Готовый перевод Three Years a Widow, Two Years a General's Wife / Судьба генеральши: от вдовы до первой леди: Глава 25

Шаг Двенадцатого принца внезапно замер.

Лю Чи с некоторым недоумением посмотрел на него.

Хо Цунцзин обернулся и посмотрел на него, его губы слегка шевельнулись.

Мысль, только что промелькнувшая в его голове, казалась до того восхитительной и прекрасной, что он даже опасался, не выдает ли он желаемое за действительное.

Но его неизменно безошибочное чутье с невероятной силой подсказывало ему, что Лю Чи действительно ждет и хочет обрести «дом» — или, скорее, тихую и надежную гавань, где он сможет наконец обрести покой.

— Ты... — Пожалуй, мозг Хо Цунцзина еще никогда не работал так усердно и быстро. — Куда ты собираешься? — спросил он.

Лю Чи странно на него посмотрел и вполне естественно ответил:

— В поместье маркиза Юнчана, а куда еще?

— Не ходи в поместье маркиза Юнчана, — Хо Цунцзин поджал губы и снова озвучил предложение, от которого Лю Чи уже несколько раз отказывался: — Переезжай со мной прямо в Резиденцию генерала Чжэньдун.

Но на этот раз Лю Чи не стал отказываться с ходу.

Он ласково обнял Лю Чи, прижавшись лбом к его лбу, и спросил:

— Я помню, ты говорил, что ту наложницу, на которой Двенадцатый принц женится завтра, ты помог ему устроить. Что она за человек?

Стоило ему вернуться в резиденцию генерала вместе с Лю Чи, как прежде казавшийся безжизненным и пустой дом вмиг наполнился уютом и притягательностью.

— Ну хорошо, — смягчился Лю Чи.

Лю Чи на мгновение замер, а затем с улыбкой кивнул:

— Хорошо.

— Хочешь, я прямо сейчас отправлю людей в поместье маркиза Юнчана, чтобы они забрали твои вещи? — с энтузиазмом спросил Хо Цунцзин.

Сам Хо Цунцзин ко всей этой суете оставался равнодушен — он просто бросил взгляд на Лю Чи и, заметив у того хорошее настроение, невольно сам расплылся в улыбке.

Хо Цунцзин окинул взглядом те повозки и, не найдя в них ничего особенно роскошного, небрежно обронил:

— Похоже, не так уж много у них денег.

Хо Цунцзин тут же рассмеялся и притянул его к себе:

— Чего тебе бояться? Переезжай ко мне, считай, что просто составишь мне компанию.

Пусть свадьбу и нельзя было назвать пышной, но всё, что требовалось для Резиденции князя Жуя, было полностью обеспечено семьей Чжэнь — от каждого предмета веяло баснословным богатством.

Лю Чи сидел у него на коленях, прижавшись к его груди в на редкость тихой и покорной позе. Теребя в пальцах рукав Хо Цунцзина, он спроил:

— Чем ты обычно занимаешься?

— А потом иду в чайную слушать сказителей. Они рассказывают очень увлекательно, я часто могу просидеть там всю вторую половину дня. Еще можно побродить по торговым рядам, где уличные торговцы раскладывают свой товар — там продается столько всяких сладостей и безделушек! По вечерам там зажигают огни, и выступают бродячие артисты...

Хо Цунцзин был вне себя от счастья. Он прижимал к себе сидевшего на стуле парня и глупо улыбался, совершенно не желая его отпускать.

— Хорошо, — видя его улыбку, Хо Цунцзин наконец отпустил тревожно сжавшееся сердце.

К тому же женитьба Двенадцатого принца — дело благое и радостное.

Хотя у самого Хо Цунцзина свободных денег особо не водилось, сейчас ему жутко захотелось раздобыть какой-нибудь подарок и завтра же отправить его в Резиденцию князя Жуя в знак поздравления с новобрачными.

На лице Хо Цунцзина промельчало самодовольное выражение.

Лю Чи с полуулыбкой посмотрел на него и покачал головой:

— Забирать нечего. Я и в поместье маркиза Юнчана пришел с пустыми руками.

Хо Цунцзин подавил охвативший его дикий восторг и крепко поцеловал его в щеку:

— Я отвезу тебя туда прямо сейчас!

Лю Чи, прижавшись к его груди, улыбнулся:

— Тогда научи меня владеть саблей.

Хо Цунцзин еще долго увлеченно рассказывал обо всем на свете, пока наконец не заметил на лице Лю Чи смесь тоски и грусти.

Но тут ресницы Лю Чи дрогнули, и он снова вспомнил, что девятого июля Хо Цунцзин уедет.

Умный — в устах Лю Чи это была высшая похвала.

Выражение лица Лю Чи ясно говорило о том, что предложение его глубоко затронуло.

Хо Цунцзин тут же сменил тему:

— В общем, дел еще много. Раз уж ты теперь живешь у меня, я буду каждый день брать тебя с собой, и со всем постепенно разберешься.

Только теперь Лю Чи отчетливо осознал, что Хо Цунцзину исполнилось всего девятнадцать, что он все еще юноша, не достигший возраста гуань.

Лю Чи понимал, что тот просто уводит разговор в другую сторону, но все же задумался над его словами и ответил:

— На этот раз Чжэн Тяньлу наверняка привезет с собой двух дочерей. Чжэн Ляньсюэ войдет в дом Двенадцатого в качестве боковой жены-цефэй, а Чжэн Чжижоу отправится в резиденцию князя вместе с ней в качестве сопровождающей наложницы.

По правде говоря, когда в тот день Лю Чи покидал Башню Ветра и Луны, задействованные Резиденцией князя Чэна люди заставили его изрядно поревновать. И теперь, когда представился такой случай, генерал Чжэнь тоже захотел провернуть нечто подобное.

Князь Жуй Шэн Юньгуй уже завтра собирался жениться. Пусть речь шла лишь о боковой жене, но в невесты ему доставалась дочь прославленного богача, цзиньского купца Чжэн Тяньлу, да к тому же законная старшая дочь.

— Разве так можно... — Лю Чи сжал в кулаке край его рукава и тихонько проговорил.

— На сей раз Двенадцатый озолотится. Пожалуй, одно лишь приданое Чжэнь Ляньсюэ стоит дороже всей Резиденции князя Жуя, — с тихим смешком произнес Лю Чи.

— Что же касается Чжэн Ляньсюэ... — Лю Чи на мгновение задумался, прежде чем продолжить: — Пусть она и не обладает такой красотой, как Чжэн Чжижоу, но у нее острый ум.

Хо Цунцзин тут же сообразил:

— То есть обе дочери — старшие?

Лю Чи кивнул и с улыбкой пояснил:

— Чжэн Тяньлу — тот еще старый лис. Если бы тогда Двенадцатый вымаливал у Императора разрешение на брак в расчете на княжеский титул, но так и не получил бы его, то за него выдали бы Чжэн Чжижоу. Если же титул даровали, то женой стала бы Чжэн Ляньсюэ.

Разумеется, в официальном лексиконе не существовало понятия старшая дочь от наложницы. Когда люди упоминали старшую дочь, всегда подразумевалась законная дочь от первой жены.

— Чжэн Чжижоу — самая первая родная дочь Чжэн Тяньлу. Среди всех его дочерей она красивее всех, редкая красавица. К тому же у нее кроткий и мягкий нрав, так что она идеально подходит на роль послушной живой куклы, которую женят и держат дома для красоты.

Все эти сложные хитросплетения и восьмисотуровневые интриги вовсе не стоило вываливать на Хо Цунцзина.

Хо Цунцзин мгновенно воспрял духом — уж в этом-то он разбирался прекрасно! Его тут же прорвало:

— Обычно мне приходится целыми днями упражняться с саблей и луком. Когда выдается свободное время, я зову младших командиров и стражников из отряда названного отца поскакать на лошадях, поохотиться. Иногда мы боремся друг с другом, но одолеть меня им удается редко.

Хо Цунцзин ничуть не расстроился и перевел разговор:

— Тогда, может, завтра вместе пойдем покупать тебе одежду?

По дороге в резиденцию генерала, едучи верхом, они то и дело встречали праздничные повозки, направлявшиеся к Резиденции князя Жуя.

Ему еще никогда не доводилось покупать себе одежду самостоятельно.

— Все это было сделано специально... — Лю Чи улыбнулся и не стал продолжать.

Хо Цунцзин почувствовал, как у него от досады заныли зубы. Ему и впрямь не хватало изворотливости, чтобы участвовать в чужих расчетах.

— Не стоит недооценивать эту Чжэн Ляньсюэ. Чжэн Тяньлу всю жизнь занимался торговлей, и во всем Цзиньду не сыскать равных его искусству управления финансами. Среди всех его детей лишь Чжэн Ляньсюэ переняла хотя бы семь-восемь частей его деловой хватки.

Если бы не необходимость выдать ее замуж за князя, Чжэн Тяньлу, пожалуй, изо всех сил готовил бы ее себе в преемницы, чтобы в будущем та просто взяла в дом примака-зятя.

Хо Цунцзин не совсем понимал:

— Разве ей не лучше было стать во главе собственного торгового клана? Зачем ей непременно идти в боковые жены к Шэн Юньгую?

— Но ведь она станет боковой княгиней, — усмехнулся Лю Чи. — Понимаешь ли ты разницу в положении между дочерью купца и боковой княгиней?

— Таков уж этот ранг. Каких бы высот ты ни достиг в торговле, сколь бы несметными ни были твои богатства, по своему происхождению ты вечно будешь ниже царских родственников. Ради этого титула старый лис Чжэн Тяньлу готов послушно вилять хвостом перед Двенадцатым, словно верный пес.

Остальное он оставил при себе: ради того же самого статуса и сам Лю Чи должен был выйти замуж за наследника князя Чэна.

Клеймо бродяги-куртизана невозможно смыть в одночасье. Ему было жизненно необходимо обрести благородное происхождение, чтобы поднять свой «ранг», иначе до конца дней за ним тянулась бы дурная слава падшего человека.

По тем же причинам для купца пробиться через сословные барьеры было сложнее, чем подняться на небеса. Шли ученики, земледельцы, ремесленники, торговцы — купечество всегда стояло на самом дне. Покровители-купцы не имели права сдавать императорские экзамены и служить чиновниками, и просвещенные ученые мужи вечно клеймили их презрительным прозвищем людей, пропахших медяками.

Именно поэтому Чжэн Тяньлу и весь его род Чжэн так жаждали более высокого положения, так алкали искреннего уважения и благородного имени.

По правде говоря, Хо Цунцзин понимал это с трудом. Сам он происходил из простолюдинов, его родители были крестьянами-земледельцами, но с тех пор как в четыррте лет, после гибели родителей, он ушел в армию, его карьера пошла в гору с невероятной скоростью, да к тому же сам Князь Увэй приблизил его, усыновив.

Повышение его собственного «ранга» произошло в тот самый миг, когда князь назвал его своим приемным сыном. И хотя на его счету было немало выдающихся побед, позволявших ему вести себя столь дерзко и безнаказанно, главной причиной оставалось то, что он был названным сыном Князя Увэй — назначенным богом войны Царства Цзинь преемником.

Армия Увэй в будущем станет его личной гвардией.

Он обрел знатность еще до того, как успел возжаждать ее.

Впрочем, Хо Цунцзин хоть и не до конца всё это постиг, спорить не стал — ломать голову над вещами, которые он не в силах понять, было ни к чему, проще было просто кивнуть.

И Лю Чи легко убавил его бдительность этим кивком.

Еще немного поворковав в шезлонгах во дворе, они поужинали и легли спать.

Ранним утром следующего года — вернее, утра — еще не продравшего глаза Лю Чи вытащил из постели полный сил Хо Цунцзин.

— Хватит спать, Лю Чи, вставай, тренировать саблю! — Хо Цунцзин откинул одеяло и обнял свернувшегося клубочком голого Лю Чи, прогремев на всю комнату: — До завтрака все должно быть сделано!

Раньше дисциплина у Хо Цунцзина была образцовой, но после того, как его одурманил какой-то там мальчишка-куртизан, он целыми днями пропадал в Башне Ветра и Луны. Теперь же, когда Лю Чи собрался вернуться к его прежнему укладу жизни, Хо Цунцзин без малейших колебаний перенес весь этот режим и на него.

Лю Чи со злости выпустил пар: сонный, но исполненный свирепости, он мертвой хваткой впился зубами в плечо Хо Цунцзина, выражая таким образом свое крайнее недовольство.

Однако это не помогло: генерал Чжэнь сегодня твердо вознамерился заставить его тренироваться вместе с ним. Он насильно натянул на него нижнюю одежду, усадил на стул и принялся сам обувать его в носки и сапоги.

После такой встряски Лю Чи окончательно проснулся. Безнадежно зевая, он спросил:

— Обязательно вставать так рано? Нельзя потренироваться днем?

— Днем будет дневная норма, а утро — для зарядки, — с довольной улыбкой Хо Цунцзин сунул ему в руки чашку воды, велел сделать пару глотков, чтобы смочить горло, и потащил парня во двор.

Приглядевшись, Лю Чи обнаружил, что тот заранее приготовил даже саблю.

— Кавалерийская сабля — штука отменная, я заметил, что она тебе нравится, так что приготовил такую же и для тебя, — Хо Цунцзин с энтузиазмом вложил рукоять ему в руки, заставив слегка взвесить оружие на весу, и спросил: — Удобно лежит?

— Вполне, — скривив уголки рта, ответил Лю Чи.

Затем Хо Цунцзин забрал саблю обратно и с неиссякаемой энергией заявил:

— Тогда для начала разомнемся, разогреем суставы и мышцы, а уж потом возьмем в руки сабли!

Закончив тренировку, мокрый от пота Лю Чи почувствовал, что насквозь пропитавшееся влагой нижнее белье стало лишь тягостной помехой. К тому же посторонних вокруг не было — куда проще тренироваться с голым торсом.

Он дернул прилипшую к телу от пота ткань и, заметив, как Хо Цунцзин подошел к колодцу с ведром воды и окатил себя с макушки до пят, почувствовал легкий зуд в руках.

Тогда Лю Чи тоже сбросил одежду, подошел и без церемоний хлопнул Хо Цунцзина по пояснице:

— Я тоже так хочу.

Хо Цунцзин моргнул, и с его ресниц скатились крупные капли воды:

— Вода-то холодная.

— Ничего, я холода не боюсь, — только успел произнести Лю Чи, как Хо Цунцзин кивнул и вылил на его голову оставшуюся половину ведра.

— Ух... — Лю Чи стер с лица воду, шумно втянул воздух и пробормотал: — И вправду холодновата.

Стоя у колодца в одних портках, они оба одновременно задрожали, переглянулись и громко расхохотались.

К счастью, стояло лето, и прохлада мгновенно рассеялась под лучами палящего солнца. Переодевшись в сухое, оба уселись за обеденный стол.

Лю Чи впервые в жизни почувствовал в себе такой аппетит: он умял пять пароварок с булочками, выпил три пиалы кавы, прикончил две тарелочки закусок, съел два яйца, а в завершение захрустел ломтем армянской дыни и сжевал сливу, запив всё это чаем для свежести.

Только после этого завтрак был окончен.

Мда, тяжеловато.

Хо Цунцзин съел едва ли не больше него, правда, Лю Чи был слишком занят поглощением еды и не следил за порциями соседа. Если они будут питаться в таком темпе, то половина доходов генеральской резиденции будет уходить исключительно на еду.

— Сходим прогуляться, чтобы еда утряслась, заодно и одежду тебе купим? — предложил Хо Цунцзин.

— Нет-нет... — Лю Чи торопливо замахал руками.

Шутка ли, налопавшись столько всего, отправляться на примерку одежды.

— Тогда, может, просто погуляем? — выдвинул новое предложение Хо Цунцзин. — Возле Резиденции князя Жуя сейчас должно быть шумно.

Пусть свадьбу с боковой женой и не праздновали с размахом, но раз уж князь Жуй женится на дочери богача, положенный случаю парад все равно будет.

Лю Чи немного подумал, тяжело вздохнул, поднялся на ноги и произнес:

— Ладно, пошли взглянем.

Пусть Император и не одобрял его сближения с Двенадцатым принцем, но сегодня возле Резиденции князя Жуя и без того толпился народ, так что поглазеть на всеобщее веселье вместе с Хо Цунцзином ему никто не запрещал.

Однако реальность превзошла все ожидания двух деревенщин — Лю Чи и Хо Цунцзина.

Улица, ведущая к Резиденции князя Жуя, была запружена народом настолько плотно, что не могли протиснуться не то что повозки, но даже пешеходы.

— Ладно, давай лучше прогуляемся в другом месте, — Лю Чи, с детства не выносивший давки и толчеи, передернул плечами и, ухватив Хо Цунцзина за рукав, решительно зашагал в противоположную сторону.

А вот Хо Цунцзин сиял вовсю.

Однако следом он услышал слова Лю Чи:

— Все равно смотреть на этот балаган сегодня толку нет, а завтра мне все равно придется тайком наведаться к Двенадцатому. Лучше уж заранее купить подарки для него и Чжэн Ляньсюэ.

Улыбка тут же сползла с лица Хо Цунцзина.

Бросив на него косой взгляд и заметив скисшую физиономию, Лю Чи с легким недовольством сжал его запястье:

— Ты же обещал мне, что отныне будешь нормально ладить с Двенадцатым.

— Тогда мне тоже купить ему свадебный подарок? — уныло протянул Хо Цунцзин.

В этот момент Лю Чи озарило. Он мягко затряс его за руку, словно уговаривая капризного ребенка:

— Купи и ты подарок. Завтра вместе сходим поздравить их лично, и тогда мне не придется пробираться туда тайком.

На сей раз Хо Цунцзин согласился.

После чего прикупил целый мешок фиников, арахиса и прочей снеди, намереваясь отвезти их завтра в подарок Двенадцатому принцу и Чжэн Ляньсюэ — с пожеланиями поскорее обзавестись потомством и убираться к чертовой бабушке с глаз долой у него и Лю Чи.

http://bllate.org/book/21314/2162830