Готовый перевод Apocalypse Superpower Exchange System / Система обмена суперспособностей: Апокалипсис: Глава 19

Цзи Чэнь покачал головой. Таких вещей он, пожалуй, вовек не поймет, поэтому не стал расспрашивать дальше, а вместо этого рассказал Чу Юньтингу о том, что ему пришлось пережить.

— Я и не думал, что Чжао Синь до такой степени презреннен, — вспомнив то прикосновение Чжао Синя, он ощутил жуткое отвращение. — К тому же этот Бай Лэ такой странный. Говорил, что пришел спасти меня, но ведь мы виделись всего раз в жизни. С чего бы ему бросать свое нынешнее положение в армии и сытую жизнь ради моего спасения?

— Думаю, он, скорее всего, догадался о моем происхождении. Два года назад я ездил в столицу и сходился в поединке с наследником древнего боевого клана Ван. За тем боем наблюдало немало золотой молодежи из столицы, — произнес Чу Юньтинг. — Я привык полагаться на свою отличную память: при первой встрече я хоть и расслышал у него столичный акцент, но, поскольку никогда раньше его не видел, не придал этому значения. Однако пути судьбы неисповедимы — очевидно, он где-то видел мой облик, вот и явился заискивать.

— Зачем ему заискивать, только стоило узнать твою личность? Его нынешняя жизнь ведь и так хороша, — недоуменно спросил Цзи Чэнь.

— В древности существовало три боевых клана. Клан Чу всегда выступал за то, чтобы объединять разные направления и проявлять широту взглядов, столичные же Ваны отличались властным и подавляющим нравом. А третий клан, Тан, — это дом Тан Ухуа. Из-за того что в последние поколения потомство мельчало, он пришел в упадок. Клан Ван вечно норовил бросить вызов клану Чу, оспаривая звание первого клана боевых искусств, поэтому между нашими домами издревле царила вражда. Поскольку Ваны обосновались в столице, многие тамошние мажоры дружат с двумя молодыми господами клана Ван, так что Бай Лэ наверняка явился к нам с дурными намерениями.

— Я так и чувствовал: раз кто-то суетится без причины, значит, либо замышляет подлость, либо преследует корысть. Вот я и впрыснул ему снотворное — когда он проснется, приставать к нам ему будет уже трудновато! — хихикнул Цзи Чэнь, довольный собственной сообразительностью. Если вдруг Бай Лэ заявится с разговорами о какой-то там благодарности за спасение, он все поголовно отпарирует — пусть попробует привязаться!

Глядя на это его наигранно хитрое выражение лица, Чу Юньтинг невольно рассмеялся. Как раз в этот момент Цяо Цзяцзя провела внутрь Хуан Бочэня. Увидев, что грозный босс Чу улыбается так искренне и радостно, она от удивления едва не лишилась челюсти!

Хотя она присоединилась к этому отряду совсем недавно, в глубине души она считала Чу Юньтинга непроницаемым ледяным столбом, который не умеет улыбаться в принципе. Впрочем, завидев Цзи Чэня, она все же вздохнула с облегчением: как бы то ни было, парня отыскали.

В присутствии Цяо Цзяцзя Цзи Чэнь чувствовал себя немного не в своей тарелке — в конце концов, он все еще ревновал ее.

— Я заботился о ней лишь потому, что она напоминает мне младшую сестру, — тихо шепнул Чу Юньтинг на ухо Цзи Чэню. Конечно, он не стал говорить ему, что здесь был замешан и другой мотив: он намеренно подзадоривал Цзи Чэня, пытаясь подтолкнуть его к прозрению.

— Эм, я Хуан Бочэнь, — из-за спины Цяо Цзяцзя вышел молодой человек лет тридцати. Лицо у него было самое заурядное, а колебания энергии способности — едва ощутимыми. Если не вглядываться специально, его вполне можно было принять за обычного человека — и тогда становилось понятно, почему он не вмешался, когда увидел связанного Цзи Чэня.

— А я Цзи Чэнь, — улыбнувшись, представился он.

— Хорошо, что ты вернулся, а то я уже не знал, что и делать.

Хуан Бочэнь явно не относился к людям, искушенным в красноречии. Сказав это, он так и замер в растерянности, не зная, что еще добавить.

К счастью, в этот момент из комнаты вышли Тан Ухуа и Мин Янь. С их появлением в гостиной сразу стало шумно. Вслед за ними в съемную квартиру вернулись Ли Е и Юэ Чэн, и тогда Цзи Чэнь заново поведал всем о пережитых приключениях. Разумеется, его рассказ несколько отличался от того, что он говорил Чу Юньтингу — все-таки некоторыми своими способностями ему светить пока не стоило.

Чу Юньтинг в свою очередь вкратце обрисовал их совместную с Цю Жуном работу. Цзи Чэнь заметил, что после этого рассказа взгляды, которыми Мин Янь, Цяо Цзяцзя, Юэ Чэн и Хуан Бочэнь одарили Чу Юньтинга, стали еще более восхищенными и почтительными.

Затем Хуан Бочэнь с запинками произнес, что хотел бы отправиться в путь вместе с ними. Семья Линь пала, и непосредственной угрозы их жизням больше не было, но сам он родом не отсюда, а из провинции С юга страны, и очень хотел бы вернуться домой с попутчиками, чтобы проведать родных.

Цзи Чэнь слегка опешил: провинция С на юге — разве не там находилась база Цзиюнь Гуанмин? Выходит, Хуан Бочэнь оттуда родом?

Он засомневался. Если все пойдет как надо, теперешние участники их группы составят костяк постоянного отряда. Брать ли к ним человека, который может сойти с дистанции на полпути, да к тому же направляющегося именно на базу Цзиюнь? Он не знал, стоит ли его брать.

Ладно, пусть Чу Юньтинг принимает решение — его голова соображает всяко лучше, чем у возлюбленного.

Чу Юньтинг тоже погрузился в задумчивость и молчал. Он не только не знал, можно ли доверять этому человеку, но и сомневался в его полезности — однако, по крайней мере, именно Хуан Бочэнь сообщил им новость о местонахождении Цзи Чэня.

Заметив, что все молчат, Хуан Бочэнь немного занервничал и от безысходности выпалил:

— Вообще-то у меня тоже есть сверхспособность!

Чу Юньтинг поднял голову и пристально посмотрел на него. Хуан Бочэнь поспешно провел рукой по чайной чашке на журнальном столике — стоило его пальцам коснуться ее, как чашка прямо посреди воздуха исчезла.

— Пространственная способность! — изумленно воскликнул Цзи Чэнь. Стоило помнить, что процент пробуждения пространственного дара крайне мал, и он никак не ожидал, что этот человек окажется пространственником.

— Прошу прощения за нескромность, каков объем твоего пространства? — подал голос Мин Янь. Иногда Цзи Чэню казалось, что если бы не его новый статус возлюбленного Чу Юньтинга, именно Мин Янь имел все шансы потеснить его с позиции главного любимчика.

— Мое пространство — примерно двадцать кубических метров, — ответил Хуан Бочэнь.

— Тогда пойдешь с нами, — произнес Чу Юньтинг, молча сжав руку Цзи Чэня.

Цзи Чэню вдруг сдался понятен его замысел. Наверняка Чу Юньтинг хотел использовать пространство Хуан Бочэня в качестве прикрытия для его собственного, ведь передвигаться по дороге совсем без пространственного кармана было крайне неудобно. Даже если Хуан Бочэнь решит остаться в провинции С, к тому моменту они уже успеют окончательно разобраться, заслуживают ли остальные члены команды доверия.

Хуан Бочэнь несказанно обрадовался. Хотя он смутно догадывался, что с его способностью его бы с руками оторвали в любой армии, в провинции С оставалась его старшая сестра. Их родители умерли рано, когда он был еще ребенком, и сестра, которая была старше на десять лет, горбатилась на подработках, чтобы оплатить его учебу. После окончания института он сдал экзамены на госслужбу в уезде З, но все равно несколько раз в год навещал сестру. Теперь же, когда наступил конец света, он просто не мог не тревожиться за ее безопасность.

