Такси, на котором Е Шувэнь вернулся из бассейна, попалось молчаливое, да и сам он, наевшись до отвала, не горел желанием разговаривать. Всю дорогу до главных ворот спорткомплекса они ехали в тишине. Расплатившись и выйдя из машины, Е Шувэнь, лениво помахивая полупустым пакетом с предметами первой необходимости, поплелся в сторону общежития.
В выходной день в это время на дорожках было пусто. Навстречу ему выбежала белая пекинеска, непонятно какой помеси. Шерсть у нее была не слишком чистой, зато походка — на редкость «благородная»: она вышагивала, забавно подпрыгивая, а длинная шерсть развевалась на ветру с каким-то особым щегольством.
— Цып-цып, цып-цып... — Е Шувэнь поцокал языком, пытаясь подразнить собачонку.
Белая пекинеска и вправду остановилась, подняла переднюю лапку, посмотрела на него, а затем грациозно направилась прямо к нему.
На самом деле Е Шувэнь не особо жаловал собак. Особой причины не было — просто не любил, но и не испытывал неприязни. Поэтому, когда пекинеска начала кружить вокруг него, он просто стоял и слегка подталкивал ее ногой. Собака понюхала его, и ее до этого неподвижный хвост вдруг завертелся пропеллером. Она обежала вокруг него несколько раз, пока Е Шувэнь, окончательно не потеряв терпение, не отогнал ее.
Маленькая пекинеска увязалась за ним следом. Е Шувэнь дважды пытался ее прогнать, но безрезультатно. И вот, когда они почти подошли к общежитию, он обернулся, а собака исчезла. Е Шувэнь был человеком настроения: пока гнал ее прочь, чувствовал себя очень уверенно, а как только она пропала, вдруг ощутил легкое разочарование. Он постоял на месте, огляделся и увидел, что пекинеска спряталась в кустах и справляет нужду.
Честно говоря, сам Е Шувэнь не знал, что у него тогда было на уме. Может, просто от нечего делать, а может, в голове что-то перемкнуло.
Он достал из кармана только что купленную пачку бумажных салфеток, вытянул четыре-пять штук и, под удивленным взглядом склонившей голову собаки, подобрал эту кучку.
С каменным лицом, сжимая в пальцах салфетку с сюрпризом, Е Шувэнь вошел в здание общежития.
Пекинеска увязалась следом.
Поднялись на второй этаж.
Собака все еще шла за ним.
Он открыл дверь и вошел в комнату.
Пекинеска попыталась проскочить внутрь...
Е Шувэнь загородил проход:
— Брысь! Ну чего ты привязалась? Я же всего лишь твою кучку забрал! В следующий раз верну тебе что-нибудь покрупнее!
— Гав! — пекинеска встала на задние лапы, поклонилась, радостно виляя хвостом.
Е Шувэнь скривил губы и с грохотом захлопнул дверь.
Дверь закрылась.
Е Шувэнь, так и не выпустив из рук свой «трофей», нервно толкнул дверь в спальню Вэй Вэня.
Раздался скрип.
Дверь отворилась.
В пустой комнате этот звук прозвучал слишком громко. У Е Шувэня возникло желание развернуться и бежать, но реакция подвела. Не успел он ничего предпринять, как понял, что комната Вэй Вэня пуста.
Внезапное напряжение тут же схлынуло и растворилось без следа.
Е Шувэнь вошел и через пару шагов оказался у кровати Вэй Вэня. Постельное белье в синюю клетку отличалось от выданного команде — оно было чисто выстирано, а слой ваты в матрасе явно был толще, чем у него, и на вид казалось мягким и уютным. На подушке лежала салфетка, темно-синяя, в горошек — практичный выбор, на ней не видно грязи. Одеяло было из того же комплекта, и по аккуратным строчкам на краях было видно, что вещь дорогая — во всяком случае, не из тех, что продают на оптовых рынках по сто юаней за комплект.
Е Шувэнь с бесстрастным лицом протянул руку с собачьими экскрементами, медленно разжал пальцы, но в последнюю секунду, когда они должны были упасть, резко сжал их снова. Он отвел руку, присел на корточки и стряхнул содержимое салфетки прямо в изножье кровати.
Впервые совершая подобную пакость, Е Шувэнь жутко нервничал, но при этом испытывал странное возбуждение. Руки дрожали, и он бормотал себе под нос:
— Твой господин милосерден, решил тебя предупредить! Еще раз напьешься у меня на кровати — в следующий раз принесу тебе собачье дерьмо прямо на постель!
Быстро закончив дело, он поспешно вышел, забыв даже закрыть дверь, и поспешил к себе, чтобы успокоиться.
***
— Смотри, все на месте? — Лю Ян перебирал рюкзак, проверяя необходимые документы для регистрации в университете.
Е Шувэнь кивнул, еще раз просматривая бумаги:
— Все.
— Пойдем, — сказал Лю Ян.
— Хорошо.
Сегодня был день регистрации в университете. Только после оформления и распределения по новым общежитиям они вернутся сюда, чтобы перевезти вещи. За три года жизни в одной комнате они обросли таким количеством барахла, что от одной мысли о предстоящих сборах у Е Шувэня начинала болеть голова.
— Вот бы не пришлось переезжать, остаться бы здесь.
— Не ворчи, просто накидаем все в простыни, завернем — и дело в шляпе.
Только тут Е Шувэнь понял, что сказал это вслух. На самом деле он прекрасно понимал: дело вовсе не в лени, просто жалко расставаться.
Лю Ян всегда понимал Е Шувэня лучше всех.
Может, потому что сам чувствовал то же самое.
В любом случае, сейчас он отлично понимал состояние друга, поэтому похлопал его по плечу и улыбнулся:
— Пошли, а то опоздаем, и хорошие комнаты разберут.
Е Шувэнь кивнул, накинул рюкзак на одно плечо и направился к выходу.
Его взгляд невольно упал на две соседние двери, и в голове мелькнуло какое-то смутное, будто уже виденное ранее видение.
Он нахмурился.
Яо Е уехал, вернулся и снова ушел. С момента их последнего ужина прошла неделя. Это значило, что с того дня, как он видел Вэй Вэня, напился с ним вдрызг и позорно отключился, тоже прошла целая неделя.
Е Шувэнь не знал, то ли то столкновение усилило их неприязнь, то ли что-то еще, но почему-то в последние ночи ему постоянно снился Вэй Вэнь. Снилось, как он, семнадцатилетний, пришел в национальную сборную, стал учеником того же тренера, что и Вэй Вэнь, и даже делил с ним комнату. Хорошо хоть, что сны — это лишь отражение мыслей: во сне Вэй Вэнь был таким же невыносимым, а та история с мокрой постелью могла случиться только в кошмаре.
Хотя этот сон был на удивление детальным и запомнился до мелочей, Е Шувэню было не до того. Он стоял перед проблемой завершения спортивной карьеры. Это кисло-горькое чувство точило его изнутри, словно паразит, отравляя жизнь настолько, что он стал меньше есть.
Внизу, у входа, стоял серебристо-белый Фольксваген Сантана. За рулем сидел их тренер Ло Синьхуа.
Тренер Ло был главным тренером сборной провинции Сычуань, он вел четверых учеников: его, Лю Яна, Сюй Ханя и Чжан Вэйцзя. Позже тренера Ло перевели в национальную сборную, и он забрал их с собой. Тогда Е Шувэнь был совсем маленьким, пятнадцатилетним — на два года раньше, чем тот Е Шувэнь из его сна.
Чжан Вэйцзя ушел из спорта пять лет назад, кажется, сейчас работает, общаются они редко. Сюй Хань плавал до 2002 года, сейчас учится в Китайском народном университете и готовится стать тренером в Пекинской сборной по плаванию. Прошло два года, и пришла пора уходить из спорта ему и Лю Яну. Хотя тренер Ло набрал новых учеников, Е Шувэнь знал: ближе всех ему те, кто прошел с ним путь еще со времен провинциальной команды.
Они относились к тренеру Ло как к отцу: от былого благоговения перед ним не осталось и следа — теперь в их отношениях было больше искренней привязанности. Эта перемена происходила незаметно, как весенний дождь, и теперь они были близки, как родные.
— Тренер Ло, — Е Шувэнь и Лю Ян один за другим сели в машину.
Лю Ян спросил:
— Сегодня тренировки нет? Вы специально приехали нас проводить?
— Ребята сами тренируются. Я за вас переживаю, вот и решил съездить вместе с вами.
— Мы же уже взрослые, не волнуйтесь.
Тренер Ло улыбнулся, ничего не ответил и нажал на газ. Машина плавно тронулась.
По дороге они перекинулись парой фраз. Лю Ян заметил:
— Эх! Помню, хотел в Цинхуа или Бэйда поступить, но им я оказался не нужен. В итоге все равно приземлился в Спортивном университете.
— Ты хотел в Цинхуа или Бэйда? — отозвался Ло Синнэн, и в зеркале заднего вида отразилась его странная улыбка.
Е Шувэнь тоже усмехнулся:
— Много хочешь! Радуйся, что хоть диплом спортивного вуза получишь!
К тому же, при тренере он не стал говорить прямо. Даже если он так сильно любит Яо Е, зачем им учиться в одном университете? К тому же, в Спортивном университете полно льгот. Хотя Яо Е и носит гордое звание студента Цинхуа, он до сих пор не выпустился — вечный второгодник, если честно!
— Я считаю, что Спортивный университет — это отлично. По крайней мере, если спортивные результаты высокие, с дипломом проблем не будет. А с вашими оценками по общеобразовательным предметам вы должны быть благодарны, что вообще можете учиться в магистратуре Спортивного, — сказал Ло Синьхуа.
— Мне просто кажется, что бренд Спортивного не такой солидный.
— Не солидный? — Ло Синьхуа строго посмотрел в зеркало заднего вида. — Если ты собираешься стать инженером — иди в Цинхуа, адвокатом — в Бэйда. Но, Лю Ян, пока ты крутишься в спортивной сфере, Пекинский спортивный — это знак качества!
Лю Ян замолчал, не зная, что ответить. Е Шувэнь хихикнул и толкнул его в бок.
Благодаря машине и отсутствию пробок они быстро добрались до магистратуры Пекинского спортивного университета.
Как и говорил Ло Синьхуа, он сам выпускник этого вуза и работает в спортивной индустрии, поэтому его везде уважали. Машину пропустили прямо на территорию, они подъехали к административному корпусу и направились прямиком в кабинет ректора. Ректор, казавшийся Е Шувэню недосягаемой величиной, при виде Ло Синьхуа закивал, а когда взглянул на него и Лю Яна, глаза его просто засветились.
— О-о! Какая удача! В нашем институте прибавление — два таких мастера! Особенно в плавании, я как раз нуждаюсь в талантах.
Ну надо же, как запел. Е Шувэнь невольно выпрямил спину.
Только сейчас вспомнил: я ведь, черт возьми, чемпион мира! Тоже мне, талант нашелся!
После порции вежливых любезностей подошел начальник приемной комиссии, и начались новые разговоры. Спустя час Ло Синьхуа опустил ногу, которую держал на колене, поднялся и сказал:
— Что ж, старина Лю, не буду отвлекать тебя от работы. Эти двое теперь в твоих руках, мои лучшие ученики.
— Не волнуйся! Оставь это мне, за них можешь не переживать! Сяо Чжао, проводи их в общежитие, пусть...
— Только не селите их вместе.
Е Шувэнь, Лю Ян и ректор Лю уставились на Ло Синьхуа.
Тот добавил:
— Разделите их, пусть познакомятся с новыми людьми. Шесть-семь лет неразлучны, неужели не надоело?
— Не надоело! Совсем не надоело! — замахал руками Е Шувэнь.
Лю Ян тоже скривился:
— Тренер Ло, мы привыкли.
— Да, привыкли!
Ло Синьхуа проигнорировал их протесты.
В конце концов ректор проводил их до выхода, Ло Синьхуа сел в свою Сантану и уехал, не оглядываясь. Е Шувэнь и Лю Ян, понурив головы, поплелись за начальником приемной комиссии Чжао.
— Начальник Чжао, — внезапно подал голос Е Шувэнь, — наш тренер пошутил, вы не берите в голову.
Начальник Чжао обернулся и рассмеялся. Е Шувэнь надул губы, изображая несчастного. Чжао посмотрел на него пару секунд и снова рассмеялся. Тогда Е Шувэнь сменил тактику, решив идти ва-банк:
— Скажите прямо, какие условия нужно выполнить, чтобы нас поселили вместе?
— Это вам к своему тренеру, — ответил Чжао.
— Если бы тренер помог, я бы вас не просил. Пойдите навстречу, а?
— Я вас знаю, видел по телевизору. Люблю смотреть пятый канал, больше всего настольный теннис и волейбол, ну и плавание, конечно.
— Вот именно! Это я, Е Шувэнь, чемпион мира на стометровке баттерфляем! Автограф нужен? Пишите что угодно, только переселите нас в одну комнату!
Начальник Чжао снова рассмеялся. Е Шувэнь корчил рожи пару секунд, но в итоге сам не выдержал и заулыбался. Он понимал: раз тренер сказал свое слово, ничего не изменится, и всё это было лишь пустой тратой времени.
Но этот разговор сблизил их, и начальник Чжао стал общаться гораздо охотнее. По пути он рассказал много интересного, а у одного перекрестка добавил:
— Там дальше бассейн, можете подать заявку. Старайтесь поддерживать форму: университет будет участвовать в национальных соревнованиях, за призовые места начисляют баллы. И у нас не раз бывало, что студенты магистратуры выступали на мировых первенствах. Вы ушли из национальной сборной, но никто не запрещает выступать и другим. Поэтому слушайте меня: тренироваться — правильное решение.
Е Шувэнь и Лю Ян дружно закивали. Они знали об этом: каждый год на крупные турниры приезжают спортсмены из провинций и вузов, просто членам сборной легче получить квоту и занять призовое место.
Более того, мало кто знает, что после отбора на крупных национальных состязаниях спортсмены отправляются на сборы в национальную команду минимум на месяц, а потом вместе едут на международные соревнования. Поэтому в СМИ их часто ошибочно называют членами сборной.
— Да, мы знаем. Мы уже договорились, что будем контролировать друг друга. Поэтому, начальник Чжао, пожалуйста, дайте нам одну комнату. Мы со времен провинциальной команды так и идем по жизни, поддерживая друг друга. Честно говоря, мои успехи неразрывно связаны с Лю Яном, как и его — со мной.
Начальник Чжао задумался.
— Вы оба на кафедре спортивной педагогики?
Е Шувэнь кивнул, подумав, добавил:
— Но я планирую взять специализацию по спортивной нутрициологии, а он — по спортивной психологии.
— О, тогда без проблем, основной профиль один. — Чжао кивнул. — Я посмотрю, что можно сделать.
На лицах Е Шувэня и Лю Яна засияла радость.
Общежитие оказалось довольно старым, пожалуй, даже древнее, чем у их команды. Стены были увиты диким виноградом, который к зиме сбросил листву, оставив лишь переплетенные ветви, похожие на трещины на фасаде.
— Ого! Настоящий антиквариат, — заметил Е Шувэнь.
— Зданию действительно много лет, — согласился Чжао. — Зато внутри все неплохо, мебель есть, условия куда лучше, чем в обычном студенческом общежитии.
— Телевизор? Холодильник? Кондиционер? Стиралка? Душ? — Е Шувэнь перечислял, а Чжао кивал. В конце Е Шувэнь поднял брови: — Условия и правда неплохие.
Сейчас как раз заселялись первокурсники. На улице было не очень заметно, но у входа в общежитие толпилось полно студентов с баулами. Кто-то приехал с родителями, но многие — самостоятельно.
Стоило им с Лю Яном встать у входа, как они тут же привлекли кучу взглядов. Какой-то высокий крепкий парень первым узнал их и, не слишком вежливо ткнув пальцем, воскликнул:
— О! Е Шувэнь и Лю Ян! Вы тоже здесь жить будете? Вы тоже в магистратуре?
Тут же на них устремились десятки глаз. В окнах второго и третьего этажей открылись створки, оттуда повысовывались головы — глазели, как на диковинку.
Е Шувэнь не любил такого внимания. Когда он был никем, он завидовал Яо Е, который всегда был в центре внимания. Но когда он сам добился успеха, особенно после того, как соревнования стали транслировать в прямом эфире, его узнавали все чаще. И только тогда он понял: это не триумф, это неловкость.
Он все больше ненавидел тех, кто преследовал звезд в неподходящее время и в неподходящем месте. Е Шувэнь нахмурился и проигнорировал парня. Лю Ян, будучи добряком, ответил вежливой улыбкой. Парень с багажом в руках бросился помогать им, но Е Шувэнь отступил в сторону, не давая прикоснуться к своему рюкзаку.
Он приехал только на регистрацию, вещей почти не было, только рюкзак с важными документами, и доверять его незнакомцу он не собирался. К тому же он считал, что отличается от звезд, торгующих лицом: он заработал свои медали потом и кровью, ему не нужно заискивать перед другими, и если кто-то ведет себя неприятно, он не обязан быть вежливым.
Отказ Е Шувэня не охладил пыл парня, он переключился на Лю Яна. Лю Ян не умел отказывать, но, так как багаж был важным, вежливо улыбнулся и отказался.
В сравнении с Е Шувэнем, манера Лю Яна была куда более приятной для окружающих. Поэтому, пока они поднимались по лестнице, парень общался только с Лю Яном, даже не глядя на Е Шувэня.
Е Шувэню это было даже на руку, он спокойно болтал с начальником Чжао и комендантом общежития.
***
У коменданта был список с кучей имен студентов. Быстро пролистав его, он покачал головой:
— Комнаты все заняты. Может, пока заселитесь так, а потом, если кто-то захочет поменяться, мы вас переведем?
— Брат Гао, ну помогите нам, — нахмурился Е Шувэнь.
— Понимаешь... я первокурсников еще не знаю. Я имел в виду, что освоюсь, посмотрю, кто с кем по характеру сойдется, и тогда поменяю.
Е Шувэнь понял, что комендант прав, и настаивать дальше было бы уже наглостью. Он расплылся в улыбке:
— Тогда побеспокою вас. С меня ужин.
— Не надо, ты что, взятку мне прямо при начальстве предлагаешь? — комендант покосился на начальника Чжао и отмахнулся.
— Начальник Чжао, тогда сходим вместе? — Е Шувэнь повернулся к нему.
Чжао ничего не ответил, лишь улыбаясь, похлопал Е Шувэня по спине.
На третьем этаже комендант сказал:
— 310 и 312, в обеих комнатах есть свободные места, вы будете соседями. Живите пока так, а как освободится комната, я вас переселю.
Е Шувэнь и Лю Ян переглянулись.
— Я возьму 310, — сказал Лю Ян.
— Хорошо.
Тот парень, что поднялся с ними до третьего этажа, фамильярно добавил:
— Договорились! Вы устраивайтесь, я позже загляну в 310.
Е Шувэнь заметил, как Лю Ян слегка нахмурился, но тот все равно ответил с улыбкой:
— Хорошо, заходи.
— Пф! — Е Шувэнь закатил глаза. Его брат всем хорош, но ему не хватает твердости, вечно пытается быть для всех хорошим. Как же это утомительно!
Е Шувэнь вошел в 310-ю вслед за Лю Яном.
Комната была... ну, вполне сносная.
По крайней мере, куда лучше, чем университетские общежития на четверых, которые он видел раньше.
http://bllate.org/book/21376/2178822
Готово:
