К концу лета приятная прохлада сменилась холодом.
Ночью Вэнь Юаньсинь метался в постели, не в силах заснуть. Его бросало в холодный пот, а в животе накатывали приступы схваток. Лежавший рядом Лун Сюань всё ещё крепко спал.
Схватки, казалось, становились всё сильнее и сильнее. Что же делать? Неужели...
— ...Сюань, я... — Он протянул руку и потормошил Лун Сюаня, пытаясь разбудить.
— М-м... Юань, что случилось? — Лун Сюань не открыл глаз, но, судя по всему, проснулся.
— У... у меня очень болит живот!
— Что? — Лун Сюань мгновенно распахнул глаза и сел на кровати. Увидев, как мучается Вэнь Юаньсинь, он тут же соскочил с постели и побежал будить остальных.
Как и предполагалось, после осмотра Цю Юйцин подтвердил: дитя вот-вот появится на свет!
Цю Юйцин и Тао Цайвэнь велели слугам немедленно нагреть воды, приготовить горячие полотенца и всё необходимое, после чего выставили Лун Сюаня и остальных за дверь.
— С братом Юанем всё будет хорошо?.. — беспокойно спросил Лун Чжан, не сводя глаз с запертой двери.
— Всё будет хорошо, с Юанем обязательно всё будет в порядке, — Лун Сюань погладил сына по голове, успокаивая и его, и самого себя.
Внутри, похоже, приходилось несладко. Вэнь Юаньсинь зажал в зубах белую ткань, чтобы не прикусить губы или язык.
Цю Юйцин зафиксировал ноги Вэнь Юаньсиня на столбиках кровати и склонился у него между бёдрами, а Тао Цайвэнь мягко поглаживал его по груди, помогая ровнее дышать.
На самом деле ещё несколько недель назад Цю Юйцин предупреждал Вэнь Юаньсиня, что у него в животе двое плодов — двойня, и поскольку рожает мужчина, лёгкими эти роды точно не будут.
— М-м... Больно! — Вэнь Юаньсинь нахмурился и зажмурился, подавляя желание сдаться, и изо всех сил потужился, выталкивая дитя наружу.
— Юань-эр! Дыши глубже! Сначала расслабься, потом тужься! — Пот застилал Цю Юйцину глаза, но он не смел даже моргнуть, продолжая громко направлять Вэнь Юаньсиня.
Вэнь Юаньсинь, стиснув зубы, послушно выполнял указания, но ведь то место вовсе не предназначено для рождения детей — разве могло это даться легко? Из его лона сочилась кровь, капая на одежду и простыни под ним.
— Вэнь-эр, помоги ему, надави!
Услышав это, Тао Цайвэнь тут же положил обе ладони на верхнюю часть живота Вэнь Юаньсиня и с силой надавил книзу, помогая малышу продвигаться.
— М-м-гх... больно... — Вэнь Юаньсинь вцепился пальцами в шелковое одеяло и беспрестанно стонал.
— Скоро, уже скоро! Я вижу головку, Юань-эр! — Цю Юйцин подбадривал его, а затем осторожно принял круглое тельце с головкой, бережно вытащил покрытого кровью младенца, перерезал пуповину и передал его Тао Цайвэню, чтобы тот вытер малыша. А затем остался второй. — Юань-эр, остался ещё один! Давай!
— А-а-а! — Вэнь Юаньсинь собрал последние силы, мощно потужился, и второй ребёнок буквально выскочил наружу. Эта картина заставила Цю Юйцина и Тао Цайвэня ошеломлённо замереть. Они не могли не восхититься этим юношей, казавшимся на вид хрупким и нежным...
Цю Юйцин поспешно поднял громко плачущего младенца, вытер его и, взглянув на малыша в руках Тао Цайвэня, усмехнулся:
— Чудо да и только! В Государстве Синшуан и впрямь родился второй принц!
Звёздные глаза Вэнь Юаньсиня, полные смертельной усталости, ненадолго полуоткрылись, после чего он снова лишился чувств.
— Ваше Высочество? — Тао Цайвэнь наклонился, всматриваясь в его лицо.
— Не зови его, дай отдохнуть, он изнурён до предела, — Цю Юйцин присел на край кровати и положил руку на запястье Вэнь Юаньсиня. — Зови своего шисюна и остальных.
— Слушаюсь.
Люди, прождавшие за дверью более четырёх часов, выглядели мрачными. Особенно Лун Сюань, который неустанно шагал взад-вперёд; когда до него доносились крики Вэнь Юаньсиня, он едва не выбил дверь, чтобы ворваться внутрь.
Тао Цайвэнь отворил дверь, держа в руках два свёртка из ткани. Лун Сюань тут же бросился к нему.
— Где Юань? Что с ним?
— Эх, и впрямь до детей дела нет! Ваше Высочество внутри, уснул от усталости. На, держи своих детей сам, только осторожнее, — Тао Цайвэнь передал обоих младенцев Лун Сюаню и добавил: — Мальчик и девочка, двойняшки, сестра и брат. Маленький наследный принц, твоё желание исполнилось!
Услышав это, Лун Чжан поднял голову. Его глаза сияли от радости, он засмеялся:
— Замечательно! Я больше всех люблю брата Юаня!
— Теперь можно войти? — Лун Сюань окинул взглядом двух крох на своих руках, а затем обеспокоенно посмотрел внутрь комнаты, тревожась о Вэнь Юаньсине.
Тао Цайвэнь кивнул и отступил в сторону, позволяя сгорающему от нетерпения и тревоги Лун Сюаню войти с детьми.
На лбу лежавшего на кровати Вэнь Юаньсиня всё ещё блестели капли холодного пота. Беспорядок под ним Цю Юйцин уже немного убрал, но Лун Сюань всё равно заметил сложенную в углу одежду и простыни с алыми пятнами. Быстро подойдя к кровати, он всматривался в его бледное лицо. Мерные движения грудной клетки говорили о том, что он дышит — всё хорошо.
— Юань...
— Хватит волноваться, просто устал после рождения двоих детей! — Цю Юйцин слегка постучал Лун Сюаня по голове и протянул ему рецепт, наставляя: — Эй, вот рецепт укрепляющих снадобий. И ещё: в ближайшее время не давай ему переутомляться, найди детям кормилицу. Из Юань-эра, даже если выжать его досуха, и капли молока не выбьешь.
Лун Сюань ошеломлённо взял записку и кивнул.
— Я пойду. Этим двоим малышам нужно внимание, так что побаюкай их.
— О, понял, — пробормотал Лун Сюань.
Разве мог Цю Юйцин не заметить благодарность в его глазах? Хотя именно Цю Юйцин был виновником беременности Вэнь Юаньсиня, его забота о нём на протяжении всех этих месяцев была у всех на виду. Лун Сюань и сам толком не знал, как относиться к этому учителю.
Глядя вслед уходящему Цю Юйцину, лишь когда за тем закрылась дверь, он снова перевёл взгляд на Вэнь Юаньсиня.
Алые губы юноши слегка вздрагивали от слабого дыхания, вызывая нежность и сострадание. Положив детей рядом, Лун Сюань отер холодный пот с его лба, поправил тонкое одеяло и лишь затем сел подле него.
Вошедший вслед за ним Лун Чжан, видя это, не стал шуметь. Он отнёс рецепт со стола взрослым снаружи, вернулся и прилёг рядом с Лун Сюанем на край кровати.
— Отец, как ты думаешь, какие имена лучше дать брату и сестре?
— Поговорим об этом, когда проснётся твой брат Юань. Отец не хочет давать имена в одиночку.
— О-о, — Лун Чжан украдкой взглянул на Лун Сюаня. Видя, что отец в хорошем расположении духа, мальчик мило улыбнулся и спросил: — Отец, а можно мне попросить тебя кое о чём?
— О чём? — Лун Сюань повернулся к нему. С чего это малыш решил обращаться к нему с прошениями?
Лун Чжан хихикнул, потряс Лун Сюаня за рукав и сказал:
— Когда подрастёт мой младший брат, отдашь ли ты ему титул наследного принца?
Лун Сюань бросил на него взгляд и спросил:
— Мне-то всё равно, но к чему ты клонишь? Что задумал?
— Хе-хе, просто хочу попросить у тебя одного человека! Хочу, чтобы он вышел за меня замуж!
Услышав это, Лун Сюань сразу всё понял. На лицах отца и сына расплылись практически одинаковые лукавые ухмылки, и Лун Сюань кивнул, давая согласие.
— Ура! Я знал, что ты самый лучший, отец! — Лун Чжан радостно обнял Лун Сюаня, произнеся слова, ошеломившие того. Самый лучший? Добрый? Он-то?
Оказывается, ради Вэнь Юаньсиня он и впрямь изменился: стал мягче, перестал казаться суровым и холодным. Хотя, конечно, всё это действовало только тогда, когда рядом был Вэнь Юаньсинь.
Он взглянул на лежащего на кровати юношу и нежно улыбнулся.
За эти дни он наконец понял, что такое настоящее счастье.
Оказывается, жить вместе с самым любимым человеком — это и есть счастье.
http://bllate.org/book/21135/2144028
Готово:
