Сюй Дун почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки.
— Точно получится! — чем больше Сюй Юэ думала об этом, тем сильнее распалялась, её потускневшие глаза пугающе блестели.
Сюй Дун молчал, и лишь спустя мгновение невнятно пробормотал:
— Но…
— Никаких «но»! — Сюй Юэ свирепо оборвала его, понизив голос: — Нашей с тобой никчёмной жизни грош цена, это неважно, но ты хотя бы подумай о Сяо Бао.
Их младший сын Сюй Баочан был долгожданным ребёнком, которого супруги родили на старости лет, после четырёх дочерей подряд, и одновременно — смыслом их жизни.
— У Сяо Бао слабое здоровье, он жизни не мыслит без лекарств. Если нас не станет, как он выживет?! — вспомнив любимого сына, Сюй Юэ крепко сжала в кулаке фартук, на сердце у неё скребли кошки, и в словах проскользнула обида: — Если бы не ты, мы бы с сыном никогда не вляпались в эту скверну.
Сюй Дун молча опустил голову, глядя, как ученики возятся у плиты.
Сюй Юэ буравила его тяжёлым, пронзительным взглядом.
Сюй Дун медленно отвёл в сторону голову и глухим, вымученным голосом произнёс:
— …Будь по-твоему.
***
— Госпожа, — просто одетый средних лет женщина уверенной походкой подошла к столу, держа в руках миску с лапшой, а на её лице сияла приветливая улыбка. — Лапша готова!
— Большое спасибо.
Бай Чи ответила ей улыбкой и под её взглядом, в котором таилась скрытая надежда, неторопливо помешала палочками лапшу в миске на деревянном столе.
Чёрный кот вытянул шею, лениво глянул на исходившую паром лапшу в прозрачном бульоне и потерял всякий интерес, отвернувшись.
Сюй Юэ с силой стиснула пальцы рук, переплетя их, и, не отрывая глаз, следила за каждым движением Бай Чи, а её сердце колотилось где-то в горле.
Удар за ударом.
Тук, тук, тук.
— Тётушка Сюй.
Сюй Юэ вздрогнула, её сердце на миг замерло. Подняв голову, она увидела вернувшегося Лю Шэна, стоявшего на пороге.
— Тётушка Сюй? — Лю Шэн слегка удивился. Едва переступив порог, он заметил, что тётушка Сюй стоит за спиной госпожа Бай с таким свирепым и горячим взглядом, будто собралась её сожрать.
— А, это… это ты, Лю Шэн? Ты чего это?
Сюй Юэ кое-как выдавила из себя улыбку и сухо спросила, внутренне напрягшись и страшно боясь, как бы этот парень ничего не понял.
— Честно говоря, мне неловко, — Лю Шэн почесал затылок, и на его лице проступило смущение. — Я, оказывается, забыл книгу.
Будучи образованным человеком, он забыл свою самую ценную книгу?
Сюй Юэ засомневалась. Переведя взгляд, она заметила на деревянной скамье у соседнего столика потёртую сумку для книг, и только тогда её отпустило.
Лю Шэн бережно перекинул ремень сумки через плечо, кивнул Бай Чи и уже собрался уходить, как вдруг заметил, что Сюй Юэ всё ещё стоит на прежнем месте:
— Тётушка Сюй, вы чего здесь стоите?
— Ах… я, я просто… — Сюй Юэ теребила край одежды, бессвязно бормоча.
— …Я просто…
— Наверное, ищет платок, — неторопливо опустив на стол палочки и миску, произнесла Бай Чи.
— Именно так! — Сюй Юэ суетливо усмехнулась и принялась озираться по сторонам, делая вид, что что-то ищет.
На её беду, стоило ей опустить голову, как под квадратным столом она заметила аккуратный носовой платок, на котором были вышиты несколько стеблей изящного бамбука.
— Так вот же он! — наигранно всплеснула руками Сюй Юэ.
Поймав на себе пристальный взгляд Лю Шэна, она торопливо присела на корточки, подняла платок и, даже не глядя на него, сунула в рукав.
Выпрямившись, она уже вернула себе привычное выражение лица, повернулась к Бай Чи и с улыбкой проговорила:
— Большое спасибо вам, госпожа. Совсем старая стала, глаза ни к чёрту.
Краем глаза заметив, что миска перед Бай Чи опустела и в ней осталась лишь половина бульона, Сюй Юэ улыбнулась ещё шире.
— Поздно уже, лавка писчебумажных товаров, куда так спешит Молодой господин Лю, скоро закрывается, — повернувшись к Лю Шэну, она с нажимом поторопила его, не скрывая нетерпения.
Лю Шэн поднял голову к небу — и впрямь стемнело. Если он ещё немного задержится, то доберется домой только ночью. Поколебавшись мгновение, он попрощался с обеими.
— Да, госпожа Бай, — у самого порога Лю Шэн неожиданно остановился, обернулся и предостерег: — Когда найдёте ночлег, на улице уже стемнеет, так что лучше не выходите из дома.
Подумав немного, он добавил:
— В нашем городке нынче небезопасно.
С этими словами он откинул полог занавески и быстро вышел.
Сюй Юэ втайне удивлялась, с чего это они успели так сблизиться, но виду не подала. Она повернулась и принялась собирать пустые миски и палочки со стола Бай Чи.
В лапшичной стояла тишина, нарушаемая лишь глухим стуком посуды, которую собирала Сюй Юэ.
Переведя дыхание, она подняла голову:
— Госпожа ищет ночлег?
Бай Чи посмотрела на простодушную улыбку женщины, нахмурилась и со вздохом произнесла:
— Именно так. Я здесь впервые, никого не знаю, и понятия не имею, сколько еще придётся искать пристанище.
Сюй Юэ подняла миски, сделав вид, что на секунду задумалась:
— Если госпожа не брезгует моим скромным жильем, не хотите ли остаться у нас на ночь?
Она указала на второй этаж, слегка смущенно улыбаясь.
Бай Чи проследила за взглядом женщины и увидела обветшалую деревянную лестницу с прогнившими балясинами перил.
А также тёмную фигуру в углу лестничной площадки, которая следила за ними из укрытия.
Тварь словно поняла, что Бай Чи заметила её: наваждение рассеялось, и от неё волнами хлынула нескрываемая, явная злоба.
Свернувшийся калачиком под плащом и дремавший чёрный кот внезапно сорвался с места, выгнул спину, широко распахнул изумрудные глаза и издал из глубины горла низкое рычание.
Сюй Юэ от неожиданности шарахнулась назад, едва не потеряв равновесие и не упав на пол.
Бай Чи успокоила чёрного кота и с виноватым видом попыталась поддержать женщину:
— Простите ради бога, должно быть, он проголодался.
— Нет! Не подходите!
Глядя на кота, Сюй Юэ побледнела как полотенце. Прижавшись спиной к прилавку, она покрылась холодным потом.
Сообразив, что прозвучала слишком резко, она поспешно добавила:
— Ни… ничего страшного, я с детства боюсь кошек. — Она подняла руку и рукавом стерла пот со лба, натянув вымученную улыбку. — Так что насчёт ночлега…
Бай Чи легко рассмеялась:
— Если вы предлагаете такое добро, это же просто замечательно! Я и мечтать не могла, с чего бы мне отказываться?
Я ведь сегодня весь день пробродила по улицам: кругом пустота, а те редкие люди, что попадались навстречу, и разговаривать со мной не хотели.
Бай Чи принялась горячо благодарить хозяйку:
— Добрая вы женщина, тётушка, спасибо, что приютили, а не то пришлось бы мне ночевать прямо на улице.
Сюй Юэ замахала руками, отнекиваясь, тяжело вздохнула и с горькой тоской на лице произнесла:
— У меня ведь тоже была дочка… Будь она жива, сейчас как раз с тебя ростом была бы.
Как не болеть материнскому сердцу? Разве могла я позволить такой юной девушке ночевать на улице?
Бай Чи кивнула, выражая утешение:
— Мёртвых не вернешь, надеюсь, тётушка не станет слишком сильно убиваться.
Сюй Юэ кивнула, со скорбным выражением лица проведя рукавом по лицу, будто желая скрыть боль от тяжелых воспоминаний, и тут же перевела тему:
— Время позднее, пойду-ка я постелю девушке постель, а ты пока посиди здесь, погоди немного.
С тревожным выражением на лице Бай Чи стояла у лестницы, провожая Сюй Юэ взглядом.
Женщина ступала тяжело и шатко, то и дело вытирая слёзы рукавом — вид у неё был поистине безутешный.
Убедившись, что фигура хозяйки скрылась за поворотом лестницы, Бай Чи опустила голову и потрепала кота по загривку. В тот же миг её взгляд резко потемнел.
Рыба клюнула.
Сидевший на руках чёрный кот издал нетерпеливое мяуканье.
Бай Чи опустила голову, согнула палец и щелкнула кота по лбу, сдерживая улыбку и тихо отчитав:
— Что ты мне обещал? Только что чуть всё не испортил.
А-У ласково и виновато потёрся о её руку.
Бай Чи не выдержала и улыбнулась, поймав и погладив котёнка:
— Хороший мой, стемнеет — и нашему А-У больше не придётся голодать.
Сумерки сгущались. Два ученика сняли фартуки и вышли наружу. Убравшись в зале и расставив столы и стулья по местам, они собрались по домам.
— Слы ваши? Учитель с хозяйкой уже такие старые, а детей у них так и нет. Как думаешь, оставят они нам лапшичку?
— Ишь губу раскатал, мечтатель хренов.
http://bllate.org/book/21962/2281875
Готово:
