Фруктовая нарезка на столе издала тихий звук, Чао Юнь услышал его, убрал телефон и протянул только что написанный пробный экзаменационный лист.
Конкуренция в университетских подготовительных классах всё-таки была довольно высокой, а репетитором у Чао Юня был известный в узких кругах преподаватель, с которым его родители состояли в хороших отношениях.
Учитель Ши просмотрел исписанные от корки до корки листы и остался вполне доволен:
— Пробный вариант двухлетней давности, тогда все только и кричали, что он сложный. Посмотрим, как ты с ним справился.
— По-моему, неплохо, — Чао Юнь закинул в рот дольку апельсина, и во рту растеклась кисло-сладкая сочная мякоть. Держался он непринужденно и уверенно.
В глазах учителя Ши читалась гордая улыбка. Он бросил перед Чао Юнем тетрадь с тремя задачами, исписанную размашистым почерком:
— Допишешь — пойдешь домой, завтра продолжим.
Чао Юнь, толком не спавший минувшей ночью, казалось, узрел зарю победы. Он зевнул и кивнул:
— Хорошо.
Учитель Ши нахмурился, между бровей залегли глубокие складки строгости:
— Не расслабляйся и поменьше сиди в телефоне.
В целом Чао Юнь испытывал к учителю Ши искреннее уважение и почтение. Он бросил взгляд на экран переписки с Чэнь Цзюньанем — собеседник ничего не ответил.
— Я не люблю залипать в телефоне, так, парой слов перекинулся. Учитель, вы не могли бы дать мне парочку материалов? Я хочу, чтобы он тоже взглянул.
Учителю Ши стало любопытно, и он спросил:
— Кому это?
— Хорошему другу, брату. У него светлая голова, просто учиться не любит, говорить не любит, а сам такой красавчик.
Чао Юнь даже не заметил, как при упоминании Чэнь Цзюньаня его мочки ушей тихонько покраснели.
Учитель Ши предостерег:
— Подобные дела хороши, только когда помогаешь другим в ущерб себе не входишь, и не стоит тратить на посторонних слишком много сил.
— Я понимаю, понимаю, — закивал Чао Юнь.
Дождь постепенно стих, воздух наполнился приятной влажной свежестью. Чао Юнь в серо-черной джинсовой куртке, с одним наушником в ухе, не спеша шагал, прижимая к груди сумку. Внутри лежали ксерокопии учебных материалов и примеров задач, всё было набито до отказа разными тетрадями и пособиями.
Сначала он вешал сумку на левое плечо, но потом счел ее слишком тяжелой и решил нести в обнимку, чтобы облегчить ношу.
Волосы Чао Юня отдавали в каштановый оттенок, челка затеняла резкие брови, открывая взору красивые, чистые глаза. Высокая переносица, светлая кожа — издалека он выглядел стильно, юно и энергично.
Идя по улице, полной влажного испарения, он чувствовал, как ветер гонит остатки дождевой воды с кончиков ветвей, оставляя на коже прохладный озноб. Из-за скверной погоды на улице попадались лишь редкие прохожие. Прислушиваясь к лирической песне в наушниках и замедляя шаг, Чао Юнь чувствовал, как отступает напряжение и наконец удается вздохнуть полной грудью, обретя свободу.
Не спеша на автобусную остановку, чтобы ехать домой, он сделал крюк мимо школьных ворот и бесцельно побрел в сторону жилого массива, куда прежде никогда не забредал.
Чэнь Цзюньань жил где-то здесь. Он сам так говорил.
Чао Юнь опустил черные, как крыло ворона, ресницы и, вздохнув, подумал, что ему, пожалуй, просто делать нечего. Повернув назад тем же путем, он с раздражением выдернул и спрятал наушники, ускоряя шаг.
— Эге-гей!
Мимо на полной скорости пронесся электроскутер под аккомпанемент глухих, назойливых гудков.
— Би-би-би! Би-би! — четыре или пять электроскутеров бешено сигналили, этот какофоничный, дикий грохот действовал на нервы.
Они носились бандами, горланя во всё горло, в погоне за скоростью и острыми ощущениями. Шины проносились по лужам, разбрызгивая грязь. На этой дороге Чао Юнь был один, и они могли бесчинствовать и отрываться по полной.
— Разве электроскутеры могут так быстро ездить? — прищурившись, Чао Юнь посмотрел вслед компании и заметил молодые лица с дерзким, своеобразным стилем.
Первые ехали вовсю, а пассажир на заднем сиденье встал во весь рост. Несколько скутеров продолжали наперегонки задирать друг друга.
Чао Юнь посмотрел пару секунд, отвел взгляд и зашагал дальше. Он сжал в руке телефон, колеблясь, стоит ли писать Чэнь Цзюньаню, и если да, то что именно.
Телефон звякнул, он остановился и, опустив голову, с нетерпением уткнулся в экран. Сумка на его левом плече выделялась особенно заметно.
……
Он еще не успел зайти в диалог с Чэнь Цзюньанем, как чудовищный рывок сбил его с ног. Не успев выпустить ручки сумки из рук, он полетел вперед. Телефон отлетел далеко в сторону, его экран покрылся трещинами.
……!
Ощущение перевернувшегося мира, жгучая боль от трения. Не успел он прийти в себя, как хватка ослабла. Электроскутер резко затормозил, пролетев несколько метров вперед, и, подняв голову, Чао Юнь увидел Чэнь Цзюньаня, который с яростью лупил парня, сорвавшего с него сумку.
Чао Юнь лежал на земле, приоткрыв один глаз, а сцена того, как подлетевший Чэнь Цзюньань с размаху врезал грабителю ногой, врезалась в память надолго.
— Твою мать, дело дрянь!
— Ты с ума сошел, блин! Какого хрена чужие сумки дергаешь?
— Братуха, ты как? Всё, хана, мать твою, этот Слепой Сюй — просто тупой придурок!
— Чэнь Цзюньань! Хватит бить! Слепой Сюй с байка свалился, еще покалечишь его к чертям!
Услышав это, превозмогая боль, Чао Юнь попытался подняться с земли. Но в следующее мгновение прямо перед ним с глухим стуком швырнули того самого Слепого Сюя с залитым кровью лицом.
— Куда собрался? Лежи, — голос Чэнь Цзюньаня упал до хмурого баритона.
— Прости, прости, прости... — натворивший бед Слепой Сюй был до смерти испуган, его лицо прижали к земле, и он продолжал извиняться.
Чжао Канкан указал на ногу Чэнь Цзюньаня, которой тот придавил затылок Слепого Сюя, и встревоженно повысил голос:
— Не убивай его! Он с байка свалился, у него черт знает какие травмы могут быть!
Чэнь Цзюньань вцепился длинными пальцами в волосы Слепого Сюя:
— Бей ему поклоны, извиняйся, иначе звоню в полицию.
— Чэнь Цзюньань! — Чжао Канкан дернул его за запястье.
— Вали отсюда, не лезь куда не просят. Чего ты тут распинался, а пострадавшего пойти пожалеть не догадался? Если бы я его байк не пнул, он бы вообще остановился?
Чжао Канкан остолбенел. Во взгляде Чэнь Цзюньаня читался леденящий, не прикрытый ничем откровенный мрак. Острый, как лезвие ножа, он вонзился ему прямо в душу.
Слепой Сюй сквозь слезы извинялся и, терпя боль, бормотал:
— Я просто как в новостях видел... хотел сумку сорвать. Только у него ремень вокруг руки на пару оборотов обмотался, я испугался и выпустить забыл.
— Поклонился, извинился — и полицию не вызываем.
Чэнь Цзюньань вовсе не был человеком, с которым легко договориться.
Охваченный страхом Слепой Сюй действительно отвесил Чао Юню три земных поклона до отчетливого стука о землю.
— Чэнь Цзюньань, — тихо позвал его Чао Юнь.
— Заткнись, не мешай.
Тон был раздраженным, но явно смягчившимся.
Чжао Канкан посмотрел на притихшего и послушно лежащего на земле Чао Юня, поджал губы со сложным выражением лица. Оглянувшись в поисках остальных, он обнаружил, что его дружки давным-давно разбежались.
Чэнь Цзюньань наклонился, поднял скорчившегося от боли Слепого Сюя и для полного успокоения добавил еще один удар кулаком в живот, заставив того захлебнуться мучительным стоном.
— Не вызывай скорую, со мной всё в порядке. Хватит его бить, если еще добавишь, он и правда загнется, — произнес Чао Юнь.
— Когда он падал, головой о землю не ударился, с чего бы ему загибаться? — бросил Чэнь Цзюньань и холодно-равнодушно перевел взгляд на потерявшегося Чжао Канкана.
— Что-то случится — ищи моего отца, номер я в прошлый раз давал.
Это тихое напоминание выдернуло Чжао Канкана из оцепенения, он хотел что-то сказать, но замолчал.
Чэнь Цзюньань присел на корточки, протянул руку и со спокойным выражением лица окинул его взглядом:
— Где болит? Помогу встать.
Чао Юнь прислушался к ощущениям и скривился:
— Да везде болит.
Чэнь Цзюньань обхватил его за талию, полуприподнял, помогая лежащему человеку выпрямиться. Не обращая внимания на вскрики и сопротивление Чао Юня, он принялся проверять, не повреждены ли кости.
Увидев это, Чжао Канкан помог подняться и дрожащему от боли Слепому Сюю.
К счастью, влажная после дождя земля смягчила трение, да и одежды на Чао Юне было надето достаточно. На лице, плечах, руках и бедрах красовались крупные синяки, припухлости и ссадины, но кости остались целы.
Чэнь Цзюньань засунул разбитый телефон с паутиной трещин на экране в карман брюк Чао Юня и с ленивой усмешкой произнес:
— До чего же ты жалок, угораздило же вляпаться в такое.
У Чао Юня была содрана кожа на левой щеке, волосы растрепаны, а обычно алые губы побелели от боли. Голос его дрожал:
— И то верно.
Чэнь Цзюньань промолчал, молча наблюдая, как Чжао Канкан усаживает его на побитый электроскутер и взваливает на спину морщащегося от боли, неподвижного Слепого Сюя, после чего они уезжают.
— О чем ты думаешь? — Чао Юню не удавалось прочитать его мысли.
Услышав вопрос, Чэнь Цзюньань изогнул губы в улыбке и вытер следы крови и грязи с пальцев о воротник свитера Чао Юня:
— Куплю тебе мазь от ушибов, а потом заявим в полицию.
— А? Ты же говорил, не надо в полицию?
Чэнь Цзюньань с улыбкой подался ближе, и Чао Юнь почувствовал его дыхание на кровоточащей ране на левой щеке.
— Просто я человек слова не держу.
Сердце застучало гулко и часто, оглушая собственного хозяина.
http://bllate.org/book/21866/2269675
Готово:
