Готовый перевод The Kind Soul Rode by Ghosts / Быстрые миры: Добрых демоны оседлают: Глава 18

Бай Хао болезненно застонал, шмыгнул носом — холод пробирал до костей. Сжавшись в комок, он побежал собирать хворост, чтобы развести костер для Бай Илоу.

Они молча сидели у огня. Бай Хао грел руки над пламенем и время от времени с тревогой поглядывал на Храм Божества Земли:

— В такой мороз он не замерзнет насмерть? Сам видишь, он едва передвигается, да и выглядит жутко. Ему, наверное, даже еды купить трудно. Неужели он пришел сюда, чтобы просто умереть?

Бай Илоу ответил равнодушно:

— Разве ты не видел, что хозяин постоялого двора не пустил его на ночлег?

Бай Хао кивнул:

— Но если он решит здесь остаться, нам тоже придется караулить его всё это время?

— Посмотрим по обстоятельствам, — сказал Бай Илоу. — Долго он здесь не задержится.

В полночь Бай Хао, прислонившись к собственным коленям, начал клевать носом. Видимо, во сне ему стало холодно, и он, полусонный, инстинктивно потянулся к теплу. Очаг перед ним был самым теплым местом, и он, подавшись вперед, чуть было не свалился прямо в огонь. Бай Илоу вовремя схватил его и усадил обратно. Однако Бай Хао, недовольно бурча, придвинулся вплотную к Бай Илоу и, ухватившись за полы его одежды, попытался укрыться ими.

Бай Илоу попытался отстранить его, но парень вцепился в него намертво. Делать было нечего — пришлось позволить ему добиться своего. Бай Хао свернулся калачиком между ног Бай Илоу, положив голову ему на живот, а руки, не зная покоя, просунул под свою одежду и положил на его бедра.

Бай Илоу: «.............»

Через десять минут Бай Хао, у которого от холода заныли ягодицы, с закрытыми глазами начал карабкаться на Бай Илоу. Он бесцеремонно втиснулся в его объятия и устроился с невероятным комфортом.

Бай Илоу с каменным лицом смотрел на Бай Хао, лишившись дара речи.

Впервые столкнувшись с таким бесстыдством, Бай Илоу тихо вздохнул. Он пустил в ход Силу призрака, чтобы отгородиться от ледяного ветра, и так, обнимая Бай Хао, просидел до самого рассвета.

Утром Бай Хао проснулся от дискомфорта. Открыв заспанные глаза, он увидел прямо перед собой прекрасное лицо Бай Илоу и вздрогнул от неожиданности.

Бай Илоу сидел с полуприкрытыми глазами, а сам Бай Хао лежал у него на руках, словно принцесса. Под ними все еще догорал хворост, а сверху их укрывала белая пола одежды Бай Илоу… Бай Хао скривился: «Черт возьми, как я умудрился так уснуть?»

Сердце Бай Хао бешено колотилось. Он боялся пошевелиться, напряженно глядя на холодное, красивое лицо мужчины, опасаясь, что тот проснется и сбросит его на землю.

Бай Хао осторожно опустил одну ногу на землю, но почувствовал, как рука Бай Илоу дрогнула. Он тут же замер, с опаской глядя на него. Но Бай Илоу, даже не открывая глаз, негромко произнес:

— Проснулся и не слезаешь? Сколько еще собираешься притворяться?

Бай Хао вспыхнул от стыда, засуетился, вскочил и отошел в сторону. Пряча глаза от неловкости, он попытался не ударить в грязь лицом:

— Кто… кто притворялся?

— Нет? Тогда почему ты так нервничаешь? — Бай Илоу открыл глаза, оставаясь на месте, и посмотрел на него холодным взглядом. — Забыл, что вытворял ночью?

Бай Хао почувствовал себя неуверенно. Он не помнил, что делал, но слова мужчины звучали так, будто он действительно натворил что-то предосудительное. Неужели он к нему приставал? Бай Хао едва не прыснул от смеха при этой мысли. Он украдкой оглядел Бай Илоу, сглотнул слюну и спросил:

— Что я сделал?

Бай Илоу промолчал. Он встал, подошел к Бай Хао и посмотрел на него сверху вниз. В его глазах читалась насмешка, от которой Бай Хао стало совсем не по себе.

Пока они мерились взглядами, из полуразрушенного храма вышел Цинъян. Оба тут же замолчали и уставились на него. Старик, опираясь на посох, направился по той же дороге, по которой пришел.

Бай Хао для вида кашлянул:

— Цинъян уходит. Не пойдем за ним?

Бай Илоу не ответил, просто развернулся и пошел следом.

Они проследовали за Цинъяном до Шанчжая. Сегодня был первый день Нового года, все праздновали, поэтому на улицах было пусто, а дома стояли наглухо закрытыми. Цинъян нашел дом с приоткрытой дверью. Хозяином оказался старик, который при виде Цинъяна заметно удивился, но не стал его прогонять, а лишь спросил, что ему нужно.

Цинъян поспешно достал серебряный слиток и объяснил, что хочет попросить старика купить ему бумагу и кисть.

Старик отказался от денег и пригласил его в дом, а сам отправился к местному ученому одолжить письменные принадлежности.

В доме у старика было пусто. Бай Хао и Бай Илоу тайком пробрались внутрь, но из-за тесноты им пришлось вжаться в угол за дверью.

— Сынок, ты ведь еще не ел? Давай я сварю тебе сладкую похлебку с клецками, — сказал старик, закрывая дверь. Им с Бай Илоу пришлось прижаться к стене. Старик набрал воды в почерневший котелок и стал разводить огонь.

Цинъян не стал отказываться, поблагодарил и снова уткнулся в письмо.

Бай Илоу посмотрел на Бай Хао, указал на пол, приказывая оставаться на месте, а сам прокрался за спину Цинъяна, чтобы посмотреть, что тот пишет.

Тонкий, изящный почерк был очень красив. Это было письмо для Бай Вэньчана.

На пожелтевшей бумаге было выведено: Завтра в полдень, встреча у Храма Божества Земли за пределами деревни Шанчжай. Есть дело. Цинъян.

Сложив письмо, он с трудом поднялся и подошел к старику:

— Почтенный, не могли бы вы попросить кого-нибудь доставить это письмо?

Он снова достал серебро, от которого старик ранее отказался, и протянул его:

— Прошу, возьмите в качестве вознаграждения.

Старик взял письмо:

— Я стар, мне не дойти. Позже, когда люди в деревне проснутся, я кого-нибудь найду. А деньги прибереги себе, тебе они нужнее, чем нам.

Цинъян насильно вложил деньги в руку старика:

— Мне они больше не нужны. Возьмите, иначе мне будет неспокойно на душе, ведь я потревожил вас в такой праздник.

Старик не стал спорить:

— Ладно. Иди садись, как поедим, я сразу найду гонца. Только куда доставить письмо?

— Деревня Паньлун, — сказал Цинъян. — Поместье Бай.

— Ого, — удивился старик. — Так это дом нашего уездного начальника? Хорошо, я запомнил. Иди отдыхай.

Цинъян кивнул и вернулся к столу. Бай Илоу отошел обратно за дверь. Бай Хао тут же привстал на цыпочки и прошептал ему на ухо:

— Что он пишет?

От его теплого дыхания на ушной раковине Бай Илоу слегка вздрогнул. Это внезапное ощущение было для него в новинку и вызвало странное смятение. Он повернул голову к Бай Хао, но тот не успел отстраниться, и их губы случайно соприкоснулись. Сухое, мягкое прикосновение заставило обоих замереть.

Они уставились друг на друга, находясь совсем близко, чувствуя дыхание друг друга. Через несколько секунд Бай Хао опомнился. Его глаза округлились от изумления, он прикрыл рот рукой и попятился, с грохотом врезавшись в дверь. Связка чеснока, висевшая на двери, с шумом рухнула на пол.

В тихом доме этот звук прозвучал как гром среди ясного неба. Он не только напугал остальных, но и привлек их внимание.

Бай Хао был в ужасе. Он еще не успел переварить шок от случайного поцелуя, как случилось новое происшествие. Они оба посмотрели на Цинъяна — тот с недоумением оглядывался в их сторону.

— Что за шум? — Цинъян, опираясь на посох, собрался подняться, чтобы проверить.

Бай Илоу схватил Бай Хао и потянул за собой в дальний угол комнаты.

Старик, услышав шум, подошел к двери. Он поднял чеснок и повесил его обратно:

— Наверное, кто-то из мальчишек в дверь постучал. Ничего страшного, сиди спокойно.

Цинъян опустил посох и пробормотал что-то, но все еще с подозрением поглядывал на дверь. Осмотрев комнату и не заметив ничего странного, он успокоился.

Оба облегченно вздохнули. Бай Хао искоса поглядывал на Бай Илоу. Вспоминая поцелуй, он чувствовал, как губы покалывает от странного онемения. Сердце бешено колотилось, но, к его удивлению, он не чувствовал отвращения — наоборот, ему хотелось снова ощутить эту мягкость. Поняв, о чем он думает, Бай Хао пришел в ужас. Заметив, что его запястье все еще крепко сжато в руке Бай Илоу, он неловко высвободился.

Бай Илоу бросил на него равнодушный взгляд, но ничего не сказал. Его лицо оставалось бесстрастным, будто он уже забыл о поцелуе, хотя внутри все бушевало. Он только что поцеловал юношу…

А вот Бай Хао думал слишком много. Его поцеловал мужчина, первый поцелуй потерян… хотя, впрочем, он ничего не потерял. Но почему тот молчит? Неужели не стоит сказать хоть слово, чтобы разрядить обстановку? Или он один чувствует себя так неловко?

Бай Хао причмокнул губами, потер нос и решил сделать вид, что ничего не произошло.

Вскоре старик принес две миски похлебки. Бай Хао, почуяв запах сладкого вина, облизнулся и уставился на еду.

Бай Илоу, заметив это, указал на котелок у плиты. Бай Хао, немного поколебавшись, не выдержал запаха и, обойдя остальных, подошел к котелку. Там остался только бульон с плавающими кусочками сладкого вина. Бай Хао не стал привередничать и начал черпать похлебку половником.

После еды старик ушел искать гонца для доставки письма Цинъяна.

Бай Хао от скуки наблюдал за Цинъяном, который просидел весь день на месте, а потом перевел взгляд на Бай Илоу, который весь день простоял. Он не мог не восхититься их выдержкой.

В доме было тихо. Зимние дни коротки, и вскоре стемнело. В дверь постучали. Старик открыл — на пороге стоял молодой человек. Он сказал, что письмо доставлено в поместье Бай, и ушел.

Цинъян наконец успокоился. Бай Хао больше не мог терпеть и толкнул Бай Илоу:

— Мне нужно по нужде.

Бай Илоу посмотрел на него:

— Иди.

Бай Хао указал на дверь:

— А как выйти?

Бай Илоу подвел его к двери и слегка подтолкнул в спину:

— Закрой глаза и иди вперед.

Бай Хао послушался. Пройдя сквозь деревянную дверь, он сразу почувствовал ледяной ветер, поежился и поспешил найти укромное место.

На следующее утро Цинъян положил на стол несколько банкнот, взял посох и вышел из дома. Бай Илоу разбудил Бай Хао, и они последовали за ним.

Они вышли за пределы деревни. Цинъян вошел в разрушенный храм, а они остались ждать снаружи.

Бай Хао дрожал от холода, его губы посинели. Бай Илоу нахмурился, велел ему ждать здесь, а сам отправился в Шанчжай купить теплую одежду.

Через десять минут он вернулся. Однако в руках у него была не одежда, а шерстяной плед и несколько лепешек. В деревне люди жили бедно, и лишней одежды на продажу не нашлось, поэтому ему пришлось купить плед на постоялом дворе.

Бай Хао не возражал. Он плотно закутался, шмыгнул носом и предложил Бай Илоу залезть под плед, чтобы согреться, но тот отказался.

Небо было хмурым, собирался снег, температура продолжала падать. Бай Хао с трудом дождался полудня, не сводя глаз с деревенской дороги.

Через полчаса вдалеке показалась группа людей. Бай Хао прищурился: это был Бай Вэньчан.

Он был одет в роскошные одежды, на плечах — меховая накидка. Он ехал на гнедом коне, а за ним следовали десять слуг в синих ватниках.

Они подъехали к храму. Бай Вэньчан спешился, слуги забрали коня. Цинъян, услышав шум, вышел из храма, опираясь на посох, и с усмешкой посмотрел на Бай Вэньчана.

Слуги, увидев лицо Цинъяна, испугались и попятились. Цинъян усмехнулся:

— Брат Бай, наконец-то ты пришел. Заставил ты меня подождать.

Бай Вэньчан оглядел Цинъяна с ног до головы, его лицо помрачнело:

— В такую стужу, да еще и в твоем состоянии, зачем ты здесь?

Цинъян скривил губы:

— Жизнь моя дешева. Разве в твоем поместье, брат Бай, найдется место для такого ничтожного человека, как я?

— Что ты имеешь в виду? — Бай Вэньчан сделал два шага вперед, холодно глядя на него. — Я не понимаю, о чем ты.

Цинъян рассмеялся:

— Не строй из себя начальника, брат Бай. Думаешь, мне, человеку без власти и денег, важно твое высокомерие? Ты ведь прекрасно знаешь, зачем я тебя позвал. Я доверился твоим словам, и не хочу вспоминать о том, как ты со мной поступил. Но ты слишком рано торжествуешь. Разве ты не слышал: вода может как нести лодку, так и перевернуть ее? Бай Вэньчан, как долго ты еще собираешься процветать?

Бай Вэньчан нахмурился. Хотя слова Цинъяна были туманны, он прекрасно понял намек. К тому же, из-за протестов новой жены он давно не навещал даоса и не уделял ему внимания. Неужели этот даос задумал недоброе? Лицо Бай Вэньчана стало пугающе холодным:

— Что ты имеешь в виду? Ты что-то натворил?!

— Быстрая реакция, — Цинъян гордо рассмеялся, его шрамы на левой стороне лица выглядели пугающе. — Скажу прямо: Земная энергия в деревне давно уничтожена моими руками. Удача клана Бай закончилась. Это цена за твою ложь.

— Что ты сказал?! — Бай Вэньчан в ужасе вытаращил глаза и взревел.

Цинъян не испугался:

— Скоро сам увидишь. Бай Вэньчан, я был умен всю жизнь, но попался на уловки такого подлеца, как ты. Я понес Небесную кару, но ты нарушил слово. Все беды, которые ждут ваш клан, — твоих рук дело. Я буду ждать того дня, когда ты горько пожалеешь.

Бай Вэньчан тяжело дышал. Подумав немного, он бросился вперед, схватил Цинъяна за воротник и закричал:

— Ты слишком эгоистичен! Хочешь погубить сотни людей в моем клане ради мести? Неужели нельзя было поговорить со мной? Что ты получишь от того, что мы оба проиграем?

У Цинъяна из рук выпал посох, он потерял равновесие. Несмотря на это, он продолжал издевательски смотреть на Бай Вэньчана:

— В твоем клане тоже мало хороших людей. Лучше уж проиграть обоим, чем только мне. Неужели они не заслужили этого? Я хочу посмотреть, как вы будете выглядеть, когда ваш клан придет в упадок.

Цинъян безумно рассмеялся.

Бай Вэньчан дрожал от ярости, но сдерживался. Он понизил голос:

— Исправь все обратно. Я дам тебе все, что захочешь. Если снова солжешь — пусть тебя поразит молния.

— Бай Вэньчан, ты слишком наивен, — ответил Цинъян. — Исправить? Забудь. Земные жилы не так просто разрушить, а восстановить — еще сложнее. И не пытайся меня искушать. Я больше не буду ничего для тебя делать. Кстати, я забыл сказать: даже если ваш клан покинет деревню Паньлун, беды, предназначенные вам, никуда не денутся. Те, кто заставил меня страдать, сполна заплатят по счетам.

Бай Вэньчан в ярости оттолкнул его, и Цинъян упал на землю.

Он знал о способностях Цинъяна, и раз тот так сказал — значит, так и будет. Мысль о том, что из-за его глупости клан Бай ждет катастрофа, привела его в бешенство. Он начал пинать Цинъяна:

— Если не хочешь умереть, исправь все, что натворил!

Цинъян, лежа на земле, смеялся:

— Мне нравится видеть твое лицо. Если бы я боялся смерти, я бы не стал тебя здесь ждать. Убей меня, если хочешь, но я знаю — ты не посмеешь. И не надейся, что я помогу вам избежать беды. Я хочу видеть, как все, что у вас есть, исчезает, и как ты становишься виновником гибели своего клана.

Бай Вэньчан тяжело дышал, глядя на него безумным взглядом. Через мгновение он усмехнулся:

— Боюсь, ты не доживешь до того дня. Спрашиваю в последний раз: ты вернешься все исправлять или будешь ждать здесь смерти? Подумай хорошенько, на кону твоя жизнь.

Цинъян посмотрел на него и сплюнул:

— Даже если я умру, твои сородичи отправятся на тот свет вместе со мной. Не такая уж большая потеря.

Бай Вэньчан стиснул зубы. Видя, что даос действительно не боится смерти, он понял, что сломить его не удастся. Что ж, не стоит унижаться. Он не верил, что в таком большом мире нельзя найти другого мастера фэн-шуй. Бай Вэньчан зловеще улыбнулся:

— Хорошо. Я исполню твое желание. Посмотрим, как ты запоешь, когда поймешь, что смерть — это избавление.

Он махнул слугам:

— Этот человек ваш. Сделайте так, чтобы он познал все муки ада.

Слуги переглянулись, не смея подойти. Бай Вэньчан схватил одного из них:

— Глухие?! Сделайте работу, и я щедро вас награжу!

Это раззадорило слуг. Они вытащили ножи и начали обсуждать, как заставить Цинъяна страдать. В итоге они решили подвергнуть его линчи — казни через медленное отсечение частей тела!

Бай Хао, стоявший в стороне, побледнел. Он посмотрел на Бай Илоу:

— Что делать? Поможем ему?

Но Бай Илоу ответил:

— Нет. Смотри.

Слуги набросились на Цинъяна. Они разрезали его одежду и начали медленно кромсать плоть. Цинъян кричал от боли, извиваясь на земле. Когда они добрались до голени, он не выдержал, несколько раз ударился головой о землю и потерял сознание.

Бай Хао не мог на это смотреть. Он убежал далеко прочь, завернулся в плед с ног до головы, зажал уши и дрожал от ужаса.

http://bllate.org/book/21664/2235375