перевод Today's Weather is Sunny / Солнечный день для двоих: Глава 18

День лиги начался с того, что организаторы прислали за командой машину, так что в «Инновационном урагане» осталась лишь одна Ван Шэншэн — сторожить магазин.

Ли Цзиньвэй, опасаясь, что та не справится в одиночку, просто решила закрыть заведение для посетителей, выдав помощнице зарплату и наказав разобраться со всем самостоятельно.

Под старым деревом у входа Ли Цзиньвэй и остальные четверо курили в ожидании машины.

— А где Шэншэн? С самого утра её не видать.

Туцзы махнула рукой:

— Да брось ты её, не наше это дело.

Ли Цзиньвэй ответила:

— Ещё спит, наверное, только к полудню поднимется.

— Какая жалость, что она не подрабатывает маскотом, — с сожалением заметил соджи. — С такой внешностью и фигурой она точно затмит Ань Сяосяо.

У Туцзы с Ван Шэншэн были свои счёты, но перед лицом чужаков она заговорила совсем иначе:

— Ещё бы! Ань Сяосяо разве что грудью и может похвастаться, только целыми днями и крутится перед камерой, танцуя на грани приличий. В прошлый раз косплеила Моргану, так платье вышло короче, чем на официальном арте. И ведь даже без капли канона набежала толпа фанатов, которые её расхваливали — терпеть этого не могу.

Соджи усмехнулся:

— Больше не злишься на Шэншэн?

Туцзы округлила глаза и выпалила:

— Это вообще другое!

Все переглянулись и рассмеялись.

Прошло минут десять, и кин отправился в магазин за водой. Едва его рука коснулась дверной ручки, как он замер на месте, словно заклятый.

Туцзы стояла ближе всех и легонько ткнула его в бок:

— Ты чего, душу потерял?

Кин действительно выглядел так, будто его приклеили к полу. Дрожащей рукой он указал внутрь помещения и с полнейшим неверием в глазах выдавил:

— Шэн... женский персонаж...

Ли Цзиньвэй оттолкнула его:

— Какую чушь ты несёшь, связать двух слов не може...

Её рука, точно так же как у кина, застыла на весу. Оба стояли как вкопанные, не в силах пошевелиться.

В залитом светом пространстве за стеклянной дверью, демонстрируя длинные ноги и тонкую талию, шла Ван Шэншэн в костюме пилтоверского миротворца. Светло-коричневое бутафорское ружьё небрежно покоилось на плече, а парик был аккуратно уложен с небольшой, изящной чёлкой.

Она специально сверяла макияж с образами других косплееров и внесла собственные мелкие доработки — вблизи и издалека образ выглядел абсолютно безупречно со всех трёхсот шестидесяти градусов.

Раз уж предстояло выйти на сцену, всё — от ракурсов до каждой детали — должно было быть идеальным.

— Черт! — неожиданно взревел кин, до смерти напугав остальных, и все разом уставились на него.

— Мы победили!! — завопил он, тыча пальцем внутрь и путаясь в словах. — Мы победили!! Да она одной левой уделывает эту Ань Сяосяо!!!

И ведь не поспоришь... — пронеслось в головах у остальных.

Ли Цзиньвэй пришла в себя от оцепенения, неторопливо усмехнулась и лениво приподняла подбородок:

— Надумала?

Ван Шэншэн покрутила в руке бутафорское ружьё и с напускным равнодушием бросила:

— Ещё чего. Я просто делаю одолжение и составляю вам компанию, чтобы в очередной раз кто-нибудь не ляпнул, будто я держусь обособленно и не вливаюсь в коллектив.

На её лице красовался макияж, непривычный для неё самой, но идеально подходящий образу. Голубые линзы гармонировали с тёмно-синим париком — было очевидно, что она потратила уйму времени и сил, чтобы добиться столь естественного результата.

У Ван Шэншэн хватало недостатков, которые Ли Цзиньвэй могла бы перечислять бесконечно, но сегодня она обнаружила одно её уникальное достоинство: за что бы ни бралась Ван Шэншэн, она либо не делала этого вовсе, либо делала лучше всех, доводя до абсолютного совершенства.

Прекрасно. Очень ответственный подход.

Ли Цзиньвэй едва сдерживала торжество, из последних сил подавляя рвущуюся наружу улыбку, и опустила широкую ладонь на макушку девушки:

— Неплохо. Только... похожа на ребёнка, который тайком нарядился взрослым.

Ван Шэншэн тут же ткнула её дулом ружья в спину:

— Сама ты ребёнок!

— Не балуйся! — Ли Цзиньвэй перехватила её непослушную ручонку. — Ещё чуть-чуть, и парик слетит! Макияж поплывёт! Смотри, накладные ресницы отклеиваются.

Ван Шэншэн испуганно вытащила крошечное зеркальце и принялась себя осматривать, а Ли Цзиньвэй тем временем отбежала на безопасное расстояние. Заметив подвох, девушка опустила руку и возмущённокрикнула со ступенек:

— Ли Цзиньвэй!

С этими словами она попыталась подобрать подол и бросилась в погоню:

— Кого это ты назвала инфантильной? А ну иди сюда!

Ли Цзиньвэй прислонилась к стволу дерева, сгорая со смеху и не в силах разогнуться. Ван Шэншэн не решалась бежать слишком быстро, боясь испортить кропотливую укладку, поэтому лишь грозила ей бутафорским оружием.

— Какая же ты вредина! Если бы не ваша жалкасть по просмотрам, я ни за что бы не стала помогать!

— Ну, тогда премногоблагодарю вас, юная мисс Ван.

Ван Шэншэн досадливо топнула ногой:

— Я просила меня благодарить?!

Сдерживая улыбку, Ли Цзиньвэй протянула:

— Какая ты странная. Разве нельзя сказать тебе спасибо?

— Нельзя! — заявила Ван Шэншэн. — Я делаю это по собственной воле, не нужно говорить мне спасибо, из-за этого у меня появляется чувство вины!

Ли Цзиньвэй была уже не ребёнком, а потому выпрямилась и произнесла серьёзно:

— И всё же спасибо тебе.

Внезапная перемена тона заставила Ван Шэншэн смутиться.

По правде говоря, могла ли она признаться, что у неё были свои скрытые мотивы?

Она пересмотрела записи всех матчей прошлых лет и была вынуждена признать: мастерство блекнет перед лицом популярности. Ань Сяосяо неизменно оставалась главной темой для обсуждений, и хотя «Инновационный ураган» показывал стабильную игру, их медийность безнадежно уступала соседям по таблице.

В эту эпоху интернета фальшивку часто покрывают позолотой и водружают на пьедестал, из-за чего истинные сокровища остаются погребены под обломками.

Ван Шэншэн знала себе цену: приятная внешность, неплохая фигура, хоть до писаных красавиц и не дотягивает, но при должной заботе лицо вполне симпатичное.

В прошлом, когда Ван Юсюань брал её на светские приёмы, многие знатные семьи то и дело заводили речь о брачных союзах, суля выгоду, далёкую от чистых чувств. Спасибо отцу — он никогда не пытался выгодно пристроить дочь ради собственной выгоды, иначе её бы уже давно продали.

При мысли о Ван Юсюане ресницы Ван Шэншэн дрогнули.

Её скрытые мотивы были просты до безобразия: она лишь хотела воспользоваться популярностью «Инновационного урагана» и грядущей лиги, чтобы запустить собственное дело.

Слова Мо Чэна запали ей в душу. Семья Ван катилась по наклонной, и их ждала та же участь — сгинуть в заурядном уголке этого мира было предрешено судьбой.

Но... неужели так должно продолжаться вечно?

Ван Шэншэн заглянула в зеркало: от прежней избалованной богатой наследницы не осталось и следа, но в её пользу говорили молодость и красота.

Она с презрением отвергала мысль торговать внешностью, но вскоре осознала, что у неё нет ни профессиональных навыков, ни умений, которые позволили бы ей выжить самостоятельно.

Поразмыслив как следует, она поняла: раз уж в «Инновационном урагане» пустует такое место, почему бы ей самой не отбросить гордость и не занять его?

Времена бедствий — эпоха, когда гордость становится самой бесполезной вещью на свете.

Ван Шэншэн всегда верила, что сделанный шаг пути назад не имеет. Стоит ступить на тропу однажды, и сотни последующих шагов уже не покажутся столь пугающими.

Оглянувшись на команду, она увидела кина, который с восторгом щёлкал затвором камеры телефона, соджи, прислонившегося к стволу дерева и не сводившего с неё восхищённого взгляда, и даже Туцзы с Жанем Жанем, чьи глаза излучали мягкое тепло, хотя внешне они и не показывали эмоций.

А ещё была Ли Цзиньвэй. Её брови и глаза, казалось, впитали в себя всю прелесть солнечного света, а лучи, пробивавшиеся сквозь листву, чертили алмазные столбы, подсвечивая изящный изгиб уголков её глаз лёгким оттенком чая.

На долю секунды Ван Шэншэн показалось, что она отчетливо слышит собственный пульс — удар за ударом отдавался в самых барабанных перепонках.

Она растерялась. Это странное ощущение походило то ли на радость от обретённой заново утраты, то ли на сладкое предвкушение неизведанного.

Ли Цзиньвэй неподалёку говорила по телефону, и линии её профиля казались точёными.

Ван Шэншэн вдруг потеряла опору под ногами, качнулась назад и чуть не наступила на туфли на шпильках, в которые обулась Туцзы. Та мгновенно среагировала и поддержала её за локоть.

— Ты чего? Не привыкла к платформе?

— Нет... — Ван Шэншэн кружилась голова от бешеного ритма сердца, она жадно ловила воздух губами, словно задыхаясь. — Жарковато...

Туцзы, державшая в руке бамбуковый веер, тут же замахала им:

— Перед тайфуном всегда духота. Потерпи немного, капитан Ли уже дозванивается до машины.

Не успела она договорить, как из-за поворота вырулил автобус. Глаза Туцзы засияли:

— О! Едут! Капитан Ли!

Ли Цзиньвэй обернулась. Туцзы крикнула ей:

— Поддержи Шэншэн! Похоже, у неё лёгкий тепловой удар, едва на ногах держится.

Ван Шэншэн закусила губу, в душе умоляя Ли Цзиньвэй не подходить.

Но мольбы не были услышаны: Ли Цзиньвэй преодолела расстояние в два шага, приложила тыльную сторону ладони к её лбу:

— И вправду жарковато. Дай-ка взгляну.

Она наклонилась и прижалась своим лбом ко лбу Ван Шэншэн.

— Ну как? Терпимо? Может, не поедешь? — тихо спросила Ли Цзиньвэй.

— Нет... — голос Ван Шэншэн звучал совсем слабо. — Я в порядке.

Если бы Ли Цзиньвэй не подходила, ей было бы куда лучше, подумалось той.

— Точно всё хорошо? — Ли Цзиньвэй заметила бледность её губ и, не сдержавшись, провела по ним большим пальцем. — Садись в автобус, там кондиционер.

Мягкость подушечек пальцев, коснувшихся её губ, напомнила цветок, распустившийся на самом краю лепестка. Это лёгкое касание, ласкающее и чертящее контуры, неизбежно разжигало искру пожара.

Ван Шэншэн в каком-то полумраке оказалась в салоне машины.

Прохлада ударила в голову, и она резко пришла в себя.

Ли Цзиньвэй совершенно естественным образом устроилась рядом, открутила крышку бутылки и протянула ей:

— Ты не завтракала с нами, я велела кину захватить еды.

Ван Шэншэн сделала глоток из её рук и поспешно замотала головой:

— Не надо, не надо, я не очень голодна, сейчас немного отойду.

— Скоро на сцену выходить. — В глазах Ли Цзиньвэй плескалась медовая сладость вперемешку с заботой. Она большим пальцем стерла капельку воды с уголка рта Ван Шэншэн. — Это огромная нагрузка на организм, нельзя голодать.

Вскоре из автобуса выпрыгнул кин с целой горой пакетов в руках и продемонстрировал их Ли Цзиньвэй на предмет проверки:

— Сестрёнка, глянь, всё ли купил? Если чего не хватает, я сбегаю!

— Хватит, хватит. — Ли Цзиньвэй не знала, смеяться ей или плакать. — Ты бы ещё всю их закусочную вынес!

— Хе-хе. — Кин поскрёб в затылке, вытащил первый попавшийся паровой пирожок и надкусил его. — У нас теперь есть маскот, мы с самого старта уделаем этого «киллера»!

Ли Цзиньвэй и сама радовалась этому и принялась баловать его, как капризного ребёнка:

— Да-да, со старта забросим бомбу и разнесём их в пух и прах.

Боевой настрой витал в воздухе. Добравшись до места назначения, кин едва ли не выкатился из автобуса. Он шёл впереди всех, за ним следовали Туцзы, соджи и Жань Жань, а замыкала шествие Ли Цзиньвэй.

Будучи топ-игроком с выдающимися личными навыками, Ли Цзиньвэй всегда привлекала массу внимания: её появление сорвало порцию оваций и добавило очков популярности «Инновационному урагану».

Зрители на трибунах заметили, как она замедлила шаг у машины и протянула руку назад, словно собираясь кому-то помочь, но из-за высокого роста Ли Цзиньвэй загородила собой весь обзор.

— Черт! — выругался кто-то из фанатов «киллера» неподалёку. — Эти нубы из «Урагана» где-то откопали маскота!

— Где? Где?!

— Вижу, оху... как красиво!!

— Дайте взглянуть! Дайте мне посмотреть!

Появление Ван Шэншэн сначала погрузило зал в тишину, а затем взорвало его шквалом воплей. Всегда державшиеся скромно фанаты «Инновационного урагана» развернули транспаранты.

Камера выхватила Ли Цзиньвэй и стоявшую рядом с ней девушку-полицейского с длинными синими волосами и миловидным лицом. Тонкие ключицы, изящная шея и молочно-белая кожа под ярким светом софитов казались изваянными из нефрита.

Ван Шэншэн ровно задышала, давая себе внутреннюю установку: она повидала на своём веку немало масштабных мероприятий, она — старшая мисс Ван, чего ей бояться?

Камера перевела фокус на неё, и девушка тут же лучезарно улыбнулась, непринужденно помахав зрителям рукой. Её персиковые щёчки и яркие алые губы напоминали полупрозрачных карпов кои в пруду, чувствующих себя в родной стихии.

Оригинальный скин полицейского не отличался излишней откровенностью: хотя верх был без рукавов и с открытыми плечами, а юбка едва прикрывала колени, в нём не было дешёвой погони за дешёвым хайпом.

Ван Шэншэн выпрямила спину, её плечи распрямились, а лопатки скрывались под синим париком, придавая всему облику особую стать.

Ли Цзиньвэй продолжала держать её за вторую руку — та была влажной от пота.

Она про себя усмехнулась: как бы внешне ни сохранялось спокойствие, внутри девушка всё ещё ужасно нервничала.

Судья попросил игроков занять свои места, а маскотов — отправиться на сцену к соответствующим командам. Ли Цзиньвэй легонько сжала ладонь Ван Шэншэн.

— Держись, не бойся. Сегодня мы делим славу пополам.

Ван Шэншэн почувствовала, как к глазам подступают слёзы. Она ничего не смыслила в киберспорте, не знала этого мира, но какое-то странное, внезапное чувство заставило её плакать.

Ли Цзиньвэй в чёрной командной форме направилась к креслам под рёв трибун, взмахнув на ходу рукой.

Смотрите-ка, пусть их популярность и ниже, чем у соперников, они по-прежнему оставались искренними до конца.

Стоило ли оно того?

Ван Шэншэн совершенно не понимала, как в компьютерных играх можно находить столько романтики и привязанности, но в силуэте Ли Цзиньвэй чувствовалось непреклонное стремление на поле боя. Пересмотрев матчи за последние пять лет, она заметила одну деталь: её спина всегда оставалась такой же несгибаемой.

— Эй! — окликнула её Ван Шэншэн.

Ли Цзиньвэй сунула руки в карманы и обернулась в ожидании слов.

Ван Шэншэн сжала правую руку в кулак, прижала к груди в районе сердца и беззвучно одними губами произнесла:

— Держись!

Это была на редкость «пацанская» форма поддержки, смотревшаяся на удивление комично в исполнении юной госпожи. Ли Цзиньвэй приподняла уголки глаз и круто качнула подбородком в знак того, что послание принято.

После чего вновь сосредоточилась и принялась настраивать аппаратуру.

Ван Шэншэн поднялась на сцену, усердно принимая выгодные позы: её бутафорский пистолет то перекочевывал с плеча на бедро, то обвивался вокруг спины.

После всего этого поясница и спина ныли от усталости.

С точки зрения Ли Цзиньвэй, был виден лишь силуэт девушки с полуоткрытыми плечами в сине-фиолетовой гамме. Даже полностью погрузившись в игровой процесс, она боковым зрением улавливала мелькание этого силуэта.

Ван Шэншэн сознательно выбрала образ миротворца, вызвав у Ли Цзиньвэй абсолютный восторг. На этапе драфа «киллеры», прекрасно зная о её коронной Кейтлин, не стали её банить, а оставили в пуле выборов, после чего взяли персонажей, жёстко контрящих стрелка.

— Эти ублюдки бьют целенаправленно по Ви! — недовольно бросил соджи.

Кин повернулся к Ли Цзиньвэй:

— Сестрёнка, кого берёшь? Может, кого по мобильнее?

— Не нужно.

Ли Цзиньвэй легко улыбнулась. В прошлом году всё повторялось точь-в-точь: её плохая форма и проблемы со здоровьем у Туцзы привели к падению некогда великого стрелка.

— Откуда упали, оттуда и поднимемся.

Она шевельнула мышкой и нажала мгновенный выбор.

Зрители, следившие за лигой не первый год, сразу всё поняли.

— И вот у нас красный цвет выбирает Кейтлин... Ах, это коронный персонаж jin.Ww! Сможет ли она в этом году подняться на новую ступень...

Комментатор затараторил скороговоркой. Обеспокоенная Туцзы сняла наушники и наклонилась к ней:

— Сестрёнка, давай мы сыграем в четыре защищают одного.

— Всё в порядке. — Ли Цзиньвэй размяла шею и лениво протянула: — Отныне сражаемся не мы вчетвером.

Она бросила взгляд на сцену и добавила с тихим смешком:

— У нас есть сильнейшая Кейтлин, чего нам бояться?

Этот боевой настрой перекочевал и в игру. Ли Цзиньвэй двигалась с невероятным хладнокровием, а её издевательские перемещения заставляли сомневаться, действительно ли она играет на стрелке.

Однако уровень «киллеров» был высок: их танки обладали огромным запасом здоровья, а Жань Жань даже пожертвовал фармом и крипами, чтобы прикрыть Ли Цзиньвэй при сносе базы.

Все четверо товарищей по команде принесли себя в жертву ради победы в первом раунде.

«Инновационный ураган» против «киллеров»: 1:0.

Лысый мерзавец из «киллеров» был невероятно хитёр: после поражения в первой партии он сделал выводы и просто пикнул персонажей с мощным потенциалом на линии, из-за чего кену и Жаню Жаню стало трудно успевать везде, и соджи предложил:

— Полный телепорт!

Подобная тактика уже считалась устаревшей, но старые приёмы работали безотказно при правильном исполнении. Стратегия поддержки сработала, и счёт по убийствам удалось выровнять.

Тем не менее, «киллеры» перли напролом, и обеим сторонам пришлось несладко. Спустя тридцать пять минут от баз команд остались лишь кристальные нексусы, причём у «Инновационного урагана» здоровье главной постройки исчислялось буквально единицами процентов.

Адк противника с половиной полоски здоровья увлечённо ковырял структуру, как вдруг на поле появился Гарен кина, закрутился в вихре, применил молчание и прикончил крысу, ломавшую башню.

База держалась на честном слове.

Клавиатура Ли Цзиньвэй промокла от пота. До её возрождения оставалось пятнадцать секунд. Кин зачистил волну крипов и сломя голову понёсся вперёд с остатками здоровья.

Бежал и одновременно отхиливался за счёт пассивки палладийской брони.

Даже комментаторы затащили дыхание: они наблюдали, как Гарен на экране нёсся с мечом наперевес и капал по сто единиц здоровья на ходу.

На полпути кин воткнул вард и рванул к оставшейся трети базы «киллеров».

У противника до возрождения оставалось двадцать пять секунд. Ей стоило экрану окраситься в цвет, как Ли Цзиньвэй тут же совершила телепортацию на установленный кином вард.

Кин расправился с лесником «киллеров» на передовой. В этот момент его голос в командном чате прозвучал необычайно твёрдо:

— Стрелок, бей кристалл, я держу проход у фонтана.

Его слова, как и количество здоровья, на глазах становились всё весомее, массивнее и дарили абсолютное чувство безопасности.

Гарен в одиночку сдерживал двоих соперников, а Ли Цзиньвэй кружила вокруг, нанося удары. Оставалось всего несколько тычек — каких-то жалких пару ударов, и рёв трибун вокруг словно растворился в иллюзии.

Внезапно звук взметнулся вверх, взорвался, а вслед за ним раздался оглушительный крик. Прислушавшись, она поняла, что громче всех орала Ван Шэншэн.

— Выиграли!!! Мы выиграли!!!

Девушка отчаянно подпрыгивала вместе с бутафорским оружием, её волосы подёргивались в такт каждому движению. Заметив, что Ли Цзиньвэй смотрит на неё, она взлетела ещё выше.

Ли Цзиньвэй мгновенно опустила взгляд, стараясь не слишком широко улыбаться перед камерами, хотя глаза её лучились чистейшей радостью. Она поднялась и отвесила сценический поклон.

Издалека глаза Ван Шэншэн сияли — ярче всех огней на этой арене вместе взятых.

Кажется, теперь она всё поняла.

Она поняла, почему кин бежал к вражеской базе под градом атак, поняла Туцзы, отдавшую оба навыка и заслонившую собой всё ради победы, даже ценой отрицательной статистики. Поняла Жаня Жаня, отдавшего центральную линию, фарм и убийства ради общего дела. Поняла соджи, чей ультимейт служил лишь для того, чтобы уберечь тыл.

И ещё лучше она поняла ответственность Ли Цзиньвэй на позиции главного кэрри. Стоя в самом центре, будучи стержнем команды, та не имела права падать, сомневаться или колебаться — ей полагалось быть твёрже всех на свете.

Возможно, в этом и заключался истинный смысл киберспорта.

Это всего лишь тупая игра! Ван Шэншэн смахнула набежавшие слёзы: ну надо же, проклятая Ли Цзиньвэй, как у неё получается так мастерски всё обставлять!

Сегодня этот пафос был отыгран на все сто!

«Инновационный ураган» одержал победу со счетом 2:1. Этот турнир, не слишком масштабный, но и не рядовой, подошёл к концу. Впереди ждали ещё два-три дня интервью, и команда осталась на месте.

— Черт, как же офигенно! — кин вскинул кулак в воздух. — В тот момент я вообще не слышал, что творится снаружи, у меня была одна задача — снести крысу в их норе!

— Жань-гэ, неужели тебе было не жалко? Ты ведь всегда так дорожил личной статистикой КДА.

Жань Жань сохранял невозмутимое выражение лица и, прислонившись к оконной раме, спокойно бросил:

— В критический момент личные интересы ничего не значат.

Ли Цзиньвэй хлопнула его по плечу:

— Спасибо, братишка!

Туцзы, слишком долго находившаяся в напряжении, теперь, когда всё закончилось, рухнула на кровать с расшатанными нервами:

— Я больше не могу...

Ван Шэншэн молча переоделась в повседневную одежду и присела в уголке.

Когда все разошлись по номерам, Ли Цзиньвэй подошла к ней, и её тень упала на испуганные миндалевидные глаза.

— Устала?

— Нет... — глаза Ван Шэншэн были сплошь покрыты красной сеточкой лопнувших сосудов. Она не могла подобрать слов, чтобы выразить переполнявшие её эмоции, и лишь после нескольких неудачных попыток заговорила: — Кажется, я начала понимать ваши убеждения. Когда я видела, как кин бежит вперёд, мне почему-то стало так трогательно, будто это я сама неслась туда — это просто невероятно!

Ли Цзиньвэй молча вглядывалась в неё, и взгляд её то темнел, то светлел.

Встретившись с ней глазами, Ван Шэншэн почувствовала, что этот взгляд полон самых разных чувств. И это была вовсе не радость победы, а что-то совсем другое — тонкое, неуловимое, уходящее в совершенно иную плоскость...

Например, в любовь.

Появление этой мысли вызвало у неё глубокую тревогу, смешанную, как назло, с крошечным, робким трепетом...

Её сердце колотилось с бешеным стуком — сильнее, чем на сцене, сильнее, чем перед посадкой в автобус.

Оно напоминало то самое ощущение «теплового удара».

http://bllate.org/book/22059/2293726