Завтра Цю Жун привезет нам кое-какие припасы, тогда и сложите их в твое пространство. У всех еще есть сутки на сборы, а послезавтра утром мы выступаем, — подытожил Чу Юньтинг.

После этого все вместе поужинали. Из-за нехватки мест Цяо Цзяцзя осталась ночевать на диване, а Хуан Бочэнь вернулся к палаткам.

Когда пришло время ложиться спать, Цзи Чэнь смутился. Раньше, пока они не переступили черту, делить одно ложе было привычным делом и не казалось странным, но теперь спать рядом с Чу Юньтингом было как-то неловко.

Можно ли назвать это сожительством?

— О чем задумался? — Чу Юньтинг притянул Цзи Чэня к себе в объятия. — Глупышка. — Он легко коснулся губами его лба. — Спи.

Под мерное, успокаивающее похлопывание по спине от любимого Цзи Чэнь заснул сладко и безмятежно. А когда он погрузился в глубокий сон, Чу Юньтинг тихонько приподнялся и, воспользовавшись покровом ночи, вышел наружу.

Что до этого Чжао Синя — пусть Сяо Чэнь и не заикался о мести, он все равно не собирался спускать ему это с рук.

На следующий день Цю Жун и впрямь прислал припасы в знак благодарности Чу Юньтингу. В основном это были крупы, мука и консервы, а также привезли пять тонн воды. Цзи Чэнь достал из своего пространства фургон, решив выдать его за подарок от Цю Жуна — при виде машины у остальных не возникло ни единого подозрения, и лишь Мин Янь восхищенно обронил: Цю Жун — поистине прекрасный человек.

По правде говоря, Цзи Чэню тоже хотелось заявить, что Цю Жун — прекрасный человек. Ведь припасы, загруженные сейчас в пространство Хуан Бочэня, были лишь верхушкой айсберга по сравнению с тем, что Цю Жун передал Чу Юньтингу. Еще до того, как они заключили союз, стороны заблаговременно договорились: если Чу Юньтинг поможет Цю Жону взойти на вершину власти, тот в качестве вознаграждения отдаст десятую часть запасов всей базы.

И эта основная доля награды уже давно покоилась в пространстве самого Цзи Чэня. Во-первых, пространство Хуан Бочэня просто не вместило бы столько, а во-вторых, тот пока еще не входил в число полностью проверенных товарищей.

Хуан Бочэнь собрал вещи всех членов отряда, упрятал их в свое пространство и просидел в съемной квартире до самого вечера, прежде чем уйти.

Кроме того, в этот день весь город потрясла новость: капитана отряда Драконоборец нашли мертвым в собственной спальне. Причина смерти осталась неизвестной, и трое его заместителей затеяли жестокую грызню за капитанское кресло. Лишь к вечеру определился победитель — им стал Чэнь Юй, которого Чжао Синь приютил когда-то в супермаркете.

Чжао Синь наверняка и помыслить не мог, что созданный им с таким трудом отряд достанется вовсе не его правой руке, а какому-то Чэнь Юю, которого он приблизил к себе меньше месяца назад исключительно ради того, чтобы заиметь сторонника.

— С делами Чжао Синя не ты случайно помог? — перед сном спросил Цзи Чэнь у Чу Юньтинга.

— Не бери в голову, — Чу Юньтинг посмотрел ему прямо в глаза и негромко произнес: — Давай займемся кое-чем более осмысленным.

Цзи Чэнь даже моргнуть не успел, как на его губы опустился обжигающий поцелуй. В отличие от вчерашней мягкости, на этот раз Чу Юньтинг властно прижался к его губам, настойчиво сминая их. Терпкий, жаркий мужской запах, исполненный диктаторской жажды обладания, вмиг заполнил рот Цзи Чэня, и от нахлынувшего головокружения тот почувствовал, что вот-вот задохнется.

Лишь спустя долгое время их губы разомкнулись, и Чу Юньтинг хриплым голосом произнес:

— Глупыш, ну как же ты не додумался дышать носом?

Однако Цзи Чэнь в этот момент все еще плавал в дурманящем мареве недавнего поцелуя, не в силах прийти в себя — подумать только, это был их первый поцелуй на обеих жизнях!

Закончив фразу, Чу Юньтинг прижался лбом ко лбу Цзи Чэня и принялся нежно, невесомо касаться его припухших губ, слегка покусывая их. Наконец Цзи Чэнь пришел в себя, и его лицо мгновенно залило ярко-алым румянцем.Он кротко прижался к груди Чу Юньтинга, наслаждаясь чувством нежной заботы, исходившим от любимого мужчины. Он вовсе не был из тех жеманных людей, что любят поломаться для вида; ему казалось вполне естественным, что любящие люди стремятся стать еще ближе. Хоть он и смущался, на душе у него было точно такое же желание.

Однако прекрасные мгновения всегда мимолетны, потому что Цзи Чэнь вдруг вспомнил одну деталь: Ли Е ведь живет вместе с ними!

С каменным лицом он оттолкнул возлюбленного и покосился на раскладушку, где спал Ли Е. Мальчик лежал спиной к ним, его ровное дыхание говорило о том, что он крепко заснул.

Цзи Чэнь с облегчением выдохнул, грозно зыркнул на Чу Юньтинга, но все же не удержался и снова прильнул к чужой груди, сладко заснув.

А бодрствующему Чу Юньтингу оставалось лишь терпеть, как этот недавно признавшийся в чувствах смельчак бессознательно трется о него, постепенно разжигая в нем пламя.

Уставившись на белый потолок, он закрыл глаза, наслаждаясь этой сладостной мукой.

На следующий день девять человек собрались у подножия жилого дома. Чу Юньтинг, Цзи Чэнь, Ли Е, Юэ Чэн, тетушка Сюй и вдобавок Цяо Цзыцзя разместились в доме на колесах, в то время как Мин Янь, Тан Ухуа и Хуан Бочэнь сели во внедорожник. Дом на колесах, который достал Цзи Чэнь, оказался довольно большим: в нем было две спальни. В одной стояла двуспальная кровать, а в другой — две односпальные. Чу Юньтинг, Цзи Чэнь и Ли Е спали в комнате с двуспальной кроватью, а остальные трое могли спать на односпальных по очереди или тесниться вместе. Благодаря этому во внедорожнике, где людей было меньше, освободился целый ряд сидений, чтобы все могли по очереди отдыхать.

Все заранее подготовились и уложили вещи, собираясь уже выступать в путь, как вдруг неожиданно заметили знакомое лицо.

Бай Лэ шел им навстречу сквозь утренние лучи солнца. Красивый и интеллигентный, он выглядел точно так же, как при их первой встрече. Однако Цзи Чэнь, вспомнив, как подсыпал ему снотворное, все еще чувствовал себя немного неловко. Хоть он и знал, что тот — злодей, характер Цзи Чэня не позволял ему вести себя непринужденно.

— Брат Чу, Сяо Чэнь, вы сегодня собираетесь в путь? — с улыбкой поинтересовался Бай Лэ, изобразив на лице как раз нужную долю удивления.

Цзи Чэнь не горел желанием с ним разговаривать и просто кивнул.

Остальные же, кроме Чу Юньтинга, вообще его не знали, а потому и вовсе не собирались обращать на него внимания.

Бай Лэ, казалось, ни капли не смутился такого холодового приема. По-прежнему улыбаясь, он посмотрел на Цзи Чэня:

— Я сегодня хотел объясниться с Сяо Чэнем. Мне кажется, Сяо Чэнь всегда предвзято ко мне относится: позавчера я пришел его спасать, а он в ответ меня усыпил. Мы ведь товарищи, к чему такие крайности?

В самом конце в словах Бай Лэ проскользнула едва уловимая колющая нотка.

