Оглянувшись, она убедилась, что Цзян Юньцзюань действительно не стала преследовать её.
Она глубоко вздохнула и, вспомнив своё только что со стороны выглядевшее невероятно глупо и по-идиотски барахтанье под дождём, невольно горько усмехнулась.
Смотрите-ка, босс действительно не станет любить больную.
Будь босс и впрямь неравнодушен к ней, пожалуй, выбежал бы вслед за ней сразу же.
Босс раскрыла бы над ней зонт в дождливый день.
Принесла бы с собой смену одежды, опасаясь, что та простудится.
Однако.
Босс не выбежала.
На мгновение в сердце шевельнулась крошечная капелька разочарования.
Эх.
На что она, в конце концов, надеялась?
Уж не ждала ли на самом деле, что Цзян Юньцзюань явится разыскивать её?
И если отступить на десять тысяч шагов назад — если она и вправду тосковала по заботе Цзян Юньцзюань, то чего стоили все её прежние рассуждения о здравом смысле?
Быть может...
Сама суть человека — сплошное жеманство.
На словах твердишь: не нужно, не нужно, — но тело отзывается с предельной честностью: нужно, ну пожалуйста, не могла бы ты чуточку быстрее.
Прикинув так, она поняла, что всегда была личностью фальшивой и двойличной, и так тянулось с самого детства.
Вспомнить хотя бы, как в детстве в их семье водилась нужда, и до семи-восьми лет ей ни разу не доводилось отведать кока-колы.
Зайдя как-то раз к соседям, она увидела, как соседская девочка указала на стоявшую на столе бутылку и спросила: Хочешь попробовать?
Она покачала головой и ответила: Мой папа говорил, что чужие вещи брать нельзя.
Та девочка похвалила: Какое у тебя прекрасное воспитание.
Она улыбнулась и сказала: Главное, мне вовсе не хочется, обычная кипячёная вода гораздо вкуснее.
Но как же безумно, до боли в груди ей хотелось испить кока-колы хотя бы разок!
До той поры она поистине не ведала, каков же этот напиток на вкус.
Правду ли сказывают люди — неужто он и впрямь такой сладкий и полон пузырьков?
И правда ли от жадного глотка невозможно сдержать отрыжку?
На самом деле, стоило бы дать ей попробовать лишь однажды.
Хотя бы глоточек.
Самый малый глоток.
И она сочла бы себя абсолютно счастливой.
По правде говоря, если б ей позволили утолить жажду, она бы осушила стакан без колебаний, даже окажись в нём сокрыт яд.
И не просто осушила — ещё бы и улыбнулась со словами: Как вкусно, мне очень нравится.
Пожалуй, точно так же, как с кока-колой.
Она питала ровно те же чувства и к Цзян Юньцзюань.
Поскольку никогда прежде не вкушала подобного, хотелось рискнуть, даже зная, что это может свести в могилу.
Вообще-то, с самого момента попадания в этот мир она наглухо забаррикадировала стены своего сердца и никогда по-настоящему никого не любила.
Она издавна привыкла никого не ставить ни во грош.
Она могла с безупречным хладнокровием смотреть на всё сквозь пальцы.
В конце концов, ей было прекрасно известно: все вокруг — фальшивки, и любые люди, любые события — всё это иллюзия.
Будь то Цзян Юньцзюань, будь то великие женщины-соперницы, или даже Юй Синьлань, с которой они ежедневно болтали о всякой чепухе, отрывались в клубах и пили напропалую, — к каждой из них она неизменно относилась с трезвым расчётом, видя в них лишь NPC.
Но...
Почему же к Цзян Юньцзюань в её душе всё равно теплилась крошечная доля ожидания?
Это странное чувство напоминало то самое неизведанное желание попробовать кока-колу, вкус которой ей был неведом.
А Цзян Юньцзюань как раз и оказалась той самой бутылкой колы.
Вернувшись из будущего, из двадцати лет спустя, она так и не осмелилась поведать Жухуа, что в один прекрасный день её возможное воссоединение с Цзян Юньцзюань способно привести её к гибели.
Не это ли служит прямым доказательством того, что она всё-таки питает к Цзян Юньцзюань тайные иллюзии и несбыточные надежды?
Но даже если в её сердце и жили грёзы о Цзян Юньцзюань, это оставалось лишь её собственным представлением в одиночку.
В конце концов, нынешняя Цзян Юньцзюань явно не испытывала к ней никаких чувств.
Если подумать, завтра на сцене появится Белая лотос Су Лиян, верно?
Завтра вечером Цзян Юньцзюань окажется в отделении интенсивной терапии.
Эх, похоже, после этого ей действительно суждено распрощаться с ней навсегда.
Если только перед расставанием с Цзян Юньцзюань удастся мимоходом заставить ту оставить о ней неизгладимое воспоминание.
Например...
Пусть та подарит ей миллиардов этак сто.
Или выделит тысячу скромных квартирок стоимостью по двести миллионов каждая.
Полагает она, тогда она вовсе не против вспоминать эту особу в грядущие дни с завидной регулярностью.
В конце концов, Цзян Юньцзюань — поистине самый необычный NPC, встреченный ею в этом мире.
Даже если в грядущем они разведутся, она останется единственной бывшей жёнушкой в жизни Вэнь Цин.
Интересно, что подумают люди в один прекрасный день из будущего, когда она обронит в разговоре: Моя бывшая жена — Цзян Юньцзюань.
Наверняка ответят: О, та самая госпожа президент, что вечно мелькает в Weibo? Как же я завидую её чувствам к богине Су!
Наверняка тогда она тоже сумеет криво усмехнуться в ответ: Да-да, та самая госпожа президент.
Когда-то принадлежавшая лишь мне одной госпожа президент.
Дождливый день — поистине скверная погода.
Надо полагать, после сегодняшнего она возненавидит дожди навсегда.
Ведь они вечно навевают на человека такую тяготную и тоскливую меланхолию.
Она, Вэнь Цин, уж точно не принадлежала к числу унылых и плаксивых особ.
Напротив, она отличалась позитивным и деятельным нравом.
Была человеком, ставящим карьеру на первое место и навек выкинувшим личные страсти из головы.
Так велось ещё со времён работы в компании, так продолжалось и поныне.
Именно поэтому, заприметив, что великая Юй Сан и вправду мокнет под дождем в одиночестве, она, не раздумывая, бросилась к ней лёгкой трусцой.
Юй Сан оглядела её, на мгновение с любопытством задержав на ней взгляд, а затем рассмеялась: Здравствуй, сестрёнка, вот и свиделись.
Вэнь Цин подняла зонт, совершенно непригодный для защиты от ливня, перенеся его купол прямо над её макушкой, и с улыбкой осведомилась: Скажи, сестрица, каково это — мокнуть под дождём, весело?
Юй Сан тихонько хмыкнула, приподняв бровь и оценивающе разглядывая её: А ты? Сама-то как думаешь?
Вэнь Цин глубоко вздохнула: По мне так просто кайф! Свежо и бодрённо! Словно в одно мгновение все эти грёбаные проблемы выветриваются из головы!
Уголки губ Юй Сан изогнулись в еще более заинтересованной улыбке, и она промолвила: Похоже, у тебя тоже на душе скребут кошки.
Вэнь Цин кивнула: И то верно, я вот-вот разведусь со своей благоверной.
Юй Сан на мгновение замерла, а затем небрежно бросила: Эка невидаль. Человеческий век длится всего-то сотню лет, даже если бы она не развелась с тобой, вы были бы вместе меньше века, а в конце концов всё равно обратитесь в прах.
Вэнь Цин нахмурилась: Тоже мне слова утешения. В конце концов, ты ведь сама обычный человек и проживешь не больше сотни лет, с чего это твои речи звучат так, будто ты обрела бессмертие...
Юй Сан усмехнулась, приблизившись к самому её лицу и прошептав: А что, если я скажу тебе, что не знаю смерти, и моё величайшее развлечение изо дня в день — изобретать способы покончить с собой, — поверишь?
Вэнь Цин тут же отпрянула на безопасное расстояние: Верю —
Юй Сан изогнула бровь: М?
— Верю в твой бред собачий! — с предельной невозмутимостью воззрилась на неё Вэнь Цин. — Послушайте, сестрица, раз уж вам приспичило помереть, не могли бы вы подыскать причину хоть капельку правдоподобнее? По сравнению с этим куда ближе к истине выглядело бы желание умереть оттого, что куры денег не клюют!
Заметив её разъяренный вид, Юй Сан наконец расхохоталась: А ты и впрямь не похожа на остальных, забавно, донельзя забавно. Малышка, как быть? Не согласишься ли ты впредь скрашивать моё одиночество беседами изо дня в день? Рядом с тобой у меня будто появляется смысл жить, я даже начинаю понемногу проникаться к тебе симпатией.
В этот самый момент в голове раздался перезвон системного уведомления:
[Дзынь —]
[Уровень благосклонности наследницы богатого семейства Юй Сан повышен на 1, текущий показатель: 11]
[Просим хозяина системы продолжать в том же духе.]
Вэнь Цин на секунду замерла: ???
Это какого чёрта?
И это ты называешь «понемногу проникаться симпатией»?
Чёрт побери, ну надо же, и вправду прониклась!
Ровно на капельку!
Но разве пёсья система не утверждала, что Юй Сан — самая легкая мишень для покорения?!
Она проболтала с этой великой Юй Сан добрую половину дня, и та сжалилась всего на единичку?!
Твою мать!
До чего же эта Юй Сан прижимиста!
При мысли об этом она в бешенстве выпалила: И не мечтай! Забудь, ничего не выйдет! Мне абсолютно неинтересны обычные люди этого мира, к тому же ты такая жадина!
Юй Сан на миг умолкла, тыча пальцем в собственную грудь: М? Ты всё ещё считаешь меня обычным человеком? Я же говорила — я умею летать, к тому же я бессмертна.
Вэнь Цин окончательно вышла из себя: Послушайте, вы не могли бы вести себя хоть чуточку адекватнее? Допустим, я ещё готова терпеть, когда вы безумно сорите деньгами, страдаете жеманством или синдромом восьмиклассника, но нельзя же так беспросветно страдать манией величия?!
Посмотрев на неё с полминуты, Юй Сан лишь развела руками: Ладно, возможно, ты поверишь, когда однажды я прокачу тебя по небу. Знаешь ли, когда паришь в вышине в полном одиночестве, дома внизу превращаются в крошечные клетушки — зрелище забавное, но когда находишься там наверху один, становится жутко одиноко.
Вэнь Цин сохранила каменное лицо: При всей моей бедности, я вообще-то летала на самолётах, спасибо. И даже ездила в первом классе, стюардессы там безумно красивы и милы, да и обеды подают отменные, так что никакого одиночества.
Юй Сан: [...]
К тому же я не собираюсь изо дня в день развлекать вас беседами, я женщина занятая и свободного времени не имею, и вообще — позвольте поинтересоваться, а платить вы мне будете?
Юй Сан окинула её полуулыбкой: Если я буду платить, станешь уделять мне время?
Вэнь Цин кивнула: Чисто теоретически, за финансовое вознаграждение я готова на любые подвиги.
Юй Сан призадумалась: Каковы твои расценки?
И Вэнь Цин внезапно заломила баснословную цену: Час обойдётся примерно в такую сумму.
Она растопырила ладонь: если удастся выручить за час болтовни полсотни юаней, тоже неплохо, в убытке не останется!
В конце концов, для такой богатейки, как Юй Сан, полсотня юаней — всё равно что плевок в воду.
Главное — если в процессе пустой болтовни с Юй Сан удастся заодно поднять уровень благосклонности, это чистая выгода без малейших потерь.
Юй Сан кивнула и согласилась с невероятной лёгкостью: Договорились, пятьдесят миллионов в час.
Вэнь Цин: [...]
Она остолбенела на долгое время, а затем внезапно вскинула взгляд на Юй Сан: Сестрица, ты всерьёз?
Юй Сан прищурилась, проведя языком по пересохшим губам, и улыбнулась так, что на щеках показались два симпатичных клыка: Разве не об этом ты мечтала? Ты ведь обожаешь деньги, разве нет?
Произнеся это, она протянула руку, словно помимо своей воли желая коснуться румяной щеки Вэнь Цин, но тут же одёрнула ладонь, испугавшись показаться излишне дерзкой.
Вэнь Цин оставила этот жест без внимания — она целиком погрузилась в радость от перспективы зарабатывать по пятьдесят миллионов в час. Смотря на стоящую перед ней чокнутую богатейку Юй Сан, она вдруг даже нашла её в чём-то милой.
Проявив исключительную гибкость ума, она тут же принялась расточать комплименты: Внезапно я поняла, что тоже начинаю проникаться к тебе симпатией! Честно! Давай-ка для начала добавим друг друга в WeChat, если соскучишься — пиши в любое время, у меня высочайший профессионализм, гарантирую явку по первому зову! Послушай, ты просто невероятна, ты — мощь космического масштаба!
Юй Сан извлекла телефон и обменялась с ней контактами в WeChat.
Стоило Вэнь Цин попытаться убрать смартфон, как от Юй Сан пришло уведомление о денежном переводе на кругленькую сумму в миллион.
Принять или отказаться — вот в чём вопрос.
Примешь — подарков не заслужила.
Откажешься — эх, такую деньжищу провожать взглядом до слёз обидно.
В этот самый момент за спиной послышался голос: Вэнь Цин, сколько еще людей по твоему мнению обладают силой космического масштаба?
[...]
Она тотчас узнала этот голос — так звучал босс.
Обернувшись, она увидела, как Цзян Юньцзюань неспешно шагает к ней, держа в руке дорогой чёрный зонт.
На плечах всё так же красовался безумно дорогой бежевый костюм от кутюр, вот только ткань на плечах с обеих сторон уже промогла насквозь от обильных струй дождя.
Подойдя к ним вплотную, Цзян Юньцзюань с явным неудовольствием окинула взглядом Юй Сан, после чего перевела взор на саму Вэнь Цин, продолжавшую мокнуть под ливнем, и смягчила тон: Еще не натешилась? Идём.
Цзян Юньцзюань и вправду вышла разыскать её?
Неужели она решилась шагнуть в непогоду ради поисков?
В единый миг затаённая обида в груди растаяла без следа, словно её и не было.
Но вместе с тем разум постепенно возвращался к ней.
Она покачала головой: Нет, я никуда не пойду.
Цзян Юньцзюань помедлила секунду и приказала командным тоном: Возвращайся со мной.
Вэнь Цин снова покачала головой и горько усмехнулась: По правде говоря, я ведь вовсе не хотела, чтобы ты выходила за мной.
Брови Цзян Юньцзюань сошлись на переносице: Вэнь Цин, не упрямься, пойдём. Простудишься еще, прекращай дурковать, завтра же отвезу тебя в больницу.
Вэнь Цин едва не разревелась — до чего же чертовски мягка эта забота.
К чему всё это?
Глубоко вздохнув, она вымолвила: Я уже говорила: ты мне не нравишься, неужто не доходит? У... У меня есть любимый человек, прекраснейший из людей, она дарит всем радость и счастье, не то что ты — от тебя одни лишь расстройства да слёзы. Умоляю, оставь меня в покое, ладно? У меня есть любимый человек, я наставила тебе рога, неужели ты всё еще не хочешь отступиться? Я больна, у меня шизофрения, отстань от меня!
Услышав это, Цзян Юньцзюань умолкла на мгновение, после чего холодно зыркнула на Юй Сан и бросила: Она — та, кого ты любишь?
Вэнь Цин покачала головой: Нет.
Цзян Юньцзюань поинтересовалась: Кто же тогда?
Вэнь Цин ответила: Её зовут Цзянь Линь, она — женщина, которой я буду восхищаться до конца своих дней.
————————————————————————————————————
[Примечания автора: Клянусь, госпожа Цзянь Линь — моя любимая комедийная актриса континентального Китая, я пересмотрела все ролики с её участием на Bilibili, и здесь нет ни капли иронии или насмешки.]
[Если в тексте обнаружится что-то неуместное, я непременно это исправлю.]
※※※※※※※※※※※※※※※※※※※※
Продолжаем раздавать случайные красные конверты в этой главе.
День тридцать третий: в ожидании развода.
И в самом деле, всё вышло ровно так, как она и предсказывала: наша премудрая и грозная босс Цзян ни за что не поверила в её внезапную смену привязанностей.
И уж тем более не поверила в существование некой горячо любимой женщины по имени Цзянь Линь.
Но позвольте спросить: найдется ли на свете хоть одна женщина, что не любила бы Цзянь Линь?
Её мягкосердечие и доброта, каждая улыбка и мимика, высокий эмоциональный интеллект, закаленный непростой судьбой, — всё это с лёгкостью позволяло сгладить любую неловкую ситуацию и утешить любого, кто попал впросак.
В конце концов, на просторах интернета она слыла женщиной, способной составить пару кому угодно.
Стоит ли говорить, что любые холодные красавцы и недоступные богини перед лицом нашей богини Цзянь Линь — сущая мелочь.
Да, она искренне любила Цзянь Линь.
Но босс ей не поверила.
Наша госпожа босс Цзян — ни за что.
Наша несравненная во Вселенной босс Цзян лишь заподозрила, что у её подопечной не всё в порядке с головой.
И притом диагноз весьма суровый.
Она понятия не имела, в какой момент директор Лю притащил Пихоу и остальных на выручку, однако стоило директору Лю заприметить её и великую Юй Сан, продолжающих мокнуть под дождём, а заодно узнать истинную цель визита госпожи Юй — та вознамерилась построить для детского дома новый корпус на задней горе —
как взгляд директора Лю, устремленный на великую Юй Сан, сделался таким восторженным, словно перед ним стоял ходячий банкомат.
Ну а наша госпожа босс Цзян, разумеется, оказалась благополучно заброшена директором Лю на задворки внимания.
Впрочем, столь резкая перемена в отношении директора Лю к боссу Цзян, возможно, объяснялась тем, что она сама в своё время вылила на босса немало ушатов грязи в разговорах с директором.
Эх, в конечном итоге, внезапная опала, постигшая босса Цзян, произошла исключительно по её собственной милости.
Но ведь она толком ничего особенного и не говорила!
Так, упомянула между делом, что ютится в крошечной квартирке на севере города, где зимой холодно, а летом жарко и нет кондиционера.
Обмолвилась, что супруга её недолюбливает, и кто знает, не вздумает ли та изменить ей в один прекрасный день.
Да ещё добавила, будто благоверная каждый раз при встрече допытывается, как у неё успехи с игрой на суоне и эрху, точь-в-точь как строгий родитель, проверяющий домашку.
И куда только завела буйная фантазия директора Лю?
Ох, вероятно, он решил, что нормальные супруги в браке вряд ли ведут себя столь отчужденно и холодно.
По возвращении в детский дом выяснилось, что курица уже сварилась.
Аромат тушеного мяса витал в воздухе.
Курица с грибами и добавлением картофеля — стоило уловить этот запах издалека, как во рту немедленно заискрились слюнки.
Большой длинный стол ломился от детей, царила оживлённая и праздничная атмосфера.
В животе у неё раздалось отчётливое урчание.
Она и впрямь проголодалась, однако, сиди рядом с ней не погруженная в тяжёлые раздумья, мертвенно-бледная и явно недовольная босс Цзян,
она бы наверняка уже вовсю орудовала палочками.
Отчего же так хмурится наша госпожа босс?
Пожалуй, из-за того, что директор Лю оживленно беседует с великой Юй Сан и совершенно игнорирует саму Цзян.
Да, несомненно, именно так всё и обстоит.
Наша несравненная босс, привыкшая быть центром всеобщего внимания куда бы ни ступила, возможно, впервые в жизни столкнулась с равнодушием и никак не могла с этим смириться.
Но дорогая моя босс, разве вы не знали?
Жизнь зачастую состоит из череды вот таких вот взлётов и падений.
Нельзя же вечно оставаться пупом земли.
В конце концов, всегда найдется тот, кому наплевать на твой статус.
Она взяла палочки, рассчитывая подцепить кусочек курятины и утолить голод.
Однако в большой глиняной миске не осталось ни единого кусочка мяса — всё было сметено детьми.
На столе имелись и другие блюда, но ей до скрежета в зубах хотелось именно мясного.
Раз уж человек стоит на вершине пищевой цепи и зовется хищником, к чему идти против природных инстинктов?
Ей просто приспичило съесть кусок мяса.
К тому же атмосфера за столом и без того накалилась до предела.
Если не удастся заполучить хотя бы кусочек мяса, это станет полнейшей трагедией.
Пихоу ухмыльнулся: Сестрица Вэнь Цин, я же предупреждал тебя ещё в прошлый раз: шевели палочками быстрей, а теперь и вовсе без мяса осталась, не жалеешь?
Вэнь Цин испытала абсолютное опустошение в душе: Я раскаиваюсь так, что хоть в петлю...
Пихоу поспешил её утешить: Да брось ты, сестрица Вэнь Цин, вот будут резать торт — отдам тебе свою порцию, не грусти.
Вэнь Цин кивнула: Угу, спасибо.
Но скажи, сестрица Вэнь Цин, о чём ты вообще думала? Раньше ты налетала на еду с жадностью голодного призрака, сметала всё подряд, даже наш Сяобао не мог с тобой тягаться!
Вэнь Цин бросила косой взгляд на сидевшую рядом босса и ответила: Я думала о том, как бы поскорее развестись.
Стоило ей это произнести, как директор Лю и Юй Сан синхронно уставились на неё.
Цзян Юньцзюань окинула её ледяным взглядом: На твоем месте я бы воздержалась от поисков приключений на свою голову.
Эта фраза, по всей видимости, предназначалась той самой Мэри Сью.
http://bllate.org/book/21446/2191753
Готово:
