Готовый перевод Accidentally Became the Savior [Quick Transmigration] / Случайный спаситель миров: Глава 21

Мы тут посовещались и решили оставить первое место и звание капитана команды Империи Синъяо за тобой, — лишь номинально уступив победу Бай Цююэ.

Но ведь я раньше заключал пари с Бай Цююэ. Если бы не это пари, проиграл — так проиграл, он бы ещё мог поставить на победу Бай Цююэ в игорном доме: не только кучу денег бы загреб, но и получил бы награду за первое место и капитанскую должность, просто загляденье!

Однако в тот день на императорском стрельбище Горы Куло он самым торжественным образом перед лицом всех присутствующих заявил, что заставит Бай Цююэ потерять лицо. Если он сейчас действительно проиграет, разве это не удар по собственной репутации?

Ао Чжишэн и Юнь Шэнъюэ выглядали несколько смущенными: очевидно, они были наслышаны о делах между Гунъюй Му Си и Бай Цююэ. Заставить Гунъюй Му Си проиграть женщине, которая при всех расторгла с ним помолвку, и впрямь означало уронить лицо ниже некуда.

Может, сделаем так: ты не будешь использовать магию, а мы придумаем способ заставить Бай Цююэ проиграть тебе, как вам такое предложение? — неожиданно предложил Майерс.

Это что, намек на предвзятое судейство? Гунъюй Му Си изобразил на лице ошеломленное и недоверющее выражение, хотя в душе уже вовсю веселился: разве он еще не знал нрав Бай Цююэ? Как она могла согласиться нарочно проиграть ему?

Подумав об этом, Му Си даже украдкой бросил на Гунъюй Цзюньи победный, вызывающий взгляд и действительно заметил, как в глазах того мелькнула чернота — явно сдерживаемая ярость.

Но разве это не будет победой нечестным путем? — с озабоченным видом произнес Му Си.

Ао Чжишэн махнул рукой и вздохнул: — Другого выхода нет. Если она победит тебя, когда ты не можешь использовать магию, разве это тоже не победа нечестным путем? Хотя это и неразумно, и в какой-то мере противоречит принципам Гильдии Воинов... Но внутри страны еще полбеды, а вот если проиграть трем другим государствам, дело будет швах.

Я не согласен, — резко прозвучал холодный голос Гунъюй Цзюньи.

Лицо Юнь Шэнъюэ слегка потемнело: — Мелкий негоджаище, с чем это ты не согласен?!

Хотя Гунъюй Му Си и раньше не отличался пай-мальчиком, теперь этот парень ради какой-то бабы перевелся в Академию Лосюань — злейшему врагу Синъяо, — да еще и публично ударил его по лицу. После этого от прежней благосклонности Юнь Шэнъюэ к нему не осталось и следа.

Раз уж это Большой турнир воинов, использовать другие техники, естественно, запрещено. Разве поступок Гунъюй Му Си не является нарушением правил?

Мо Юньчжао внезапно произнес: — Но с давних времен на Большом турнире воинов никогда не было запрета на использование магии, так что Гунъюй Му Си правил не нарушает.

Остальные кивнули. На первый взгляд дело обстояло именно так, хотя в этом и было немало натяжки. На самом деле на Континенте Дунлань отродясь не появлялось ни одного мага — с чего бы кому-то вносить в правила Большого турнира воинов пункт о запрете магии? Когда они составляли эти правила, о существовании магов, пожалуй, даже не подозревали!

В глазах Гунъюй Цзюньи мелькнула тень сомнения, но он тут же ее скрыл: — Вы тут просто подменяете понятия.

Разве Мо Юньчжао не наставник Бай Цююэ? Разве он не должен защищать свою ученицу? Почему он вдруг заступился за Гунъюй Му Си?

Му Си развел руками: — Ой, мой дорогой седьмой братец, до чего же ты наивен! Понятия подменяют, когда есть хоть какая-то логика, а у тебя ее нет — тут не то что понятия, тут и честь не отмоешь!

От таких слов у некоторых стариков в комнате даже свело скулы, пришлось сдерживать рвущийся наружу смех.

Мо Юньчжао же одарил Му Си загадочным взглядом, словно насквозь видел его истинные намерения.

При этом взгляде Му Си вдруг вспомнил...

Впрочем, после того как Мо Юньчжао высказался, остальные кивнули: он был прав. Но и слова Гунъюй Цзюньи тоже не были лишены смысла.

Именно поэтому Гунъюй Му Си заранее обратился к Юнь Шэнъюэ за объяснениями: раз уж тот старик дал ему слово, то непременно сдержит обещание, к тому же из-за перевода Гунъюй Цзюньи в другую академию Юнь Шэнъюэ в душе наверняка затаил на него обиду.

Младший брат Мо прав, это действительно не считается нарушением правил, — тут же поддержал Юнь Шэнъюэ. — Седьмому принцу все же следует ставить во главу угла общее дело и не поддаваться мимолетным страстям.

Подобно тому как все в стране знали о том, как Бай Цююэ прилюдно расторгла помолвку с Гунъюй Му Си, в Синъяо не было секретом и то, что Гунъюй Цзюньи во всеуслышание объявил о намерении ухаживать за Бай Цююэ сразу после разрыва. Даже такие погруженные в боевые искусства люди, как Юнь Шэнъюэ и Ао Чжишэн, были наслышаны об этом краем уха.

Стоило ему это произнести, как лицо Гунъюй Цзюньи помрачнело пуще прежнего.

Мо Юньчжао с полуулыбкой глянул на него и предложил: — А не пригласить ли нам Бай Цююэ, чтобы обсудить все при нас?

Ао Чжишэн кивнул: — Пожалуй. — И тут же велел позвать Бай Цююэ.

В ожидании Гунъюй Цзюньи, казалось, хотел что-то сказать, но Му Си и Мо Юньчжао то и дело ненароком прерывали его.

В сердце Гунъюй Цзюньи зародились подозрения. Человек в черной маске, Гора Куло — если сложить все эти кусочки вместе, разве не вырисовывался Мо Юньчжао? К тому же сейчас он вовсе не защищает свою ученицу, а судя по всему, стоит на стороне Гунъюй Му Си... Неужели этот таинственный маг и есть Мо Юньчжао?

Если это действительно так, то почему он все скрывал?

Конечно, Гунъюй Цзюньи не сомневался, что Гунъюй Му Си говорит правду: во-первых, тому не было смысла лгать, а во-вторых, он не слишком-то высоко ценил умственные способности Гунъюй Му Си.

Вскоре под провожатым слуги Бай Цююэ вошла в комнату и, увидев присутствующих, бросила на них недоумевательный взгляд.

Приветствую уважаемых мастеров, — Бай Цююэ кивнула всем присутствующим, демонстративно проигнорировав Му Си — не став с ним здороваться, но и не обращаясь отдельно к Мо Юньчжао. Она не собиралась раскрывать их связь при всех, опасаясь, что во время соревнований кто-нибудь обвинит судей в предвзятости, хотя другой участник — Гунъюй Му Си — уже был в курсе.

Бай Цююэ, верно? — Ао Чжишэн, как главный судья, заговорил первым. — Мы позвали тебя, чтобы обсудить одно дело.

Хотя он и назвал это обсуждением, выражение лица и тон не допускали возражений. Бай Цююэ подсознательно взглянула на Гунъюй Цзюньи и, заметив его мрачное лицо, почувствовала недоброе предчувствие.

Учитывая присутствие Гунъюй Му Си, она решила, что тот наверняка снова затеял какую-то подлость.

При этой мысли она холодно зыркнула на Му Си.

Му Си невинно потрогал нос: он понимал, что снова попал под раздачу ни за что, хотя в данном случае его вину трудно было назвать совсем уж мнимой.

Прошу вас, председатель, говорите, — вежливо отозвалась Бай Цююэ.

Видите ли, по давней традиции Синъяо, пятерка лучших бойцов межвузовского Большого турнира воинов получает право представлять Синъяо на Большом турнире четырех стран. В этом году турнир пройдет в Империи Фэйлэй, и твое место в числе участников уже утверждено.

Бай Цююэ, разумеется, знала об этом. Но ведь ей все равно предстоит поединок с Му Си, разве нет? Что же в таком случае означают слова председателя?

Заметив ее недоумение, Ао Чжишэн продолжил: — Но в этом году обстоятельства несколько иные. Хотя уровень культивации Гунъюй Цзюньи превосходит возрастные рамки Большого турнира воинов, ему всего семнадцать, поэтому мы решили включить и его в состав делегации. К тому же, в Синъяо объявился маг...

На этих словах Ао Чжишэн сделал паузу.

Бай Цююэ уже начала догадываться. Ума ей было не занимать: после слов Ао Чжишэна она мгновенно сообразила, что они хотят сделать из Гунъюй Му Си секретное оружие на Большом турнире четырех стран, а потому на нынешнем внутреннем турнире ему нужно поберечь силы, не показывая их людям из других государств.

Сама по себе эта история ее не касалась — ей было бы достаточно, чтобы Гунъюй Му Си просто не использовал магию в бою. Но раз эти люди вызвали ее сюда, да еще и при мрачном виде Цзюньи... должно быть... Гунъюй Му Си что-то наговорил, и они согласились! Они хотят, чтобы она уступила победу!

Не будь между ней и Гунъюй Му Си заключено пари, она, пожалуй, еще могла бы подумать, но раз уж они поспорили, Бай Цююэ, конечно же, не собиралась соглашаться.

Поэтому, не дожидаясь продолжения речи Ао Чжишэна, она холодно бросила: — Прошу прощения, я не согласна.

Му Си при этих словах слегка опустил голову, а уголки его губ тронула едва заметная улыбка.

Едва замолкла Бай Цююэ, как лица нескольких стариков помрачнели — уж слишком безапелляционно прозвучал ее тон. Ао Чжишэн даже не успел озвучить свою просьбу, а она уже наотрез отказалась, напрочь исключив любые переговоры.

Бай Цююэ, не забывай, что ты тоже часть Империи Синъяо! Всем, чего добился твой род Бай, вы обязаны покровительству Синъяо! — первым не выдержал Майерс. Будучи главой Имперских рыцарей и превыше всего ставя престиж короны, он с самого начала люто ненавидел Бай Цююэ за то, что та публично опозорила Гунъюй Му Си; если бы не заступничество седьмого принца, он бы давно ее проучил. Услышав же теперь столь неблагодарный ответ, он пришел в ярость.

Му Си не удержался от усмешки: Майерсу лучше бы не упоминать клан Бай. Стоило тому заикнуться о них, как Бай Цююэ взбесилась бы еще сильнее — она ведь лютой ненавистью ненавидела свой клан, иначе не стала бы после возвращения из Бескрайних Руин вынашивать планы по его уничтожению.

И точно: на губах Бай Цююэ появилась ледяная усмешка. Презрительно взглянув на Му Си, она перевела взгляд на Ао Чжишэна и произнесла: — Так вот какова справедливость и беспристрастность Большого турнира воинов? Давить на людей силой и положением?

Клан Бай? Ха! С годами унижений и бесконечными кознями и травлей со стороны Бай Цюшуан разве можно было расплатиться пафосными фразами о покровительстве? И в чем же заключалось это покровительство клана Бай? В том, чтобы бросить ее в полуразвалившейся лачуге на произвол судьбы?

В сердце Бай Цююэ пылала ненависть к роду Бай, да и к Империи Синъяо она ничего хорошего не испытывала, тем более что ее главный враг приходился принцем этой самой империи!

Будь на месте Му Си кто-то другой, попроси он ее уступить за щедрую плату, она бы еще подумала — ей эта слава была ни к чему. Но раз соперником выступал Гунъюй Му Си — ни за что на свете!

Стоя в стороне и наблюдая, как Бай Цююэ отстаивает свою правоту перед лицом власть имущих, Му Си тихонько посмеивался про себя. В оригинале романа председатель Гильдии воинов Ао Чжишэн ценил таланты и всячески оберегал такое дарование, как Бай Цююэ, в дальнейшем заваливая ее ресурсами; Юнь Шэнъюэ благоволил ей из-за Гунъюй Му Си; Майерс, вырастивший Гунъюй Му Си, поначалу был не согласен с его выбором, но со временем, по мере того как звезда Бай Цююэ разгоралась все ярче, тоже смягчился. Про Мо Юньчжао, ее наставника, и говорить нечего.

Но Му Си был уверен: после сегодняшнего цирка, не считая разве что Мо Юньчжао, остальные трое растеряют к Бай Цююэ всякую симпатию. И даже когда позже вскроется правда о ее Прирожденном боевом теле, Ао Чжишэн, столь преданный интересам Синъяо, вряд ли станет любить ее прежней слепой любовью.

Ты принадлежишь к роду Бай и прекрасно знаешь о его связи с Империей Синъяо. Будучи первоклассным наследным маркизатом Синъяо, клан Бай не только пользуется привилегиями, но и обязан служить опорой империи! — гремел Майерс, словно служение Синъяо было величайшей честью, от которой Бай Цююэ должна была прийти в восторг и согласиться немедленно, не имея на то ни малейшей причины для отказа.

Тонкие, прекрасные губы Бай Цююэ скривились в холодной усмешке: — Клан Бай мне не указ.

От этих слов все потеряли дар речи, включая Му Си. В оригинале Бай Цююэ не должна была так рано рвать отношения с кланом Бай. Хотя правда о ее Прирожденном боевом теле еще не раскрылась, за несколько месяцев она прошла путь от абсолютного нуля до нынешнего уровня, что позволяло смело причислить ее к числу гениев. Клан Бай непременно окружил бы ее заботой и не поскупился бы на ресурсы, да и сама она, будучи еще недостаточно сильной, вовсе не нуждалась в столь раннем разрыве с кланом.

Лицо Юнь Шэнъюэ сделалось сложным. Он поддерживал приятельские отношения с главой клана Бай Бай Дунься и знал, что раньше Бай Цююэ не жаловали вниманием, так что привязанности к семье у нее наверняка не было. И все же услышать это открытое заявление из ее уст оказалось неожиданностью.

Ао Чжишэн, не вникая в семейные дрязги, лишь видел упрямство Бай Цююэ, отчего его лицо помрачнело.

Майерс от изумления и злости лишился слов, сверля ее яростным взглядом.

Гунъюй Цзюньи, хотя и был несколько удивлен, без колебаний поддерживал любое решение Бай Цююэ — в том числе и ее разрыв с кланом Бай. Да, его любовь к Бай Цююэ была именно такой: слепой, капризной и беспрекословной!

Что же до Мо Юньчжао, то он от начала и до конца хранил на губах легкую улыбку и молчал с того самого момента, как вошла Бай Цююэ. Судя по его выражению лица, происходящее забавляло его больше всего.

Заметив его вид постороннего наблюдателя, Му Си украдкой зыркнул на него: этот тип вел себя подозрительно спокойно, неужели он не боится, что он, Му Си, выдаст его тайну мага?

Поймав его взгляд, Мо Юньчжао слегка приподнял брови, в его глазах мелькнула насмешка, словно он подначивал: смеешь ли ты?

Ладно, Му Си сник. Он действительно не смел! Тот самый чертов парень засадил в его сознание нить Ментальной силы — кто знает, умеет ли эта штука помимо подслушивания мыслей еще и вырубать его бессимптомно? Рисковать он не собирался!

До чего же коварный тип!

Однако Му Си претила эта его отстраненность, и он не удержался, послав ему мысленный окрик:

Не поможешь своей ученице?

Услышав голос, внезапно прозвучавший в собственной голове, Мо Юньчжао бросил на Му Си изумленный взгляд.

По этому взгляду Му Си сразу догадался: таким продвинутым навыком, как передача мыслей на расстоянии, маги не владели! На сердце у него мгновенно потеплело от чувства превосходства. К тому же он не боялся раскрыть себя перед Мо Юньчжао: тот и так знал о нем всё. Му Си уже понял, что Мо Юньчжао вовсе не обязательно заодно с Бай Цююэ, хотя и оставалось загадкой, зачем он вообще взял ее в ученицы.

Неужели и вправду, как он утверждал, вышло случайно?

Неужели он действительно может передавать слова прямо в чужую голову? Мо Юньчжао...

Мо Юньчжао приподнял брови, одарив его неопределенной полуулыбкой.

Му Си скривился: судя по всему, передавать мысли собеседнику тот и впрямь не умел, а изображать многозначительные взгляды — извините, не его профиль. Поняв, что дразнить мага больше не стоит, он снова переключил все внимание на перепалку Бай Цююэ с почтенными старцами.

В конце концов, какой бы исход ни ждал этот спор, для него самого ничего не менялось. Сдастся Бай Цююэ — прекрасно; не сдастся — он тоже не намерен отступать. Неужели, даже если шпионы из других государств что-то пронюхают, он окажется настолько глуп, чтобы выложить все свои козыри?

По крайней мере, у него есть Сяо Бай!

Разумеется, будучи единственным официальным магом не только в Синъяо, но и на всем Континенте Дунлань, он мог рассчитывать на то, что империя защитит его всеми силами, так что опасаться внезапных нападений со стороны ему уже не приходилось.

Видя холодное, наотрез отказывающееся от компромисса выражение лица Бай Цююэ, Ао Чжишэн вздохнул: — Неужели ты действительно не хочешь пойти на уступки?

Вообще-то он не одобрял методы Майерса, пытавшегося шантажировать девушку кланом Бай, но раз уж тот открыл рот, останавливать его было поздно. Кто бы знал, что Бай Цююэ с такой легкостью заявит о разрыве с семьей — очевидно, давить на нее через родственников было бесполезно.

Бай Цююэ не ответила, но по ее виду любой понял бы: ее решение окончательно.

Оставалось лишь снова вернуть взгляды к Му Си.

На самом деле, даже если я использую магию в финале, переживать не стоит.

Иными словами, отступаться от своего он тоже не собирался.

Сидевшие перед ним люди занимали вершину пирамиды не только в Синъяо, но и на всем Континенте Дунлань, даже императорские семьи других стран выказывали им почтение. Ему еще не доводилось видеть, чтобы кто-то вот так раз за разом отказывал им в их требованиях, и лица старцев сейчас не предвещали ничего хорошего.

То, что Гунъюй Му Си отказывается, они еще могли понять: в конце концов, у Четвертого принца имелась своя гордость, да и выходка Бай Цююэ в тот день переходила все границы — тем более для непосредственного участника.

К тому же между ними существовало пари!

Раз уж Четвертый принц так говорит, уважаемые мастера могут не беспокоиться, — с улыбкой произнес Мо Юньчжао. — На Континенте Дунлань отродясь не водилось магов, так что даже если кто-то что-то пронюхает, с ним не совладают в два счета.

Гунъюй Цзюньи бросил на него ледяной взгляд, но промолчал. На душе у него было неспокойно: он впервые столкнулся с магией и, обладая культивацией Императора Воинов, не мог ручаться, что одолеет мага без труда, не говоря уже о Бай Цююэ, которая пока оставалась лишь Великим Мастером Воинов. Из-за столь стремительного роста ее границы культивации неизбежно казались шаткими, и не вмешайся тогда Гунъюй Му Си, забрав себе мутировавшего Волка Быстрого Ветра, шансы на победу были бы куда выше.

От этой мысли жажда убийства по отношению к Гунъюй Му Си в сердце Гунъюй Цзюньи только возросла: плевать, единственный ли он маг на всем Континенте Дунлань, всякого, кто посмеет обидеть Цююэ, он сотрёт в порошок — если не сегодня, то в грядущем.

Юнь Шэнъюэ и Ао Чжишэн по-прежнему тревожились. Майерс, хоть и сохранял мрачный вид, все же согласился со словами Мо Юньчжао: престиж королевского двора для него превыше всего, и сейчас он страстно желал, чтобы Му Си хорошенько сбил спесь с этой девчонки.

Дело вновь зашло в тупик. Раз уж обе стороны уперлись рогом, что они могли поделать?

Му Си и Бай Цююэ вышли из здания Гильдии воинов один за другим. У самых дверей Бай Цююэ бросила на него яростный взгляд, собираясь что-то сказать, но Му Си не дал ей возможности высказать колкость — просто отвернулся и быстрым шагом зашагал в противоположную сторону.

Опешив на секунду, Бай Цююэ тут же поняла, что тем самым он ее демонстративно проигнорировал. В ее глазах вспыхнул ледяной огонек. Постояв с пару секунд неподвижно, она повернула обратно к поместью Бай.

Хотя перед Ао Чжишэном, Юнь Шэнъюэ и остальными она бросила те слова, официально разрыв с кланом еще не был оформлен. К тому же после сегодняшней беседы старейшины не станут сразу тревожить семью Бай, так что у нее оставалось немного времени: по крайней мере, до окончания Большого турнира воинов и отбытия в Фэйлэй ей предстояло жить в доме Бай.

С тех пор как она продемонстрировала свой талант, ее перевели из той убогой, заброшенной лачуги, да и злобные мачехи со сводными сестрами перестали докучать. Но вот Бай Цюшуан...

При воспоминании о фальшивой улыбке Бай Цюшуан в глазах Бай Цююэ мелькнула жгучая ненависть. По сравнению с неприкрытой неприязнью Гунъюй Му Си она куда больше презирала таких лицемерных и злобных тварей, как Бай Цюшуан.

Хех, Бай Цюшуан, поживи еще немного. До окончания Большого турнира воинов она была нарасхват, за ней повсюду следили, так что расправиться с кем-то было неудобно. Но Бай Цюшуан — не чета высокородному Гунъюй Му Си, разделаться с ней куда проще, чем с принцем.

А вот Гунъюй Му Си... Откуда у него вдруг взялась такая удача? Маг?

Бай Цююэ терзалась глухой досадой: она понимала, что даже если одолеет Гунъюй Му Си в поединке, его статус мага теперь раскрыт, и подступиться к нему станет слишком трудно.

Пожалуй, ей стоит воспользоваться отъездом из Синъяо на Большой турнир четырех стран в Фэйлэй...

http://bllate.org/book/21682/2236569