Не успел Цзи Чэнь отреагировать и дать отпор, как Чу Юньтинг холодно окинул его взглядом. От этого взгляда невозмутимый доселе Бай Лэ почувствовал себя так, будто его усыпали иглами — казалось, этот человек насквозь видел все его помыслы.

— Сяо Чэнь поступает так, как считает нужным, — небрежно бросил Чу Юньтинг. — Молодой господин Бай пробыл здесь столько времени, почему до сих пор не вернулся в столицу?

Ладони Бай Лэ внезапно покрылись холодным потом. Неудивительно, что Цзи Чэнь всегда относился к нему с такой враждебностью. Похоже, Чу Юньтинг действительно раскусил его личность и даже догадался о его недобрых намерениях, а значит, его план может сорваться.

Но если ему не удастся прибиться к этому сильному мастеру древних боевых искусств, то как он, даже добравшись до столицы, сможет занять достойное положение в клане Бай? Видимо, он слишком просто всё себе представлял: тот, кто смог одолеть братьев Ван, никак не может быть обычным человеком.

Раз уж Чу Юньтинг уже настороже, тратить здесь время больше нельзя. Пора отправляться на поиски следующей цели.

— Столица так далеко отсюда, а я вовсе не хочу расставаться со своей шкурой, — быстро восстановив самообладание, Бай Лэ пожал плечами. — Раз уж ты, Юньтинг, так говоришь, я пожалуй пойду. У меня не было никаких дурных мыслей, я просто хотел выяснить, почему Сяо Чэнь без всякой причины меня взлюбил — даже человека, пришедшего спасти его жизнь, запросто опоил снотворным. Ты, Юньтинг, считаешь Сяо Чэня наивным ребенком, но я, его спаситель, из-за этой его простоты вполне мог ненароком расстаться с жизнью.

Даже если Чу Юньтинг не поведется, он хотя бы не позволит им жить спокойно: среди такого количества людей в их отряде обязательно найдутся те, кто поверит.

Сказав это, он даже не стал дожидаться выражения лиц окружающих и с независимым видом удалился.

Стоявшие на месте люди, за исключением Хуан Бочэня, чье сердце слегка дрогнуло, никак не отреагировали на столь очевидную попытку посеять раздор.

Избавившись от назойливого постороннего, машины быстро выехали за пределы базы.

Цзи Чэнь бросил прощальный взгляд на еще не до конца достроенные стены базы города Д. Ему показалось — а может, и вправду показалось — будто кто-то на крепостной стене издалека смотрит на их караван.

Он отвернулся и отбросил эту мысль. Даже если кто-то за ними наблюдает, что с того? После сегодняшнего дня они не будут иметь с этой базой ничего общего.

В то же время на стене базы города Д какой-то офицер возбужденно докладывал:

— Генерал, они и правда ушли! Теперь-то мы можем спать спокойно!

Однако стоявний перед ним Цюй Жун ничего не ответил.

На душе у него было тяжело и смутно. Уход этих людей действительно мог укрепить его позиции, но он прекрасно знал, что лишь присутствие в городе такого мастера, как Чу Юньтинг, гарантировало максимальную безопасность базы. А теперь они ушли, обещанные столичной базой припасы еще не доставлены, да и официальные власти столицы ведут себя с провинциальными базами крайне двусмысленно — одновременно привечают и прижимают. Что же делать базе города Д, если зомби станут еще сильнее?

Он посмотрел на далекое небо и не смел больше думать об этом.

Ладно, была не была, шаг за шагом. Что будет потом, покажет время.

Путь

Безопасность в дороге под защитой возлюбленного была вне сомнений, а с учетом способности толстого монаха Мин Яня маскировать их от монстров, начало пути выдалось на редкость гладким.

Хотя способности Мин Яня хватало лишь на то, чтобы скрывать зомби нулевого уровня, от первоуровневых толку было чуть, да и радиус действия маскировки оставался ограниченным, эта функция всё же в определенной степени притупляла зрение ходячих. Благодаря этому им удавалось избегать нападений крупных орд. А с мелкими группами зомби Цзи Чэнь и Тан Ухуа справлялись без помощи Чу Юньтинга. Так что до самого прибытия в уезд Цзэ, не считая почти выбившегося из сил Мин Яня, остальные чувствовали себя весьма непринужденно.

К тому же Цзи Чэнь освоил новый навык: отправлять свои растения собирать ядра у поверженных ими зомби. Хоть среди его питомцев и не было мутантов со способностью к скорости, буквально прошлой полуночью хлорофитум, объевшись ядер, прямо во сне перешел на новый уровень. Повысив ранг, он превратился в трехэтапное растение, да еще и сорвал джекпот, получив новый навык — сбор.

Стоит признать, товарищ хлорофитум был растением, отмеченным небесами и явно рожденным для великих дел. Его новое умение оказалось потрясающим: оно могло чувствовать местонахождение ядер в пробитых головах зомби и своими длинными листьями молниеносно вытягивать их наружу. Затем ядра по сосудам внутри листьев передавались прямо к корням растения. Стоило лишь беспрерывно снабжать хлорофитума ядрами для подзарядки энергии, как он мог без проблем собирать добычу хоть шесть часов подряд.

Конечно, так вскрылось бы само наличие у него растения-мутанта, но Цзи Чэню в любом случае пришлось бы собирать ядра по всей дороге, а подобный сбор ничуть не замедлял продвижения вперед. Хуан Бочэнь, который еще не влился в отряд до конца и всё еще вызывал подозрения, из-за бешеной скорости хлорофитума и того факта, что перемещение ядер происходило внутри листьев, даже не понял, что это растение собирает кристаллы. Он думал, будто цветок помогает уничтожать зомби.

Хотя на самом деле тот вечно норовил сунуться к головам уже убитых врагов, спишем это на недостаточный уровень развития мутанта. И правда, на растения надежды куда меньше, чем на людей.

Мысленно вздыхал Хуан Бочэнь.

Уезд Цзэ лежал на их пути в провинцию Ц. От уезда Цзэ оставалось проехать еще четыре часа на машине до города М провинции Ц.

Возвращаясь в уезд Цзэ, они уже знали дорогу, поэтому в конце концов остановились в том самом супермаркете, где раньше бывал Тан Ухуа. Всё съестное там давно выгребли, внутри не осталось ни души, и место снова превратилось в угодья зомби.

Отряд сперва зачистил нежить, после чего тетушка Сюй принялась за готовку. Цяо Цзыцзя крутился рядом, помогая ей. Им предстояло долго ехать, поэтому силы нужно было поддерживать постоянно. Цзи Чэнь заранее обсудил с Чу Юньтингом, что в дороге они будут питаться хорошо. Если запасы Хуан Бочэня истощатся, они смогут достать еду из тайника и выдать её за припасы, найденные по пути.

Тетушка Сюй сварила огромный котел лапши с говядиной. Лапшу она заготовила заранее еще на базе, а тушеную говядину приготовил сам Цзи Чэнь. В обычное время это казалось бы пустяком, но в апокалипсисе такое блюдо считалось настоящим деликатесом.

Цяо Цзыцзя уже ел с ними раньше, а вот Хуан Бочэнь трапезничал вместе со всеми впервые. Попробовав такую вкусную говядину с лапшой, он пришел в неописуемый восторг. Он уже давно не ел нормальной еды, и для человека с тайной страстью к вкусной пожрать ежедневная баланда, сухие печенья или вовсе голод были настоящей пыткой.

В этот момент у него впервые промелькнула мысль: как же было бы здорово остаться в этом отряде навсегда! Но эта мысль лишь мелькнула и тут же угасла: вспомнив слова Бай Лэ, сказанные утром, он так и не смог окончательно решиться.

Пообедав и выделив час на отдых прямо на месте, отряд снова двинулся в путь. До наступления темноты им было необходимо добраться до города М провинции Ц и найти новое убежище, иначе ночевка под открытым небом не сулила ничего хорошего.

http://bllate.org/book/21390/2180468