Главный хозяин, второго молодого господина из семьи Чжан зовут Чжан Синь. Этот человек притеснял народ в округе, грабил людей и чинил беззакония, но поскольку он приходился дальним родственником клану Чжан, префектурный судья Линчжоу долгое время ничего не мог с ним поделать. К счастью, вмешался князь и избавил город Линчжоу от этого бедствия. Префект Чжоу на этот раз прибыл в Столицу с докладом о службе и специально привёз местные деликатесы из Линчжоу в знак благодарности князю за щедрую помощь: среди них одна чернильница, один сосуд для омовения кистей, две знаменитые картины...
Гу Тяньюэ смотрел на распинающегося Гу Цзеу, у него на лбу заходили желваки. Однако Гу Цзеу читал свою проникновенную речь по бумаге и даже не поднимал головы, так что, разумеется, не видел затаенного недовольства и гнева своего князя.
— Стоять, — Гу Тяньюэ был вынужден подать голос.
Гу Цзеу послушно замолчал, поднял голову и, прищурившись, с улыбкой произнес:
— Что не так, князь? Вы чем-то недовольны вашим подчиненным?
— ...Вовсе не недоволен, — Гу Тяньюэ редко когда терял дар речи, мысленно думая о том, сколько же давления этот малый снова вытерпел в Столице и теперь отрывается на нем, выказывая недовольство. Гу Тяньюэ сдержал порыв хлопнуть себя по лбу и произнес: — Смени тему.
Гу Цзеу перевернул страницу толстой стопки бумаг в руке, заглянул в нее: на следующей странице шла речь о девице Цзы Сян. Учитывая, что бедняжку Цзы Сян сослали в Линчжоу, пожалуй, стоило ее пощадить. И тогда Гу Цзеу перевернул еще одну страницу и доложил:
— Что касается особняка для государственного наставника...
Гу Тяньюэ наконец не выдержал:
— Хватит.
Как вспомнить про этот особняк, так злость берет: целая куча чиновников мается от безделья, он ведь уже собирается взять Су Хэ в жены и забрать домой, так зачем ему еще жаловать какой-то особняк? Чтобы было куда сбегать в родительский дом от скуки?
— Насчет особняка наставника: в Министерстве финансов говорят, что средств выделить не могут, в Министерстве работ заявляют, что под конец года заняты ремонтом в Великом суде и строить новый дом некогда, в общем, все требуют отложить это дело, и император велел мне спросить вашего мнения, — Гу Цзеу все-таки договорил до конца.
— ... — услышав о таком пренебрежении, Гу Тяньюэ снова ощутил раздражение. В конце концов он беспомощно произнес: — Говори уже, что ты в конце концов хочешь сказать?
Гу Цзеу прижал к груди толстую пачку документов:
— Князь, когда же вы наконец найдете себе канцлера?
— Пока не удается найти? — попытался ответить Гу Тяньюэ.
— Да пускай тогда Су Хэ займет эту должность, — предложил Гу Цзеу.
— Не пойдет, — прямо отказался Гу Тяньюэ.
— Я хочу в отпуск, — продолжил Гу Цзеу.
Гу Тяньюэ подумал немного и сказал:
— Пожалуй, продолжай-ка ты читать дальше.
— ... — Гу Цзеу снова поднял бумаги и с обидой произнес: — Префект Цинчжоу прибыл в Столицу с докладом и сейчас предстал перед императором. В деле с Линчжоу он несет прямую ответственность и уже подал прошение об отставке, а молодой господин Су, узнав об этом, уже поспешил туда.
— Что же ты раньше не сказал?
Гу Тяньюэ уже не успевал метать громы и молнии в непослушного подчиненного — он торопливо зашагал к выходу.
Злорадно ухмыляясь, Гу Цзеу крикнул вслед удаляющейся спине Гу Тяньюэ:
— Дочь префекта Цинчжоу замешана в делах Линь Шуцзяня и к тому же участвовала в битве при Линчжоу, поэтому ее тоже привезли в Столицу.
Спина Гу Тяньюэ мгновенно оцепенела, и он больше не стал идти пешком, а взмыл ввысь, используя легкую поступь, прямо в направлении императорского дворца. Мысленно он уже подумывал о том, не оставить ли Гу Цзеу в Столице навсегда.
— Разозлил князя до такой степени, смотри, как бы он не запер тебя в Столице навечно, — не удержался Гу Фэймо, дежуривший снаружи и слышавший весь разговор от начала до конца.
— Не боюсь, — махнул рукой Гу Цзеу. — Если князь рассердится, перед ним Су Хэ примет удар на себя.
Гу Фэймо покачал головой и бросился в погоню за князем.
На беломраморных ступенях перед главным тронным залом императорского дворца, гордо подняв голову, стояла девушка. Широкие рукава трепетали на ветру. На фоне торжественного и сурового дворца она застыла в такой позе уже целый час, словно поджидая у входа отца, ушедшего на аудиенцию, или императорского призыва. Вот только спина ее оставалась прямой как струна, и издалека ее осанка казалась настолько выправленной, что вполне могла посоперничать с выправкой окружавших стражников.
Су Хэ подошел к ступеням, заметив ее в этой позе, и невольно улыбнулся:
— Давно не виделись.
Янь Силань слегка опешила, но ее плечи больше не казались напряженными, словно она разом расслабилась всем телом. Обернувшись и увидев Су Хэ, чья элегантность ничуть не изменилась с прежних времен, она чуть улыбнулась в ответ:
— Давно не виделись.
Обменявшись этими словами, оба разом умолкли на добрую минуту, а затем внезапно рассмеялись. В этом смехе словно растворились все прежние обиды и рассеялись тайные сомнения — они оставались всё теми же близкими друзьями, понимающими друг друга с полуслова.
Первой заговорила Янь Силань, принося извинения:
— Прости, что из-за отца мне пришлось скрывать правду от тебя. Тогда всё происходило в такой спешке, что многое я просто не успела объяснить.
Су Хэ склонил голову набок:
— А что было после? Тебя ведь захватил князь Хэцинь, почему же ты потом помогала Линь Шуцзяню?
Янь Силань прикусила губу:
— Если я всё расскажу, ты простишь меня?
Су Хэ с уверенностью кивнул:
— Девушкам всегда можно простить любые поступки.
Янь Силань улыбнулась.
Стражники вокруг скосили глаза: сохраняя неподвижность и глядя строго перед собой, они тем не менее напрягли всю свою внутреннюю энергию в ушах, и выдавшее их любопытство читалось на лицах.
Су Хэ вдруг почувствовал, как атмосфера вокруг переменилась, став похожей на обстановку в обычной чайной. Он невольно потер нос:
— Не отойти ли нам пообщаться в сторонке?
Янь Силань кивнула:
— Можно, только мне нужно дождаться отца, далеко уходить нельзя.
Тогда Су Хэ и Янь Силань спустились пониже по ступеням. Это место находилось с подветренной стороны, разговаривать здесь было очень удобно, и никто не мог их подслушать.
— Рассказывай, когда именно ты начала плести эту интригу? — Су Хэ лениво прислонился спиной к белой нефритовой стене с вырезанными на ней драконами, задумался и покачал головой. — Поначалу мы спасли тебя, должно быть, совершенно случайно.
— Поначалу на меня действительно напали горные разбойники... Я ничего этого не подстраивала, да и вообще никогда ничего не планировала, просто волей-неволей приходилось плыть по течению, — Янь Силань посмотрела на алые ворота Сюань У. За ними пролегала прямая широкая улица, по которой столько веков шагали бесчисленные люди, и даже пылинки на ее синеватых каменных плитах пережили неисчислимые сотни и тысячи лет ветров и дождя. Наконец она тихо вздохнула: — Эту дорогу некогда топтали мириады воинов, а те ворота бесчисленное множество людей открывали ценой собственных жизней. Перед глазами у многих стоял лишь императорский трон внутри главного зала, и ради его достижения они не задумывались о том, чтобы обагрить землю реками крови и пренебречь безопасностью родных и друзей.
Взгляд Су Хэ чуть дрогнул.
— Дядя Линь изначально был очень добрым человеком, он преданно служил родине и защищал ее, отдав все свои годы и весь пот землям приграничья. Мой отец и дядя Линь были соучениками и близкими друзьями, и я знала дядю Линя скульту. Только я никак не могла подумать, что однажды дядя Линь тоже решится на мятеж и в конце концов закончит свой путь здесь, — Янь Силань моргнула, сгорая от подступающей пелены перед глазами. — Отец приютил Шуцзяня, а вы спасли меня от разбойников. Чтобы не вызывать у вас подозрений, мне пришлось временно оставить вас в особняке, но поскольку нельзя было допустить, чтобы вы обнаружили Шуцзяня, мне нужно было придумать способ поскорее отправить вас прочь. До меня донеслись смутные слухи из Столицы о том, что Регент отправился в путешествие на поиски отшельника. Я знала, что с горой Ланье что-то не так, и намекнула об этом Регенту — разумеется, вы отправились именно туда.
Су Хэ улыбнулся:
— Каждый, кто оказывается втянут в водоворот событий, подчиняется воле небес.
— Позже ты, должно быть, уже догадался: князь Хэцинь спрятал войска в Цинчжоу и использовал меня как заложницу, чтобы шантажировать отца. Не найдя другого выхода, отец обратился к Линь Цзяню, после чего мы с Линь Цзянем действовали заодно, изнутри и снаружи, — Янь Силань достала из рукава маленький мешочек и протянула Су Хэ. — Тогда я действительно не хотела тебя обманывать. Возвращаю то, что одолжила, и... с новым годом тебя.
Су Хэ развязал мешочек и, увидев внутри крошечную пилюлю, невольно улыбнулся, приподняв уголки губ:
— Извинения принимаю.
В этот момент ворота Сюань У из приоткрытых распахнулись настежь. Во всей Поднебесной удостоиться такого приема мог лишь император или Регент. А поскольку император в этот момент находился внутри главного зала, нетрудно было догадаться, для кого открылись ворота Сюань У.
Су Хэ отступил еще немного в угол площадки, блуждая взглядом по сторонам в поисках пути к отступлению:
— На сегодня хватит, впредь будем обмениваться письмами.
С этими словами его беспокойно бегающий взгляд вдруг просветлел — приметив дорогу к бегству, он собрался было ускользнуть.
— Постой, — прикусив губу, произнесла Янь Силань. — Есть еще кое-что, о чем я обязана спросить: почему тогда Регент... почему он приказал казнить дядю Линя?
Су Хэ замер, но оборачиваться не стал. Его иссиня-чёрные глаза уставились на приближающуюся фигуру:
— С древних времен победитель всегда прав, а побежденный виновен, либо же каждый получает по заслугам. Во что тебе хотелось бы верить?
— Я... — Янь Силань осеклась.
— В борьбе за престол не бывает правых и виноватых, — мягко произнес Су Хэ. — А я верю ему.
Сказав это, он увидел почти подошедшую вплотную фигуру и безнадежно улыбнулся: похоже, сбежать ему больше не удастся.
— Хм, — видя, что Су Хэ и впрямь стоит рядом с Янь Силань, Гу Тяньюэ слегка дернул уголком глаза. Он подошел, крепко взял Су Хэ за руку и бросил на Янь Силань выразительный взгляд. — Давно не виделись, госпожа Янь.
— Приветствую князя, — невозмутимо поклонилась Янь Силань. — Раз уж князь здесь, у вас наверняка найдутся важные дела для разговора с господином Су, так что Силань не смеет мешать и удаляется.
Заметив ее благоразумное стремление уйти, Гу Тяньюэ подавил раздражение и перевел взгляд на Су Хэ.
Су Хэ со вздохом легонько сжал пальцы Гу Тяньюэ, успокаивая его:
— Чего это ты вдруг пожаловал?
Ловить тебя с поличным, — подумал Гу Тяньюэ, а вслух произнес:
— Во дворце дела государственной важности.
Пока они беседовали, неподалеку прошел евнух. Слегка согнувшись в поклоне, он произнес:
— Приветствую Регента и государственного наставника.
Гу Тяньюэ поинтересовался:
— В чем дело?
Евнух не смел поднять глаз на Гу Тяньюэ, но заметил, как тот держит Су Хэ за руку, и подумал, что слухи действительно возникли не на пустом месте, а вслух доложил:
— Император услышал, что князь прибыл во дворец, и просит князя пожаловать в главный зал для обсуждения дел, а также приглашает с собой государственного наставника.
К Су Хэ маленький император относился ни строго, ни слишком близко. Поначалу, повстречав его пару раз и найдя забавным за его неизменную серьезность во всем, Су Хэ кое-чему его обучил. Постепенно они сблизились, и теперь, когда Гу Тяньюэ был сильно занят, юный император, сталкиваясь с непонятными докладами, приносил их Су Хэ. Мысленно Су Хэ вздохнул: неужели ему снова придется засидеться здесь до полуночи? Он повернулся к Гу Тяньюэ:
— У тебя много дел?
Вспомнив недавние докучливые выходки Гу Цзеу, Гу Тяньюэ ответил:
— Довольно много.
Су Хэ немного поразмыслил и улыбнулся:
— Что ж, полакомиться императорской кухней тоже неплохо. Интересно, можно ли сделать заказ?
Гу Тяньюэ с готовностью откликнулся:
— Чего тебе хочется?
— Ну... свиные ребрышки в кисло-сладком соусе, курица с кислыми побегами бамбука? — назвал два блюда Су Хэ и умолк под тяжелым взглядом Гу Тяньюэ. Улыбнувшись, он добавил: — Вообще-то я бы выпил сливового вина.
Гу Тяньюэ вздохнул:
— Как знаешь. Желаешь устроить пир из одних кислых блюд? Смотри только, не скривись от кислоты до смерти.
Су Хэ рассмеялся:
— Я кислоты не боюсь.
http://bllate.org/book/21160/2144520
Готово:
