Готовый перевод The Male Lead Tore Up the Script After Blackening / [Быстрые миры] Когда главный герой сошёл с ума и разорвал сценарий: Глава 20

Слушая этот вырванный сквозь стиснутые зубы голос, Пуандо без труда уловил в нём сопротивление и отвращение: — Как, вы знакомы?

— Да этот мерзавец — сущая гибель! — взревела Элис, её глаза от ярости даже покраснели. — В том происшествии многолетней давности он точно замешан!

— В каком происшествии? — Пуандо почуял, что это напрямую связано с той тайной, которую собирался поведать ему Саркос; эти парни всегда слепо верили подобным предчувствиям.

— ...В общем, рассказать тебе не страшно, — Элис повернулась и шагнула в спальню, знаком подгоняя Пуандо следовать за ней.

— Моего жениха звали Ксюс Лэйн, он был главой Семьи Лэйн и генерал-лейтенантом нашей страны.

Заговорив о бывшем возлюбленном, Элис смягчила голос, и Пуандо разглядел в её глазах то же выражение, с каким сам смотрел на Цинь Цзысю:

— Он был лучшим мужчиной ту эпоху... нет, пожалуй, каждое поколение Семьи Лэйн рождало героев.

— Но правительство никогда не терпит рядом таких людей.

Элис со злости ударила кулаком по шкафу, отчего стоявшая на нём утварь задрожала, а несколько изящных безделушек рухнули на пол и разлетелись на осколки, на которые она даже не взглянула.

— Порой военная власть — это смертный приговор. Вдобавок Ксюсу не нравилось правительство, а офицеры не должны лезть в политику... Все эти сказки о гибели в бою — неужели они думают, что я не знаю об их закулисных махинациях? Ксюс сделал столько всего, но кого волновало это на фоне конспирологических теорий?

Она подошла к кровати и подняла с прикроватной тумбочки фотоработу, нежно поглаживая юношу, запечатленного на ней еще до того, как он возмужал.

Из-за слепящего света прямого солнца Пуандо не мог толком разглядеть лицо на снимке, но раз этот человек сумел так очаровать его старшую сестру, он наверняка был далеко не рядовой личностью.

Ты — паршивая собака (13)

После того как новобранцев распределили по казармам, Цинь Цзысю продавил пальцем матрас сомнительной жесткости, но сохранил невозмутимый вид и промолчал. А вот те несколько заносчивых заключенных, имевших за плечами тюремный вес и привыкших к баловству, взбунтовались первыми: облачившись в плохо сидящую военную форму и грязно ругаясь, они отправились искать тыловиков. Обойдя казармы почти по кругу и изучив общую планировку, Цинь Цзысю как раз застал момент, когда офицеры приволокли обратно пару физиономий, превращенных в сплошной синяк, и бесцеремонно швырнули их на пол.

Какая самоуверенность. Разве можно было ожидать, что надзирать за преступниками назначат каких-то случайных людишек?

Впрочем, спасать лицо всё-таки приходилось: побитые до полусмерти зверолюди могли лишь исподтишка бормотать проклятия, после чего с кислыми минми принимались застилать армейские койки.

Подобное добровольное причинение себе вреда оставалось за гранью понимания Цинь Цзысю.

— Почему эти рукава такие огромные?! Мяу! — глядя, как рукава, которые он закатывал уже бесчисленный раз, сползают вновь, черный кот наконец не выдержал и перешел на родной язык. — Я, представитель расы Джеэрси, еще никогда не носил на себе подобную балахонистую шкуру!

Ого, а у тебя, оказывается, есть имя, — Цинь Цзысю с удивлением осознал, что узнал об этом только сейчас.

Рукава Мэйси тоже то и дело норовили сползти вниз. Сам он выглядел еще более щуплым, чем Джеэрси, так что форма висела на нем мешком — в конце концов, в армию всегда существовали жесткие требования к комплекции, и если бы не их статус смертников, никого из этой компании сюда бы и на пушечный выстрел не подпустили.

— Свист!

Неужели свистки не вышли из моды даже в эту эпоху?! А впрочем, возможно, правительство просто не рисковало выдавать заключенным средства связи. Впрочем, неужели у них не нашлось ничего лучше свистков?

Будучи программистом, Цинь Цзысю сохранял живой интерес к технологическим новинкам новой эры, однако в мире, где примешивалась магия вроде зверолюдей, он вряд ли мог похвастаться глубоким пониманием местной специфики.

— Человек? В эту партию затесались аж два человека? — недовольно и с презрением бросил один из надзирателей, перекинувшись словом с сослуживцем.

— Тц, ты еще ничего не знаешь. Я знаком с одним тюремным надзирателем повыше рангом, он-то мне и шепнул: того сопливого доходягу в расчет не берем, его сюда пристроили люди сверху... А вот насчет второго...

— А?

Цинь Цзысю прикинулся глухим — в конце концов, речь наверняка шла о том, каким крутым и дерзким был в тюрьме второй мужской персонаж; эти тексты он мог бы отбарабанить наизусть. И пусть вторые мужские роли всегда уступали главным героям, положенную им долю пафоса они обязаны были выдерживать.

— Брайан!

Стоило ему на секунду отвлечься, как чьи-то руки обхватили его сзади за талию. Цинь Цзысю едва не угодил обидчику локтем под ребра, но, услышав голос Пуандо, был вынужден подавить вспыхнувшую ярость.

Каким вообще образом тебе удалось проскользнуть в лагерь новобранцев незамеченным?!

Судя по прошлым наблюдениям Цинь Цзысю, Пуандо уже дорос до звания подполковника, а армейский контроль в этом мире поддерживался достаточно строгий — в конце концов, казармам не полагалось превращаться в чей-то личный палисадник. Впрочем, насчет Федерации поручиться было нельзя: смычки между двумя сторонами давно перестали быть секретом.

— Каким ветром тебя сюда занесло? — Цинь Цзысю бросил взгляд на двух офицеров, демонстративно отвернувших головы в сторону, и сразу понял, что без протекции не обошлось. К счастью, вокруг толпилось немного народа, да и те смотрели в другую сторону. Ему оставалось лишь понизить голос, выдать тихое предупреждение и поволочь этого наглеца в сторону своей койки.

Зверолюди, которые всё прекрасно видели, но предпочли сделать вид, что ослепли по чьему-то многозначительному взгляду: ...

Доиграемся мы все.

— Я вообще-то твой бывший надзиратель.

Подразумевалось, что они связаны довольно близким знакомством.

— Сначала убери руки, потом поговорим.

Он рассчитывал, что этот тип проявит хоть каплю совести, но тот так и шел за ним до самой казармы, продолжая прижиматься и обнимать за талию.

Напоследок окинув Цинь Цзысю взглядом полным сожаления, Пуандо неохотно разжал руки, безошибочно уловил его запах, нашел его кровать и беззастенчиво уселся на нее.

— Что-то случилось?

Цинь Цзысю искренне полагал, что уже выдал ученику весь необходимый объем знаний, однако шкала задания оставалась мертвой, упорно не желая демонстрировать знак завершения. Это заставляло его подозревать, что в уравнении чего-то не хватает.

[Меха! Ну конечно же, мехи!] — наконец подал голос молчавший целую вечность Си тем один (001).

Проведя столько времени в тюрьме, Цинь Цзысю уже почти выкинул из головы все эти атрибуты межзвёздного сеттинга.

— А я не могу навестить тебя просто так?

Пуандо с ног до головы окинул взглядом военную форму Цинь Цзысю и молча сглотнул слюну.

Если примерить эту форму на него...

— Твое выражение лица сейчас выглядит чертовски пошло.

У Цинь Цзысю даже возникло непреодолимое желание врезать ему ладонью по лбу.

— Кхе-кхе.

Пуандо изо всех сил попытался вернуть лицу серьезное выражение.

— Скажи-ка, тебе правда придется жить со всеми этими людьми? — стоило Пуандо представить, что эта казарма рассчитана на четверых, как у него тут же испортилось настроение. Он сам еще ни разу не делил кров с Цинь Цзысю, с какой стати посторонним занимать его место? — Может, переселишься ко мне...

— Исключено.

Потихоньку избавившись от прилипчивого парня, Цинь Цзысю в конце концов выставил Пуандо за дверь.

— Вот же нахал.

Понять истинную цель визита этого типа так и не удалось. Цинь Цзысю взъерошил волосы: перед лицом главного героя он неизменно чувствовал собственное бессилие.

Оставалось надеяться, что в следующем мире главным героем окажется кто-нибудь милый и послушный.

[Си тем один (001): Уж я позабочусь, чтобы твоя мечта сбылась.]

Между тем удалившийся Пуандо вытащил из кармана крошечный экран.

В казармах хватало федеральных камер наблюдения, добавлением еще одной больше не станет. Какая разница, что они не живут вместе, если он будет знать о каждом шаге своего возлюбленного!

Цинь Цзысю не подозревал о тайных махинациях, которые тот проворачивал за его спиной, пока он сам отлучался в умывальник, наивно полагая, что этот визит был лишь поводом в очередной раз поластиться.

— Брайан~

От сладкого голоса Мэйси Цинь Цзысю передернуло, и его тело среагировало на опасность раньше мозга.

Увидев, как Мэйси бросается на кровать Цинь Цзысю, Пуандо чуть не раздавил экран в пальцах, благо вовремя вспомнил о брезгливости Цинь Цзысю и сообразил, что тот наверняка сменит весь комплект постельного белья.

— Веди себя прилично.

Шло время, и Цинь Цзысю всё сильнее пресыщался обществом Мэйси: если раньше тот вызывал у него глухое раздражение, то теперь он попросту не замечал его существования.

Хотя смириться с подобными непрекращающимися попытками подлизаться по-прежнему не получалось...

Проигнорировав красноречивый взгляд в стиле Я же такая прелестная красавица, как ты мог мне отказать, Цинь Цзысю лишь пожал плечами, чувствуя, что нахождение в этой казарме не сулит ему ни малейшего удовольствия. Перспектива делить комнату с Мэйси повергала его в уныние, да и остальные двое соседей не были знакомы: один оказался гибридом, напоминающим горного козла, второй походил на леопарда.

Оба соседа держались с ним с пугливой робостью, зато на Мэйси поглядывали с нескрываемым презрением.

К слову, его собственные уши и хвост не показывались уже целую вечность. За исключением того злополучного инцидента, сейчас он почти уверовал в то, что стал самым обыкновенным человеком. Вспоминая золотистые волосы и глаза Пуандо, а также его львиные уши и хвост, Цинь Цзысю машинально трогал собственную макушку, где, кроме волос, ничего не было, и временами испытывал легкую зависть.

Вообще-то он был вполне доволен своей волчьей ипостасью — по крайней мере, его собственный волчий хвост на ощупь был пушистым и невероятно мягким, вполне сойдя за диванную подушку.

[Эпизод с возвращением памяти уже на подходе, чего ты суетишься.]

[Тоже верно.]

Пожалуй, это случится уже в текущем месяце? Будем надеяться, что смена сюжета не принесет за собой побочных эффектов.

Как показала практика, история продолжалась своим чередом, ни капли не пострадав.

— Ксюс... сы...

В нашем городе кружок, не умеющий зарабатывать деньги, накатал на нас донос. Что ж, прекрасный повод для каникул.

Ты — паршивая собака (14)

— Вы... ?

Хотя в общении с мужчинами он неизменно выстраивал ледяной образ неприступности, с женщинами Цинь Цзысю по-прежнему предпочитал держать марку неизменного джентльменского этикета.

— Ты... неужели ты меня не помнишь?Хоть у человека перед ней и пропали волчьи черты, изменился цвет глаз и исчезли диковатые узоры, черты лица остались прежними — стоило присмотреться, и его можно было узнать. Впрочем, Брайан и так знал немногих людей: он неизменно отказывался от интервью, поскольку не любил подобные, откровенно приукрашенные ради показухи мероприятия. В его окружении были лишь высокопоставленные чиновники да сливки аристократии. Родители Брайана ушли из жизни рано, и с пятнадцати лет он уже единолично возглавлял семью, а языки у этих людей были ой как не за зубами.

Поэтому правительство превратило его в идейное оружие для укрепления своей власти, но подавляющее большинство граждан даже не представляло, как он выглядит.

— Простите, но мне кажется, мы раньше не встречались?

Хоть эта девушка и казалась Брайану до боли знакомой, по его воспоминаниям, виделись они впервые.

— Да как такое возможно, я ведь твоя...

— Брайан!

К внезапно появляющемуся и норовящему обнять его за талию Пуандо Цинь Цзысю уже более или менее привык.

— Брайан? Ты хочешь сказать, что он — Брайан? — в голове Элис выстроилась совершенно безумная догадка.

— Да.

Брат и сестра в упор уставились друг на друга, уже понимая, какова ситуация на самом деле.

— И не думай.

— Сестра, ты же знаешь, это невозможно.

Цинь Цзысю почувствовал, как хватка на его талии усилилась, стало даже немного больно.

— Отпусти. — Цинь Цзысю невольно попытался отстраниться, но Элис приняла это за сопротивление.

— Разве ты не слышишь, он же говорит, что не хочет! — Элис схватила Цинь Цзысю за руку, пытаясь перетянуть к себе, но откуда у Омеги взяться силе альфы?

Зажатый между ними Цинь Цзысю чувствовал себя так, будто жизнь потеряла всякий смысл.

— Хватит. Не забывай, зачем я тебя позвал. — Пуандо заметил дискомфорт Цинь Цзысю, рывком притянул его к себе и заключил в объятия, однако Цинь Цзысю тут же отвесил ему звонкую оплеуху. Обнимать за талию он ещё кое-как позволял, но вот защищающе прижимать к груди, словно хрупкую девицу, — к такому он привыкать точно не собирался.

— Зачем? Ты правда думаешь, что я буду с этим подлецом, который погубил Ксюса? — Как бы Элис ни сопротивлялась, ей оставалось лишь собственными глазами наблюдать, как её родной младший брат льнет к её же жениху.

— Понятия не имею, о чём вы тут толкуете, я пойду. — Брайан в этот момент должен был пребывать в полном недоумении, и Цинь Цзысю, который знал всё и в то же время не должен был знать ничего, исключением не стал. Он развернулся, намереваясь уйти.

— Подожди, неужели тебе не кажется это странным! Неужели ты ничего не можешь вспомнить?! — Глаза Элис покрылись сетью лопнувших сосудов, было видно, с каким трудом она держит себя в руках. Ей безумно хотелось просто забрать Цинь Цзысю и уйти вместе с ним — стоило ему побыть рядом с ней, и он непременно всё вспомнил бы! Но она знала, каким безжалостным бывал её младший брат.

— А что, по-твоему, я должен знать? — Цинь Цзысю на мгновение замер, пронзив Элис столь острым взглядом, что та невольно отступила на шаг. Такой взгляд ей доводилось видеть много раз, но никогда — направленный на неё. В этих глазах не было её чувств, однако в них всегда жила безграничная мягкость и снисходительность — словно к неразумной младшей сестренке. Она знала, что Ксюс не испытывал привязанности ни к кому: их брак был всего лишь выгодной сделкой. Раз так, куда лучше завести приятную глазу невесту, чем связываться с какой-нибудь другой взбалмошной и неконтролируемой аристократкой.

— ... — Она открыла рот, но, кроме бессмысленных звуков, из неё не вылетело ни единого слова.

— Проехали, Брайан, ступай. Это моя сестра, я как-нибудь навещу тебя. — Пуандо из чистого эгоизма не желал, чтобы они воссоединились, и уж тем более не хотел, чтобы к Цинь Цзысю вернулась память.

Подумав пару секунд, Цинь Цзысю кивнул и ушел первым.

Элис сделала несколько глубоких вдохов, прежде чем к ней вернулся дар речи.

— Вообще-то я собиралась дать тебе ещё немного пошалить, но теперь не выйдет. — Она огладила растрепавшиеся волосы, вновь принимая вид зрелой и рассудительной дамы.

— Это еще почему, сестренка? Ты же знаешь, со мной тебе не справиться.

— О? И откуда же у тебя такая уверенность? Неужели думаешь, что все эти годы я была лишь забитой, бесполезной Омегой? — Элис холодно усмехнулась, глядя на брата, чей взгляд был точной копией ее собственного.

— Что-то я не припомню за тобой никаких особых успехов в компании.

— Глупый братец... Разве семейной компании можно доверять?

Сегодня она пришла сюда лишь для того, чтобы взглянуть на этого бесстыдного подлеца и заодно посмотреть на человека, который так лишил её братца рассудка, но улов превзошел все ожидания — она была искренне рада. Пожалуй, пора возвращаться.

— Тц. — Хотя в плане личной силы Элис явно ему уступала, она была Омегой, чья совместимость феромонов с Цинь Цзысю превышала восемьдесят процентов — в свое время они ведь не зря состояли в помолвке.

Впрочем, какая разница? Никому не позволено отнять его у него!

Цинь Цзысю: «Ты слишком много на себя берешь».

Брайан никогда не проходил тестов на феромонную совместимость ни с кем, да и вопрос продолжения рода его не волновал — он воспринимал это исключительно как политическое задание.

[Как думаешь, повторится ли та нелепая сцена с ударом головой, после которого к нему возвращается память?]

[Если ничего не изменится — да, повторится.]

[Но смотри-ка, тех явных, нелепых поворотов вроде сцены из мыльной оперы с Элис и последующего спасения Мэйси не произошло.]

[Однако общий сюжет остался прежним. У тебя сейчас случайно не звенит в голове, словно лопнула какая-то струна, и не всплывают ли обрывочные воспоминания?]

Цинь Цзысю вдруг подумалось: а стоило ли заранее раскрывать ему сюжет, чтобы он хотя бы мог сыграть правдоподобнее? Как вообще описать это странное сравнение?

Тем не менее в голове и впрямь начали хаотично мелькать какие-то картины: воображение от третьего лица стало сменяться разрозненными воспоминаниями от первого.

Внезапно появившиеся воспоминания о совместной жизни с какой-то девушкой заставили его ощутить себя не в своей тарелке.

— Брайан!

Поумневший Цинь Цзысю подался влево, безошибочно увернувшись от назойливых объятий Пуандо.

— Чего это ты заявился? А как же сестра? — изогнув бровь, с легкой насмешкой в голосе произнес Цинь Цзысю, глядя на Пуандо, который, оступившись на пару шагов, быстро выровнял равновесие.

Даже Брайан за столько времени успел кое к чему привыкнуть, что уж говорить о самом Цинь Цзысю.

— Разве ты не важнее~

— Не болтай глупостей.

В голосе Цинь Цзысю сквозили привычная близость и легкое раздражение, отчего на душе у Пуандо, еще мгновение назад тревожной, стало тепло и спокойно. Какое ему дело до какой-то невесты? Сейчас Брайан — вернее, Ксюс — знает только его.

А этот генерал... И впрямь стоил звания Ксюса. Чёртова Федерация, умудрившаяся пришить ему обвинения в терроризме.

Пуандо почему-то казалось, что в глазах самого Брайана он видит сияющие звездочки восхищения.

— Ксю... Брайан, не хочешь выбраться за пределы базы, развеяться?

— Нам запрещено покидать территорию. — Отпустить преступника в общество? Это же чистой воды самоубийство.

— А если я тайком тебя вывезу?

Цинь Цзысю вдруг подумалось, что у этого льва имеются клыки, и это выглядит до странного... мило.

— О? И тебе это по силам? — Всё остальное ладно, но его держали под особым надзором, да еще и с учетом его давних и прочных связей с семьей Лэвендиш. Цинь Цзысю ни за что бы не поверил, что главный герой, еще не сосредоточивший всю власть в своих руках, способен вытащить его отсюда.

— Тогда просто жди и увидишь.

— Хм, ладно. — Глядя на исполненного уверенности главного героя ростом выше метра девяносто, он все же не удержался — прикрыл рукой усмешку, но тут же вернул лицу бесстрастное выражение. Лишь слегка изогнувшиеся уголки глаз выдавали затаенную улыбку. Эх, всё-таки ему далеко до по-настоящему холодных и отрешенных людей.

Впрочем, система не сочла это за OOC, что стало приятной неожиданностью.

— Ты... ты только что улыбнулся?! — Пуандо в этот момент выглядел донельзя ошеломленным.

— Показалось. В следующий раз свожу тебя к окулисту.

— ...Ага.

После древних романов будут современные или омолаживающий постапокалипсис — еще не решил, эм-м... Но я забегаю слишком далеко вперед. Преданный собачка-шоу, хе-хе.

Ты плохая собака (15)

— Ты хочешь, чтобы я надел это?

— Угу. — Пуандо чувствовал себя немного неуверенно, слегка виновато, но больше всего — отчаянно возбужденно.

— Скорее умру, чем надену. — Цинь Цзысю с яростью швырнул горничное платье прямо тому в лицо. Лицо его было чернее тучи.

— Ты же можешь пройти со мной незамеченной в этом...

— Незамеченной? Ты где-нибудь видел в армии горничных? Ты что, думаешь, это твой собственный дом? — Он чуть не рассвирепел от поступка этого дурака.

— Ну это, ну...

Под суровым, пронзительным взглядом Цинь Цзысю Пуандо сник и плашмя рухнул на кровать Цинь Цзысю, изображая полнейший отказ от дальнейших переговоров.

— ... — Ладно, он изначально не особо на него рассчитывал.

— Эй, Брайан?

— Мм? — Цинь Цзысю присел рядом с Пуандо, обнаружив, что свободного места на кровати не осталось, поэтому просто устроился прямо так.

— Ты ведь очень хочешь выбраться наружу, да?

— Не сказать чтобы очень. Выбраться... Если честно, кроме как взглянуть на современные технологии, мне особо и делать там нечего.

Пуандо всмотрелся в глаза Цинь Цзысю и убедился, что в них нет ни малейшего колебания.

— Послезавтра я попробую вытащить тебя.

— Только давай без вот этого. — Цинь Цзысю брезгливо оттолкнул платье горничной подальше.

— Нет-нет-нет, поверь мне еще раз, всего один раз.

— Ладно уж.

Пусть барахтается, пока не натворил больших дел. К тому же Цинь Цзысю и сам скучал: сейчас их тренировки примерно соответствовали уровню спецназа. Для тела Цинь Цзысю, прошедшего через долгие и изнурительные нагрузки, это было сущим пустяком, а вот для прочих заключенных, обладавших лишь природными задатками и тренировавшихся спустя рукава, подобные нагрузки давались с трудом — к концу дня нескольких человек стабильно уносили на носилках.

http://bllate.org/book/21613/2229446