— Ты, должно быть, просто хочешь прийти сюда поесть и попить на халяву, — Чу Лян подцепил палочками кусочек свинины в кисло-сладком соусе и положил в чашку Чу Фаню. — Я всё это в интернете высмотрел. Готовил впервые, но, кажется, вышло неплохо.
— Неплохо? Да просто божественно! — Чу Фань проглотил мясо, даже не жуя. Удивительно, ведь готовил в первый раз — выходит, у него настоящий талант к кулинарии. А вот у самого Чу Фаня единственный кулинарный навык ограничивался завариванием лапши быстрого приготовления, и даже добавление в неё пары листочков зелени казалось ему непосильной тратой ресурсов мозга.
Сам Чу Лян был не особо голоден — тот, кто стоит у плиты, обычно теряет аппетит ещё в процессе. Он налил себе тарелку супа и, медленно попивая его, упёрся локтями в столешницу, наблюдая за Чу Фанем. Тот ел с огромным усердием: подъедал всё до последней рисинки, аккуратно сгребая их со стенок чашки.
Чу Фань сегодня съел очень много, тарелки почти опустели. Погладив набитый до отказа живот, он сказал убирающемуся на кухне Чу Ляну:
— Придётся тебе снова помогать мне с пищеварением.
Так повелось с самого детства: стоило Чу Фаню переесть, как Чу Лян начинал растирать ему живот. Прошли годы, и даже в университете, где еда превратилась в простую необходимость, чтобы не чувствовать голод, и где он перестал разбирать, вкусно это или нет, привычка осталась. А сегодня, наевшись до отвала, он снова почувствовал тяжесть.
— Потри пока сам, я домою посуду и приду, — отозвался из кухни Чу Лян. Вскоре послышался шум воды и тихий стук керамики.
Чу Фань, переминаясь с пятки на носку, прокрался на кухню. Чу Лян был в мамином фартуке с узором из розочек. Чу Фань каждый раз посмеивался над маминым вкусом, но сейчас, видя в этом фартуке Чу Ляна, подумал, что смотрится это даже... гармонично. Приятно было наблюдать, как такой красавец с отличной фигурой моет посуду.
— Ну что, насмотрелся на красавца? А то уже глаза в кучу собрал, — Чу Лян убрал последнюю тарелку в сушилку, снял фартук и прошёл в гостиную.
Чу Фань последовал за ним. Живот раздуло так сильно, что он молча повалился на диван, задрав край кофты и подставив тёплый живот.
Чу Лян включил телевизор. В каникулы эфир был забит старыми сериалами. Под крики с экрана — Эй, чудище, куда бежишь, верни учителя! — Чу Лян принялся массировать живот Чу Фаня. Сквозь ткань кофты он ощущал исходящее от тела тепло. Он старался не смотреть прямо на Чу Фаня, зная, что тот сейчас наверняка прищурил глаза от удовольствия. Чу Лян боялся смотреть — опасался, что потеряет контроль. Рядом с Чу Фанем он всегда был на грани.
— Стручок, ты в какой вуз решил поступать? — Чу Фань прищурился. Сам он уже осуществил мечту и учился на программиста. Чу Лян всегда был рассудительным, так что Чу Фань просто любопытствовал.
Рука Чу Ляна замерла.
— Ещё не решил.
На самом деле он решил всё давно, но сейчас колебался. Выбранный университет означал расставание с Чу Фанем, причём немалое. Мысль о том, что видеться они будут лишь раз в полгода, казалась пыткой. За эти полгода, пока Чу Фань учился в универе, он сполна прочувствовал, что значит день за годом.
— На самом деле, если решил — иди. Не сомневайся. Анализируй объективно, — Чу Фань почувствовал, как рука Чу Ляна напряглась, но не хотел, чтобы тот потом жалел о своём выборе.
— Угу, я знаю, — в груди у Чу Ляна всё сжалось от боли. Он понимал, что заставляет Чу Фаня говорить такие слова, и боялся, что тот просто хочет от него избавиться. В любом случае это было больно.
Зимой Чу Лян получил сообщение от Цзоу Кая. Тот нашёл Гу Веня. Ноги того восстановились не полностью, что в будущем скажется на походке, и Гу Вэнь уже планировал с ним расстаться. Между строк сквозила безысходность, но Чу Лян понял: на этот раз Цзоу Кай не отступит. Он уже однажды совершил ошибку, и второго такого шанса ему не дадут.
В старшей школе у Чу Фаня было много друзей, и, вернувшись домой, он постоянно пропадал с ними до поздней ночи. Каждый раз, когда он возвращался, Чу Лян чувствовал от него холод.
— Брат... — Чу Лян перевернулся на другой бок и закинул ногу на живот Чу Фаню.
— М-м, я тут, — Чу Лян зимой всегда был тёплым, а Чу Фань вечно мёрз, поэтому он придвинулся ближе. — Убери ногу, я столько выпил, живот раздулся.
— Если уберу, отвалится. Боюсь, как бы тебя не раздавило, — Чу Лян не шелохнулся, лишь притянул Чу Фаня ближе к себе.
— Научился огрызаться на старшего брата? Ну, выкладывай, что стряслось? — Чу Фань с улыбкой переложил его ногу. Чу Лян с детства любил вот так обниматься, но потом, когда их отношения стали натянутыми, это прекратилось. Сейчас от его объятий сердце Чу Фаня забилось вразнобой.
— Да ничего такого. Просто я решил, в какой вуз пойду, — Чу Лян крепко зажмурился, а спустя мгновение добавил: — Пожалуй, в университет Х.
Это был знаменитый юридический факультет, его давняя цель. Цель, которая менялась несколько раз из-за Чу Фаня и в итоге была утверждена ради него же. Раз Чу Фань этого хочет — он не разочарует его и не станет обузой.
Дыхание Чу Фаня сбилось.
— Университет Х? Отличный выбор. Там, кажется, высокий проходной балл, но я верю, что ты справишься, ха-ха! — Чу Фань отвернулся. Он не мог понять, что чувствует. Университет Х и правда хорош, выбор верный, он сам этого желал. Но теперь, когда это стало реальностью, на душе стало неспокойно. Это далеко, на поезде добираться почти сутки. Видеться они станут совсем редко.
Чу Лян смотрел на его спину, и боль внутри разливалась всё сильнее, но поделать с этим он ничего не мог.
К финальному рывку перед экзаменами Чу Лян решил жить в общежитии. Дополнительные занятия были традицией школы, и пятнадцатого числа первого лунного месяца все вернулись к учёбе. Чу Фань иногда заходил навестить его. Был полдень, и Чу Фань обещал заглянуть, до конца занятий оставалось немного.
— Чу Лян, пойдём поедим, — Су Сяо Кэ стал тише, голос его изменился, он часто подолгу смотрел в одну точку. Цзи Цзин взял отпуск, вряд ли он вернётся до начала семестра.
Чу Лян помедлил и кивнул.
Чу Фань стоял у ворот школы — место казалось и знакомым, и чужим. Многие его узнавали, здоровались, и Чу Фань каждому приветливо отвечал.
— Привет, Чу Фань! — кто-то похлопал его по плечу. Он обернулся и увидел улыбающуюся девушку. Лицо казалось знакомым, но имя вспомнить не удавалось.
Девушка рассмеялась:
— Это же я, Ми Цзюань! Не узнал? — Она смотрела на Чу Фаня, слегка опешив. В детстве тот был видным мальчиком, а за эти годы превратился в настоящего мужчину. В её взгляде не было попыток скрыть восхищение.
Ми Цзюань сильно изменилась, но её тяга быть в центре внимания осталась прежней. От её заливистого смеха Чу Фаню стало не по себе.
Чу Лян дошёл до ворот. Снег по краям дороги ещё не растаял, а на проезжей части превратился в грязную кашу. Он сразу узнал Чу Фаня, даже со спины.
Чу Фань стоял в пальто, засунув руки в карманы, а рядом с ним — девушка в кожаных брюках, с яркими волосами. Лицо Чу Фаня было не видно, но откровенное обожание в глазах девушки заставило Чу Ляна нахмуриться. Он вспомнил, кто она — Ми Цзюань, первая «жена» Чу Фаня.
— Брат, — Чу Лян с холодным лицом, будто невзначай, встал между Чу Фанем и Ми Цзюань.
— А, это Ми Цзюань, наша одноклассница из начальной школы. Помнишь? — Чу Фань знал, что она никогда не нравилась Чу Ляну, и представил её с опаской.
— У тебя было столько одноклассников, не упомнишь всех, — Чу Лян бросил на неё холодный взгляд, притворяясь, что ничего не помнит, и, положив руку на плечо Чу Фаня, притянул его к себе. — А это мой однокурсник, Су Сяо Кэ.
— Привет, старший брат, — улыбнулся Су Сяо Кэ. Он знал, что Чу Фань занимает особое место в сердце Чу Ляна, и не удержался, чтобы не рассмотреть его получше, но его тут же перекрыли. Су Сяо Кэ надулся, проворчав себе под нос: «Скупердяй».
Чу Лян легонько толкнул его и прошептал на ухо:
— Не знаешь, как там Цзи Цзин? Давно не виделись, соскучился, наверное.
Су Сяо Кэ предсказуемо округлил глаза, сердито засопел и замолчал.
Чу Фань не расслышал, о чём они шепчутся, и похлопал Чу Ляна по пояснице:
— Куда пойдём есть? С меня угощение.
— Давай в Ли Цзи, — ответил Чу Лян. Это был довольно популярный сычуаньский ресторан рядом со школой, где отлично готовили. В такой мороз острая еда была в самый раз, чтобы согреться.— Неплохо, теперь уже знаешь про Ли Цзи?А то раньше о-дэном брезговал, — подшутил Чу Фань. Раньше стоило Чу Ляну заикнуться о еде, как он первым делом бежал за о-дэном для аппетита, и только потом приступал к основной трапезе. Чу Лян с детства был прожорливым: съедал за раз столько, сколько нормальному человеку хватало на целый день.
— Раз уж я не обедала, Чу Фань, ты не можешь быть таким предвзятым, — Ми Цзюань протиснулась вперед. Су Сяо Кэ, не ожидавший этого, пошатнулся и отступил на пару шагов. Хоть он и отличался некоторой заторможенностью, но атмосферу чувствовать умел. Заметив, как помрачнело лицо Чу Ляна при виде Ми Цзюань, он всё понял. А после представления Чу Фаня ему стало не по себе за Чу Ляна. Иметь такого привлекательного для окружающих брата — задача не из легких. Хотя он и не подозревал, что Цзи Цзин притягивает людей еще сильнее, чем Чу Фань.
Су Сяо Кэ никогда не считал себя благородным мужем, поэтому, не раздумывая, протолкнулся обратно:
— Чу Лян — младший брат, разве это можно сравнивать?
Ми Цзюань опешила, обернулась, сердито зыркнула на Су Сяо Кэ и снова уставилась на Чу Фаня:
— Чу Фань, ты же угостишь меня?
Чу Фань взглянул на Чу Ляна, увидел, что тот молчит, и с улыбкой ответил Ми Цзюань:
— Ну, пойдем все вместе.
Весь обед Чу Лян провел как на иголках. Еда в горло не лезла, зато ярости накопилось через край. Особенно когда Ми Цзюань постоянно пыталась прижаться к Чу Фаню. Чу Лян сжимал зубы от ревности и с трудом сдерживался.
Стрелки часов замерли на двух часах. Чу Лян, видя, что Ми Цзюань и не думает уходить, подошел к Чу Фаню и потянул его за собой:
— Брат, сходи со мной, купим кое-что.
Не дожидаясь ответа, он утащил ошеломленного Чу Фаня в сторону. Су Сяо Кэ, будучи парнем сообразительным, заранее отбежал подальше, будто боясь, что его забрызгает кровью.
— Зачем ты меня так тащишь? Ссс… у меня чуть кости не хрустнули, — Чу Фань потирал запястье и шипел от боли. У Чу Ляна была крепкая хватка, и на запястье уже проступило красное пятно.
— Ничего… — Чу Лян мысленно выругал себя. Порывистый, опять ты ведешь себя порывисто. Глядя на покрасневшую руку Чу Фаня, он почувствовал укол жалости, но ничего не мог с собой поделать. Особенно когда видел, как Ми Цзюань трется об Чу Фаня, а тот даже не понимает, в чем дело, — это выводило из себя.
Чу Фань посмотрел на его спину и вздохнул. Он, кажется, начал понимать причину:
— Ты это… — он запнулся, не зная, как подобрать слова. Помолчав, продолжил: — Я просто встретил её случайно у ворот твоей школы. Не выдумывай всякую ерунду.
Чу Фань сам не понимал, зачем оправдывается. Просто чувствовал, что если не прояснит ситуацию, то Чу Лян так и будет злиться, а ему от этого было не по себе.
Чу Лян надулся:
— Я… я же ничего такого не сказал… — в его голосе не было уверенности, зато на душе стало необычайно легко. Чу Фань сейчас оправдывается? Боится, что он неправильно поймет? Он ругал себя за самонадеянность, но не мог сдержать улыбки. Ну и безнадежен же ты, Чу Лян.
Чу Фань хлопнул его по заднице:
— И правда, ничего не сказал. Только лицо у тебя было холоднее, чем в холодильнике. Иди на занятия, у тебя пять минут осталось. Опоздаешь — на меня не вали.
Чу Лян хотел сказать, что днем у них только повторение материала, но не желал, чтобы Чу Фань счел его наглым. Он просто кивнул и побрел в сторону школы. У самых ворот обернулся: напротив Чу Фань все еще улыбался ему. У Чу Ляна защемило в носу. Эта беззаботная улыбка была точь-в-точь как в детстве. Если бы он не влюбился в Чу Фаня, возможно, ему жилось бы легче. Но он не жалел — ему выпала удача встретить Чу Фаня и полюбить его.
До самого начала семестра Чу Лян так и не видел Ми Цзюань. А вот Чу Фаню пора было возвращаться в университет. Он как раз собирал вещи; за каникулы он заметно прибавил в весе. Чу Лян подошел сзади, обнял его за талию, положил подбородок на плечо и семенил за ним по комнате, словно сиамский близнец.
— Чу Лян, ты чего как ребенок? Отпусти уже, щекотно! — Чу Фань изворачивался и смеялся. Он боялся щекотки, а Чу Лян точно знал, куда ткнуть. В детстве он всегда проигрывал в этой «битве щекотки».
— Брат, на учебу пора. Опять ты этот жирок маме вернешь. Расточительство какое-то, — Чу Лян говорил одно, а думал другое. Ему было жаль расставаться с Чу Фанем. Чу Фань был привередлив в еде и в университете обязательно похудеет, а сделать с этим ничего было нельзя.
Наступила весна, дома было не так уж холодно, и Чу Фань был одет в тонкий джемпер, открывающий красивые ключицы. Чу Лян так и висел на его плече. Когда Чу Фань опустил голову, он заметил выпирающие бугорки на груди под тонкой тканью. Дыхание перехватило. Чу Лян неловко кашлянул, отвел взгляд и слегка сжал ладонью талию Чу Фаня. М-да, фигура что надо.
— Ой, какой ты скупердяй, — Чу Фань, перестав складывать одежду, толкнул его локтем в ребра. Чу Лян ослабил хватку. Чу Фань вывернулся из его объятий и крикнул в сторону двери: — Лили, дорогая моя, твой младшенький совсем жадина!
Мама в гостиной смотрела новый сериал и заливалась слезами. Услышав слова Чу Фаня, она, не задумываясь, ответила:
— Кормить тебя — всё равно что кормить Дуду. Дуду потолстеет, его хоть потискать можно за бока, а от тебя одни кости. Вечно вид такой, будто тебя в рабстве держат. Ох, ну почему я так похожа на эту злую мачеху из сериала… — дальше мама ворчала на телевизионных персонажей: злодеи слишком подлые, герои слишком слабохарактерные.
Чу Фаня задели слова мамы. Ну не растет на нем жир, что поделать! Разве он виноват? Сердце заныло от обиды. Чу Лян довольно задрал подбородок, улыбаясь так нагло, что Чу Фань не выдержал и набросился на него. Чу Лян, увлекшись весельем, потерял равновесие. Они оба рухнули на пол, а следом раздался приглушенный стон и послышалось болезненное шипение. Он же только что заметил, как у Чу Фаня грудь слегка среагировала, стоило ли так мстить?
Чу Фань лежал на нем, и через несколько секунд понял, что что-то не так. Поднимаясь, он коленями неудачно надавил Чу Ляну на бедра и, дернувшись, навалился снова. Лицо Чу Ляна стало совсем серым. Чу Фань перекатился на пол:
— Ты в порядке? Кажется, я… придавил твое «хозяйство». — Последняя фраза прозвучала виновато. Он не просто придавил, он навалился всей тяжестью дважды.
— Ну и меткость, ты тренировался, что ли? — выдавил сквозь зубы Чу Лян. Чу Фань приложился так, что у того даже кричать сил не осталось. Он согнулся, перевернувшись на бок.
Чу Фань вытаращил глаза. Он ведь тоже мужчина и прекрасно знал, каково это. По лицу Чу Ляна было видно, насколько это больно.
— Давай я помогу… помассирую? — не дожидаясь ответа, он расстегнул пуговицы и молнию, просунул руку внутрь. С тех пор как они выросли, они вместе больше не мылись. От того, что он внезапно коснулся этого места рукой, его самого бросило в жар. Малыш в его ладони был твердым… твердым… Чу Фань остолбенел. Даже после такого удара он всё еще стоял?
Горячая ладонь сжимала его, и Чу Лян едва не забыл, как дышать. В голове словно фейерверки взрывались. С одной стороны, адская боль, от которой даже в боку кололо, с другой — мягкая, теплая ладонь. Чу Лян судорожно вдохнул, но не нашел в себе сил оттолкнуть руку Чу Фаня, позволяя ему осторожно массировать.
— Так лучше? — Чу Фань замер, почувствовав, как бешено бьется его собственное сердце.
— А… нет… — Чу Лян тоже растерялся. Как на это отвечать? Спустя долгое время он, дрожа от напряжения, всё же отстранил руку Чу Фаня: — Брат, не мучай меня.
Он тысячи раз представлял себе подобную сцену. Но теперь, когда это стало реальностью, он боялся, что действительно не сможет себя контролировать.
Чу Фань взглянул на Чу Ляна и вынул руку из брюк. Он не дурак, к тому же — тоже мужчина. Поняв, что маленький Чу Лян в его ладони становится всё тверже, он наконец осознал ситуацию. Чу Лян уже признавался ему, и у них даже были моменты близости, но это нельзя было сравнить с тем, чтобы касаться его своими руками.
Чу Фань с красным лицом вышел из спальни, оставив Чу Ляна одного унимать бешено колотящееся сердце.
Так как Чу Фань уже полгода жил в университете, мама в этот раз не устраивала сцен, провожая его, лишь дала несколько наставлений и вернулась к своим страданиям над сериалом.
Чу Лян слушал удаляющийся гул поезда и чувствовал, как щиплет в носу. Неизвестно, когда они теперь увидятся.
Дэн Юй и Инь Цзюнь проспали в парке до самого утра и, как следствие, оба простудились. В тот же день после обеда их встреча началась с того, что они одновременно чихнули друг на друга.
Дэн Юй потер нос. После того, как он промучился всю ночь, его задница до сих пор ныла. На занятиях ему приходилось постоянно ерзать на стуле.
http://bllate.org/book/21148/2144281
Готово:
