— На планете Чичуань нет дирижаблей, отправляющихся за её пределы, а без личного космического корабля отсюда попросту не улететь, — сказал Чжоу Чанчжи. — Убраться с этой планеты в одиночку практически невозможно. А чтобы избавиться от Цао Яна, остаётся лишь найти силу, превосходящую его, которая сможет нас защитить, но вряд ли во всём этом трущобах найдётся кто-то, кто посмеет пойти против Цао Яна.
— Да где ж так просто завести знакомства с влиятельными силами извне, — вздохнул Цзи Фу. Он добивался хоть какого-то положения на Восточной 13-й улице целое столетие, но так и застрял на самом дне, а перед любым человеком, которого пришлёт какая-нибудь внешняя организация, ему придётся униженно сгибаться в три погибели.
Взять хотя бы Цао Яна: внутри Волчьего клыка он, должно быть, крутится как паршивая собака, но стоило ему заявиться сюда, как местным приходится почитать его словно родного дедушку. Да и попал сюда Цао Ян лишь потому, что Чжао Сюнлян проиграл в карты партию оружия — не случись этого, он бы и нос сюда не сунул.
Чжоу Чанчжи тоже нахмурился, погрузившись в раздумья, но спустя мгновение его лицо прояснилось:
— Если молодой человек не возражает, как насчёт того, чтобы вступить в ряды нашего Волчьего клыка?
Заметив, что Цю Лань и Цзи Фу устремили на него взгляды, Чжоу Чанчжи заговорил ещё более воодушевлённо:
— Пусть наш Волчий клык и промышляет космическим пиратством, но везде есть люди как хорошие, так и плохие. Помимо грабежа наличности, мы на самом деле не совершали каких-то тяжких злодеяний. И хотя среди нас попадаются отдельные паршивые овцы, я могу поручиться, что большинство в нашем Волчьем клыке — люди чести.
Тут Чжоу Чанчжи не удержался от вздоха:
— По правде говоря, если бы не случайность в прошлом, я бы, наверное, тоже не присоединился к Волчьему клыку. Но именно благодаря этому вступлению я понял: порой то, что кажется светлым снаружи, на самом деле вовсе не так чисто, и напротив — многие из тех, кто искренне стремится к миру, оказываются загнаны по ту сторону закона.
Услышав это, Цю Лань тоже заинтересовалась и протянула Чжоу Чанчжи бокал вина:
— Судя по всему, брат Чжоу тоже человек с непростой судьбой. Не желаете поделиться?
Чжоу Чанчжи взял бокал, осушил его залпом и тяжело вздохнул:
— Всё это дела давно минувших дней.
Впрочем, вдаваться в подробности прошлого Чжоу Чанчжи не стал. Зато Цзи Фу поддержал беседу, опрокинул рюмку и тоже тяжело вздохнул:
— Кто бы стал добровольно прозябать здесь, если бы нужда не прижала? Разве променял бы кто-нибудь спокойную жизнь на такое существование?
— Неужели у уважаемого старика Цзи в прошлом тоже что-то случилось? — спроил Чжоу Чанчжи.
— Да нет, — горько усмехнулся Цзи Фу. — Я родился и вырос здесь, на Чичуани, всё это происходило ещё при моих родителях.
Чжоу Чанчжи увлёк Цзи Фу за собой на диван. Цю Лань, проявив такт, подлила обоим вина. Цзи Фу снова залпом опустошил бокал, и, поймав на себе взгляди Чжоу Чанчжи и Цю Лань, преисполнился глубоких чувств, после чего принялся неторопливо рассказывать о событиях прошлых лет:
— По правде говоря, меня тогда ещё и на свете не было. Мой дед служил в частном отряде одного аристократического рода, а отец особо ничем не выделялся, так что перебивался спокойной работой при тех же господах. Уж не знаю, удача это была или кара небесная, но их первенец — моя старшая сестра — родилась Омегой. А где обычному семейству вроде нашего взять средства на содержание Омеги?Цзи Фу снова налил себе бокал вина и продолжил: — Я не знаю, что произошло потом. Короче говоря, в конце концов мой дед отдал мою сестру той аристократической семье. Позже дед получил повышение, но отношения в нашей семье уже разладились.
Вроде бы всё так и замялось, но я никак не ожидал, что спустя двадцать лет в Тяньване всплывет видео. На нем была запечатлена группа богачей, которые заперли в стеклянном доме течных омег, не получивших ингибитор, и развлекались, надругаясь над ними. Ролик длился всего пару секунд и его очень быстро заглушили, но моя мама тогда случайно наткнулась на него и сразу же узнала сестру.
Пока Цзи Фу говорил, Ли Ляньцин прислал сообщение: он был в курсе этой истории. Оказалось, что всё дело в грязных разборках между двумя мажорами — один записал компрометирующее видео с соперником, а затем взломал права доступа к Оптическому компьютеру старших членов семьи и слил запись в Тяньван.
Хотя Тяньван казался абсолютно справедливым местом, где каждый может высказаться о чем угодно, на самом деле каждое сообщение в общедоступной сети проходило строжайшую цензуру. Подобный скандал с аристократами не прошел бы проверку без высочайших полномочий в Тяньване — мало того, что его бы завернули, так еще и за авторами могли бы прислать людей для проверки.
Цю Лань разделяла внимание: краем глаза она читала весточку от Ли Ляньцина и одновременно слушала излияния Цзи Фу.
— История с моей сестрой и так окончательно испортила отношения в семье. Мама после такого удара больше не могла забеременеть, а из-за потрясения от этого видео у нее началась депрессия, и дед запер ее дома.
Прошло совсем немного времени, как с моей матерью связался некто, пообещавший помочь добиться справедливости для сестры. Мама слепо поверила ему и ушла вместе с этим человеком.
На этих словах выражение лица Цзи Фу слегка затуманилось, словно он вновь погрузился в омут прошлых воспоминаний.
Перед глазами до сих пор стояли сломленный отец и обезумевшая мать, крошечная нищая каморка, нелегальный ребенок без имени.
Смерть матери, выбросившейся из окна, гибель отца, забитого до смерти сборщиками долгов из казино, ужас и отчаяние, когда толпа амбалов волокла его в игорный дом, пробивание путь из трущоб на арену боев без правил, случайное спасение и побег обратно в трущобы, где он в конце концов стал главарем этой улицы.
Его собственная жизнь уже сложилась именно так, и раз уж он добрался до сегодняшнего дня, то давно перестал жаловаться на судьбу или винить других.
Причмокнув во рту после глотка вина, Цзи Фу горько усмехнулся:
— Вообще-то, всё это мне рассказывали мама с папой. Дедушка ведь в свое время ценой собственной жизни помог родителям бежать на планету Чичуань, чтобы укрыть их от преследователей. Позже рассудок мамы помутился, и трудно сказать, правду ли она говорила. Но я знаю, что дед на самом деле любил моих родителей. Что тут поделать, мир изменчив, и в этой жизни далеко не всё можно измерить простой шкалой правильного и неправильного. Люди тоже бывают разными: кто-то с рождения стоит на недосягаемой для большинства высоте, а кто-то рождается ничтожным, и как ни сопротивляйся, а деваться некуда.Выслушав унылые речи Цзи Фу, Чжоу Чанчжи вовсе с ним не согласился и возразил:
— Существует слишком много вещей, определяющих человеческую жизнь — не только происхождение и талант, но также усилия и удача в более поздние годы. Кое-что мы не в силах решить сами, однако небеса вознаграждают за усердие. Я больше верю в то, что именно вера человека определяет, как далеко он сможет зайти. То, что некоторые поначалу стоят низко, вовсе не значит, что они вечно будут оставаться на этом месте.
Заговорив об этом, Чжоу Чанчжи поднял бокал и чокнулся с Цзи Фу:
— Братец Цзи, знаешь, я ведь в своё время тоже сомневался в себе. Когда те рождённые с золотой ложкой во рту мажоры и аристократы пытались задеть тебя, когда хотели измазать грязью и во всём оклеветать, против этого действительно не было абсолютно никакого спасения. Но именно благодаря тем событиям я чётко осознал, какое же скопление грязи и нечистот скрывается под фасадом процветания нынешней Федерации. Федерация громогласно вещает миру о злодеяниях космических пиратов, но на самом деле на руках тех лощёных и элегантных волков в овечьих шкурахвинных жизней куда больше, чем у тех космических пиратов, с которыми мне довелось познакомиться позже.
Эти слова Чжоу Чанчжи можно сказать задели Цзи Фу за живое. Они чокнулись бокалами и выпили до дна, выглядя так, будто они старые друзья, встретившиеся слишком поздно.
Цю Лань тем временем тоже получила сообщения от Ли Ляньцина и Ли Чжодэ. Ли Ляньцин в шутку заметил: если бы они предварительно не навели о Чжоу Чанчжи самые подробные справки, то точно поверили бы, будто тот и впрямь невинный и честный человек.
Цю Лань отправила Ли Ляньцину стикер с подписью: [У великих умов мысли сходятся].
Если бы она тайком не следила за Чжао Сюнляном и не видела истинное лицо Чжоу Чанчжи, то, пожалуй, действительно могла бы поддаться иллюзии, которую тот так искусно создавал.
На самом деле, когда Ли Ляньцин слушал, как Цзи Фу рассуждает о баловнях судьбы, ему очень хотелось язвить: ведь стоявшая рядом с ним Цю Лань как раз и принадлежала к тем людям, что с рождения находились на самой вершине. Причём высота положения Цю Лань была таковой, что Цзи Фу, пожалуй, за всю жизнь не посмел бы и помыслить о подобном.
Однако вслух произнести такое он не смел, оставалось лишь тешить своё красноречие в мыслях.
Сообщение от Ли Чжодэ тоже носило издевательский характер: слова, сказанные Чжоу Чанчжи, оказались буквальной цитатой из речи Сян Наньчэня во время его выступления в армии.
Чжоу Чанчжи мало того что копировал образ Сян Наньчэня, так ещё и чужие реплики присваивал.
А ведь Чжоу Чанчжи и впрямь оказался страшным человеком...
Закончив изливать друг другу душу с Цзи Фу, Чжоу Чанчжи перевёл пылкий взгляд на Фэй Линьи:
— Если братец Фэй не возражает, я могу порекомендовать тебя вступить в наш Волчий клык. Ручаюсь, Волчий клык — это вовсе не обитель злодеев, где творят любые бесчинства. Более того, в те годы, когда я был вынужден бежать из Федерации, именно Волчий клык подарил мне надежду продолжать борьбу. Федерация прогнила настолько, что мне это не под силу изменить, но раз уж мы живём на этом свете, нужно хоть что-то сделать для собственной веры, и в Волчьем клыке я увидел возможность для того, чтобы люди были равны друг другу.
Фэй Линьи, будучи главным героем этой беседы, безупречно продемонстрировал, что значит фраза «я делаю вид, будто не замечаю, как ты отыгрываешь свою роль».
В отличие от Цю Лань, тайком ковырявшейся в Оптическом компьютере, он спрятался за спиной девушки и всё это время возился с Интеллектуальным компьютером, в то время как Цю Лань отвечала за то, чтобы находить идеальный ракурс и полностью скрывать его фигуру.
В этот момент внимание Чжоу Чанчжи и Цзи Фу было полностью приковано к Фэй Линьи. Цю Лань протянула руку и силой опустила его ладонь с Оптическим компьютером, а когда повернула голову обратно, то увидела, как юноша смотрит на неё влажными глазами.
От его взгляда до выражения лица не изменилось ровно ничего, вот только это медленное движение — когда он поднимал голову — заставляло те янтарные, полные влаги глаза пробиваться сквозь мягкие пряди волос, пока они наконец не зафиксировались прямо в её зрачках.
Даже зная, что на самом деле никаких особенных эмоций тот не испытывает, люди всё равно остаются существами визуальными — особенно любительница красивой внешности Цю Лань. Под мягкой и безобидной оболочкой Фэй Линьи она вечно склонна была забывать, что характером он холоднее любого льда.
Хотя Фэй Линьи был целиком поглощен Оптическим компьютером, слова Цзи Фу и Чжоу Чанчжи он всё же слушал, просто отвечать ему не хотелось.
В этот момент Цю Лань тоже уставилась на него вместе с теми двоими, а её рука продолжала прижимать Интеллектуальный компьютер юноши, так что ему оставалось лишь с неудовольствием ответить:
— Я послушаю тебя.
Цю Лань улыбнулась, но из-за этого не упустила из виду промелькнувшее на лице Чжоу Чанчжи мимолётное выражение досады.
Чжоу Чанчжи мгновенно взял себя в руки и снова посмотрел на Цю Лань с бесхитростным, открытым видом:
— Интересно, как именно планирует поступить мисс Хуан? Судя по тому, как вёл себя Као Ян пару минут назад, кажется, он тоже замышляет недоброе в отношении мисс Хуан.
Цю Лань изобразила крайнее затруднение и колебания:
— Пусть братец Чжоу позволит нам немного подумать, ладно? Вступление к космическим пиратам — дело серьёзное, мы просто боимся, как бы домашние... в конце концов, мы с младшим братом до недавнего времени были лишь выходцами из самой обычной семьи.
— Разумеется, — улыбнулся Чжоу Чанчжи. — Кстати, я до сих пор не знаю, как вы оба оказались на планете Чичуань.
— Это? — Цю Лань слегка неловко улыбнулась. — Мы с братом отправились путешествовать, но наш аэрокар перехватили космические пираты, из-за чего нам пришлось совершить вынужденную посадку на планете Чичуань.
Чжоу Чанчжи изобразил крайнее удивление, после чего виноватым тоном поинтересовался:
— Только не говорите, что это дело рук нашего Волчьего клыка?
Цю Лань с тяжёлым видом кивнула.
На лице Чжоу Чанчжи проступило ещё большее раскаяние, однако он лишь сокрушённо покачал головой:
— Поистине приношу свои извинения за случившееся. В Волчьем клыке состоит слишком много людей, и порой находятся отдельные отряды, что своевольничают. Я прибыл на планету Чичуань по личным делам, иначе и вовсе не ведал бы, что какой-то отряд из нашего Волчьего клыка самовольно, без приказа штаба, перехватил чужой корабль.
Хотя мы и космические пираты, в основном мы занимаемся лишь теми делами, что Федерация считает незаконными; подобные сделки не являются чем-то непростительным или ужасным, просто они сулят огромную выгоду, которую Федерация держит в монополии. Но захват гражданских судов без одобрения высшего руководства мы не практикуем. Можете не сомневаться, этот перехват точно не был санкционирован. Мисс Хуан и братец Фэй могут вздохнуть спокойно: предоставьте это дело мне, я обязательно во всём разберусь и дам вам исчерпывающий ответ.
http://bllate.org/book/21284/2157053
Готово:
