Готовый перевод Flower Simple Lin / Цветок в тумане: Красавчик в BL-романе: Глава 18

Цзяннань — это небольшая трёхэтажная вилла.

Когда они прибыли, ворота и внутренний двор были забиты роскошными автомобилями.

— Господин Бо, добро пожаловать. Прошу вас и этого молодого человека следовать за мной.

У входа их ждала менеджер с миловидной внешностью, а Хуа Цзянь шёл позади, оглядываясь по сторонам.

Заметив это, Бо Линь пояснил:

— Еда здесь ещё ничего, но ремонт довольно аляповатый, можешь просто поглазеть ради интереса.

Хуа Цзянь, который как раз собирался похвалить это место, резко умолк.

С тех пор как он попал в эту книгу, Хуа Цзянь, помимо учёбы и подработок, всё свободное время днём обычно тратил на тренировки в спортзале.

Поэтому его аппетит резко возрос, в то время как у Бо Линя, наоборот, последние два дня аппетит был неважным.

Тот держал чашку и наблюдал, как сидящий напротив парень уплетает за обе щеки.

Хуа Цзянь немного смутился:

— Бо Линь, почему ты не ешь? Не по вкусу пришлось?

Услышав это, Бо Линь взял палочки для еды:

— Как тебе здешняя еда?

— Очень даже неплохо.

Хуа Цзянь испытывал огромное любопытство к Бо Линю: самый загадочный воротила из оригинального романа неожиданно пригласил его, какого-то пушечного мяса, на обед.

— Я смотрю, ты подрабатываешь на каждом шагу. Тебе так сильно нужны деньги?

Именно в этом заключалась причина, по которой Бо Линь пригласил Хуа Цзяня на ужин.

Судя по догадкам Бо Линя, те часы стоимостью в миллион были куплены на деньги, которые дал ему Се Чживей.

Теперь же Хуа Цзянь мало того что собирается продать часы, так ещё и подрабатывает везде подряд — должно быть, он испытывает острейшую нужду в деньгах.

Бо Линь не стал поручать никому расследовать прошлое Хуа Цзяня, но и без этого мог всё домыслить.

Хуа Цзянь наверняка происходит из очень бедной семьи, возможно, дома у него есть прикованный к постели больной старший родственник.

А обучение живописи на художественном факультете Пекинского университета — это само по себе огромные расходы.

Наверняка Се Чживей воспользовался чужим бедственным положением и предложил взять Хуа Цзяня на содержание.

Бо Линь тяжело вздохнул.

Хуа Цзянь вдруг почувствовал, что еда во рту потеряла вкус.

Вообще-то ему нужно было лишь накопить денег на старость для госпожи Хуа.

Но теперь он непонятно с чего задолжал Се Чжитаню несколько десятков миллионов.

Он ничего не ответил. Бо Линь поднял на него глаза, и его взгляд переметнулся с рук Хуа Цзяня на его лицо:

— Почему ты перестал есть?

Хуа Цзянь улыбнулся:

— Ем, Бо Линь, ты тоже ешь.

В душе он горько вздыхал: [Вспомню, сколько я должен, и кусок в горло не лезет даже от самых изысканных деликатесов.]

В голосе парня звучало отчаяние перед лицом жизненных невзгод, и у Бо Линя почему-то защемило сердце.

Словно кто-то безжалостно сжал его внутренности.

Он нахмурился и шевельнул губами:

— Я планирую открыть выставочный зал.

Я видел твои картины и очень ценю твой стиль.

Не хотел бы ты помочь мне расписать стену в выставочном зале? Я заплачу тебе гонорар.

— Выставочный зал?

В душе Хуа Цзяня закралось сомнение: [Разве стены в выставочном зале не должны быть белыми?]

Пальцы Бо Линя чуть дрогнули:

— Да, выставочный зал.

Хуа Цзянь:

— С удовольствием! А когда это будет нужно? Когда мне приступать к работе?

— Буквально на днях. И кстати, этот выставочный зал очень важен для меня, когда ты закончишь работу, я выплачу тебе гонорар в миллион.

— Кхе-кхе-кхе! — Хуа Цзянь зашелся кашлем. — Сколько?!

Бо Линь сохранял полное спокойствие и произнёс:

— Миллион.

Кто не знал, мог подумать, что речь идёт об одном юане.

Хуа Цзянь был очень соблазнен, но всё же спросил:

— Не слишком ли много?

Бо Линю показалось его отношение весьма забавным: денег явно не хватает, но при этом считает, что сумма слишком великая.

— Хорошее произведение искусства стоит любых денег, в конце концов, я делаю лучший выставочный зал.

Услышав это, Хуа Цзянь тут же заявил:

— Отлично, по рукам!

Помощник Цзян, находившийся в столовой Группы Бо, получил сообщение от босса.

[Немедленно найди помещение в центре Пекина, поручи людям заняться планировкой, я открываю выставочный зал.]

Цзян Кай был совершенно сбит с толку и в порыве помешательства ответил: [Выставку чего?]

Пальцы Бо Линя замерли над экраном, после чего он напечатал: [У тебя есть сутки.]

— Бо Линь, спасибо за обед, было очень вкусно! Как-нибудь загляну в up, сам намешаю тебе коктейль.

За окном машины парень улыбался во весь рот.

Даже чёрная оправа его очков теперь казалась вполне симпатичной.

Бо Линь убрал телефон и кивнул:

— Хорошо, до встречи.

Сердце Хуа Цзяня дрогнуло, ему показалось, что тот отнёсся к делу как-то странно серьёзно.

Странность длилась всего мгновение. Хуа Цзянь закрыл дверцу автомобиля и проводил взглядом отъезжающую машину Бо Линя.

Посреди ночи в горах Наньшань снова раздался рев моторов.

Едва Хуа Цзянь появился на месте, Цзян Юэмин сразу заметил его.

— Молодой мастер Цинь, твой спаситель прибыл. Честно говоря, парень и правда неплох, почему бы тебе не позволить ему составить тебе компанию?

— Компанию кому? Жизнью рисковать? — Цинь Ци бросил косой взгляд на Хуа Цзяня и холодно произнёс: — Этот парень работает барменом в up, разве он не человек Лу Цзэси?

Впрочем, больше всего в Хуа Цзяня Цинь Ци раздражали его мысли.

В ту ночь, перед столкновением с машиной Цуй Чжао, Хуа Цзянь сказал, что через два года Цуй Чжао загонит его в могилу.

Цинь Ци отлично это запомнил.

Он медленно выпустил колечко дыма, наблюдая, как Хуа Цзянь приближается.

— Доброй ночи, молодые господа. Молодой мастер Цинь сияет цветущим видом, судя по всему, у вас снова радостные события.

— Тц, ты знаешь Цуй Чжао?

Хуа Цзянь удивился:

— Мужчина, с которым мы столкнулись в прошлый раз? Не знаком.

[В прошлый раз Цуй Чжао подослал Шу Яо завлечь Цинь Ци в Монянь. Я применил кое-какие мелкие уловки, и Цуй Чжао не преуспел. Неужели он снова затевает что-то?]

В руке вдруг возникло ощущение жжения, Цинь Ци с шипением отбросил окурок.

— Молодой мастер Цинь, с вами всё в порядке?

Цинь Ци опустил голову так, что выражение его лица было трудно разглядеть:

— Ты учишься с Шу Яо в одном университете, я думал, ты видел в колледже, как Цуй Чжао ухаживает за Шу Яо.

Хуа Цзянь изобразил невинность:

— Этот ублюдок Цуй Чжао ещё и ухаживает за молодым мастером Шу? Правда, мы с молодым мастером Шу учимся на разных факультетах и редко пересекаемся.

[Какую дурь Цинь Ци опять несёт? Неужели Цуй Чжао, провалив первую попытку вредить ему, снова подослал Шу Яо действовать?]

[Такой человек, как Цуй Чжао, испорчен до мозга костей. Если он хочет кого-то уничтожить, то в ход идут либо наркотики, либо мужики.]

Заметив мрачное лицо Цинь Ци, Цзян Юэмин встревожился:

— Эй, ты чего? Лицо такое кислое, раны ещё не зажили?

Цинь Ци поднял взгляд на Хуа Цзяня, который изображал заботу, и едва заметно покачал головой.

— Бросай свою подработку в up, иди ко мне, я буду платить тебе миллион в месяц.

На Хуа Цзяня снова свалилось несметное богатство, и он вытаращил глаза: у них что сегодня день раздачи миллионов по объявлению?

Глава 38. Цинь Ци повышает ставки — 2 миллиона

— Етить твою мать, миллион?! Цинь Ци, деньги куры не клюют? На кой чёрт он сдался, платить ему по ляму в месяц?!

Цзян Юэмин был просто потрясён. Ни он, ни Цинь Ци не испытывали недостатка в финансах, но отдавать миллион какому-то ремонту машин — это уже перебор.

Впрочем, до Цзян Юэмина быстро дошло.

Он с ног до головы окинул взглядом Хуа Цзяня: красивый и ослепительный парень, едва появившись здесь, сразу же приковал к себе взгляды окружающих мужчин и женщин.

Цзян Юэмин раскусил намерения Цинь Ци.

Выходит, тот положил глаз на Хуа Цзяня?

Впрочем, если судить по взгляду законченного натурала вроде Цзян Юэмина, внешность Шу Яо и рядом не стояла с Хуа Цзянем — они словно из разных измерений.

Шу Яо был миловиден, но слишком уж женоподобен.

А красота Хуа Цзяня в мужчине смотрелась абсолютно гармонично и ни капли не отдавала женственностью.

Цинь Ци ведь самый обычный мужчина, так что нет ничего удивительного в том, что его ослепила красота Хуа Цзяня.

Подумав об этом, Цзян Юэмин решил, что миллион в месяц — это даже маловато.

Он подался ближе к Цинь Ци и ухмыльнулся:

— Молодой мастер Цинь, одна только внешность Хуа Цзяня стоит куда больше. Нельзя же быть таким скупердяем.

— Отвали, что ты мелешь?

Цинь Ци с раздражением оттолкнул Цзян Юэмина:

— Хуа Цзянь, я вообще-то к тебе обращаюсь!

— Молодой мастер Цинь, благодарю за столь высокую оценку. Талантов у меня особо нет, и если вы назначите мне такой огромный оклад, я просто не смогу создать столько ценности. К тому же мне будет неудобно перед генеральным директором Лу.

Связываться с таким взбалмошным психопатом и крутиться возле него целыми днями станет только безумец.

Цинь Ци пристально посмотрел на него:

— Ты боишься гнева Лу Цзэси?

Хуа Цзянь вздохнул:

— Несколько дней назад один из барменов в нашем клубе уволился из-за меня, и генеральный директор Лу уже был крайне недоволен.

— К тому же друг генерального директора Лу, господин Бо, очень любит коктейли моего приготовления. Вы понимаете...

Цинь Ци изогнул бровь:

— Хочешь сказать, Бо Линь без ума от твоих коктейлей? Хм, он ведь не особо жаловал алкоголь, да и к мужчинам равнодушен. Сколько парней и девиц мечтают затащить Бо Линя в постель, неужели он клюнул на тебя?

— С чего бы? Цинь Ци, если не веришь, можешь позвонить генеральному директору Лу и спросить.

Мысленно Хуа Цзянь отпустил едкий комментарий: [Этот псих опять за своё. Если я скажу тебе, что Бо Линь только что накормил меня обедом и вежливо пригласил рисовать картины, у тебя от удивления челюсть не отвалится?]

[Если подумать, великий господин Бо и впрямь щедр — миллион гонорара за одну лишь картину.]

[А этот парень Цинь Ци предлагает миллион в месяц и при этом неизвестно за какими поручениями гонять будет.]

[Проблемный и притом жуткий скряга!]

Цинь Ци взревел:

— Хуа Цзянь!

Как он смеет называть его скрягой?! У кого-кого, а у него, Цинь Ци, добра навалом, но денег больше всего!

Он чувствовал себя смертельно оскорблённым!

Хуа Цзяньвинвинно захлопал ресницами:

— Молодой мастер Цинь, всё, что я сказал — чистая правда.

Цинь Ци сквозь зубы процедил:

— Заткнись! Два миллиона!

Цзян Юэмин переводил взгляд с одного на другого, наблюдая за представлением:

— Тц-тц, два ляма — сумма солидная. У меня в компании топ-менеджеры столько за год не имеют, а ты тут торгуешь зад... Ой! Цинь Ци, ты за что опять пинаешься?!

Цинь Ци яростно двинул его ногой:

— Какого хера ты нессяшь? С чего бы мне на него заглядываться?!

У Хуа Цзяня опустились веки, а с лица исчезла улыбка.

В этот момент телефон Хуа Цзяня внезапно завибрировал.

Увидев имя звонящего, Хуа Цзянь слегка удивился. Он перевёл взгляд на всё ещё цапающихся мужчин и, лукаво сверкнув глазами, произнёс:

— Молодой мастер Цинь, я ведь не вру. Смотрите, это мне звонит сам господин Бо.

Цинь Ци оттолкнул Цзян Юэмина, покосился на его экран и хмуро бросил:

— Отвечай. И включи громкую связь.

Хуа Цзянь выгнул бровь и принял вызов.

— Алло, Хуа Цзянь.

— Это я, Бо Линь. Что-то случилось?

И правда голос Бо Линя. Цинь Ци странным взглядом посмотрел на Хуа Цзяня.

— Почему тебя сегодня ночью не было в up? Ты же говорил, что угостишь меня коктейлем.

Услышав слова Бо Линя, Хуа Цзянь подумал, что тот просто манна небесная, и с улыбкой ответил:

— Простите, я сегодня отпросился.

Бо Линь тут же догадался:

— Снова ушёл на другую подработку?

Хуа Цзянь хмыкнул:

— Ага. Завтра я буду в up, если завтра у вас будет время, я приготовлю коктейль и буду ждать.

Бо Линь на том конце провода услышал доносящееся из телефона гулкое эхо улицы, и его шаги невольно замедлились.

В такое время Хуа Цзянь подрабатывает на открытом воздухе, да ещё и глухой ровный гул автомобильных моторов на заднем фоне.

Он примерно догадывался, чем занимается Хуа Цзянь.

— Хорошо, только не засиживайся на подработке слишком поздно. Если тебе срочно нужны деньги, я могу перевести гонорар за роспись стены заранее.

Хуа Цзянь изумился и поспешно запротестовал:

— Не нужно, не нужно, большое спасибо.

После еще пары фраз на том конце первыми повесили трубку, и короткие гудки резанули слух в тишине ночной улицы.

Победив первоначальное удивление, Цинь Ци усмехнулся:

— А ты и впрямь не промах, раз умудрился охмурить Бо Линя.

Лицо Хуа Цзяня осталось совершенно бесстрастным:

— Молодой мастер Цинь, не нужно заблуждений, мы с Бо Линем просто хорошие знакомые.

— Тц, — Цинь Ци оставил эту затею. С таким человеком, как Бо Линь, который уже давно на равных ведёт дела с его собственным отцом, связываться ему не хотелось.

Ладно, если ему действительно так приспичило узнать мысли Хуа Цзяня, он в конце концов может не пожалеть времени и заглядывать в up почаще.

Быстро придя к этому выводу, Цинь Ци бросил:

— Чего застыл? Быстро приводи мою тачку в порядок, я хочу сделать пару кругов.

Цзян Юэмин семенил следом, озабоченно причитая:

— Ты чего? Передумал брать Хуа Цзяня под крыло? Погоди, а какие у него вообще отношения с Бо Линем? Вроде никогда не слыхал, чтобы Бо Линь западал на мужиков?

Цинь Ци с раздражением оборвал его:

— Тебе бы в бабы записаться — такой же базарный сплетник.

— Эй, полегче, с каких пор это переход на личности? Я чистокровный натурал до мозга костей, но вот Хуа Цзянь...

— Пошёл к чёрту!

Закончив с возней вокруг Цинь Ци, Хуа Цзянь наконец облегчённо выдохнул.

Вокруг крутилось множество зевак — парней и девиц, которые неизменно вились свитой вокруг Цинь Ци и Цзян Юэмина.

Среди этой пестрой толпы Хуа Цзянь выцелил взглядом одну конкретную цель.

— Эй, братец Чжао, глянь, а этот палтус на тебя не пялится случаем?

Чжао Кай даже глазом не моргнул:

— Проваливай, я по этой сопливой шпане не сохну.

— Братец Чжао.

В поле зрения Чжао Кая тут же вклинилась фигура: длинные стройные ноги, тонкая талия — совсем не похожий на крепких и грубых автомехаников, что обычно отирались здесь.

Это был тот самый смазливый паренёк, которого только что ангажировал Цинь Ци.

Чжао Кай относился к подобным типам с глубоким презрением: ни на что не способны, держатся исключительно за счёт лощёной внешности.

— Не заслуживаю звания брата из уст господина Хуа. Чего хотел?

Чжао Кай убрал телефон, тон его прозвучал относительно вежливо, но во взгляде читалось откровенное пренебрежение.

Хуа Цзянь не обратил на это внимания и с улыбкой произнёс:

— Слыхал, братец Чжао родом с Северо-Запада. Меня очень интересует тот знаменитый горный серпантин в провинции Цин, не мог бы ты подсказать пару вещей?

Пальцы Чжао Кая судорожно сжались. Он настороженно покосился на Хуа Цзяня, но вовремя подоспевший окрик какого-то мелкого шестёрки заставил его мгновенно принять прежний вид.

— Братец Чжао, ты из Цин? Первый раз слышу. По твоему говору и не скажешь, звучишь точь-в-точь как коренной пекинец.

К счастью, тот парень просто ляпнул первое попавшееся, чтобы вклиниться в разговор и примелькаться перед Хуа Цзянем.

Чжао Кай буравил Хуа Цзяня взглядом:

— Отойдём, поговорим в другом месте.

— С удовольствием!

У стоявших неподалёку шестёрок глаза едва из орбит не вылезли.

Чжао Кай — самый обыкновенный тип, и с чего вдруг на него обратила внимание такая красотка?

Отойдя подальше от фонарей и толпы, Чжао Кай резко развернулся, и лицо его исказилось от злобы.

— Выкладывай, кто ты такой и зачем пристал?

— Чжао Кай, а ведь в провинции Цин тебя звали Вэй Цяньлинь, верно? Ты тайком копался в машине Цинь Ци и чуть не угробил его — он в курсе?

Зрачки Чжао Кая сузились. Он неверяще уставился на улыбающегося парня, похожего на самого настоящего дьявола.

Глава 39. Он говорит так, потому что на то есть причины

— Я понятия не имею, о чём ты толкуешь.

Чжао Кай быстро взял себя в руки и всё с порога отмёл.

Хуа Цзянь усмехнулся:

— Вэй Цяньлинь, это имя звучит куда приятнее, чем Чжао Кай. А ты вообще в курсе, кто отец Цинь Ци?

Чжао Кай с каменным лицом решительно шагнул мимо него.

— Неужели ты никогда не сомневался: то, что случилось много лет назад — чистая правда, или всё это было разыграно Цуй Чжао?

Шаги Чжао Кая оборвались на полуслове.

Заметив, что тот замер, Хуа Цзянь выложил свою главную карту:

— Я могу помочь тебе докопаться до правды о тех событиях, но взамен ты должен кое в чём мне помочь.

Ранним утром.

Случилось нечто куда более мучительное, чем необходимость вставать к первой паре.

— Алло? Мам!

Не успел насладиться сладким сном в отсутствие утренних пар, как телефонный звонок от госпожи Хуа всё испортил.

Что за кошмары тут творятся?!

Госпожа Хуа была неизменно холодна и надменна:

— Что ты опять наговорил своему старшему брату? Я же русским языком тебе сказала: ты не член семьи Се, будь добр относиться к молодым господам с уважением, они тебе не братья.

Ну каково? То она изволит величать его старшим братом, то тут же заявляет, что они ему не братья.

Будь на его месте прежний Хуа Цзянь, он бы от обиды и гнева места себе не находил.

Но нынешний Хуа Цзянь, едва продрав глаза, с сонной кашей в голове брякнул:

— А? Да-да-да!

И вдобавок смачно зевнул посреди фразы.

Сделав ползевотка, он внезапно сообразил, на другом конце провода — строптивая госпожа Хуа, и мысленно выругался.

Разумеется, выдержав мёртвую паузу, госпожа Хуа взвизгнула с удесятерённой громкостью:

— Хуа Цзянь! Что это за тональность?! Поступил в университет и решил, что можно хамить матери? Перья отрастил, да? Я тебе сейчас…

Внутренние перепонки Хуа Цзяня затрещали от такого ультразвука, и он, не выдержав, засунул телефон прямо под подушку.

Но о возвращении ко сну нечего было и думать.

Раздражённо сев на кровати, он принялся яростно массировать виски, давая выход злости.

Впредь он будет отключать телефон на ночь!

Приглушённое бормотание из-под подушки, судя по всему, прекратилось.

Похоже, госпожа Хуа тоже смекнула, что Хуа Цзянь отдалил трубку.

Спустя добрую минуту Хуа Цзянь был вынужден извлечь телефон обратно и обнаружил, что госпожа Хуа до сих пор не сбросила вызов.

Совершенно безэмоциональным взглядом уставившись на бегущие секунды звонка, он поднёс трубку к уху.

— Мам, так что там насчёт старшего брата?

Се Чживей счёл чёрную оправу очков Хуа Цзяня совершенно безобразной.

Он специально завёл долгий разговор с госпожой Хуа дома, добиваясь её согласия на то, чтобы Хуа Цзянь сменил оправу.

— И надо же было мне так в тебе ошибиться! Умудрился же вокруг пальца обвести даже Се Чживея. Но раз уж сам Се Чживей замолвил словечко, поступай так, как он велел: купи нормальные очки или, как вся нормальная молодёжь, переходи на линзы.

— Хорошо, я понял, мам.

Госпожа Хуа уже заблокировала его карту, и других рычагов давления у неё не осталось.

Убедившись, что тон Хуа Цзяня вполне сносный, она перешла к заключительной части:

— Через три дня — юбилей старейшины семьи Бо. С сегодняшнего вечера возвращайся ночевать домой, будем вместе делать уходовые процедуры, заодно примеришь костюм и подберёшь образ.

Хуа Цзянь яростно потёр переносицу:

— Мам, я вообще-то мужчина, какие мне уходовые процедуры? К тому же ты забыла, что лишила меня карманных денег, так что по вечерам я зарабатываю на жизнь подработкой.

Гнев госпожи Хуа вспыхнул с новой силой:

— Если бы не твои помешанные вопли о том, что тебе нравятся мужчины, стала бы я перекрывать тебе кислород? И не думай, что раз у тебя смазливая мордашка, тебе позволено крутить Се Чживеем и клянчить у него деньги на карманные расходы…

Исчерпав лимит терпения, Хуа Цзянь просто сбросил вызов.

Будучи сиротой в прошлой жизни, Хуа Цзянь абсолютно не представлял, как принято общаться с матерями.

— Ох, как же всё это надоело. Неужели нельзя просто копить ей на старость и на этом закончить?

Хуа Цзянь уставился в потолок с лицом человека, потерявшего всякий вкус к жизни.

В этот момент телефон снова затрезвонил.

Тяжело вздохнув, он нащупал аппарат и пробормотал:

— Мам, деньги Се Чживея тут ни при чём…

— Хуа Цзянь?

Внезапный низкий мужской голос вмиг разогнал остатки тумана в голове Хуа Цзяня.

Он с недоверием отвёл телефон от уха и взглянул на экран: ну конечно, Бо Линь.

— Бо Линь? Прости, мне тут мама звонила, я думал…

— Угу.

Хуа Цзянь изогнул бровь и с лёгкой иронией поинтересовался:

— Чего это ты с такой ранимой зарёй звонишь? Неужели пора опрокинуть стаканчик?

— Нет. У тебя есть время? Я заеду, покажу тебе выставочный зал.

О досыпании можно было забыть. Он едва слышно вздохнул:

— Есть. Только мне нужно полчаса, чтобы собраться. Бо Линь, скинь мне адрес.

— Я сам за тобой заеду. Ты ведь снимаешь квартиру?

Хуа Цзянь слегка замялся: неужели за взрослого мужика кто-то должен заезжать?

Бо Линь:

— Так мы сэкономим время.

Его слова развеяли последние сомнения Хуа Цзяня:

— Ладно, я скину адрес.

Завершив вызов, Бо Линь набрал Лу Цзэси.

Телефон звонил долго, прежде чем сонный Лу Цзэси хрипло ответил:

— Какого чёрта, ещё и восьми нет! Бо Линь, ты рехнулся?!

— Спроси у своего бухгалтера, с какого счёта перечисляется зарплата Сяо Цзяню. Мне нужен номер через десять минут!

— Твою мать, Бо Линь, с какой стати ты вообще вздумал платить Сяо Цзяню? Вы кем друг другу приходитесь? Только не говори мне…

— Шевелись, у меня мало терпения.

Бо Линь сбросил звонок и посмотрел на жилой дом за окном.

Девятый этаж. Там жила квартира Хуа Цзяня.

— Прости, долго ждал?

Спустя полчаса дверца машины распахнулась, и раздался торопливый голос.

Парень был одет в самую обычную белую футболку, а лучи утреннего солнца пробивались сквозь листву деревьев прямо к нему на макушку.

http://bllate.org/book/21819/2258973