Готовый перевод The Male Lead Tore Up the Script After Blackening / [Быстрые миры] Когда главный герой сошёл с ума и разорвал сценарий: Глава 19

Он совсем забыл о том, что главному герою-омеге нужно играть роль «белого и пушистого». В такой толпе это же форменное самоубийство.

— Спасать будем?

— Если не спасем, сюжет сделает крутой поворот. В конце концов, в романах с чистой любовью потеря невинности до встречи с истинным партнером — это табу.

— Как же это утомительно.

Цинь Цзысю тяжело вздохнул, поднялся и с размаху пнул первого же альфу, кинувшегося на Мэйси.

— Что здесь происходит? Откуда здесь омега? — почуяв феромоны, к ним поспешил Саркос. На его лбу выступили капли пота от сдерживаемого напряжения. Увидев, что Цинь Цзысю прикрывает Мэйси, он почувствовал, как задергалась жилка на виске. То, что он до сих пор не врезал этому нарушителю спокойствия, было уже проявлением чудес терпения.

— Понятия не имею, — Цинь Цзысю чувствовал, как внутри все кипит, и у него совершенно не было сил успокаивать еще и этого раздраженного типа.

— Черт, у нас тут даже подавителей для омег нет!

— Может, скинем этого парня за борт? — Альфы продолжали напирать, и Цинь Цзысю впервые осознал, что он уже не так молод и его выносливость уступает этим юнцам.

— Не надо… — Мэйси, поняв, что тот не шутит, задрожал от страха, из-за чего его феромоны стали распространяться еще сильнее.

— … — Цинь Цзысю лишился дара речи. Он посмотрел на Пуандо, который все это время стоял с мрачным лицом и даже не думал помогать, и почувствовал полное опустошение.

Это же твой канонный партнер!

— Выкинь его, так будет лучше, — как бы то ни было, он сам был альфой, и запах омеги заставлял его тело реагировать против воли. Саркосу ужасно не нравилось, что его организм перестал подчиняться разуму. Он искренне завидовал тому, как невозмутим Цинь Цзысю, хотя и понимал, что во многом уступает ему — просто обидно было.

Сам не зная почему, Саркос вздохнул и посмотрел на Цинь Цзысю с оттенком жалости.

— … — Цинь Цзысю просто ляпнул это не подумав. Если главный герой-омега умрет, в итоге хуже будет только ему самому.

— Эй, у тебя есть подавители?! — Цинь Цзысю чувствовал, что вот-вот взорвется: мало того, что приходилось отбиваться от обезумевших альф, так еще и в ушах стоял этот надоедливый плач.

— По… подавители? — Мэйси вдруг вспомнил, что его персонаж вроде бы припас пару штук, но сам он их с собой не взял, и заплакал еще сильнее.

Цинь Цзысю: «Черт возьми…»

— Помогите-ка, ты, и ты.

— Как помочь? — тут же отозвался Саркос. Пуандо лишь хмыкнул, но возражать не стал.

— Всех, кто здесь, — вырубить.

Десять минут спустя.

— Ты до сих пор не угомонился? — Саркос откинул со лба влажные от пота волосы. В его взгляде, обращенном к Мэйси, сквозило неприкрытое отвращение. Мало того, что тот проревел столько времени, так еще и пальцем о палец не ударил, чтобы помочь, и даже не удосужился сдержать свои феромоны.

Мэйси, проплакав столько времени, наконец выдохся. Он всхлипнул еще пару раз и перестал источать запах сливочной карамели.

— Зачем ты помогаешь таким, как он? — Пуандо был крайне недоволен тем, что Цинь Цзысю занялся спасением этого «прекрасного принца».

— … — Цинь Цзысю, не найдя подходящего оправдания, промолчал. Он просто сел на свое место и закрыл глаза, пытаясь прийти в себя.

Не получив ответа, Пуандо пришел в ярость. Его приподнятое настроение, бывшее еще несколько минут назад, улетучилось, и теперь в его взгляде, направленном на Мэйси, сквозила жажда убийства.

— Кэ… Брайан, неужели ты на него запал? — Саркос сказал это в шутку, зная, что его беспристрастный адмирал вряд ли заинтересуется таким слабым и раздражающим существом. Однако оба участника диалога восприняли это всерьез: один покраснел, другой помрачнел.

Цинь Цзысю, незаметно для всех уснувший, об этом даже не догадывался.

***

Черная кошка, будучи бетой и наблюдая за всем этим, даже дышать боялась, но теперь наконец решилась пошевелиться.

Сцена напоминала поле боя: повсюду лежали «трупы». Саркос вернулся во внутренние помещения. Остались только спящий Цинь Цзысю, несколько бет, да Пуандо, который сидел рядом, подставив плечо под голову Цинь Цзысю и с неприязнью поглядывая на Мэйси, все еще пребывающего в эйфории от сцены «герой спасает красавицу».

— Ты… ты что, не пойдешь внутрь? — неугомонная кошка чувствовала, что единственный человек без тюремной робы — Пуандо — выглядит здесь пугающе неуместно.

— Пф. — На самом деле у Пуандо был скверный характер, просто к Цинь Цзысю он проявлял терпение, которого у него самого не было.

— Как ты, омега, вообще сюда попал? — видя, что тот его игнорирует, кошка решила поболтать с Мэйси, который выглядел как легкая добыча.

— А, о, м-м…

Однако тот явно витал в облаках и не собирался вступать в разговор. Остальные беты были до смерти напуганы и тоже не горели желанием болтать.

Кошка: «Что делать, если вокруг нет ни одного нормального человека, кроме меня? Жду советов онлайн, очень срочно».

Через десять минут судно качнулось, и Цинь Цзысю медленно открыл глаза. Он взглянул в иллюминатор — корабль заходил на посадку. Прибыли.

— Что твоя рука делает? — тепло, исходящее от его пояса, невозможно было игнорировать, к тому же рука становилась все более наглой.

— У тебя на самом деле довольно тонкая талия, — и жилистая, добавил Пуандо, слегка сжимая кожу. Почувствовав, как человек под его рукой вздрогнул, он внезапно обнаружил нечто забавное.

— … — Цинь Цзысю знал, что у Брайана телосложение как у модели — перевернутый треугольник, но он не хотел слышать подобных комплиментов из чужих уст.

— Убери руки. — Талия этого тела была пугающе чувствительной, от прикосновений Пуандо его чуть не подбросило.

Хотя Пуандо не хотелось останавливаться, он понимал, что раздражать Цинь Цзысю ради минутного удовольствия неразумно. Он неохотно убрал руку, но расстояние между ними, в которое не пролез бы и кулак, так и не увеличилось.

— Отойди от меня. — Близость, позволявшая чувствовать дыхание другого человека, вызывала у него сильный дискомфорт. Он предпочитал соблюдать безопасную дистанцию.

— Нет, ты меня разозлил.

Цинь Цзысю, взглянув на выражение лица Пуандо, с удивлением отметил, что тот выглядит почти жалко, а тон его голоса напоминал капризы ребенка. По спине пробежали мурашки.

Но где-то в глубине души все же шевельнулось непонятное чувство жалости.

— Что я такого сделал? — он тяжело вздохнул. Сдаюсь, этот парень его победил.

— Зачем ты его спас! — Пуандо не мог представить другой причины, кроме симпатии, но, глядя на поведение Цинь Цзысю, он не видел никакой приязни — напротив, в глазах того читалось самое искреннее раздражение.

— …Тебе необязательно знать. — Не найдя сиюминутного оправдания, Цинь Цзысю решил просто отмахнуться.

— Хм. — Видя, что Цинь Цзысю не собирается ничего объяснять, Пуандо понимал: у него характер такой же упрямый, как у него самого, и если он решил молчать, то не скажет ни слова.

Поэтому он решил сменить тактику.

Пуандо внезапно встал, чем даже немного напугал Цинь Цзысю, хотя тот сумел сохранить невозмутимое лицо. Видя, что парень направляется во внутренний отсек, предназначенный для охраны, Цинь Цзысю облегченно вздохнул. Иначе он бы действительно не знал, как отвечать на такие вопросы — бог знает, как сильно он хотел вычеркнуть из сюжета ту часть, где он безответно влюблен в Мэйси.

— Брайан… — увидев, что грозный Пуандо наконец ушел, Мэйси нетерпеливо попытался заговорить с Цинь Цзысю, но получил лишь холодный взгляд в сторону, после чего Цинь Цзысю перевел глаза на другое место, словно никакой сцены спасения и не было.

— Ты странный, — снова вставила свои пять копеек неугомонная кошка. Цинь Цзысю даже засомневался, не слишком ли слабо он его ударил. — Защищаешь других, а потом игнорируешь. Ты что, цундэрэ?

— … — Я не такой, я не это имел в виду, ты все врешь.

Цинь Цзысю чувствовал, что этот термин к нему никак не относится.

Разговаривать с этим человеком — все равно что играть в лотерею: не знаешь, что услышишь в ответ. Кошка решила, что тот, кто готов мириться с таким характером, — точно истинная любовь, по крайней мере, сам он такого терпеть не стал бы.

Это он так любовника заводит или предка выращивает?

Пуандо: «Вообще-то, я выращиваю жену».

К тому же, Мэйси все-таки омега, редкий ресурс, всяко лучше, чем эти беты или бракованные омеги. Даже если не делать его законным партнером, иметь его в качестве любовника и завести ребенка — сделка не самая плохая, ведь в эту эпоху у омег нет права отказывать альфам.

— Ты проявляешь к нему чрезмерное внимание, — Саркос чувствовал, как у него голова идет кругом от напористости Пуандо, но сделать что-либо с этим «золотым мальчиком» он не мог.

— По-моему, это нормально. — По крайней мере, с точки зрения Пуандо, Цинь Цзысю был выдающимся во всех отношениях и заслуживал особого обращения. То, что он влюбился с первого взгляда, не было чем-то странным.

— Да неужели… — Но в глазах Саркоса это выглядело как типичный случай, когда маньяк-боец встречает соперника, в котором просыпается дух борьбы и желание завоевать. — Тебе его вряд ли одолеть.

— Я знаю. — Пуандо ничуть не смутился, напротив, в его голосе прозвучала странная гордость, будто победа Цинь Цзысю была и его собственной.

Эта открытость заставила Саркоса немного изменить мнение о нем в лучшую сторону.

— Информация о нем — высший секрет, она давно засекречена. — Будучи представителем верхушки правительства и армии, он не мог так просто предать коллектив.

— А если я предложу эксклюзивные права на дистрибуцию нашей новой продукции, плюс тот участок земли на востоке, за который вы боретесь с корпорацией Шаншиоу? Как тебе такое? — Пуандо холодно озвучил условия, от которых у любого закружилась бы голова. Ему было плевать на эти активы, он уже давно планировал отделить свой бизнес от семейных дел.

— Ты можешь сам принимать такие решения? — Но в нем жила жадность торговца, и, услышав условия обмена на секрет, который в правительственных кругах был не таким уж и секретом, он не мог не поддаться искушению.

— Естественно. — В этот момент в Пуандо не осталось ничего от того мальчишки, что был рядом с Цинь Цзысю. В его глазах читались гордость и дикость, свойственные взрослому мужчине, опасная сторона, пугающая высокомерием и давлением, но в то же время — невольное, вынужденное сердцебиение и страх.

— …Конечно можно, но у меня есть еще одно требование. — Встретив его уверенный взгляд, Саркос усмехнулся. Как он мог забыть: этот парень не чета остальным чиновничьим сынкам, у него есть амбиции и методы настоящего капиталиста.

— Говори.

— Добавь к условиям еще кое-что: твою сестру. — Саркос внезапно что-то вспомнил, и в его глазах вспыхнул странный, возбужденный огонек.

Пуандо не ожидал такого поворота. Он странно посмотрел на Саркоса. Конечно, он знал, о какой сестре речь: в основной ветви семьи Лэвиндиш была только одна женщина — его старшая сестра, Элис Лэвиндиш. Она была омегой, и в этом не было ничего необычного, но самое важное — ее, говорят, когда-то просватали за важную фигуру в военных кругах. Но прямо перед свадьбой тот погиб на поле боя, и с тех пор Элис сломалась. Он был с ней не близок, ведь к моменту его рождения она уже давно закрылась в четырех стенах.

— Что, не хочешь? — Видя его молчание, Саркос решил, что тот хочет пойти на попятную.

— Не то чтобы. — Ему было плевать на сестру, к которой он не питал чувств, но если она сама будет против, он не станет связывать ее и притаскивать к Саркосу ради кровных уз.

— Тогда по рукам.

***

Сценарий следующего мира я уже продумал. Хочу использовать свой любимый троп «выращивание младшего партнера». Фон — древний Китай, немного элементов уся, но не культивация. Скрытый страж в роли омеги, хе-хе. Будет побочная пара, но не самая здоровая, элементы «мерзавец и подлец» присутствуют.

Вчера сдал экзамены, старшая школа — это что-то с чем-то, дополнительные занятия до 31-го числа, а 21 августа уже начало учебы.

***

«Собака должна вести себя как собака. Отрастить волчьи клыки, которые тебе не принадлежат, — это первородный грех».

«Ха, какой там адмирал? Обычный неблагодарный щенок».

«Офицеры не должны лезть в политику, вот к чему это приводит».

«Брат! Спаси меня».

«…»

Хаотичные голоса эхом отдавались в голове, сменяясь то сарказмом, то ядовитыми насмешками, терзая его сознание. Цинь Цзысю резко пришел в себя — они прибыли.

— Выходить по очереди!

Офицеры начали наводить порядок. Цинь Цзысю, который после главного героя имел больше всех прав на «понты», первым поднялся и сошел с корабля.

Получив военную форму, Цинь Цзысю наконец сменил тюремную робу. Облегающий китель еще лучше подчеркивал его тонкую талию и длинные ноги.

— А тебе идет военная форма, — даже несмотря на зависть, кошка вынуждена была признать: некоторые рождены, чтобы носить одежду, к тому же от этого заключенного веяло чем-то неуловимо военным.

Форма сидела на нем так идеально, что Цинь Цзысю даже засомневался. Глядя на кошку и Мэйси, которым форма была велика, и на суровых парней, которым она была маловата, он понял, что его собственный комплект — просто мечта.

Цинь Цзысю, осознав, что к нему относятся по-особенному, почувствовал, как у него выросли крылья.

— Что за ерунда? — некоторые, нацепив неудобную форму, открыто выражали недовольство, к тому же у большинства преступников имелась врожденная неприязнь к правительственным войскам.

Изначально они не хотели сюда идти, но правительство предложило слишком много.

— Тихо! — видя, что зверолюди совсем не горят желанием воевать, Саркос помрачнел. Он наконец показал мощь, подобающую генерал-лейтенанту. Один его окрик заставил большинство замолчать, но, похоже, он все равно остался недоволен. Разрыв между ним и «некоторыми» все еще был слишком велик! Он посмотрел на Цинь Цзысю, который, как всегда, витал в облаках, глядя на свои руки, словно ему чего-то не хватало.

Саркос знал, что у того была привычка носить перчатки. Неужели даже после стирания памяти военные привычки остаются? Его пальцы сжались в кулаки так сильно, что ногти вонзились в ладони. Зависть — он завидовал. Когда тот человек был здесь, самого Саркоса постоянно притесняли, не давая ему проявить себя. Он думал, что после того, как правительство «законсервирует» того, он сам получит шанс на взлет, но нет — правительство не собиралось его продвигать. Генерал-лейтенант оставался генерал-лейтенантом, а он, покрытая пылью жемчужина, так и не стал сокровищем.

Но ничего, все, что принадлежало тому, в итоге станет его: власть, статус и даже та женщина.

Он снова вспомнил тот мимолетный взгляд на балу: она держала того человека под руку, улыбаясь, как распустившийся цветок. Все девушки в зале меркли на ее фоне, включая его партнершу, которую он выбирал полмесяца. Прекрасная юная леди и холодный юноша танцевали, даря друг другу нежность, — все признавали, что они идеальная пара. Кроме него.

Почему?

Взгляд, полный жгучей ненависти, упал на него, но Цинь Цзысю было плевать. В своем прежнем мире, даже не совершив ничего ужасного, он все равно был объектом зависти для многих. А зависть — штука сложная.

— Сейчас вас распределят по отрядам. Тренируйтесь усердно. Если замечу лень или попытки саботажа… — Саркос сделал паузу, добавив нотку насмешки, — …берегите головы.

***

Пуандо, заключив сделку, не стал задерживаться и отправился исполнять обещание — добраться до тайны Цинь Цзысю.

— Кто там? — из комнаты послышался нежный, глубокий женский голос, полный усталости и недоумения. Эту дверь, казалось, не открывали целую вечность.

— Это я, твой четвертый брат. — Тон Пуандо был отчужденным. Кроме рождения и совершеннолетия, они почти не виделись, их общение было равно нулю, отношения были хуже, чем у едва знакомых людей.

— Пуандо? — в голосе послышалось удивление. Младший ребенок в семье, избалованный из-за таланта и возраста, он никогда не удостаивал сестру вниманием.

В комнате воцарилась тишина, затем послышались шаги, и дверь отворилась.

— Входи. — В ее голосе сквозила глубокая усталость. Некогда цветущее лицо осунулось, темные круги под глазами говорили о том, что она давно не спала, но даже так можно было разглядеть остатки былой красоты.

— Ты… оно того стоило? Ради этого офицера? — глядя на лицо, которое на треть напоминало его собственное, Пуандо не удержался от вопроса.

— Его звали Кэсю, — Элис смотрела на брата, который уже перерос ее, и с грустью осознала, как быстро летит время. Сколько прошло с тех пор, как он ушел? В этой закрытой комнате она пыталась убедить себя, что он никуда не исчезал. — Стоило или нет… кроме него никого не было.

Пуандо вдруг проникся к ней уважением. Он вспомнил Цинь Цзысю: если бы он его потерял… Нет! О чем он вообще думает?! Отбросив мысли, Пуандо перешел к делу.

— Ты не думала найти кого-то другого?

— Я же сказала: никто не сможет его заменить! — Элис, не выдержав, вдруг вцепилась в воротник Пуандо, в ее глазах вспыхнули страх и ненависть. — Если тебя прислали отец и мать, советую убираться! Не забывай, у нас одна кровь. Я не какая-нибудь избалованная девица из высшего общества, у меня есть гордость и достоинство.

Пуандо не испугался ее вспышки. Зная, какой он сам, он легко мог догадаться, что скрывается за мягкой внешностью Элис. Он мог бы одним движением сбросить ее руку, но, взглянув на ее тонкое, хрупкое запястье и вспомнив о кровном родстве, решил этого не делать.

— Его нет уже столько лет, какой смысл так держаться? — Уважение уважением, но это не значит, что он будет церемониться. Сила — основа всего. Если бы Элис не родилась в семье Лэвиндиш и семье не нужно было использовать ее для брачного союза ради статуса, ее бы давно продали.

— Не тебе меня учить! — Она ничего не могла с ним поделать, лишь злобно сверкнула глазами.

— Я заключил сделку, и условие…

— Это я? — Элис не дура. Услышав это и учитывая его внезапный визит, она догадалась.

— Да.

— Удивительно, что ты пошел на сделку, — а не просто забрал силой. — Что тебе нужно? И с кем ты договорился?

— С Саркосом. — Ради безопасности Пуандо решил не отвечать на первый вопрос.

— …С этим типом.

http://bllate.org/book/21613/2229445