— Неужели он думал, что сможет избежать этого во второй раз?
Мин Жунся понял: профессор приехал сюда лишь ради того, чтобы снова увидеть древний город, однако сам он сомневался в существовании этого мифического места.
— Где ваш внук? Могу я его увидеть?
Старик покачал головой.
— Сколько вам нужно денег?
Старик с горькой усмешкой покачал головой:
— Молодой человек, дело совсем не в деньгах. Вы действительно не сможете сейчас увидеть моего внука: его здесь попросту нет. Следуя обычаям нашего племени, он отправился в другое место.
Мин Жунся погрузился в молчание.
Старик затушил окурок.
— Знаю, о чём вы думаете. Хотите отправиться к Чистому озеру? Не тратьте время зря, сейчас там всё равно ничего не увидишь. В джунглях полно диких зверей, они вас убьют.
Глава вторая. Нанавацин
На следующий день, едва забрезжил рассвет, Мин Жунся немедленно отправился в джунгли — он решил лично исследовать то озеро. Увидев таинственный водоём своими глазами, он, возможно, смог бы отыскать хоть какие-то зацепки, проливающие свет на исчезновение сестры.
С тех пор как этот лес выкупила некая американская компания, лесорубы больше не вырубали здесь деревья. Местные жители называли его Лесом Гигантского Орла: если посмотреть на карту, его очертания действительно напоминают парящего орла, а Чистое озеро располагается аккурат в районе «сердца».
Мин Жунся постучал по компасу: с тех пор как он вошёл в чащу, тот работал из рук вон плохо, а теперь и вовсе крутился во все стороны, став совершенно бесполезным. Раньше он слыхал, что в некоторых уголках Земли компасы начинают барахлить, но испытать это на собственном опыте довелось впервые. Покружив туда-сюда, он окончательно потерял ориентацию в пространстве, и карта в руке стала бесполезной бумажкой.
Пробивавшиеся сквозь кроны деревьев лучи солнца падали косыми полосами, мягкие и нежные, словно капли летнего дождя. Спрятав карту, Мин Жунся попытался вызвать помощь по телефону, но с ужасом обнаружил, что сети нет вовсе — даже навигатор на запястье показывал отсутствие сигнала. Приходилось рассчитывать исключительно на собственные силы, и Мин Жунся попытался вернуться назад по памяти.
Из-за легенд о затонувшем городе с наступлением лета окрестности леса наводняли путешественники, однако до Чистого озера добирались лишь единицы — подавляющее большинство безнадежно блуждало в чаще.
Густые ветви и листья низкорослых кустарников зашевелились без всякого ветра, и кто-то зашуршал в листве.
— Кто здесь?
Возможно, это были другие искатели приключений. Мин Жунся с напряжением вглядывался в темноту зарослей.
Из лесной чащи раздался звериный рык, ветви затряслись с новой силой, и оттуда выскочил дикий кабан.
Кабан злобно хрюкал, уставившись на человека. Мин Жунся либо случайно забрёл на его территорию, либо просто столкнулся с ним по дороге. Несколько секунд человек и зверь таращились друг на друга, после чего Мин Жунся резко развернулся и бросился наутёк. Кабан вовсе не собирался делать вид, будто не замечает неподвижно стоящую фигуру: эти крайне агрессивные создания преследовали любое существо, посмевшее их разозлить. И Мин Жунся, судя по всему, разъярил зверя не на шутку.
Ощущая за спиной погоню разъяренного зверя, Мин Жунся нёсся сломя голову, огибая стволы деревьев, но отделаться от преследователя не получалось ни единым способом. Выпуклые, переплетенные корни зацепились за ногу, и на полном бегу он со всего маху рухнул на землю, уткнувшись лицом в устилавшую почву прелую листву. Перевернувшись на спину, он даже не успел подняться — кабан уже бросился на него. Мин Жунся издал крик, который прозвучал громче самого свирепого визга дикого зверя: бежать было некуда.
В этот момент кто-то легко спрыгнул с дерева, преодолев огромную высоту с такой грацией, будто спустился с пары ступенек. Мин Жунся заметил, как незнакомец замахнулся и ударил кабана кулаком. Удар не отличался особой скоростью, да и усилий, казалось, было потрачено минимум, но кабан издал протяжный предсмертный визг и рухнул на землю замертво.
Мин Жунся ещё не оправился от пережитого шока и во все глаза завороженно смотрел на спину внезапно появившегося таинственного незнакомца со светло-коневым оттенком кожи — возможно, индейца.
Тот повернулся: перед Мин Жунся стоял молодой человек, ровесник его самого. Они встретились взглядами, и молодой индеец мягко, едва заметно улыбнулся. Мин Жунся перевёл взгляд на поверженного кабана — тот уже испустил дух, а на его голове красовалась вмятина размером с человеческий кулак.
Убить наповал одним ударом и при этом размозжить череп! Мин Жунся снова поднял глаза на юношу, и во взгляде его читалось чистое изумление. А парень продолжал улыбаться с детской наивностью.
— Вы заблудились? — спросил он.
Мин Жунся торопливо кивнул:
— Да. Кто ты?
— Меня зовут Нанавацин. Этот лес словно живой, он вечно любит подшучивать над чужаками. Давай я выведу тебя наружу!
Индеец по имени Нанавацин с лёгкостью закинул тушу кабана на плечо, словно мешок с ватой. Телосложение у него было вовсе не богатырским, скорее даже хрупким, и Мин Жунся никак не мог взять в толк: откуда в нём такая невероятная сила?
Вернувшись в посёлок, Мин Жунся снова увидел того самого старика, который рассказывал ему древние мифы. К его немалому удивлению, этот дед приходился Нанавацину родным дедушкой.
— Твой внук ведь говорил, что его нет в селении! — набросился с упрёком на старика Мин Жунся. Старый плут бессовестно соврал ему.
Старик издал цокающий звук, ничуть не испытывая угрызений совести:
— Его действительно не было в селении. Но вы же встретили его в лесу, верно? Таковы обычаи нашего племени: по достижении совершеннолетия каждый мужчина обязан прожить в Лесу Гигантского Орла полтора года, чтобы закалить себя и стать истинным воином. Таков закон! Если бы не необходимость спасать вас, я бы не скоро снова увидел его. Вам очень повезло, Нанавацин — добрый мальчик, всегда готовый прийти на помощь.
— Его нрав и правда куда лучше характера такого дедушки, как вы, — бросил Мин Жунся, глядя на вышедшего из кухни индейского юношу. Трудную ношу — тушу убитого кабана — тот уже убрал внутрь. При воспоминании о том, как погиб зверь, Мин Жунся всё ещё не мог обрести душевное равновесие: в этом тхилом на вид теле таилась поистине жуткая мощь. — Он что, с самого детства таким был? — обратился он к старику.
— Каким? — старик демонстративно поковырялся в ухе.
— Да вот таким! С самого детства обладал нечеловеческой силой? Тот кабан был убит одним ударом его кулака!
— Нечеловеческой силой? Нет-нет-нет! — старик отчаянно затряс головой. — Вы всё перепутали, он самый обычный человек. Кабана убило упавшим камнем.
— Я же собственными глазами видел...
— О чём это вы тут говорите? — молодой индеец прервал начавшуюся перепалку между стариком и гостем.
— Говорим о том, что ты настоящий силач, — ответил Мин Жунся.
Нанавацин посмотрел на него так, будто совсем не понял сказанного:
— Силач...
— Скажи ему просто: «У тебя много сил», — а не всякие там «силачи». Он окончил всего пару классов начальной школы, по-испански умеет вести лишь самые простые разговоры, а сложных слов в помине не знает, — старик чиркнул зажигалкой. Самокрутка была скручена вручную из высушенного табака и издали смахивала на сигару. — А ты где свой испанский учил? Говоришь вполне сносно.
— Дедушка научил меня в детстве. Я бы хотел расспросить Нанавацина о профессоре Уайте. Вы же сами говорили, что он был у него проводником в прошлом году.
— Ты что, сопляк, совсем не слушал моих слов? Нанавацин способен объясняться лишь на бытовые темы, ему не понять твоих заумных вопросов!
Тон старика внезапно стал суровым.
— И какая меня муха укусила, что я вообще вздумал тебе помогать? Если у тебя остались вопросы, возвращайся в следующем году! В следующем году Город Вечного Сна снова покажется из-под воды, вот тогда и сможешь воочию всё увидеть.
Столь резкая и недружелюбная смена настроения лишила Мин Жунся возможности расспрашивать дальше; он даже не понял, из-за чего старик вдруг разозлился. Но одно он уловил чётко: его откровенно выпроваживали.
— Что ж, тогда ладно. Я навещу вас как-нибудь в другой раз, — попрощался Мин Жунся и покинул дом старика.
Проводив гостя до порога, Нанавацин обернулся к деду. На его лице по-прежнему играла наивная улыбка:
— Дедушка, зачем мы ему помогаем? Таких искателей приключений, как он, здесь тысячи.
Старик глубоко затянулся, и густые клубы дыма вырвались из его рта и носа:
— Нанавацин, а ты знаешь, что сестра этого парня пропала в Городе Вечного Сна?
Простодушная улыбка мгновенно исчезла с лица индейского юноши.
— К тому же, когда я впервые взглянул на него, у меня возникло ощущение, что он не простой человек. Возможно, он такой же, как мы.
— Дедушка, ты хочешь сказать, что он — один из наших сородичей? — на лицо Нанавацина вернулась чистая улыбка.
— Не уверен. Это лишь моё жреческое чутье. Собирай вещи, немедленно возвращаемся.
— Возвращаемся? Дедушка, мне до окончания испытания осталось ещё несколько месяцев...
Старик швырнул внуку газетный лист. Взгляд Нанавацина скользнул по строчкам и внезапно зацепился за броский заголовок: «Выживший! Питер Картер? Этот человек — наш сородич?»
— Не исключено, что он враг. Появился первый пропавший без вести, но есть ещё трое, чья судьба неизвестна. Возможно, они всё ещё живы, а теперь вернулись под другими личинами. Хуже того — вполне вероятно, что кто-то ещё побывал в Городе Вечного Сна и сумел уцелеть. Поэтому нам нужно спешить назад и предупредить остальных. У меня предчувствие, что война начнётся вновь, стоило нам насладиться покоем всего каких-то семьдесят лет.
Нанавацин с предельной сосредоточенностью смотрел на старика, словно тяжёлая битва уже разворачивалась у них перед глазами:
— Дедушка, твои предчувствия всегда сбываются. Хорошо, мы немедленно выступаем в путь. Каким бы ни был враг, мне уже не терпится доказать, что я настоящий воин.
Вернувшись в гостиницу, Мин Жунся узнал от портье, что ему звонил шериф Брейс — он просил заглянуть по важному делу. Вскоре Мин Жунся снова вышел из номера и прямиком направился в полицейский участок.
— У меня хорошие новости, — при встрече шериф Брейс расплылся в улыбке. Мин Жунся впервые видел его улыбающимся — то была улыбка человека, с плеч которого свалился тяжелый груз. — Из Мехико сообщили: в американском посольстве приютили спасшегося гражданина США. Подтвердилось, что это один из пропавших участников экспедиции — Питер Картер. И пусть мы понятия не имеем, почему поисковые отряды не смогли его обнаружить и каким образом он добрался до Мехико, по крайней мере, давление сверху теперь спало. Каждый год кто-то пропадает и гибнет, с чего бы вдруг на этот раз поднимать такую шумиху из-за горстки американских археологов и их студентиков?
Для Мин Жунся это тоже были отличные новости. Единственный выживший — кто мог знать правду лучше него?
— Как я могу с ним увидеться?
— Боюсь, уже поздно. Он улетел на родину. Янки доверяют только собственным врачам.
— Ничего страшного, я отправлюсь в Америку, — твёрдо произнес Мин Жунся. — Шериф, спасибо за помощь. Завтра же вылетаю.
Глава третья. Дневник
История о студенте, который бросил учебу и отправился за тысячи миль на поиски пропавшей сестры, быстро разошлась по СМИ. Стоило общественности проявить интерес, как Мин Жунся без труда получил визу в США.
Его сестра вместе с бойфрендом арендовали квартиру в Вашингтоне, заплатив за год вперед. Связавшись с хозяином, Мин Жунся забрал у него ключи.
После исчезновения сестры в эту квартиру никто не заглядывал, и всё внутри оставалось на прежних местах, если не считать толстого слоя пыли на поверхностях. Мин Жунся стал аккуратно складывать в картонную коробку памятные вещицы. В ящике стола обнаружился фотоальбом: большинство снимков составляли совместные кадры Мин Фаньхуа и её парня Миллера. Миллер был красивым молодым человеком со светлыми волосами и солнечной улыбкой. На последних страницах альбома нашлись фотографии всей семьи Мин — те самые снимки, которые сестра захватила с собой, уезжая за границу.
На приставленном к стене столике выстроился ряд рамок для фотографий. На снимках были запечатлены самые разные люди, словно во время какой-то демонстрации. Мин Жунся припомнил слова сестры о том, что они с Миллером состояли в некоей экологической организации под названием «Фронт освобождения Земли». Репутация у этого объединения была сомнительной: взгляды членов движения отличались излишним радикализмом. Во всех бедах они обвиняли человечество, утверждая, что люди — это злокачественная опухоль, из-за которой Земля чахнет, и что нужно немедленно прекратить любую деятельность, разрушающую экологию, в противном случае человечество подлежит полному истреблению.
Звучало пугающе похоже на секту. Мин Жунся покачал головой, не в силах постичь их логику, достал фотографии из рамок и сложил в коробку.
Выжившего участника экспедиции звали Питер Картер. Мин Жунся позвонил ему, надеясь договориться о встрече. Трубку взял отец Питера и ответил отказом: душевное состояние сына сейчас крайне тяжелело, пережитая катастрофа нанесла ему столь глубокую психологическую травму, что он замкнулся в себе, никого не принимает и уж тем более ни с кем не станет разговаривать.
Мин Жунся был разочарован, но втайне ожидал подобного ответа: Питеру Картеру явно пришлось пережить нечто ужасное. Он оставил свой номер телефона на случай, если Питер всё же решится на встречу.
Виза была выдана всего на неделю, и терять драгоценные дни Мин Жунся не собирался. Стоило попытаться зайти с другой стороны — возможно, удастся обнаружить иные зацепки.
Пропавших числилось трое. Помимо его сестры, её бойфренд Миллер из-за членства в «Фронте освобождения Земли» давно порвал отношения с родителями; хотя они учились в одном университете, свела их именно сходка этой организации, и это была любовь с первого взгляда. Третьим пропавшим был закадычный друг профессора Уайта — Мин Жунся знал лишь, что его звали Карлос, он был мексиканского происхождения, служил в морской пехоте США, уже успел развестись, жил один и не имел родственников.
Зацепиться ни за одного из них не получалось. Тогда Мин Жунся решил начать расследование с профессора Уайта: будучи организатором экспедиции, тот погиб, но большая часть его археологических материалов хранилась у жены. Мин Жунся понимал, что являться к ней сейчас не совсем вовремя, но другого выхода не было.
Дом профессора Уайта находился в пределах Вашингтона. Когда вдова заговорила о муже, её сухие глаза снова наполнились слезами.
— Он был именно таким человеком. Совершенно не считался с тем, что уже стар и не может тягаться с молодежью: ради древних памятников — будь то высокогорное плато или глубокая долина — он был готов пожертвовать жизнью.
Приняв из рук Мин Жунся бумажную салфетку, миссис Уайт зарыдала пуще прежнего, и дальнейшие её слова превратились в сплошной неразборчивый плач.
Мин Жунся выждал, пока она немного успокоится — раны вдовы были ещё слишком свежи.
Сдавленно всхлипнув пару раз, та продолжила:
— Вернувшись в прошлом году, он сам был не свой — выглядел так, будто совершил открытие века, и твердил, что в этом году обязательно поедет туда снова, чтобы собрать больше материалов. Я отговаривала его, умоляла бросить эту затею, ведь всё это казалось слишком жутко, но он никогда меня не слушал.
— Жутко?
— Да. Вы верите, что город может подняться со дна озера? Разве это не сюжет для какой-нибудь фантастической книги?
Мин Жунся едва сдерживал удивление: и сестра, и старый индеец уже рассказывали ему об этом городе, но до сих пор он воспринимал это лишь как красивую сказку.
Заметив его реакцию, миссис Уайт с уверенностью произнесла:
— Вы ведь тоже не верите, верно? Но этот старый упрямец буквально помешался на этом. Он даже вёл дневник экспедиции!
— Дневник?! — Мин Жунся испытал неожиданную радость. — Миссис Уайт, я могу взглянуть на него?
Поколебавшись пару секунд, пожилая женщина всё же согласилась.
Она достала из запирающегося на ключ ящика под книжной полкой толстую тетрадь и протянула её Мин Жунся. Тот раскрыл обложку и принялся внимательно читать:
Впервые услышав легенду о Городе Вечного Сна, я и помыслить не мог, что это правда, но один старый хрыч из нашего сообщества упорно доказывал, что город существует на самом деле. Мы заключили пари: я хотел доказать, что в молодости ему просто померещилось, а теперь, с предвестниками старческого слабоумия, его память просто сыграла с ним злую шутку. Именно поэтому я отправился в Мексику.
...Окружающий озеро лес действительно таит в себе нечто удивительное: приборы наотрез отказались работать. Впрочем, дело наверняка в геомагнитных аномалиях, а не в сказках о духах и призраках. Мне пришлось выложить кругленькую сумму местным, чтобы нанять проводника: многие боялись гнева богов и отказывались вести чужаков, и лишь один индейский парнишка, отчаянно нуждавшийся в деньгах, согласился пойти со мной.
Как выяснилось, деньги я потратил не зря. Молодой индеец по имени Нанавацин, казалось, знал каждый камень и каждое дерево в этом лесу. Он рассказал мне, что Город Вечного Сна — это покои ацтекских божеств. После того как тела богов и защищавших их воинов погибают, их души, воплощающие чистую силу, возвращаются в храмы этого города. Раз в год город является миру, и погруженные в сон духи пользуются моментом, чтобы обрести новую плоть... Какая же скудная на выдумку сказка!
Дочитав до этого места, Мин Жунся мысленно вернулся в прошлое. Разве не Нанавацин спас его в джунглях? Да и его дед прямо подтверждал, что внук водил профессора Уайта по лесу. Он продолжил чтение:
...Мой скептицизм вмиг испарился перед лицом неопровержимых фактов: я вынужден признать, что поспешил с выводами. Целый город поднялся прямо из вспучившейся водной глади на моих глазах! Нет, скорее казалось, будто он соткан из самой воды! Всего за несколько минут озеро исчезло, а на его месте возвышался город. Безмолвный, но до замирания сердца величественный. Кроме храмов и пирамид, в нём не было ничего, а в конце прямой, как стрела, широкой дороги горделиво высились три крупнейшие пирамиды. Нанавацин пояснил, что это дорога Мертвых, а храмы на вершинах трёх пирамид посвящены трем величайшим богам ацтеков — Уцилопочтлю, Тескатлипоке и Кетцалькоатлю.
Я начал подниматься на Пирамиду Солнца, но не одолел и трети ступеней, как возраст дал о себе знать тяжелой одышкой. Тогда я отдал фотоаппарат Нанавацину и велел ему подняться на самый верх и сделать несколько снимков храма Уцилопочтля. Сначала он артачился, но согласился, лишь когда я пообещал доплатить сверх оговоренной суммы.
Однако Нанавацин так и не вернулся. Я ждал его до тех пор, пока земля не задрожала, вода не хлынула на берег и город не начал погружаться в пучину. Оставаться дольше было нельзя — нужно было срочно убираться прочь.
Записи в дневнике обрывались на этом моменте, почерк стал неровным и спешным — судя по всему, дело и впрямь принимало опасный оборот.
Храм на вершине пирамиды скрылся под водой, от всего города не осталось и следа, и озеро вновь замерло. Я так и не дождался Нанавацина, подозревая, что парень просто не успел выбраться из тонущего города и погиб.
Узнав, что Нанавацин не вернулся домой, я собирался заявить в полицию и организовать поиски, но дед мальчика остановился меня — он вёл себя так, будто ничего страшного не произошло. У меня даже закралось сомнение, родственники ли они вообще! В конце концов я оставил им немного денег в качестве компенсации...
Мин Жунся захлопнул тетрадь. Вместо того чтобы внести ясность, записи профессора еще сильнее запутали дело. Старый индеец утверждал, будто его внук благополучно вернулся домой живым и невредимым, да и сам Мин Жунся видел Нанавацина воочию.
— Здесь есть видеозаписи, сделанные в прошлом году, — миссис Уайт достала из футляра диск и вставила его в проигрыватель.
На кадрах запечатлелся процесс прошлогодней экспедиции профессора Уайта: в объектив попадали виды джунглей, а шедший впереди молодой человек был точь-в-точь тем самым Нанавацином, которого встретил Мин Жунся. Затем в кадре появилось широкое озеро с зеркально гладкой поверхностью. Оба путешественника присели у берега в ожидании, после чего видеокамеру отключили. Когда запись возобновилась, изображение затряслось. Профессор взволнованно что-то говорил, вода на озере покрылась рябью, а затем экран полностью залило белыми помехами.
— Что это? — в самый кульминационный момент видео оборвалось, и Мин Жунся от досады вскочил с дивана.
Пожилая женщина покачала головой:
— Объяснить это невозможно. Все видеозаписи, имеющие отношение к древнему городу, обрываются именно так. Изображение восстанавливается только после того, как город исчезает.
— А что насчет записей этого года?
— Ничего. Среди вещей не обнаружилось ни единого носителя с отчётом об экспедиции, хотя я точно знаю: он фиксировал каждый свой шаг.
Слова вдовы подкинули Мин Жунся пищу для размышлений:
— Насколько мне известно, в официальном отчете говорится, что они подверглись нападению диких зверей.
— Вот это как раз и кажется мне странным. С каких пор диких зверей стали привлекать записные книжки и фотоаппараты?
— Значит, их кто-то забрал? — предположил Мин Жунся.
Миссис Уайт промолчала, не став комментировать его догадку.
Всё происходящее всё сильнее напоминало запутанный лабиринт без единого выхода.
http://bllate.org/book/22004/2287603
Готово:
