Он собирается спать с Лу Юем на одной кровати, вместе принимать горячие источники — он обязан ежесекундно приглядывать за тем, кого любит папочка Лу, нельзя позволять другим девицам искать лазейку и лезть куда не просят! Дома-то небезопасно, не говоря уже о загранице! Что, если он проснётся, а в его объятиях лежит какая-нибудь красотка?
Я должен приглядывать, я должен приглядывать! Если кто и наставит рога моей мамочке, так только я, нельзя позволять посторонним добиваться своего!
Мыслишки-то неплохие, а не боишься, что я не в горячий источник полезу, а в тебя? — Лу Юй скрестил руки на груди и свысока посмотрел на лежащего на кровати Хэ Лянчэня.
Я устроился, давай! — Хэ Лянчэнь принял позу человека, готового ко всему и согласного на любые издевательства, — Come on, baby!
Лу Юй посмотрел на Хэ Лянчэня, раскинувшегося на кровати в позе буквы «иероглифа да», склонил голову набок, швырнул сумку на кровать, опустился на одно колено и, наклонившись, впился в губы Хэ Лянчэня. Глаза Хэ Лянчэня в тот же миг вылезли из орбит!
Мой папочка Лу и впрямь человек действия, сказал — сделал!
Раньше он целовал Лу Юя либо тайком, либо когда тот болел, а так, чтобы средь бела дня, при ясном солнце и в полном сознании они целовались — такое происходило впервые!
Главное, Лу Юй сам полез целоваться!
Боже мой! Да я же изменил маме! Оh, my Lady Gaga! Какое же моё очарование невозможное!
Лу Юй явно относился к тем, кто предпочитает действовать без лишних слов: прижав сыночка к кровати, он принялся его целовать. Этот парень вечно норовил украдкой чмокнуть его самого, так что пришло время вернуть должок — когда это Лу Юй упускал своё и позволял себя обижать?
Покончив с поцелуями, он прошептал прямо на ухо Хэ Лянчэню: «Ты сам напросился! От того, что само идёт в руки, я никогда не отказываюсь». С этими словами он бросил взгляд куда следует и оказал сыночку комплекс VIP-услуг, ну а сыночек, само собой, проявил сыновнюю почтительность к отцу.
Дальше пошла сплошная кутерьма — никто и подумать не мог, что первым делом по прибытии в отель они займутся спортом прямо в постели!
Прошло неизвестно сколько времени, в комнате наконец стихли прерывистые вздохи, и тут тишину нарушило урчание в животе Хэ Лянчэня. Бессовестный молодой господин Хэ в этот момент всё же покраснел, но желудок-то не проведешь: он проголодался, а значит, Лу Юй наверняка тоже хотел есть — пора было перекусить!
Давай спустимся вниз поедим!
Хэ Лянчэнь глянул на Лу Юя, который лежал рядом с закрытыми глазами, и при воспоминании о только что развернувшихся жарких баталиях его личико снова залилось краской: какой же папочка Лу у меня красивый~
Я рос с ним бок о бок с самого детства, почему же я только сейчас по-настоящему оценил его внешность? Неужели раньше я был слеп?
Определенно слеп.
Начни я действовать хоть капельку раньше, мы бы сейчас разделись полностью!
Пошли есть, я проголодался~
Лу Юй открыл глаза, поднялся с кровати и отправился в ванную умыться. Глядя на своё отражение в зеркале и вспоминая то, что только что вытворял, он подумал, что вёл себя крайне невоздержанно...
Всё виновата чертовски соблазнительная физиономия этого парня, из-за него я не удержался!
Тц.
Он помотал головой перед зеркалом, потёр лицо и вышел, твёрдо веря в одно: стоит только ему самому не испытывать неловкости, как неловко станет всем остальным!
Выйдя наружу, он увидел, что Хэ Лянчэнь уже всё прибрал. Бросив взгляд на мусорное ведро у окна — казалось, он обладал рентгеновским зрением и мог разглядеть содержимое сквозь стенки, — Лу Юй слегка почувствовал жар в ушах, прочистил горло и произнес:
— Пошли поедим, мы оба проголодались!
Стоило прозвучать этому голосу — донельзя низкому и бархатному, — как он сам едва не растаял от собственного звучания!
А вот Хэ Лянчэнь вёл себя совсем иначе: выражение его лица было предельно естественным, на нём даже играла тайная радость. Он всё ещё пребывал в эйфории от того, что изменил собственной маме, и мечтал о том, как бы поскорее забрать Лу Юя себе целиком и полностью, загнав в свои сети, а заодно отвадить ту ничего не смыслящую в жизни девицу!
— Пошли-пошли, я тут поспрашивал водителя, неподалёку есть отличная лапшичная, давай сходим туда, а потом немного побродим вокруг, освоимся на местности, а завтра уже займемся полноценными развлечениями! — Хэ Лянчэнь подбежал к Лу Юю и принялся подталкивать его к выходу, на его лице не было ни малейшего следа смущения.
Лу Юй ничего не ответил и позволил катить себя вперёд. По дороге они немного поболтали, и вскоре оба вернулись к привычному стилю общения.
Заведение, которое отыскал Хэ Лянчэнь, оказалось популярным по рекомендациям в сети — туда захаживало большинство местных интернет-знаменитостей, чтобы отметиться. Изначально Лу Юй больше всего любил тонкую лапшу хаката, но стоило ему попробовать тамошнюю лапшу цукэмен, как он влюбился в неё с первой ложки!
— Как же вкусно, этот бульон просто восхитителен! — Лу Юй ел лапшу большими порциями.
Бульон был выдержан в рыбном стиле: при первом глотке ощущался насыщенный вкус свиного костного бульона с соевым соусом, а в послевкусии во рту оставался яркий аромат сушёной рыбы. В сочетании с плотной и упругой лапшой ручной работы это давало потрясающий результат — даже к самому концу трапезы лапша Лу Юя совсем не разбухла и не слиплась!
— Я заметил, что ты просто обожаешь всё жидкое и с бульоном.
Лу Юй взял салфетку и промокнул рот:
— Наверное, из-за слабого желудка, мне нравится всё с бульоном — любую лапшу или рисовую вермишель я готов есть. Больше всего на свете я люблю лапшу тяньчунь, которую готовил мой папа...
На этих словах Лу Юй запнулся. Больше всего на свете он любил пустую на вид лапшу тяньчунь, приготовленную его родным отцом Чжоу Кэ — хоть она и казалась водянистой и пресной, при долгом вдумчивом смаковании в ней чувствовалась вся вложенная душа.
С тех самых пор, как они виделись в последний раз, от Чжоу Кэ не было никаких вестей. На самом деле разыскать человека для Лу Юй не составляло никакого труда, но он пообещал Чжоу Кэ не искать его, да и Тянь Юй говорила, что в конце концов передаст ему новости об отце. Если он вдруг появится перед Чжоу Кэ вот так, внезапно...
— Если тебе нравится, я вернусь и научусь готовить, тогда в будущем я смогу варить тебе не только кашу, но и лапшу! Я тут заметил неподалёку продают окономияки и тайяки, на вид очень аппетитные, давай сходим перекусим, а? — Хэ Лянчэнь смело взял Лу Юя за руку и заговорил с ним исключительно мягким, просительным тоном.
Хэ Лянчэнь не стал допытываться, почему Лу Юй вдруг замолчал: захочет — сам расскажет, а если не хочет говорить, зачем бередить чужие душевные раны!
В конце концов, раз уж рядом с ним есть такая заботливая и уютная крошка вроде него самого, раз Лу Юй любит лапшу — он будет готовить для него лапшу, чего бы тот ни пожелал, он тут же принесет ему прямо в руки, ведь Лу Юй всю жизнь делал именно это ради него самого.
С тех пор как Хэ Лянчэнь осознал свои чувства к Лу Юю, в тишине ночи, оставаясь в одиночестве, он частенько предавался воспоминаниям. Когда ему было весело — Лу Юй был рядом! Когда ему было грустно — Лу Юй был рядом! Когда он оказывался в опасности — Лу Юй был рядом! Когда он болел — Лу Юй был рядом! Стоило кому-то обидеть его, как Лу Юй неизменно бросался на обидчика и лупил того за двоих. Пусть Лу Юй вечно смотрел на него пренебрежительно, но стоило случиться какой-то беде, как он всегда выступал защитником первым!
Раньше Хэ Лянчэнь всё это упускал из виду, потому что привык — привык воспринимать всё, что делал для него Лу Юй, как должное!
Но стоило сменить город, избавиться от всей этой шелухи вокруг и остаться вдвоём, как всё вдруг стало предельно ясным и отчётливым...
— Пошли тогда, ты меня прямо с толку сбил своими разговорами! — Лу Юй потянул Хэ Лянчэня за руку к выходу. Счёт в любом случае был уже оплачен, так что можно было просто поесть и уйти!
Хэ Лянчэнь уставился на их сплетённые руки, в груди у него сладко защемило, и он от переизбытка чувств запрыгал на месте:
— Мы попробуем всю уличную еду в окрестностях, глядишь, я в одиночку опустошу всю аллею местных лакомств!
— Уличный хулиган вышел на тропу войны? — усмехнулся Лу Юй.
— Ага! Когда мы только прибыли в город Р., я поставил себе цель: за год перепробовать абсолютно всю вкусную еду во всём городе, и половину из этого списка я уже осилил!
— Ну ты крут, ничего не скажешь! — Лу Юй тоже завёлся и запрыгал следом, поддавшись всеобщему настроению.
— Само собой! О, хочу такояки! Надо проверить, чем они отличаются от тех пиратских подделок, что делают у нас дома, пойдём-пойдём!
Хэ Лянчэнь потащил Лу Юя к лоткам с едой. Местные прохожие с улыбкой смотрели на двух весёлых, бегающих и препирающихся парней, и на сердце у них теплело после тяжёлого рабочего дня!
Так за разговорами и поеданием вкусностей прошло целых два часа, после чего они еще целый час прогуливались, утрясая еду, прежде чем наконец вернуться в отель.
— Устал до смерти, зимой — и то умудрился вспотеть! Я в душ! О нет, я в ванную! Ванная, ванна! — едва переступив порог номера, затараторил Хэ Лянчэнь и в один миг стянул с себя всю одежду до нитки. Подойдя к бортику бассейна с водой, он замер в крайне неловкой позе!
— Ха-ха-ха-ха! Ты что, блин, собрался купаться на сухую, воду-то ещё даже не набрал, хрен ли ты там намылился! — Лу Юй глянул на голого Хэ Лянчэня, стоявшего у края бассейна, и со смеху рухнул на кровать.
Хэ Лянчэнь прикрыл руками своё сокровище, повернул голову и свирепо уставился на покатывающегося от хохота на кровати Лу Юя. В отчаянии он сорвал с окна первую попавшуюся занавеску, чтобы прикрыться хоть чем-нибудь — но поскольку занавеска оказалась из полупрозрачной тюлевой ткани!!
Всё, что должно было быть скрыто, всё равно прекрасно просматривалось!
— Ха-ха-ха-ха!!! Ты меня до смерти хочешь рассмешить, не могу, у меня слёзы из глаз брызнули!! — Лу Юй смотрел на голого Хэ Лянчэня, который прятался за занавеской словно целомудренная девица, прикрывая стратегические места. Да ладно тебе прикрывать, хрен ли толку! Днём старый я и так уже всё видел от и до!
Хэ Лянчэнь одной рукой прижимал к себе своё достоинство, другой судорожно сжимал край занавески, покусывая нижнюю губу, и с горечью проговорил:
— В такой момент ты должен был заботливо набрать мне воду!
— Дай мне сначала посмеяться, меня не остановить, ха-ха-ха!!! — у Лу Юя от смеха уже заболел живот.
— Ну как ты можешь быть таким бездушным!! — обиженно протянул Хэ Лянчэнь.
Придерживая руками живот и продолжая хихикать, Лу Юй поплёлся в ванную, вытащил оттуда банное полотенце и швырнул его в Хэ Лянчэня:
— Неужели трудно было сначала обернуться полотенцем? Ванна набирается не мгновенно, на это нужно время, соображаешь?
Лу Юй подошёл к бассейну и открутил кран. Бросив взгляд в воду, он с удивлением заметил там плавающие игрушки — уточек, дельфинов, а еще рядом стояли бутылочки с аромамаслами для ванн. Всё-таки японцы подходили ко всему донельзя продуманно!
— Как назло, в самый разгар водных процедур мне приспичило по-большому! — Хэ Лянчэнь схватился за живот и тут же громко испортил воздух. На беду, облако этого амбре накрыло как раз Лу Юя.
Лу Юй поморщился и зажмурился от едкого запаха:
— Тьфу ты, ну и аромат...
— Это запах чистых денег! Я побежал облегчиться, а ты пока набирай воду, как раз вылезу — и сразу погружусь! — с этими словами Хэ Лянчэнь припустил в туалет.
Лу Юй схватил флакон с гостиничным аромамаслом и капнул пару капель, чтобы хоть как-то нейтрализовать газовую атаку Хэ Лянчэня!
Процесс совместного принятия ванны...
Когда Хэ Лянчэнь вышел из туалета, он заметил, что Лу Юй как раз проверяет рукой температуру воды. В нём тут же взыграла вредность: подкравшись на цыпочках сзади, он сделал резкое движение и столкнул Лу Юя прямо в воду!
— Ха-ха-ха!! Вот тебе за то, что только что так заливисто надсмехался надо мной!!
Лу Юй отфыркался, утирая воду с лица, и выругался:
— Какого чёрта! Ты охерел...
— Ой, папочка, да ты же весь промок! Тогда давай раздевайся догола и полезали вместе! — Хэ Лянчэнь сбросил с бёдер полотенце и с самым невозмутимым видом шагнул в воду. — М-м-м, температура как раз идеальная, а папочка-то у меня просто хозяюшка! Ну чего ты стесняешься, давай, раздевайся, посидим вместе!
Лу Юй прямо в воде стянул с себя футболку, поднялся, сорвал брюки и трусы, обнажив свои белые и длинные ноги, швырнул мокрую одежду на пол и снова сел.
Хэ Лянчэнь развязно присвистнул:
— Тц-тц-тц, повезло же нашей маме! Только посмотрите на эти кубики пресса! На эти длинные ноги! На это личико! Наша мама наверняка в прошлой жизни спасла весь мир, раз уж ты на неё запал!
— Кто знает! — Лу Юй опустился в воду и загадочно улыбнулся Хэ Лянчэню. Что бы этот болван почувствовал, узнав, что речь идет о нём самом?
Стоило только представить, как становилось весело!
— Как же хорошо, я целую вечность так не расслаблялся... — Хэ Лянчэнь надул губы и принялся пускать пузыри под водой, ведя себя донельзя по-детски.
— И то верно~
Лу Юй прикрыл глаза и откинулся спиной на бортик. Он и впрямь давно так не расслаблялся — за последние полгода они открыли сразу три заведения, что для двух девятнадцатилетних парней было всё-таки тяжеловато.
Особенно для Лу Юя, которому приходилось следить и за фитнес-клубом для сестричек, и за кадетским! К счастью, выкупив тренажёрный зал, они оставили весь прежний персонал, так что не пришлось никого искать на стороне — это сэкономило кучу сил!
— Лу Юй, давай в этом году вести все три точки вместе! Когда всё уже запущено и работает, нам останется только сводить баланс да наведываться с проверками! А то тебе одному тянуть два места слишком тяжело! — мягко произнес Хэ Лянчэнь.
— Как хочешь, на самом деле не так уж и тяжело!
— Что значит не так уж и тяжело, ты же постоянно то помогаешь нашему главному, то бегаешь на выручку дяде Няню! И как вспомню, так злиться начинаю: старший меня даже не позвал! И ты тоже ничего не сказал! Раньше мы везде ходили только вдвоём!
Хэ Лянчэнь под водой протянул ногу и кончиками пальцев коснулся ноги Лу Юя, выражая своё недовольство. Стоило им соприкоснуться, как ощущение показалось ему чертовски приятным! И он начал нарочно тереться пальцами ног о ногу Лу Юя — в конце концов, Лу Юй пока не выказывал желания врезать ему за это.
— По мелочам помогал, стоило ли из-за этого звать всех подряд! Я мог бы и не ехать, просто за главного волнуюсь!
— Я тоже волнуюсь, и за него, и за тебя. Если бы звали с собой по мелочам, было бы проще, а случись какая неприятность — мы бы прикрыли друг друга! — поспешно возразил Хэ Лянчэнь.
— Всякие неприятности при виде такого психа, как старший, сами разбегаются в ужасе, хватит зря паниковать!
— Да как мне не паниковать? Не считая старшего, ты сам — ходячий молчун, если что случится, ни за что не признаешься. Та авария и та высокая температура вчером на Рождество — разве это не неприятности?
Лу Юй с силой пнул Хэ Лянчэня под водой.
— И кто в этом виноват?
— Я, я виноват! — Хэ Лянчэнь тут же сник, сообразив, что львиная доля вины и впрямь лежала на нём.
Лу Юй попал в аварию потому, что Хэ Лянчэнь сбил его с ног и тот ударился головой, а высокой температурой он хоть и заболел по другой причине, но осложнение было вызвано тем, что Хэ Лянчэнь полночи просидел на пороге, рыдая и обнимая его за ноги — грех да и только!!
— Ты — ходячая зона повышенной опасности, а я, как назло, дорожный инспектор, которому приходится пресекать твои бесчинства! — Лу Юй под водой стукнул ладонью по чужим шаловливым пальцам ног. Этот парень что, подсел на то, чтобы касаться моих ног?
Мало того что лапает, так ещё и пальцами ног пускает в ход!!
Ну точно нарывается!
— Здравия желаю, господин начальник! — Хэ Лянчэнь подплыл к Лу Юю, прижимая к себе уточку с дельфином, и примостился бок о бок, устраивая мини-спектакль: левой рукой он двигал уточку, а правой — дельфина.
Он надеялся развлечь Лу Юя и заставить его улыбнуться!
— Братец дельфин, братец дельфин, с твоими габаритами в таком крошечном бассейне тебе же тесно, почему бы тебе не вернуться в своё родное море? — Хэ Лянчэнь изменил голос, озвучивая уточку.
— Потому что море хоть и мой дом, но не моё пристанище! — голос дельфина прозвучал ниже и глубже, чем у уточки. — А ты, уточка, почему не стремишься к морю? Многие ведь мечтают о просторных и великих мирах!
— Да потому что ты здесь! С таким огромным туловищем тебе не избежать тесноты и риска причинить кому-нибудь вред, кроме такой доброй и очаровательной крошки, как я, с тобой никто не уживется, так что скажи спасибо! — уточка с лёгкой руки Хэ Лянчэня чмокнула дельфина. Какая же это всё-таки была добрая уточка!
Хэ Лянчэнь прочистил горло и максимально сурово озвучил дельфина:
— Спасибо тебе, уточка, ты так добра ко мне, я не знаю, как и отблагодарить тебя, разве что отдать тебе своё сердце и тело!
— Пошёл вон! — уточка вмиг растеряла всю свою нежность и с размаху врезалась в дельфина, опрокинув его.
Лу Юй с интересом наблюдал за кукольным спектаклем в исполнении Хэ Лянчэня. Очевидно было, что уточка — это он сам, а дельфин — этот дурачок Хэ Лянчэнь, потому что фразочка в самом конце была донельзя в стиле Лу Юя!
— Ну как, последняя реплика похожа на тебя? По-моему, вышло точь-в-точь! — Хэ Лянчэнь протянул руку, закинул её Лу Юю на плечо, притягивая к себе, и самодовольно ухмыльнулся.
Лу Юй перехватил чужую лапу, бесцеремонно хозяйничавшую на его плече, с брезгливым видом стряхнул её и бросил:
— Пошёл вон!
— Ха-ха-ха! И правда, оригинал куда убедительнее изображает моего папочку! — Хэ Лянчэнь ни капельки не расстроился, что его оттолкнули, потому что они привыкли общаться именно так.
Столь бесстыдное обнажение в воде вкупе с клубящимся паром делали и без того двусмысленную атмосферу еще более интимной. В такой обстановке Хэ Лянчэню безумно хотелось узнать, что на душе у Лу Юя, ведь дневной поцелуй дал ему надежду, что Лу Юй тоже что-то к нему чувствует...
Но Хэ Лянчэнь не смел спросить прямо, потому что перед самыми каникулами к нему приходила Оуян Цзин и призналась в любви. В тот момент Лу Юй сидел в машине, а они с Оуян Цзин стояли снаружи.
— На самом деле в день Рождества я хотела кое о чём тебе сказать, но ты ушёл раньше, и у меня не было возможности выговориться, я... — Оуян Цзин опустила голову, двумя руками крепко сжимая сумочку, и то и дело покусывала губы, всем своим видом показывая, как она нервничает.
При виде такой картины Хэ Лянчэнь подумал: уж не признаваться ли она мне пришла? Надо сообразить, как бы помягче и поинтеллигентнее ей отказать, ведь моя зазноба сидит в соседней машине!
— Ты мне нравишься, уже очень давно! — Оуян Цзин резко подняла голову и посмотрела Хэ Лянчэню в глаза, а её побелевшие пальцы выдавали всю степень её напряжения. — Сначала, когда родители сообщили мне об обручении, я была против. Но когда услышала, что это ты, я просто невероятно обрадовалась! Я знаю, что я, возможно, не слишком тебе нравлюсь, но скажи, какой ты хочешь меня видеть, я изменюсь!
Искренность девушки заставила кажущегося ветреным, но на деле совершенно неопытного в таких делах молодого господина Хэ потерять дар речи. Никто и никогда не признавался ему в чувствах так серьёзно — раньше это он сам дразнил наивных девчонок, так что сейчас у подбивающего слова Хэ Лянчэня просто замкнуло мозги!
Хэ Лянчэнь слегка сжал кулак, поднёс ко рту и притворно кашлянул:
— Я бы хотел прояснить кое-что... — не успел он договорить, как Оуян Цзин цыпочках приподнялась и прямо в губы чмокнула его!
— Это шарф, который я связала для тебя! У меня дела, я побежала! — выпалила она и скрылась. Выросла же благородная девица Оуян!
Хэ Лянчэнь зажал рот рукой, не веря собственным глазам:
— Эта девчонка вообще умеет дослушивать людей до конца? А даёт фору...
Тут его словно током ударило, и он бросил взгляд на машину. Он понятия не имел, видел ли и слышал ли Лу Юй хоть что-то, но чувствовал себя последним мерзавцем, который держит кусок в рту, а заглядывается на чужой котелок!
Ну что ты во мне нашла, старшая сестрица, скажи мне, я же исправлюсь, честное слово! Нет-нет, после праздников я должен найти возможность объясниться с ней, я же не сволочь, я не сволочь, я не сволочь!
Повторить трижды, чтобы дошло!
Вернувшись в салон, он обнаружил, что Лу Юй откинулся на спинку сиденья и крепко спит — судя по всему, перед Новым годом он и правда выбился из сил!
Хэ Лянчэнь с облегчением выдохнул: слава богу, ничего не видел, слава богу!
Вытащив влажную салфетку, он принялся яростно тереть рот, вид у него при этом был такой, будто его лишили девственности. И надо же было такому случиться: целуя Лу Юя, он смаковал каждый миг и облизывал губы, а от поцелуя Оуян Цзин его перекосило от отвращения!
Как профессиональный мастер притворного сна, Лу Юй, конечно же, видел абсолютно всё, а благодаря великолепному слуху ещё и расслышал большую часть разговора. Но ум Лу Юя был при нём: он прекрасно заметил растерянность на лице Хэ Лянчэня, который явно был совершенно не при делах!
Увидев, как Оуян Цзин исподтишка целует его драгоценного сыночка, он всё же испытал лёгкий укол раздражения. Но что толку раздражаться...
Чтобы избежать неловкости, он в конце концов решил притвориться спящим и спустить всё на тормозах, надеясь, что так их отношения с Хэ Лянчэнем останутся прежними и непринужденными.
...
В данный момент Лу Юй, как следует отмокнувший в тёплой воде, действительно заснул по-настоящему. Хэ Лянчэнь скосил глаза на его спящее лицо: этот парень и впрямь обладал натурой ленивой рыбы — как можно быть таким соней, да ещё и выглядеть во сне так привлекательно!
Лу Юй подложил голову под руку прямо у бортиков бассейна, одна его нога была отведена в сторону, а вторая согнута в колене. Он лежал в воде с поистине царским размахом, составляя яркий контракт с самим Хэ Лянчэнем, который сидел неподалёку, свернувшись калачиком!
http://bllate.org/book/21928/2278262
Готово:
