Некоторые практики с Верхних земель, знавшие, что такое Ваньхуалань, внезапно разразились громким хохотом. Однако они не успели посмеяться вдоволь вслед за Фэн Цзиньюем: головы этих людей в тот же миг слетели с плеч, а кровь забрызгала тех, кто стоял рядом и до последнего сдерживал смех.
Улыбки, застывшие на лицах выживших, превратились в гримасы ужаса. Красивый мужчина, похожий на изящную вазу, легко и небрежно обвел взглядом каждого из них. Всех прошиб холодный пот, и больше никто не осмелился отпустить ни единой шутки в адрес девушки, стоявшей на арене.
Вдохновленная сценой, развернувшейся вокруг Фэн Цзиньюя, Ду Моянь погрузилась в состояние глубокого озарения. Она стояла неподвижно, словно лишившись души.
Молчание Ду Моянь выставляло Фэн Цзиньюя на посмешище. Это лишь распалило его и без того мелочную ненависть к этой проклятой девке. Он мысленно поклялся: как только массив будет завершен, он непременно убьет эту презренную простолюдинку.
— Вот оно что! — Ду Моянь, выйдя из озарения, с восторгом прошептала себе под нос, а в её глазах вспыхнул пронзительный, пугающий блеск.
В тот самый миг, когда Ду Моянь осознала истину, клан Фэн завершил активацию массива!
Энергия, исходившая от Фэн Цзиньюя, была столь мощной, что даже высокоуровневые практики Юань едва могли устоять на ногах, а те, кто был слабее, начали харкать кровью под гнётом этой силы.
— Как мощно! — с трудом прохрипели несколько Императоров Сюань, из последних сил сопротивляясь давлению.
— Гудение! — словно откликаясь на зов, из-за спины Ду Моянь внезапно вырвался призрачный силуэт Императрицы Ва и величественно возвысился над землёй.
Появление этого образа заставило членов клана Фэн похолодеть от ужаса. В их сердцах поднялась буря: за последние пятьсот лет в клане не появлялось никого с родословной возвращения к предкам, а уж тем более — с родословной Императрицы Ва. Если бы не старшая госпожа Фэн Цзиньяо, у которой во время странствий случайно пробудилась эта кровь, клан Фэн не осмелился бы вести себя столь высокомерно.
И вот теперь перед ними произошло немыслимое: они, гордившиеся своим происхождением, обнаружили в Нижнем мире наследницу с чистейшей кровью Императрицы Ва! И эта кровь была куда чище, чем у них самих.
Священный силуэт Императрицы Ва внезапно воздел руки к небу и нанёс мощный удар. Вся выплеснувшаяся энергия, словно найдя дорогу домой, послушно устремилась вверх и начала медленно рассеиваться.
Следом за этим пять духовных жемчужин с сокрушительной силой обрушились вниз, целясь прямо в макушку Ду Моянь.
— Грохот...
Пять жемчужин, словно выпущенные из клетки львы, вызвали в пространстве волны искажений. Будучи древними артефактами, охранявшими земли предков клана Императрицы Ва, они занимали одно из первых мест среди божественных предметов. Помимо Посоха Небесного Змея и Пятицветного Камня, жемчужины были одними из самых любимых сокровищ Императрицы.
История помнит, как пять жемчужин проявили себя, когда остатки клана демонов начали терзать все живое, пытаясь вновь захватить мир людей. Тогда, в руках пятой наследницы клана Императрицы Ва, они высвободили силу пяти стихий, взорвавшись в самом центре вражеского войска и полностью уничтожив ту ветвь демонов. С тех пор жемчужины стали величайшей реликвией клана.
Когда жемчужины устремились вниз, призрачный силуэт Императрицы Ва нанес удар кулаком, и следом за ним ринулись в атаку бесчисленные тени, обрушиваясь на вражеские сферы. Мощная Сюань-ци ударила прямо по корпусу пяти жемчужин.
Ду Моянь бросила пренебрежительный взгляд на Фэн Цзиньюя, который, казалось, уже пустил в ход все свои козыри, и спросила:
— Это всё, что ты называешь уничтожением меня?
Тонкая, непостижимая аура окутывала Ду Моянь — было очевидно, что она даже не приложила усилий, в то время как клан Фэн выложился до предела.
Спокойствие Ду Моянь привело Фэн Цзиньюя в ярость. Эта проклятая женщина посмела смотреть на него свысока! Проклятье!
Его мозг лихорадочно заработал, и он снова заговорил:
— Женщина, раз в тебе течет кровь Императрицы Ва, то, учитывая твою неплохую внешность, я позволю тебе стать моей наложницей. Подумай, как тебе такое предложение?
Как только эти слова слетели с его уст, лицо Ло Ханя, до этого молча наблюдавшего за происходящим, почернело. Посметь оскорбить его жену прямо у него на глазах — этот идиот не заслуживал прощения.
— Что? Не согласна? Ты должна понимать: быть женщиной Фэн Цзиньюя на Верхних землях — значит купаться в лучах славы. Это определенно... — Фэн Цзиньюй перевел взгляд и указал пальцем на Ло Ханя, защищавшего Вэнь Цяня: — ...определенно лучше, чем быть с этой разряженной куклой, которая только внешностью и берет.
От такой самонадеянности Фэн Цзиньюя Ду Моянь лишилась дара речи. По правде говоря, она еще не встречала столь бесстыдного человека. Мгновение назад он жаждал её смерти, а поняв, что не может победить, сменил милость на гнев и предложил стать наложницей. Настоящий уникум среди ничтожеств.
Жест Фэн Цзиньюя привлек внимание всех присутствующих к мужчине, который выглядел как сошедший с небес небожитель. Лицо Ло Ханя было чернее тучи. Этот дурак только что назвал его куклой, которая ни на что не способна! Мужские уши уловили в этом оскорблении особый подтекст, и на обычно невозмутимом лице Ло Ханя появилась трещина.
Если бы не просьба жены позволить ей разобраться с этим человеком самостоятельно, он бы уже давно одним ударом впечатал этого идиота в землю. Кто он такой, чтобы ставить под сомнение его способности, особенно мужские?
Не имея возможности выплеснуть гнев, Ло Хань небрежно взмахнул рукавом. Старейшина клана Фэн, сражавшийся с Вэнь Цянем, словно сломанный воздушный змей, отлетел и врезался в полуразрушенную скалу, мгновенно испустив дух.
— Это... это был высокоуровневый Божественный практик!
Этот мужчина невероятно силен! Все присутствующие в ужасе осознали: один взмах рукава — и Божественный практик мертв.
Ло Хань, по-прежнему сохраняя невозмутимое лицо, стоял на месте, но впечатление, которое он произвел на толпу, было ошеломляющим. Те, кто бросал на него сальные взгляды, мгновенно остыли, а те, кто смотрел свысока, поспешили стать незаметнее, молясь, чтобы этот могущественный человек не обратил на них внимание.
— Грохот...
В небе начали собираться грозовые тучи, окутывая область мрачной аурой. Молнии одна за другой ударяли в землю, и практики, охваченные паникой, бросились врассыпную.
Разряды обрушились прямо на вход в пещеру. Изнутри донеслись крики, и сердце Ду Моянь дрогнуло — она узнала голос Ду Чэньюя! Неужели с ним что-то случилось? Она была готова броситься в самую гущу грозовых облаков.
Словно почувствовав связь, Вэнь Цянь подскочил к ней и прокричал:
— Госпожа! Молодой господин Чэньюй получил признание Колокола Дунхуана, сейчас самый важный момент принятия наследия, нельзя допустить ошибки!
Ло Хань уже схватил свою кошечку, готовую броситься в пекло, и отрицательно покачал головой, призывая не мешать продвижению Ду Чэньюя.
Перемены, происходящие с Колоколом Дунхуана, лишь усилили мрачное настроение Фэн Цзиньюя. Он планировал убить цель и забрать артефакт, а вместо этого понес огромные потери среди своих соплеменников. Если об этом узнают шпионы Фэн Цзиньяо, то всё — слава, статус будущей наследницы — превратится в пепел.
Этого он не мог допустить. Фэн Цзиньюй был рожден для поклонения, а не для того, чтобы всю жизнь быть в тени женщин и влачить жалкое существование под их защитой.
— Треск... треск... — небо всё больше темнело, крики Ду Чэньюя стихли. Ду Моянь была на грани нервного срыва.
— Пять духовных жемчужин, усмирите этот мир! — прокричал Фэн Цзиньюй, и артефакты, сверкая ослепительным светом, с яростью обрушились на Ло Ханя и Ду Моянь.
Грохот грома, крики Фэн Цзиньюя и свист жемчужин слились в один оглушительный гул...
Это был молодой господин клана Фэн, а эта женщина... она посмела! Посмела ударить клан Фэн по лицу. Говоря мягко — она была дерзкой, говоря грубо — безмозглой.
Если бы она побила его в тайне, клан Фэн, как великий род, возможно, не стал бы опускаться до мести. Но она ударила его на глазах у всех, опозорив не только Фэн Цзиньюя, но и весь клан. Такое унижение не прощает никто.
Фэн Цзиньюй в изумлении смотрел на эту безумную женщину. Будучи наследником клана, он никогда не подвергался подобному унижению — даже Фэн Цзиньяо не позволяла себе такого.
Но это было еще не всё. На глазах у всех Ду Моянь с еще большей жестокостью нанесла второй удар, и из уголка рта Фэн Цзиньюя потекла алая кровь, а его красивое лицо неестественно дернулось.
— Обалдеть! — пронеслось в головах у всех. Эта женщина была безумна и бесстрашна.
Практики с Верхних земель были настолько шокированы, что лишились дара речи. Они не могли поверить своим глазам: один из наследников клана Фэн получил пощечину от какой-то деревенщины.
Некоторые даже протерли глаза, но, увидев яркую кровь на бледной щеке и четкие отпечатки пальцев, вынуждены были признать: это было невероятно.
Боль в лице служила Фэн Цзиньюю напоминанием о случившемся, а остальные члены клана Фэн были в ярости.
— Преступница, немедленно отпусти нашего молодого господина, иначе мы заставим тебя пожалеть! — прорычал старейшина, следовавший за Фэн Цзиньюем.
— Пожалеть? — Ду Моянь наступила ногой на спину Фэн Цзиньюя. — Я и так прекрасна, куда уж лучше? — с улыбкой ответила она, сильнее надавив на него, отчего лицо Фэн Цзиньюя исказилось от боли.
Старейшина помрачнел:
— Ты уверена, что хочешь бросить вызов клану Фэн? Думаешь, сможешь убежать? А твоя семья, твои друзья — они тоже убегут?
Ду Моянь лишь рассмеялась. Она и представить не могла, что у такой сильной и милой девушки, как Фэн Цзиньяо, могут быть такие высокомерные сородичи. Она собиралась преподать этому заносчивому юнцу урок, чтобы он понял: всегда найдется кто-то сильнее, и небо не заканчивается на его клане.
http://bllate.org/book/21698/2238621
Готово:
